Амбарная книга

1. Она вырвала листок!

Другие книги автора

– Мам, мам, я хочу рисовать! – девочка отложила в сторону игрушечную лошадку и, подбежав к молодой женщине, зашептала ей на ухо: – Дядя Имон дал мне это, – и показала большую конфету с яркой надписью «Гулливер».

– Он тебя любит. Но только давай мы её пока что уберём, а вечером ты её скушаешь. Хорошо?

Девочка с грустью посмотрела на изображение Гулливера и понюхала конфету. Даже сквозь обёртку малышка почувствовала чудный аромат шоколада и вафли. Глубоко вздохнув, она протянула конфету маме. А потом, улыбнувшись, спросила:

– А рисовать?

– Имон, у тебя есть ненужные листки? А то у нас закончился альбом, – женщина обратилась к своему старому приятелю, с которым она дружила ещё с первого курса.

– Э-э-э… Посмотри в книжном шкафу. Там вроде как были тетради. Берите любую, – не поворачивая головы отозвался мужчина, который увлечённо болтал с мужем молодой женщины.

– Спасибо. Ты поняла, где это? – спросила она у дочери.

Та, кивнув, побежала в соседнюю комнату и через минуту вернулась с бледно-жёлтым листом. Устроившись на полу поудобнее, девочка достала карандаши, которые прихватила с собой, когда они собирались в гости…

В своё время Анора встречалась с Имоном –высоким, черноглазым – прямо как Ричард Гир, вечно улыбавшимся и умевшим всегда очень вовремя отпустить шутку. Он искренне любил её, и она его – тоже. Но в какой-то момент их внезапно вспыхнувшая любовь столь же внезапно и угасла. Спустя некоторое время Анора встретила Байла, который был противоположностью Имона, – блондин, молчун и совершенно неспортивный. По неведомой для самой Аноры причине её взгляд на Байле остановился. А потом вдруг вспыхнул фитиль, и в сердце загорелся огонь новой любви. Закончив институт, они расписались, а через год появилась Несса. Однако же, несмотря ни на что, дружба с Имоном сохранилась: он был на их свадьбе, тепло поздравил с рождением дочери и хотя бы раз в месяц приглашал к себе – посидеть, попить хорошего пива и вместе помечтать о будущем.

– Мам, – Несса устало положила свою головку Аноре на колени, – посмотри, что я нарисовала.

– О-о-о! – что-то вроде этого обычно произносила молодая женщина, когда мало что могла разобрать в каракулях дочки. – Это потрясающе. Твой единорог нынче скачет по облакам?

– Мам, это Ита – собака тёти Эйрин. А мы к ним сегодня зайдём?

– Думаю, что уже не получится. Но вот завтра…

Женщина повертела в руках рисунок, пытаясь понять, где на нём ноги, а где голова, но так и не смогла: её маленькая Несса пока ещё не слишком уверенно держала в руках карандаш – в основном водила им кругами или просто чиркала из стороны в сторону.

– Замечательно! Но, наверное, нам уже пора собираться, – чуть громче обычного, чтобы услышал муж, произнесла Анора. Она свернула рисунок в трубочку и положила в сумку. А после этого, возвысив голос, позвала: – Байл!

– Иду, – мужчина поднялся, быстро допил свой бокал и, попрощавшись с Имоном, подошёл и взял дочку на руки. – Устала?

– Угу, – пробормотала она и обняла отца за шею.

– Значит, до следующей пятницы? – улыбнувшись, спросил Имон и послал девочке воздушный поцелуй, в ответ на который она захихикала.

– Да, хорошо, созвонимся, – пространно ответила Анора и, надев босоножки, направилась к двери.

– Пока! – Байл ещё раз пожал своему другу руку и, открыв дверь, вышел на лестничную площадку. – Так, значит, сегодня ты не будешь смотреть мультики? – спросил он у девочки, которая на руках у матери уже начала засыпать.

– Буду! – закричала она и завертелась так, как будто только что проснулась.

– Давай сейчас мы спустимся, а дальше ты пешком. Договорились?

– А тогда мультики будут? – с любопытством спросила девочка, заглядывая отцу в глаза.

– Будут. Если, конечно, ты к этому времени не уснёшь.

– Обещаю не спать. Честно-честно! Во! – и она вытаращила глаза, от чего сама же и рассмеялась.

Минут через десять они втроём уже стояли на остановке, ещё минут двадцать ехали, а потом через дворы дошли до дома.

– Всё, я готова! – крикнула Несса и побежала в ванную мыть руки.

– Включай, коли обещал, – сказала Анора мужу. – Малышка моя, только два мультика!

– Хорошо! – радостно отозвалась девочка и, выйдя из ванной, побежала в зал.

– Держи для коллекции, – женщина достала рисунок Нессы и протянула мужу. – Это, как уверяет твоя дочь, собака. Кажется, её зовут Ита. На.

– Ну надо же! – восхитился Байл, рассматривая каракули.

– Похожа? – хихикнула Анора и пошла в спальню, чтобы переодеться.

– Да нет, я правда очень рад. Ты заметила, что она стала рисовать мелкие детали? А круги у неё теперь гораздо ровнее. И на грифель она нажимает уже не так сильно.

– Да-да, – донёсся из-за двери голос его жены. – И не забудь подписать: «Собака Ита».

Мать Байла на протяжении долгих лет собирала рисунки сына. У неё была огромная коробка, в которую она их складывала, – начиная с самых первых, что он накалякал в раннем детстве, и заканчивая нарисованными в юности, по её мнению – неприличными, – с обнажёнными дамами.

Утром, как только Анора, взяв Нессу за руку, собралась вести её в садик, позвонил Имон.

– О, привет! – радостно ответил ему Байл.

– Она… она… – от сильного волнения Имон даже стал заикаться. – Она вырвала у меня листок! – последнее слово в трубку он буквально прокричал.

– Кто «она» и какой листок? – допивая кофе, спокойным голосом поинтересовался Байл.

– Она! Твоя дочь! – казалось, ещё немного, и Имон перейдёт на визг.

– Э-э! – возмутился Байл и, поставив чашку на стол, с негодованием посмотрел на телефонную трубку. – Ты это чего?

– Она вырвала листок! Он мне очень нужен! Он у тебя? Я сейчас приеду!

– Постой! – Байл хотел расспросить Имона, о каком именно листке идёт речь, поскольку, пока они были у него в гостях, с Нессой сидела жена. – Да ну тебя! – фыркнул он, услышав раздавшиеся в трубке короткие гудки.

Спешить Байлу было некуда – институтская пара начиналась только в десять часов; поэтому он мог расслабиться и не спеша собраться на работу. После того как Байл закончил институт, ему предложили остаться и три раза в неделю читать лекции на тему «Человеческое сознание в психологии и логике».

Прошло всего полчаса, как вдруг позвонили в дверь.

– Ты? – удивившись появлению Имона, воскликнул Байл.

– Листок! – с порога крикнул тот и нервно протянул руку.

– Слушай, я понятия не имею, о чём ты говоришь. Проходи.

– Он мне нужен. Она вырвала листок из моей тетради. Он мне очень, очень нужен. Отдай его мне.

В таком взвинченном состоянии Байл не видел своего друга никогда. За эти годы случалось всякое – и ссорились, и ругались, а однажды по вине Аноры даже чуть не подрались. И вдруг такое – из-за какого-то листка!..

– Я не в курсе ни про какой листок, – сухо сказал Байл.

– Не в курсе?! – это был не вопрос, а заряд возмущения. – Ты не в курсе о том, что делает твоя дочь?!

– Послушай, ты же сам говорил, чтобы она взяла у тебя листок и на нём рисовала. Она так и сделала.

– Где он?!! – Имон взревел и схватил Байла за плечи.

– Отвали! – прикрикнул Байл, отталкивая друга. – Почём я знаю, где твои листки! Надо было сказать, чтобы не трогала. Пока мы ехали, Анора что-то выбросила в мусорный контейнер. Может быть, это как раз и был твой листок – откуда я знаю? Да и вообще…

– В мусорный контейнер?!.

Руки Имона обвисли. Его взгляд забегал по полу. Он развернулся и, выскочив на лестничную клетку, опрометью бросился бежать.

– Козёл! – крикнул ему вдогонку Байл, однако же ответа не последовало.

Вечером, когда он вернулся из института, Анора, поцеловав его, поинтересовалась о том, что у них случилось с Имоном.

– Он звонил мне, – сказала она. – И был взволнован.

– «Взволнован» – это очень мягко сказано. Представляешь, утром он примчался ко мне как бешеный. Сказал, что потерял какой-то важный листик. Он решил, что это я его взял.

– Найдёт. Всё найдёт. Ты же знаешь, какой он растеряха. Переодевайся – и пойдём погуляем с дочкой. Я оставила её во дворе с тётей Эйрин.

Как только Байл снял рубашку, зазвонил телефон.

– Ты нашёл его? – задал Имон всё тот же вопрос.

– Слушай, – Байл старался не злиться, хотя эта история уже стала его напрягать, – ты потерял – ты и ищи!

– Утром моя тетрадь была цела. Листок вырвала твоя дочь!

– Не ори! – теряя самообладание, Байл отозвался в той же манере.

– Она вырвала лист. Он мне срочно нужен!

– Да отвали ты со своим листом! Вот привязался! Ищи у себя дома – там у тебя вечный бардак! – взревел Байл и бросил трубку.

– Имон? – спросила Анора.

– Да! – в сердцах ответил он и, повесив рубашку, взял с полки футболку.

«Мальчишки. Всё ещё ссорятся. А Имону уже пора бы смириться», – подумала Анора, вспомнив о том, что, когда они расставались, он даже не пытался её удержать… И тем не менее она была удивлена тому, как он себя повёл: даже находясь в другой комнате, она слышала голос Имона, под конец перешедший в крик.

– Всё хорошо? – спросила она у мужа.

– Он чокнулся.

– Пожалуйста, не говори так. Он успокоится, и всё будет нормально. Может быть, и правда стоит заехать к нему в пятницу?

– Посмотрим, – неохотно ответил Байл и, поправив на себе футболку, кивнул в сторону коридора. – Пошли.

Вечер пролетел незаметно.

Байл радовался тому, что Несса стала подрастать. Он с ужасом вспоминал первые месяцы после её рождения – то, как он был обречён на многочасовые прогулки с ней, – неважно, какая была погода, – ветер, дождь или снегопад. Гулять Нессе очень нравилось: она агукала, а её глазенки живо глядели по сторонам. А ещё малышка постоянно плакала и не хотела спать, а если и засыпала, то всего лишь на какой-нибудь час, а потом всё начиналось с самого начала… И только лишь спустя полгода жизнь стала налаживаться.

– Папочка, спокойной ночи! – к Байлу подбежала Несса и, крепко обняв, принялась целовать его в щёку.

– Ты меня всего обслюнявишь! – делая вид, что сердится, отозвался он и, нежно взяв дочь на руки, отнёс в кроватку. – Сейчас мама прочитает тебе сказку и…

– Спокойной ночи! – ещё пару раз чмокнув Байла в щёку, Несса отпустила отца.

– Скажи мне, ты случайно ничего не брала у дяди Имона? – спросил он.

– Нет, – Несса отрицательно завертела головкой и, взяв книгу со сказками, протянула маме. – «Кот в сапогах»!

– Ладно, я вас покидаю, – тихо сказал Байл и вышел из спальни.

«Он, видите ли, потерял листок. И что это с ним такое произошло?..» Байл вышел в зал, достал коробку, в которой хранились рисунки его дочери, и достал тот, что положил в прошлый раз. «Листок как листок, – он покрутил его в руках. – Никаких записей и даже пометок. Стало быть, это не он».

Сделав такой вывод, Байл сел за стол и взял карандаш, чтобы освежить в памяти свои долги. После свадьбы с деньгами у них далеко не всё шло гладко. Если бы не родители Аноры, подарившие квартиру, во что бы им могла обойтись покупка жилья, Байл даже боялся думать: долгов у него было – выше крыши.

Положив на стол рисунок Нессы обратной стороной и проверив грифель, он начал писать:

«Кевин – 3 900, Олифф – 840, Файон – 1 200, Регана – 2 400, Гай – 650».

– Ох, – составив список своих знакомых, у которых он взял в долг, Байл тяжело вздохнул. – А ведь ещё есть «Депфа Банк», где у меня кредит на двенадцать тысяч. Такими темпами мне погашать всё это ещё года четыре – никак не меньше. А ведь Несса растёт. Скоро начнутся подготовительные кружки, а потом и школа…

Ему стало горько. Всё, что он зарабатывал, до копейки уходило на покрытие долгов; лишь только небольшая зарплата жены давала им возможность хоть сколько-то по-человечески жить.

2. Ты ничего мне не должен!

Проснулся Байл не в лучшем расположении духа. Перед сном он поставил свой телефон в беззвучный режим, так что звонки его не тревожили. Зато вот вибрировала трубка на протяжении целого утра.

«Опять Имон, – подумал Байл и с телефоном в руках поплёлся в ванную. Активировав экран и прочитав на нём «Олифф», он тяжело вздохнул. – Ну как же, помню-помню…»

Байл нажал на автодозвон.

– Слушай, я знаю, ты, наверное, волнуешься…

Ему хотелось извиниться за то, что он так сильно затягивал с выплатой долга, но Олифф его перебил:

– Да всё нормально. Я тут вот что подумал. Помнишь, я у тебя брал деньги?

– Чё?.. – не поняв, о чём идёт речь, Байл прикрыл дверь в ванную. – Деньги? – он не мог припомнить того, чтобы давал хоть кому-нибудь в долг.

– Да мне же нужно было тогда срочно разобраться с машиной. Ты же знаешь, что я осенью «влетел», – вот и выскребал везде, где только мог. Спасибо тебе, что выручил!

– Да не за что, – Байл напряг память, подумав о том, что и правда мог что-то забыть.

– В общем, так. Я взял у тебя, а после этого ты – у меня. Не забыл?

– Помню, – с тяжестью в душе ответил Байл.

– Вот я и подумал, а какого чёрта я буду тебе отдавать, когда ты сам мне должен. Вот я тупой! Сразу до меня не допёрло. Короче. Я тебе больше ничего не должен, а ты – мне. Согласен?

– Ага, – растерянно отозвался Байл и на всякий случай ещё раз посмотрел на экран, подумав о том, что это мог быть какой-нибудь розыгрыш. – Ты в этом абсолютно уверен?

– Абсолютно. Могу даже привезти тебе эти деньги, но только ведь тебе же всё равно придётся сразу отдать их мне, верно?

– Верно, – согласился с ним Байл, но тем не менее всё же решил поинтересоваться: – А какая, напомни, была сумма?

– Восемьсот сорок. Или я брал больше?..

– Да нет…

– Ну, значит, мы с тобой в расчёте. Прости, если разбудил.

– Да не за что. Значит, я тебе теперь совсем ничего не должен, так?

– Точно-точно. Ну всё. Давай. Пока!

В трубке раздались короткие гудки.

– Фигня какая-то, – прошептал Байл и, присев на крышку унитаза, постарался вспомнить – может, он и правда осенью давал Олиффу в долг и об этом забыл?.. Однако же, сколько ни вспоминал, он был абсолютно уверен в том, что никому никаких денег не одалживал.

А спустя полчаса – после того как Анора, собрав в садик Нессу, которая тоже проснулась не в духе и не хотела никуда идти, – позвонил Гай.

– Тебе они очень срочно нужны? – помешивая сахар в чашке кофе, спросил у Гая Байл, прекрасно зная, что тот мог позвонить лишь с одним вопросом – о возврате долга.

– Да нет, всё тип-топ. Мы же с тобой закрыли эту тему.

– Да?.. – брови у Байла приподнялись. – И когда же это случилось?

На всякий случай он решил это уточнить, потому что в голове у него за это утро уже не раз мелькнула мысль о том, что он попал под коллективный розыгрыш.

– Вчера вечером. Неужели забыл?

Чего-чего – а уж то, что вчера он никак не мог звонить Гаю, Байл помнил очень хорошо.

– Ладно, ты это… Мы с тобой вчера друг друга не поняли, но потом всё же разобрались. Я брал у тебя, а ты – у меня. Значит, теперь всё по нулям, верно? Теперь вспоминаешь?

– Ну да, – усмехнувшись, ответил Байл. Ему стало противно от того, что ребята решили так зло над ним подшутить, – ведь прекрасно же знали, что денег у него не было ни черта. – Значит, тему закрыли. Если что, у меня в телефоне есть запись.

– Да без проблем. Спасибо, что выручил.

– Не за что. Обращайся. Я всегда готов тебе помочь…

– Пока, – и в телефоне раздались гудки.

– Идиоты! – выругался Байл и, посмотрев на часы, уже собрался было идти одеваться, но вспомнил, что сегодня у него не было пар.

Ровно в девять часов утра, прямо как по заказу, позвонили из банка. Именно этого звонка Байл ждал со страхом. Так что когда на телефоне высветился банковский номер, он вздрогнул.

– Достали! – выдавил из себя Байл и, нажав кнопку приёма, тут же изменил свой тон. – Добрый день! – произнёс он так, словно повстречал своего ректора.

– Здравствуйте. Это говорит Байл?

– Да. Чем обязан? – Байл перешёл на деловую форму общения.

– У Вас есть минутка?

– Да, конечно, но буквально одна: у меня скоро лекция. Что-нибудь срочное?

«Ну конечно же срочное!» – со злостью подумал Байл, ведь ещё на прошлой неделе он должен был внести платёж, а задержка, пусть и совсем небольшая, его кредитную историю явно могла подпортить.

– Вы не могли бы сегодня к нам зайти?

– Ну… – Байл сжался. Переведя дух, он спросил: – А во сколько?

– Как Вам будет удобно. Кредитный отдел, второй этаж, комната номер шесть. Моя фамилия Меркушев.

– Хорошо, – отозвался Байл, понимая, что оттягивать бесполезно – будет только хуже. – До обеда я подойду.

– Замечательно. Обед у нас с часу до двух. Значит, я буду Вас ждать.

– Договорились, – ответил Байл и сразу отключился. – Ну что за невезуха! Ладно эти два балбеса устроили шутки, – так ведь ещё и банк ждёт «на ковёр»!

Он допил свой кофе, съел приготовленный Анорой бутерброд и почему-то с удивлением посмотрел на пустую тарелку. Он уже помыл посуду и собрался идти одеваться, как вдруг раздался ещё один телефонный звонок.

– Да! – не посмотрев, от кого он, нервно ответил Байл.

– Ты что, на улице?

«Да они там что, все с ума, что ли, посходили?! – узнав голос Реганы, подружки Аноры, гневно подумал он. – Сейчас она спросит, как дела, а после этого намекнёт на долг…»

– Дома. У тебя что-нибудь срочное?..

Девчонкой Регана была хорошей, открытой и всегда с любопытством смотревшей на мир. Но главное – она никогда не лезла в чужие дела. Узнав о том, что семья Аноры угодила в финансовую яму, не спрашивая ни о чём, Регана принесла им деньги.

– Ты сегодня явно не в духе – ну прямо как я, – сказала Регана. – Дочка не болеет? Жена на работе?

– Слушай, ты извини, мне сейчас немножко не до тебя – надо бежать. Я помню, что тебе должен. Ты уж прости, что так затянул, но, как и обещал, в конце месяца…

– Байл, ты болен?

– Нет. А с чего ты взяла? – Байл открыл дверку шкафа и, достав рубашку, стал её надевать.

– Ты же свой долг закрыл. Вчера!

– Точно?..

Если Олифф с Гаем друг друга знали, и от них чего-то подобного чисто теоретически можно было ожидать, то подругу его жены они видели только один раз – у них на свадьбе.

«Не могли же они все сговориться!» – с некоторым отчаянием подумал Байл.

– Значит, я тебе больше ничего не должен, так? – уже достаточно уверенно спросил он и, застёгивая на рубашке пуговицы, подошёл к зеркалу.

– Не-е-ет! – нараспев ответила Регана. – Ты уж извини, что затянула, но мы с тобой обо всём уже договорились. А вообще, я звоню не по этому поводу. Сегодня я к вам приду.

– Это ещё зачем? – слегка оторопев, Байл на всякий случай решил задать этот вопрос. – Слушай, у меня вчера была сильная мигрень. Ну правда. Значит, мы с тобой всё порешали, и вопрос закрыт, так?

– Да, дырявая ты голова! Я ещё раз прошу меня извинить, что затянула, но теперь всё – мы друг другу ничего не должны. В общем, я буду примерно в шесть. Надеюсь, Анора уже вернётся?

– Наверное, – окончательно запутавшись в том, что происходит, ответил Байл и, сославшись на то, что ему нужно срочно уходить, попрощался.

К банку он шёл как побитая собака. Ведь знал же, что кредит не надо было брать! Но тогда ему казалось, что выхода нет. Вот он и засунул свою шею в долговую петлю.

– В кредитный отдел, – сказал Байл, показав секьюрити паспорт, после чего ему выдали карточку гостя.

«Может быть, всё же пронесёт? Может, платёж удастся перенести?..» – вертелись у него эти мысли, но, когда он увидел на двери одной из комнат табличку с цифрой шесть, голова у Байла сразу же опустела.

– Можно? – робко постучавшись и приоткрыв дверь, спросил он у единственного сидящего в кабинете человека.

– Байл? – лысеющий мужчина, вскочив с кресла, бросился к нему навстречу.

– Да. Решил вот зайти к Вам пораньше, а то, знаете ли, всё дела…

– Очень замечательно. Очень. Надолго я Вас не задержу. Одну секундочку. Сейчас… – банковский работник подошёл к шкафу и начал рыться в папках. – Значит, у Вас кредит и…

– Да, конечно, я прекрасно помню. Может быть, стоит рассмотреть…

– Уже всё рассмотрено, а утром утверждено. Вам остаётся только дать своё согласие и подписать.

– Что именно? – настороженно спросил Байл и посмотрел на лист, протянутый лысеющим мужчиной.

– Это бланк о расторжении кредитного договора.

– Как?! – в его груди похолодело, а пальцы задрожали. – Я ведь всего-то на пару дней…

– А!.. – и Меркушев сделал такой жест, словно это не имело ни малейшего значения.

– Но ведь есть же пункт о выплате штрафов! Если что, я готов! – Байл даже и близко не представлял, где ему взять двенадцать тысяч для срочного погашения кредита.

– Прочтите. Извините нас, пожалуйста, за то, что мы не сделали этого вчера. В конце концов, приказ ведь пришёл только утром… Поэтому, пусть и с опозданием, но мы закроем этот вопрос. Верно?

Байл не ответил. Он взял бланк и начал читать. То ли текст был слишком мелким, то ли бумага тряслась в его руках, но ему потребовалась довольно много времени для того, чтобы, наконец, начать вникать.

– Это…

– Совершенно верно. Вы как молодая семья подпадаете под закон. С Вас списывается вся сумма по Вашему кредиту. Вот бы и мне так же! Эх! – банкир усмехнулся. – Одним словом, распишитесь здесь и вот тут, – и он указал, где конкретно. – Это всё.

– Что «всё»? – Байл взял протянутую ему авторучку.

– На Вас больше не будет кредита.

– В смысле – долга? – уточнил Байл, ещё раз пробегаясь глазами по основным пунктам.

– Да, именно. Конечно же, Вы можете подать ещё одну заявку на кредит, но по закону Вам полагается только единовременное списание. Иначе говоря, в следующий раз Вам придётся уже всё выплачивать. Ну что же? Подписывайте. И на этом всё.

Байл неуверенно поставил одну свою подпись, а потом и вторую.

– Сейчас я сниму копию и заверю её для Вас. Минутку подождите, – с этими словами лысеющий мужчина выбежал из кабинета.

Байл покрутил головой в поисках камеры – а вдруг идёт съёмка? Однажды он видел подобные розыгрыши по телевидению. Но вот чтобы такое проделывал банк!..

– Всё, – в кабинет быстрым шагом вошёл служащий и отдал Байлу дополнительное соглашение по кредитному договору.

– Ну всё, я пошёл…

– Да-да, конечно. Удачи! – произнёс банкир и, пожав ему руку, её потряс.

Всё ещё не веря во всё это, Байл, спустившись на первый этаж, подошёл к оператору и попросил выдать акт сверки по платежам. Когда девушка в окошке протянула ему бумагу, Байл с жадностью её схватил и бросился читать. «Ну надо же, и правда списали!» – увидев фразу «остаток ноль», он поблагодарил оператора и, выбежав на улицу, стал звонить Аноре.

– Вот это да! – сердце Байла колотилось с таким отчаянным восторгом, что ему хотелось сообщить обо всём жене немедленно, однако её номер был занят.

Анора выдерживала паузу. Она поступала так всегда, зная о том, что на эмоциях нельзя решать проблемы. Лишь спустя сутки после того как Имон накричал на её мужа, она решилась поговорить с другом своей юности.

– Здравствуй, – набрав его номер, сказала она.

– Привет, – сухо ответил тот, кто в своё время целовал её в губы.

– Имон, я, как и ты, переживаю за пропажу этого листка. Но только Несса правда ничего у тебя не крала.

– Это она его вырвала! – перебив Анору, прошипел он.

– Знаешь что! – возмутилась она. – Может быть, у тебя и правда что-то пропало, но я в любом случае прошу тебя больше так со мной не разговаривать. И на моего мужа прошу не кричать.

Эти слова Аноры прозвучали не как просьба – как утверждение. Произнеся их, она немного смягчилась:

– В конце концов, ведь мы же друзья…

– Извини, сорвалось. Да. Правда. Мы – друзья, – отозвался Имон.

– Вот и замечательно. Ты найдёшь то, что искал. Обязательно найдёшь. Спасибо, что меня выслушал. А теперь мне пора, – она мысленно поцеловала Имона – всё же он не был чужым ей человеком – и отключила связь.

Увидев, что звонил муж, Анора не стала ему перезванивать, поскольку уже опаздывала.

Вечером прибежала Регана, и, пока Несса играла во дворе с другими детьми, они, сидя на лавочке, от души наговорились.

– Пойдём зайдём к нам, – отряхивая дочь от песка, предложила Анора подруге.

– Нет-нет, мне уже пора. Я, может, заскочу в выходные. Байлу от меня поцелуйчик! – улыбнулась Регана и, помахав Несси, быстрым шагом направилась в сторону арки, а оттуда – по улице к метро.

Зайдя в дом, Анора умыла дочь, помогла ей переодеться и, усадив её на стульчик, стала накладывать ужин.

– Что у тебя произошло с Имоном? – обратилась она к мужу.