- -
- 100%
- +
– Это твой первый экзамен, Лешарп. Отнесись к нему со всей серьёзностью, пожалуйста.
Ученик стоял у окна, молча любуясь видом. Он даже не отреагировал на слова молодого учителя, несмотря на то что его замечания были к нему вполне справедливы. От результата этого экзамена зависело, как в дальнейшем будет проходить его обучение.
– Прошу, веди себя степенно, – продолжал давать наставления преподаватель. – Твой гонор может пагубно отразиться на твоём развитии, даже если ты правильно ответишь на все заданные тебе вопросы.
– И это будет справедливо? – наконец заговорил ученик.
– Да, – ответил учитель.
– Почему?
– Потому что тебе нечего делать в верхнем дворце, если ты не умеешь контролировать свои эмоции, – назидательно процитировал учитель отрывок из собственных же лекций. – Не говоря уже о том, что контроль над собственными эмоциями мы проходим в самом начале.
– А если это будет не эмоциональный всплеск? – не сдавался ученик.
– А что тогда?
– Несогласие и отстаивание точки зрения, и умозаключений, – ученик повернулся к своему наставнику.
– Точки зрения, умозаключений? – переспросил скептически наставник. – Позволь спросить тебя, чьи это умозаключения?
– Мои, – удивлённо ответил Лешарп. – А чьи же ещё? Я много размышляю и делаю определённые выводы. Пусть некоторые результаты моих исследований и разнятся с общеизвестными данными, но это не значит, что мои возражения вызваны отсутствием контроля.
– Ты лукавишь, друг мой, – погрозил ему пальцем наставник, и улыбнулся.
– Нет, – пожал плечами ученик. – Почему бы этим умозаключениям и в самом деле, не быть моими?
– Потому, что ты для этого не достаточно образован и начитан. Хотя, должен признать, что твои способности, порой просто поражают. Особенно если учитывать то, сколько времени ты тратишь на свои прогулки по деревенским окрестностям.
Ученик ничего не ответил, лишь усмехнулся и направился к выходу.
– Я уверен, что у тебя все получится, – сказал ему наставник, выходя из кабинета, вслед.
– А я, в этом даже не сомневаюсь, – безразлично ответил Лешарп.
– Только не будь слишком самонадеян, слышишь! Твое мнение о том, что ты самый достойный в этом учебном заведении ни должно касаться других. Ты понял?
Лешарп остановился.
– Что вы имеете в виду?
– Я говорю про твою неоправданную уверенность, – ответил учитель. – Когда-нибудь она тебя подведёт, и смотри, что бы это было не сегодня.
Лешарп только закатил глаза и вновь продолжил своё движение.
– Ты так ведешь себя, только потому, что не встречал себе равных на своем курсе среди учеников, – продолжал говорить ему в след наставник, часто, но не очень продуктивно, перебирая ногами.
Ученик вновь ничего не ответил, и не потому, что он неоправданно считал себя лучше других, просто, за то время пока он был под опекой у своего наставника, успел выучить все его реплики наизусть. И более того, порой знал, какая последует за уже сказанной, что, всегда раздражало его молодого учителя, и вызывало неистовую радость среди однокурсников.
Они миновали коридор и устремились вверх по лестнице, которая вывела их на большой балкон. Данный балкон, являлся так же и проходной, на более высокий ярус, Лазурного замка, где обитали куда более могущественные наставники и ученики, чем те, с которыми Лешарп имел дело раньше.
– Смотри, – указывая на колоннады, сказал молодой учитель. – Вот тут ты будешь учиться, если сдашь экзамен.
– Не хочу показаться нахальным, – ответил ученик. – Но я уже бывал тут, однажды.
– Как? – возмутился наставник. – Ты, на запрещенной для тебя территории? Да как ты смел?
Лешарп вновь воздержался, что-либо отвечать. Он знал, какой мягкий нрав у его учителя, и не хотел лишний раз этим пользоваться.
– И тут был? – всё ещё хмурясь, спросил наставник, когда они вышли на большую террасу.
– Нет, – соврал Лешарп. – Только там, на входе.
Эта новость, как будто обрадовала молодого учителя, и он стал рассказывать, то, как ему будет хорошо, когда он попадёт на самый верх.
– Во-первых, там потрясающий вид, – увлечённо говорил он. – Тебе, как чародею, который ценит такие вещи, будет очень приятно там прибывать. А так же там совершенно другой уровень мастерства. Но прежде чем туда попасть, тебе придётся отучиться здесь.
– Надеюсь, не придётся, – ответил Лешарп.
– Что ты сей час сказал? – осёкся наставник.
– Я надеюсь, что показав своё мастерство, миную этот уровень, и …
– О, Всемогущая Сила! – взмолился молодой учитель. – Да когда ты, наконец, поймёшь, что ты просто чуть лучше, чем те, с кем ты учился!
– А так же чуть лучше тех, кто меня учил, – справедливо заметил ему Лешарп.
Наставник покраснел, а затем начал хмуриться.
Ученик склонил голову и приготовился выслушать хорошо знакомую ему речь, об уважении к старшим не смотря на свои достижения, и так далее, но тот, лишь тяжело вздохнул и ничего не ответил.
До экзаменационного зала дошли, уже молча, там собралось, весьма много народу. В этот день не только Лешарп собирался сдать экзамен на более высокую ступень, здесь присутствовали и другие ученики, в сопровождении своих учителей.
– После этого экзамена мы больше не увидимся с тобой, – наконец нарушил молчание молодой наставник, когда пришла очередь, идти Лешарпу.
– Почему?
– Я буду вынужден, передать тебя более могущественному преподавателю. Не могу сказать, что с легкостью отпущу тебя, ведь тебя было так интересно учить, несмотря на твои выходки.
Лешарп внимательно посмотрел на его лицо и с лёгкостью разглядел в нем печаль. Видимо искусство самоконтроля не давалось его наставнику так легко, и может быть по этому, он делает акцент на эмоциях, в своей обучающей программе. Не сумев в должной степени освоить искусство самоконтроля, он устраняет этот недостаток, посредством преподавания другим. И, несмотря на то, что порой нет необходимости так скрупулёзно разбирать эту тематику, и хладнокровие его подопечных, уже давно отвечает требованиям, он все равно не перестает говорить об этом. Он с легкостью контролирует гнев и боль, но только не те чувства, которые испытывают люди при расставании с теми, кто им не безразличен, к кому привязались и в кого вложили частичку себя самого. Может именно по этому, он и являлся воспитателем младших подготовительных групп, и значился ниже, по статусу, нежели другие мастера Лазурного Замка.
– Там на верхних ярусах вряд ли найдется такой хороший воспитатель и собеседник, как вы, – ответил ему Лешарп, и добавил нотку горечи в свое высказывание, не потому что испытывал нечто подобное, а потому что понял, что наставнику будет приятно её услышать.
2. Тот самый раз, когда он тайно проник
на запрещённую для него территорию
– Сможешь так? – С ядовитой улыбкой спросил Заедил, и сложил руки в определенный знак, после чего стоящая на столе ваза поднялась в воздух, словно её кто-то привязал невидимыми нитями.
Камират с досадой отвел взгляд в сторону.
– Я так и думал, – ответил Заедил. – А если бы ваза была пуста, смог бы?
Ответа вновь не последовало, что вызвало у окружающих всеобщую неприязнь к Камирату.
– Не обращай на них внимания Камират, – попытался утешить его Лешарп. – На самом деле ты этого не можешь сделать не потому, что хуже стараешься, а потому, что в твоей голове слишком много посторонних мыслей.
– Легко тебе говорить, – с досадой ответил Камират. – Тебе волшба даётся куда быстрей других.
– Это потому, что мои мысли собраны, и упорядочены, – по-отечески, ответил Лешарп.
Камират ещё раз посмотрел в сторону своих обидчиков, которые продолжали раздувать тему чародея-дилетанта:
– Наколдуй себе немного мозгов, – как бы советовал ему Заедил. – А лучше удали часть, что бы мысли лишние в голову не лезли.
Камират сжал кулаки и направился в сторону Заедила, но Лешарп остановил его.
– Не нужно реагировать на его провокации, он специально задирает тебя.
Камират остановился, вспомнив, что уступает своему обидчику не только в области чародейского искусства. Успехи Заедила в области боевых тренировок были известны всем, кто учился с ним на одном этаже. Поэтому, Камират только злобно посмотрел на его сияющее лицо и покинул помещение.
Лешарп остался, где сидел, и продолжил листать страницы старинных рукописей. Неожиданно рядом с ним возник Заедил. Ловко перескочив через скамью, он сел, напротив.
– Ты что-то хотел Заедил? – не отрывая глаз от книги, спросил Лешарп.
Однокурсник не спешил с ответом.
Лешарп поднял на него глаза.
– Я вот смотрю на тебя и думаю, – наконец заговорил Заедил. – Почему ты общаешься с этим простофилей?
– Я общаюсь с ним не больше чем с тобой или кем-то ещё, – просто ответил Лешарп, – я не вижу причин игнорировать его присутствие, он славный парень, – просто
– Очень может быть, но вот только он трусоват, – нашёл, что добавить Заедил.
– Почему ты так решил?
– Да брось ты, – прыснул Заедил. – Не мне тебе об этом говорить. Ведь именно страх мешает ему творить волшбу, и ты это прекрасно понимаешь.
– У Камирата есть недостатки, как и у многих, – ответил Лешарп, – но мне не кажется, что трусость является одним из них.
– Почему бы нам не проверить твое убеждение?
Лешарп отложил книгу, и приготовился слушать.
– Скажем, попросить его сделать что-то, что не очень-то безопасно делать.
– Например?
– Ну, если бы речь шла о тебе, – потирая подбородок начал Заедил, – то я бы предложил сотворить что-нибудь опасное и устранить это, пока никто из старших не заметил. Но поскольку наш товарищ не силён в области чародейства, обойдёмся банальным нарушением дисциплины, без участия высших сил.
– Ближе к делу, – спокойно попросил Лешарп.
– Пускай поднимется террасой выше, – наконец предложил Заедил.
– Если его поймают, то спустят ниже, чем он сей час находится, – справедливо заметил Лешарп. – Тебе-то от этого что?
– От чего? – не понял Заедил.
– От того что его заметят.
Заедил вновь широко улыбнулся, и спросил:
– А почему ты решил, что его обязательно заметят?
– Мне кажется, тебе бы этого хотелось, – предположил Лешарп.
– В этом случае, я непременно сам бы донёс на него руководству: – сказал Заедил. – Однако уверяю тебя, мне это не нужно. Пойми меня правильно, я не враг Камирату, а совсем наоборот.
– То есть друг, – не без иронии в голосе, заключил Лешарп.
– Вот именно. Если он победит свой страх, то мало того, что завоюет всеобщее уважение среди однокурсников, но и в дальнейшем уже вряд ли будет бояться. Возможно, его успехи в области чародейства возрастут. Ведь ты и сам прекрасно знаешь, что переступающий через маленькие запреты, становится более уверенным и бесстрашным.
– В твоих словах есть небольшой смысл, – согласился Лешарп. – А если его заметят, и он не пройдёт испытание?
– Ну, нет, так нет, – развел руками Заедил. – Он все равно отстает от всех остальных, может так будет лучше? Может он упустил что-то в начале обучения, и теперь это мешает ему развиваться дальше, а?
– Ага! – с ухмылкой, сказал другой адепт, сидящий за столом неподалеку. – Упустил тот момент, когда объясняли, зачем голова нужна.
– Ты там читай внимательней, да помалкивай, – строго посоветовал ему Заедил. – А то, гляди, как бы тоже чего не пропустил.
Адепт тут же уставился в затертые страницы, понимая скрытый смысл, заложенный в словах «пропустить что-нибудь». Если это было сказано Заедилом, то речь шла, скорее всего, о неожиданном ударе, в какую-нибудь болевую точку.
Лешарп не раз видел, как Заедил подавляет кого-то из однокурсников, и никогда не поддерживал такое поведение, так как не видел в этом какой-либо необходимости. Вот и в этот раз ему не понравилось, как Заедил поговорил с тем адептом, хоть тот и в самом деле влез в чужой разговор. Лешарп сам никого не стремился подавить, и его подавить никто не пытался. Он не раз побеждал на конкурсах борьбы, а также прекрасно осваивал чародейское направление. Заедил никогда не пытался задирать Лешарпа, несмотря на то, что Лешарп был весьма замкнут в себе, и держался в стороне от общей массы адептов.
Заедил тем временем, вернулся к беседе с ним.
– Предложи ему: – сказал он, и в его голосе угадывались нотки мольбы. – Только так он узнает, на что он способен.
– Почему ты сам не предложишь ему это? – спросил Лешарп.
– Меня он не воспримет как друга, а вот тебя… – Заедил поднял брови, давая понять, что ответ очевиден. – Поговори с ним, ну что тебе стоит?
Через четверть часа, Лешарп нашёл Камирата и рассказал ему про этот странный способ самоутверждения.
– Я согласен! – не колеблясь, ответил Камират. – Он и вправду думает, что этим можно кого-то напугать? – молодой чародей усмехнулся. – Видима, у него самого не хватает духу, туда залезть, потому он и выдвинул такое условие.
– Да, условий-то тут никаких нет, ведь ты можешь отказаться, – попытался отговорить его Лешарп.
– Зачем? – возмущённо воскликнул Камират. – Это отличный способ утереть ему нос.
– Я бы так не спешил на твоём месте, потому что Заедил не так прост, как кажется на первый взгляд. Он интриган, хоть это и запрещено в стенах Лазурного замка, а потому я попрошу тебя подумать, прежде чем давать ему ответ.
– Нечего тут думать, – махнул рукой Камират. – Ночью я поднимусь на террасу выше и принесу доказательства своей смелости. Так ему и передай.
– Передай сам, – ответил Лешарп. – Мне нет дела до ваших игр.
Лешарп покинул его общество и отправился гулять по горной местности. Когда он вернулся в замок, то вновь встретил Камирата. Тот явно был чем-то сильно озадачен. Он сидел на ступеньках пролёта, и тупо смотрел куда-то в стену.
– В чём дело? – спросил его Лешарп. – Ты, никак, опять чем-то встревожен?
– Зря я не послушал тебя, – подавленным голосом ответил Камират. – Нужно было отказаться от этой авантюры.
– Что, Заедил вновь подловил тебя? – садясь рядом, спросил Лешарп.
Камират кивнул.
– Как?
– Оказывается, в соседней группе уже кто-то лазил на террасу выше, и того кто это сделал даже не отругали. Просто отправили обратно и доложили руководству.
– И теперь это не может быть примером для твоего самоутверждения, – монотонно закончил за него Лешарп. – Не печалься, просто забудь эту историю и всё.
– Теперь вряд ли получится, – продолжал скулить Камират. – Особенно после того, что я сказал.
– А что ты сказал? – оживился Лешарп.
– Я сказал, что не побоюсь пробраться на самый верх, но с условием что ночью.
– На самый верх? Зачем ты это сказал?
– Он меня вынудил, – поникшим голосом ответил Камират.
– Как это, вынудил? – не понял Лешарп. – Он же не пытал тебя, в самом деле?
– Я сказал ему, что готов выполнить его условие, а он при всех поднял меня на смех, – жаловался Камират. – Говорит, мол, нашёлся, тоже мне храбрец, этим уж никого не удивишь, говорит. Вот если ты, говорит, на самый верх проберешься, это другое дело. Тогда-то я и сказал ему, что для меня это не проблема.
– Дурак! – резко осудил его Лешарп.
– А что мне было делать, отступиться, при всех? Что бы все еще больше надо мной посмеялись? – Камират насупился. – На меня и так уже все косо смотрят.
– Он очень тонко манипулировал тобой, – с легким восхищением, сказал Лешарп. – Предложил безопасную авантюру, а когда ты согласился, он повысил степень риска.
– Я понимаю, – протянул Камират.
– Если тебя поймают на самом верху, то сбросят в самый низ, при чём, скорее всего, прямо с балкона. Там говорят такой контроль, сначала обезвреживают, и только потом выясняют, кто ты, да зачем пожаловал. А придёшь ли ты в себя после того как тебя поймают, это уже другой вопрос, – Лешарп еще раз посмотрел на Камирата, и добавил: – Тебя обязательно поймают, даже не сомневайся в этом.
– Ты мне не поможешь? – С мольбою в голосе спросил тот.
– Даже не думай об этом, – ответил Лешарп. – Это опасно, и не стоит того, что бы за это рисковать.
– Тогда я один пойду, – отчаянно заявил Камират. – И пусть меня схватят, но трусом называть не будут.
Лешарп улыбнулся, глядя на этого дурачка, и ему стало его, немного жаль. Тогда он подумал, что ему, наверное, и самому было бы интересно это ночное приключение. Он иногда любил пощекотать себе нервы, такого рода выходками, правда, ему всегда было на что положиться, в случае неудачи, в отличие от таких адептов, как Камират.
– Ладно, – сказал он, немного подумав. – Я тебе помогу, но с условием, что ты больше не будешь поддаваться на его провокации.
Поздней ночью они вышли из своих палат, и, крадясь, словно воры с награбленным добром, направились на верхнюю террасу. Первые четыре, они миновали легко, и без риска быть замеченными. Выше, – возникли проблемы, но помогло умение Лешарпа. Он отвёл глаза дежурному, который оказался менее силён в этой области, и они вновь проскочили.
На высших ярусах, Лазурного замка не было часовых, однако это не значило, что эта территория не охранялась. По ночам здесь дежурили более сильные чародеи, и они чувствовали присутствие посторонних лиц, по так называемым вибрациям в атмосфере. Таких называли «видящими», потому как они лучше других осваивали это искусство. Секрет их успеха заключался не в их могуществе, а в их повышенному интересу к данному направлению, и ограниченности, по отношению к другим направлениям. Они так дотошно изучали эту область, что увлекались до того, что переставали изучать остальное.
Однако почувствовать чьё-то присутствие – не значит найти шпиона, а значит у молодых искателей приключений, было немного времени, чтобы пробраться к горному уступу, и сорвать цветок, который растёт только на той высоте.
– Я буду отвлекать внимание. – сказал Лешарп. – Когда они за мной рванут, беги вон к той стене. Там ты найдешь доказательство для Заедила.
Как и договорились, Лешарп первым проник на высший ярус, и вызвал на себя внимание дежурных, хорошо, что их было всего двое. Он почувствовал, как они пытаются завладеть его сознанием, словно чья-то невидимая, гигантская кисть, стремилась обхватить его голову, сдавить её, и держать на месте, до прихода стражи. Но он был готов к чему-то подобному, и знал, как противостоять этому воздействию, какое-то время. Этого времени хватило, для того, чтобы увести за собой дежурных, и дать знак Камирату, что ему пора действовать. Когда он увлек их достаточно далеко, он сотворил элементарную вспышку на уровне десяти метров над землёй, и Камират рванул со своего места. Он словно антилопа добежал до нужной скалы, и крепко цепляясь за уступы, стал карабкаться вверх. Найдя нужный ему цветок, он бесцеремонно рванул его вместе с ещё какой-то растительностью, и в два прыжка вернулся на террасу.
Двое дежурных поняли, что посторонних двое, и одни из них оставил преследовать Лешарпа и устремился искать второго. Конечно, он не успел, и Камират благополучно покинул их территорию, даже не думая о том, что Лешарп остался. А Лешарп, тем временем был замечен, в одном из коридоров последнего этажа. Правда это был не дежурный видящий, а старый чародей, в длинном белом одеянии, и седой бородой. Лешарп так сконцентрировался на том, кто за ним гонится, что совершенно глупо прозевал того, кто оказался в трех шагах.
– Что ты тут делаешь? – строго спросил старый чародей, когда увидел молодого адепта.
– Я заблудился, ваша милость, – попытался схитрить Лешарп.
– Врешь! – резко ответил колдун. – Говори, зачем поднялся?
– Я не поднимался, – вновь соврал Лешарп. – Я обучаюсь на этом этаже.
Старик усмехнулся.
– Ты хорошо подумал, прежде чем так нагло врать? – спросил тогда он. – Ведь, если ты проходишь здесь обучение, то это должно означать что ты, по меньшей мере, чародей пятой ступени.
– Так и есть, – не переставал лгать Лешарп.
– В таком случае, давай, – скрестил руки на груди старый волшебник. – Сотвори нечто, что не дано сотворить ученику второй ступени.
Не успел он это договорить, как отрок хлопнул в ладоши и исчез, на его глазах.
Старый чародей нахмурился и стал водить руками по воздуху, там, где только что стоял мальчик. Но, не встретив, никаких сопротивлений, его лицо прониклось уважением, а сразу после этого, в коридоре появился дежурный.
– Вы видели его? – спросил он монотонно, подходя ближе к старику.
– Я-то, видел, – улыбаясь, ответил колдун. – А ты-то, куда смотрел, а, дежурный?
Дежурный потупил взгляд, и только спросил:
– Он туда побежал?
– Забудь, – махнул рукой старый волшебник. – То сорванец простой был, с нижнего яруса.
– Шустрый, – заметил дежурный. – Я за ним едва поспевал.
– За этим уже не поспеешь, – продолжал глумиться старик. – Ступай себе с миром и дежурь дальше. А этот случай пусть останется как есть. Все равно ничего страшного не произошло.
Дежурный послушно кивнул, и вскоре пропал из виду, а старик, улыбаясь, пошёл по своим делам, не переставая удивляться тому, что только что видел.
3. О том, как он перешёл под опеку к новому учителю.
Экзамен был сдан, и нужно заметить, что впечатления о нём ещё долго не дадут покоя всем, кто на нем присутствовал. Лешарп нарушил регламент, он не стал показывать стандартную программу. Вместо этого он продемонстрировал результат своих собственных исследований и открытий. Он собрал в своих руках столько энергии, что смог создать огненную сферу, размером с человеческую голову, после чего раздул её до чуть выше своего роста, преобразовала ее в небольшую арку, и прошел через неё. Потом огненная арка стала уплотняться, и одновременно угасать, превратилась в пепел и рассыпалась, оставляя на мраморном полу горстки угля. Лешарп подобрал один такой уголек в руку и показал комиссии на развернутой ладони. Он был холодным. Так он показал умение концентрировать в себе большую силу, преобразовывать её в нечто, и контролировать то, что получилось. Но на этом его выступление не закончилось. Дальше последовали манипуляции с электрическими разрядами, за ними другие, в результате которых было продемонстрированно умение перемещать предметы на расстоянии с места на место, и еще ряд элементов чародейского искусства, не входивших в регламент экзаменатора.
Атмосфера в зале сразу изменилась, так как привычная академическая рутина, превратилась в нечто необычное, давно забытое, яркое мероприятие. Данное зрелище напомнило чародеям времена, описанные в истории становления их деятельности, когда не было регламентов, и каждый показывал то, что умел. С тех пор многое изменилось, так как совет чародеев пришел к выводу, что нужно делать акцент на конкретных направлениях данного искусства. Так были сформированы конкретные требования для практикующих чародейство. На данном экзамене адепт должен показать умение концентрировать в себе энергию. Неважно сколько, главное, что бы это было видно. Затем умение управлять объектами, и еще что-нибудь, на усмотрение воспитателя, или же самого адепта.
Лешарп показал наивысшее мастерство, не свойственное его возрасту. Когда он только начал творить волшбу, у многих замерло дыхание, а к моменту окончания выступления, большинство опытных чародеев аплодировали, не стесняясь хлопать громче обычного.
– Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное? – обратился архимаг к своим коллегам.
– Нет ваша, милость, – ответил один, с каким-то даже испугом на лице. – В столь раннем возрасте применять столь опасные и сложные заклинания…
– А посмотрите, как искусно он складывает пальцы в огненном знаке, – неожиданно заметил другой.
– Потрясающий ребенок! – не без восторга заметил архимаг. – Кто был его воспитателем?
– Вы удивитесь, но его обучал Талмар.
– Хм, и впрямь любопытно, – ещё раз удивился главенствующий волшебник. – Ведь, насколько я помню, сам Талмар не владеет подобными техниками?
– Не владеет, ваша милость.
– Так как же он смог научить его всему этому?
Никто не ответил архимагу, кто только плечами пожал, а некоторые и этого не сделали.
– Вот как мы поступим, – начал главный чародей, видя недоумение своих коллег. – Вызовите ко мне Талмара, пусть он объяснит, как он смог достичь подобного. – Старый маг поднялся со своего места. – Продолжайте принимать экзамены без меня, вряд ли сегодня будет ещё что-то интересное.
– А как быть с этим адептом?
– Этого звёздного ребёнка необходимо направить в группу к моим подопечным. Всех остальных распределяйте в соответствии с регламентом.
Через некоторое время, наставник Талмар вместе со своим выдающимся учеником двигались на верхний ярус Лазурного замка. Здесь жили самые влиятельные и выдающиеся чародеи этого края. Именно они осуществляли власть и контроль в этих землях. Среди населения острова была, как знать, так и простой люд, но все они одинаково кланялись в пояс при виде того, кто творит волшбу.