Вечножитель

Эта история пересказана мною, конечно же,  не из первых рук. Из вторых. Причем, она была честно куплена, так что за нее никто не потащит меня в суд.

      Я отдал за нее пару почти новых ботинок. Они были как новые. Ну что может случиться с ботинками за четыре года? Рассказал мне ее вполне приличный человек. Я знаю его с тех пор, когда мои ботинки были еще совсем-совсем новыми! Примерно полгода назад. Он по утрам приходит к мусорным контейнерам в нашем дворе, и всякий раз находит в них что-то полезное. Очень практичный человек.  Я ему сразу поверил! Возможно, он мог что-то перепутать с числами и цифрами, но в остальном…

Итак:

  В небольшом провинциальном городке на окраине в обычной коммунальной квартире жил некий старичок по имени Кутон Акимыч.

       Это был очень старый-престарый старичок. По правде говоря, ему бы не грех и помереть сто лет назад, а он все жил да жил! Уж по его улице в двенадцатый раз положили новый асфальт, а он все жил да жил! Уж соседка по квартире Чумилиха, взалкавшая расширения жилплощади, тридцать шесть раз подсыпала ему в чайник тридцать шесть разных ядов, а он, бывало, поикает малость, напукает невпродых, пнет ее кота и дальше живет! А главбухша ЖЭКа, которой была нужда отселить на свободную площадь двоюродную тетку и имела на сей счет в лице Кутон Акимыча, казалось бы, перспективного кандидата, умерла от старости. И последние ее слова  на смертном одре были таковы: «Видно Бог про него забыл…»

        А Бог, меж тем и вправду забыл про Кутон Акимыча. В тамошней канцелярии проводилась лет двести  тому назад генеральная уборка – травили моль, сушили картотеку, и кто-то из персонала обронил под стол карточку Кутон Акимыча. И Кутон Акимыч выпал из-под Бога! И, следовательно, счастливо жил себе в удовольствие и окружающим назло!

          И вот однажды пошел данный старикашка Кутон Акимыч в булышную. За минимумом. Пошлепал полегеньке. А в это время Бога угораздило выглянуть из-за туч! Он, Бог-то, с обеда вроде шел. Шел да шел, ковырял спичкой в зубах. И смотрел-то, как будто, совсем в другую сторону. И вдруг – раз!  Выглянул из-за туч! И, здрасте  вам, увидел старикашку Кутон Акимыча!

– Ба! – опешил Бог, – Боже я! А что это там за Явление Природы шлепает в булышную за минимумом? Да ведь столько, простите, не живут!

– Так точно, ваше божество, – не живут-с! – поддакнули сопровождающие его

апостолы. – Видать, точно – Явление Природы это. Какая-нибудь Аномалия. Магнитная какая-нибудь, либо Курская. Натуральная физика!

– А вот я вам сейчас такую физику покажу! – вскипел Бог. – Разленились! Разъелись! Один Петр добрый работник остался – сутками у райских ворот бдит! А ну немедля выяснить – кто таков!

До смерти перепуганные апостолы наперегонки помчали в канцелярию, перетрясли все картотеки, обшарили все углы и нашли-таки завалившуюся карточку нашего старикашки Кутон Акимыча!

– Это, – говорят, – ваша правда – вовсе никакое не Явление Природы, а натурально Кутон Акимыч собственной персоной.  Пошлепал в булышную за минимумом. Прикажете призвать?

      И вот, движется  Кутон Акимыч в булышную, вдыхает запах от свежего асфальта и вдруг чует – кольнуло что-то чуток ниже правой ноздри, но фактически повыше левой коленки!  «Ого! – подумал Кутон Акимыч.  – Никак сызнова аппендицит будут резать!»

И только он так подумал, как – бах! Упал замертво!

         Рухнуло поношенное тело Кутон Акимыча на асфальт да так крепко, что Душа аж выскочила наружу! Перекувыркнулась Душа, подскочила, огляделась и весьма резонно решила сию секунду лезть обратно. Но вдруг сзади – цоп! Оглянулась Душа – студент какой-то прыщавый! Нагло так улыбается! – Привет, – говорит, – Кутон Акимыч! С приездом! С благополучным прибытием на Тот свет!

– Ты кто такой! Чего пристал! – испуганно заверещала Душа Кутон Акимыча.

– Да вы, папаша, не бузите! – враз перестал скалиться студент. – Ангел я.

 Божий, значит, посланник. Во – видишь крылья? Господь за тобой отправили. Призывают, значит. Вот бумага, вот печать, вот подпись.

         Душа Кутон Акимыча, пребывая в смятении, принялась разглядывать упомянутую бумагу.

– Что-то печать тут в углу размытая! Поддельная, поди ты? – Сказала она с

подозрением.

– Да вы, папаша, в своем ли уме?  Такое про божьи документы говорите! Пока

летел – дождичком подмочило!

– И подпись неразборчивая! – вновь критически заметила Душа, – откуда мне

знать – чья это подпись?!

– Ну дела-а! – изумился Ангел, – отродясь такого привередливого покойника не видал! Да ты пойми, батя, он же кто?!

– Кто?! – встала было в позу Душа Кутон Акимыча.

– Кто-кто! Бог он! А раз бог, то как хочет, так и расписывается!

– А, не является ли данный документ платежным поручением? – не сдавалась

Душа. – Если здесь говорится о деньгах, либо о финансовых обязательствах, подписи положено легко читаться!

– Ну ты, дед, достал! Придется тебя немного воспитать! Уважению к Богу!

        Ангел покрепче ухватил Кутон Акимычеву Душу за левую руку и ловким приемчиком заломил ее за спину!

– Да я разве что?! Да я же ничего! Я пошлепал в бу-улышную! За ми-иниму-мумоо-ом! – взвыла Душа Кутон Акимыча.

– То-то же! – Ангел ослабил нажим и примирительно захлопал крыльями. – Ты

Уж, папаша, извиняй. Работа. Требуется вас доставить… так сказать…

– Да я всегда «за»! – пошла на попятную Душа Кутон Акимыча.  – я и сам

несколько разов давно собирался! Да все как-то некогда…

– И слава Богу! Давайте покончим с формальностями, распишитесь здесь и здесь. Вот так. И еще, папаша, – по пункту 11687 сто сорок восьмая поправка к Закону Божьему вам дается пять минут на завершения земных дел в образе призрака.  Время пошло!

– А что делать-то? – растерялась Душа.

– Ну обычно клиенты желают кому-нибудь напоследок явиться, перепугать до

смерти. Там, глядишь, второй покойник на подходе. – Ангел слегка стушевался -ты, батя, пойми правильно, зарплата у нас сдельная. От покойника. Так что, может явишься Чумилихе на пару минут, пугнешь ее за все свои страдания? А? Чисто по-дружески… У меня до премиальных одного покойника недостает! Это чистых 30 процентов сверху! А если бригада план вытянет – еще 25.

– Оно конечно, не мешало бы Чумилиху пугнуть, – застенчиво заулыбалась Душа Кутон Акимыча, – а только я сам шибко ее боюсь. Так что, лучше  сразу поехали!

            Тут Ангел сказал несколько непечатных слов и, покрепче схватив Душу Кутон Акимыча  подмышки, взмыл в небеса.

– Эй-эй! Полегче! – испугалась Душа,  мгновенно набираемой высоты, – еще

обронишь!

– Успокойся, папан!  Ничего тебе не сделается, – ты уже покойник! Так что

радуйся!

С тем ангел прибавили скорости, унося за собой притихшую, но отнюдь не радостную Душу нашего бедолаги Кутон Акимыча.

– Господь сейчас вас призовет, а покуда тихо сидите здесь, – сказал Ангел

Душе Кутон Акимыча, усаживая ее на облако и наскоро опрыскивая тройным одеколоном. – Ну и запашок от вас, дед! Сколько ж вам веков?

   Тут раздался звонок, и Ангел засуетился:

– Ну, с богом! Первая дверь налево. Ни пуха ни пера!

– К черту! – Сказала Душа Кутон Акимыча, приноровясь спрятаться за облако.

– Ну-ну, папаша! Держите объем!  А то предстанете перед Богом бог знает кем!

     Подтащив жалко трепещущую Душу к двери, Ангел решительно пихнул

ее внутрь и плотно притворил.

Первое, что ощутила Душа Кутон Акимыча, очутившись за дверью, – это белый переливающийся радужными нитями Свет. Свет исходил ниоткуда, он спускался млечным искрящимся туманом, и его загадочность была полна необъяснимого блаженства. Многоцветные блестки, истекая из недоступного пониманию пространства, искрились и переливались подобно триллионам самоцветов. Колыхнулся едва ощутимо ветерок, тронув дышащий ароматом неземной чистоты воздух. Солнце и Луна выплыли на небосвод и стали рядом двумя мягкими светлячками из детского сна, излучая тепло и блаженство покоя. Послышалась тихая музыка, украшенная щебетанием птиц, и чей-то тихий таинственный голос заговорил на непонятном языке странные слова, от звучания которых Душа Кутон Акимыча сладостно затрепетала…

       И вдруг все пропало! В навалившейся темноте чиркнула спичка и чей-то раздраженный голос властно сказал:

– Ну вот! Даже здесь ничего не можете сделать по-человечески! То, бишь, по-божески! Кто сегодня ответственный за спецэффекты? Андрей? Оформить ему командировку на трое суток в ад! Пусть там поучится спецэффектам, а заодно и пиротехнике!

После этих слов ярко вспыхнула лампа аварийного освещения, и Душа Кутон Акимыча увидела Бога. Бог почему-то был в очках. Он восседал за огромным судейским столом. На передней части стола вместо герба красовалась икона с его собственным изображением, но без очков. По бокам от него за другими столами сидели апостолы.

– Кутон Акимыч? – важно спросил Бог, заглянув поверх очков в бумаги.

– Й-а… то есть она самый… мой Душа…, – едва пролепетала Душа Кутон

Акимыча.

– Ну что ж! Поздравляю вас с прибытием на тот свет!

– С-спасибо, в-весьма благодарны за заботу, х-хотя…к чему такие тр-руды… я бы и так с-с божьей п-помощью…

– Итак, сын мой Кутон Акимыч, – сказал важно Бог, – призвал я тебя на мой

собственный Божий Суд! – Кстати, я сам эту штуку придумал, – чтобы, значит, подвести итоги твоей жизни земной и определить твое дальнейшее социально-общественное положение. А если выражаться точно и одновременно прямо, то сейчас я решу, куда тебя отправить – в Рай или в Ад!

При слове «Ад» Душа Кутон Акимыча завибрировала на манер пылесоса «Урал-2» 1962 года выпуска.

– Прошу вести себя достойно! – Бог грохнул судейским молотком! – мы тут

отсебятину не порем!  Работаем по закону! – и Бог показал Душе Кутон Акимыча потрепанную брошюру с надписью «Закон Божий». – Кстати, – я сам его придумал!  Ну, конечно парни мне помогали, – небрежно кивнул  Бог на Апостолов, – чуть-чуть…

В рядах апостолов пробежал тихий ропот. Душа же мгновенно прекратила вибрации.

        В то же время пожилой апостол ( Душа Кутон Акимыча тотчас признала в нем бывшего Члена политбюро ЦК КПСС товарища Панибратько ) положил перед Богом папку с надписью «Дело Кутон Акимыча» и застыл, выражая крайнее смущение.

   Бог открыл папку, и очки у него сами по себе полезли на лоб!

        Душа Кутон Акимыча   покрылась ледяной корочкой!

– Это что? – спросил Бог товарища Панибратько.

– Папка Кутон Акимыча-с.

– А где материал ?

– Н-нет-с…

– Как  «н-нет-с» ?

– Совсем н-нет-с, извините…

– Ни одного листочка?

– Д-да-с…

– Ни одной записи?

– Видите ли, Босс, – дрожащим голосом залепетал Панибратько-Апостол, – в

течение жизни Кутон Акимыч делал только четыре дела: ел, спал, сидел службу на вахте в общежитии и изредка пинал чумилихиного Кота. Это когда Чумилиха подсыпала ему яду…А в Вашем законе, извините, наказания либо поощрения по трем первым статьям не предусмотрены. Четвертым пунктом идет Кот-с… Тридцать шесть пинков-с…. Тут напрашивается статья 4713 8432910047 пункт 94371529, но в противовес ей те же 36 отравлений 36 разными ядами хозяйкой Кота гражданкой Чумилихой, которой, к слову сказать, уже забронировано место №85904302875210998564379674637690265

17590-0068 в Аду-с… А в соответствии с поправкой 000000004325283674 Вашего закона по фактам вышеупомянутых отравлений подсудимый имеет право на присвоение ему сто сорок восьмой и шестьдесят четыре сотых категории мученичества, что предоставляет право на восемьсот двенадцатый разряд мученика с половинной пенсией и на триста шестьдесят граммов райских яблок раз в четыре года бесплатно. Что в совокупности составляет 2.4 балла по шкале нашего эксперта господина Рихтера. А поскольку его оппонент Кот имел столько же, а именно 36 эксцессов пинания подсудимым Кутон Акимычем, его отношение к вышеупомянутым статьям имеет те же значения и наш эксперт господин Рихтер, кстати, – он просил поменять ему Нерюнгринский уголь на менее калорийный –Харанорский и не подливать масла в огонь, –  так вот он установил коту тот же балл – два и четыре-с… Следуя же поправке № 00000000435690032 Вашего Закона баллы оппонентов подлежат взаимозачету, и в результате мы получили  ноль-с!… Посему пункт № 4 по пинанию Кота, в соответствии с поправкой к Вашему закону за № 0000000043690057, аннулируется.

– Это все?

– Все…

– А еще он шлепал в булышную! – вставил шпильку коллеге какой-то тощий

апостол, смахивающий на Барщевского – за минимумом!

«Ого-го! – подумала Душа Кутон Акимыча, – этот и там, и тут!».

– Да, точно…– смутился товарищ Апостол – Панибратько. Итого пять.

Бог вскочил из-за стола и некоторое время озадаченно расхаживал взад-вперед, пощипывая себя то за ухо, то за бороду. Потом он подошел вплотную к Душе Кутон Акимыча  и рявкнул ей едва не в ухо:

– Баптист?!

– Нет! – пискнула ошеломленная душа.

– В бога веришь?

– Да! Очень регулярно!

– Пиво любишь?!

– Д-да!

– Хм! Кто же пиво не любит … Матом ругаешься ?!

– Н-нет!

– Хм! Кто же матом не ругается … Собаку дворника ты съел ?!

– А-а, ч-ч-что ?!

– Да я пошутил… – Бог махнул рукой и сел, подперев подбородок руками.

– Какие будут мнения, предложения? – спросил он минуту спустя.

Архангелы сидели не шелохнувшись.

– Ну, хорошо. Суд удаляется на совещание.

Бог потряс колокольчиком, в помещение тотчас впорхнул Ангел и, подхватив

Душу Кутон Акимыча, вынес ее вон.

– Ну как, папаша, прошел процесс? – любезно поинтересовался Ангел, усаживая Душу на облако. – Да ты не тушуйся. Я тя в миг доставлю. Они там щас решат куда. В Рай так в Рай, в Ад так в Ад – нам без разницы. Но, если честно, в Аду полегше. Там процедуры принял и свободен. Ну там – обжарили тебя, ошпарили кипятком, туда-сюда! Кстати, чертями там работают гаишники! С ними, сам знаешь, можно договориться! То кипяточек температуры тела, то вместо угля торфу, а то и сырой осинник. Как подойдешь… А то сразу отметку сделали и пошагал. В общем полшестого уже свободен! Можешь телик смотреть, можешь на футбол сходить. Там этих футболистов уйма! Вся высшая лига – там! Их не жарят, а заставляют  круглосуточно в футбол бесплатно играть – такое наказание. Или можешь в кабаке повисеть. Публика – весь бомонд!  Сплошь артисты да политики. Бывшие президенты работают барменами. А баб – море! Все бабы  в Аду! В Раю, конечно, тоже есть бабы, но очень мало. Да и какие бабы в Раю! Тоска! Сплошь кикиморы, и только одна смазливая идейная монашка из шестнадцатого века. Тут с бабой что можно делать так это цветочек подарить или серенаду! Петр, гадюка, бдит Черт Святой! Стучит начальству. Потому многие мужики срываются и переезжают в Ад.  Но главное в Аду, не надраться до кузькиной матери, а то, заметут в милицию, и там держись! Менты там хуже чертей. Потому что тоже работают бесплатно.  Отметелят так, что чан с кипящей смолой Раем покажется!  Вот в прошлую субботу я надрался там с одним императором, так менты… – тут Ангел внезапно замолчал, сообразив, что сболтнул лишнее.

– А что я в Р- раю? – дрожащим от волнения голосом спросила Душа Кутон

Акимыча.

– Ну что в Раю? –  Ангел пожал плечами. – что в раю?  Там, конечно, ментов нет, кто ж их туда пустит.  Но публика все скучная.  К тому же Святой Петр постоянно нудит, заставляет подметать аллеи, поливать цветы, а уж как приходит сезон сбора райских яблок, так тут вообще труба. Пашешь по пятнадцать часов! Даже самые матерые праведники  в этот период норовят в Ад смыться. Типа, – поехали наставлять грешников на Путь Истинный! Проходимцы Чертовы … Но главное – надо суметь поставить себя. Что в Аду, что в Раю. Правильно зайти, правильно выбрать шконку…– Ангел что-то еще говорил, но Душе Кутон Акимыча сделалось дурно, и она бессильно прилегла на облако.

      В это время откуда-то прилетел еще один Ангел. Он достал картишки, и приятели стали резаться в очко на перья. Так прошел час.

– Что-то они сегодня долго заседают? – вдруг, словно опомнившись, сказал

первый Ангел, энергично щипая перья из крыльев товарища.

– Ага, – согласился второй Ангел, морщась и в то же время с интересом

разглядывая Душу Кутон Акимыча. – Папаша, ты случаем не злодей? Как Аль Капоне?!

– Не-е. Наверное, покруче! С Капоне они так долго не возились! – возразил второй Ангел. И оба примолкли, с искренним любопытством изучая колышущуюся, как желейный студень, загадочную Кутон Акимычеву Душу.

    Сколько времени продолжалось заседание Божьего суда – одному Богу известно. Из-за двери зала доносился неясный шум, отдельные громкие реплики! Потом все стихало, а через некоторое время все повторялось вновь!  Ангелы, притомившись, дремали, растянувшись на облаке, а Душа Кутон Акимыча впала в глубочайшую прострацию, приобретя форму жареной индюшки в сметане с оливами и зеленью..

   И вдруг раздался звонок! Ангел подскочил и, взмахнув изрядно ощипанными крыльями, упорхнул за дверь.

        Душа Кутон Акимыча мелко задрожала. Она уже начала принимать форму

неправильного многоугольника, как дверь зала заседаний отворилась, и появился Ангел. Лицо его носило отпечаток величайшей растерянности и потрясения. Он не вспорхнул, а, прихрамывая, молча подошел к Душе Кутон Акимыча, молча взял дрожащими руками его подмышки и беззвучно устремился куда-то вниз..

– Эй! Эй! Куда! – истерично забилась Душа Кутон Акимыча. Не имеете права! Я буду жаловаться в Лигу Наций!

– Тише, тише, батя. Угомонись. Счас все объясню. – Ангел мучительно соображал.  – понимаешь… такое дело… приказано тебя…

– Куда ?!! – В ужасе взвыла Душа Кутон Акимыча.

– Туда. – Ангел показал рукой вниз на землю.

 Душа перестала барахтаться. Она увидела лежащее на асфальте свое старое драгоценное тело. Ангел стремительно спикировал к телу.

– Ты, папаша, извини. Такое дело – приказано тебя доставить по месту жительства. Велено передать,  покуда тут поживи – Ангел легонько пнул ногой тело. – А меж тем постарайся какое-никакое добренькое дельце состряпать или напакости  чего-нибудь…

А то с тобой такая неразбериха выходит  –  ни в Ад нельзя, ни в Рай нельзя.

  И Ангел принялся энергично запихивать брыкающуюся, пинающуюся, ничего не соображающую Душу Кутон Акимыча обратно в ее собственное тело!

– Ты уж, батя, постарайся! – приговаривал он пыхтя, – а то, если всякий такой клиент пойдет, так и без зарплаты останешься. А тут ссуда висит на триста лет!

       Ангел еще поднажал и окончательно всунул Душу на место. Для верности еще немного посидел сверху, чтобы заполошная Душа вдруг не выпорхнула назад, для пущей верности прицепил ее в четырех местах булавками и обмотал скотчем.

– Ну, теперь порядок! – сказал Ангел, полюбовавшись на свою работу. – Какое-то время продержится! Но ты учти, – Ангел погрозил пальцем, – теперь ты мой клиент! Так что, заедет кто другой, так скажи ему, мол,  у меня свой! Зовут Святой Серега! И пошел к Черту!  Запомнил? Ну пока!

И Ангел вмиг испарился!

А Кутон Акимыч вдруг пошевелил рукой, ногой, поднял голову и стал на ноги. Оглядев себя,  он постучал кулаком по лбу и, услышав внутри какие-то звуки, порозовел.

– Ну дела-а ! – прошептал он, оглядываясь по сторонам. – А куда ж это я? Ах да!

И Кутон Акимыч двинулся в булышную.

Он шлепал не спеша, на ходу загибая пальцы правой руки, и шептал такие слова: «Значит, всего пять: есть, спать, сидеть на вахте, пинать кота, шлепать в булышную за минимумом. Кота пинать только после явных признаков очередного травления…Нужно составить табель отравлений и организовать регистрацию пинков… Так-так… Ну уж теперь-то вы меня точно не дождетесь…»

– Эгей! – Крикнул он радостно кому-то далеко-далеко на небе, – я пошлепал в булышную-ю-у! За ми-ни-му-м-о-о-м! Я буду жить ве-ечно-о-о-о!…