Кварион

Серия «Инквизитор времени»

Книга 1 «Провал»

Книга 2 «Воронка времени»

Книга 3 «Кварион»

Другие книги автора

1. Бриллиант

Гордей ещё не спал, да и не мог уже спать, может тому виной старость, а может болезни, что стали его одолевать и не давали спокойно закрыть глаза. Сразу почуял, что в горнице кто-то есть, глаза были уже не те, но и страха, который был в детстве, не было.

– Кто? – уверенно спросил он и, поднявшись со скамьи, направился к печи, чтобы зажечь свечу.

Низкие потолки, приходилось нагибаться, чтобы не удариться о перекрытие, которое проходило через всю избу. Вспыхнул свет, он был тусклым, но его хватило, чтобы рассмотреть девочку, которая сидела в углу и внимательно глядела на него.

– Ты кто такая, откуда? Мамка выгнала или…

– Молчи и слушай меня внимательно, – девочка встала. Она была одета не как дворовые, вроде как и платье, но чудное, цветастое, словно полевой цветок. А ещё брошь на шее и браслетики на тонкой ручке. Гордей склонил голову, признав себя не равного ей. – Они уже близко, перешли Кердь и Смердяка и подошли к Давыдово, – старик перекрестился, он понял, о чём говорит божий образ в лике девочки. Слышал от настоятеля, что порой приходит некий и вещает. Скоро взойдёт желтая звезда, как только на горизонте появится оттенок, бей в набат и никого не слушай, бей, что есть мочи. Спаси души.

– Кто ты? – ещё раз спросил он девочку, но она, хихикнув, отбежала в угол и тут же исчезла.

Гордей перекрестился, помнил набеги, знал, к чему они приводят. Ещё в детстве, когда жил в Горовке, испытал эту беду, но тогда ему с мамкой удалось скрыться в овраге и просидеть там два дня, а вот отца угнали, и с тех пор про него никто ничего не слышал. Вот пришлось встать к мехам, взять молоток и заменить отца.

Выйдя из дома, он посмотрел на чёрное небо, все уже давно спали, но он знал путь к монастырю, раньше помогал его строить. Спешил, словно опаздывал, задыхался, но не останавливался. Святой образ не лжёт, он всегда говорит правду, старик перекрестился, коснулся толстого каната, посмотрел в сторону горизонта. Всё было тихо, мирно, но были времена, когда Пронск горел, точно так же, как и Рязань. Как только на горизонте появилась розовая полоса, старик ещё раз перекрестился и, сжав пальцами канат, ударил в набат.

Через полчаса его скрутили, стащили с колокольни и бросили в подвал.

– Кто тебе сказал бить в колокол? – спросил немолодой монах.

– Ко мне приходил голос в образе девочки, вещал. Люди, которые носят овчинные шапки летом, уже перешли реку Смердяка и теперь в Давыдово. Велел бить в набат.

– Будет тебе набат двадцать палок, узнаешь, как тревожить народ.

– Постой гневаться, – в подвал спустился воевода и, присев перед стариком, посмотрел ему в лицо. – Значит, говоришь, приходил голос к тебе.

– Вот истинный крест, приходил, а потом ушёл, даже не открыв дверь, велел бить, сказал…

– Мирон! – крикнул воевода, – возьми Данила и в Давыдово, ворота закрыть, огни зажечь. Эх, старик, даже не знаю, что лучше, что бы ты оказался неправым или всё же успел предупредить.

* * *

Гордея отпустили, а когда он пришёл в свою хижину, он увидел испуганное лицо Фоки, сына дочери Антонины, что скончалась в прошлом году.

– Что уставился, разжигай огонь, работать надо.

– Дед, там он…

– Что такое ещё, – оттолкнув мальчишку, он вошёл в дом и почувствовал неладное. На длинном столе лежал мужчина в диковинной одежде, такого Гордей никогда не видел. Грудь была в крови.

– Помоги мне, – из-за печки вышла та самая девочка и, подойдя к лежащему мужчине, стала расстёгивать на нём рубаху.

Старик перекрестился, сделал шаг и тут же замер, словно увидел черта.

– Не стой истуканом, нужна вода и тряпки, видишь, его ранили. Ты умеешь лечить?

– Нет, но, – в детстве помогал матери собирать травы, а в юности научился ставить сломанные кости и вынимать стрелы.

– Никому не говори. Мне нужна вода.

– Фока, поть сюда, неси воду, да побыстрей, и чтобы язык за зубами, иначе отрежу, – старик засуетился, достал откуда-то мешковину и, подложив под бок мужчины, что не подавал признаков жизни, стал помогать снимать с него одежду. – Кто он? Князь или…

– Не болтай, он не от мира сего, придержи вот тут, видишь, рана глубокая, надо вынуть пулю, иначе заражение будет, и смерть неминуема. Он должен жить, понимаешь?

– Всё в руках Бога.

– Перестань говорить глупости, а то стукну, дай кружку, вода хоть не из лужи?

– Из колодца.

– Это хорошо, – девочка взяла кружку и стала лить на рану, мужчина застонал и зашевелился.

– Жив, – радостно сказал старик и, убрав пропитанную кровью тряпку, приложил новую.

* * *

Лада забежала в комнату к Борису, у того было много книг. Быстро просмотрев полки, достала толстую медицинскую энциклопедию. Почти два часа просидела с карандашом, перелистывая страницы и записывая названия лекарств. Викасол, Фириноген, Трасилол, сделала приписку: для остановки кровотечения. Опять взялась за чтение, и новый список названий: Флостерон, Лоракорт, Гидрокортизон, Дипроспан. Она мало что понимала в медицине, путалась в терминах, но, составив несколько таблиц, стала догадываться, что ещё нужны антибиотики, и на листе появился новый список: Панцеф, Цефорал, Амоксициллин, Аугментин, Азитрал.

– Фух, – захлопнув книгу, поставила её обратно на полку. – Ой, забыла обезболивающие. Борька, у тебя есть таблетки от боли?

– Зуб болит?

– Ужасно, есть или нет? И побольше, давай всё.

– Ты это чего? – в комнату зашёл юноша и с недоумением посмотрел на девочку.

– Ну надо, и вот ещё, это нужно купить, у меня денег мало. Купишь?

Борис взял список и присвистнул.

– Решила открыть свою клинику или кого-то травануть?

– Боречка, очень надо, понимаешь, надо, а я тебе вот, камушек дам, он дорогой, у тебя ведь есть паспорт, можешь в ломбард сдать, а на них всё и купишь, – девочка порылась в кармане и, найдя в нём матовый камушек, протянула юноше.

– И что это?

– Алмаз, что, не видно?

– На улице нашла?

– Обижаешь, он настоящий, только ты к своему не иди, он в них ничего не понимает, тебе надо в центральный ломбард, там проверят, вот увидишь, настоящий.

Лада уже несколько раз давала ему камни, аквамарин, демантоид, а один раз даже цитрин, откуда она их брала, Борис не знал. Сдавал в ломбард, понимал, что за бесценок продавал, но делал, что она просила. А потом покупал по её списку, а разницу клал себе в карман, и вот теперь утверждала, что это алмаз. Юноша внимательно посмотрел на серое стёклышко, видел только гранёные, уже обработанные камни, а этот словно его и правда нашли в грязи.

– Ну если ты обманула, берегись, больше на меня не рассчитывай, ясно!

– Не дуйся, вот тебе список, а ещё нужен хирургический скальпель, иглы для зашивания ран, пинцет, в общем, я приготовлю тебе список.

– И где я это возьму?

– В медтехнике, разве не знал?

Борису порой казалось, что Лада умна не по годам, вроде как ходит в пятый класс, а знает уже три языка, а может даже и больше, прекрасно разбирается в экономике, истории, а теперь вот и медицине. Он зашёл в центральный ломбард, это было большое помещение, с двумя охранниками и множеством камер. Сюда приносили всё, что считали ценным, от серебряной ложки и самовара до бриллиантовых серег, что стоили целое состояние.

– Вот, посмотрите, – сухо сказал Борис и протянул в окошко, где сидел специалист по драгоценным камням.

Мужчина взял камень и, надев очки с линзой, стал внимательно рассматривать, потом установил его на платформу, посвятил лазером, взвесил, повозился ещё с минуту и внимательно посмотрел на юношу.

– Алмаз, хотите провести полное обследование?

– Да, – сказал Борис, а у самого уже вспотели ладони.

– Возьмите, пробейте в кассу за исследование и подойдите ко мне.

Он так и сделал, уже через полчаса мужчина стал пояснять.

– По шкале GIA ощутимо желтоватый оттенок S-Z, незначительные включения VVS, в обработке он потянет на 3,5 карат. Если хотите знать мою оценку, то его могут у вас взять за 1500 долларов. Согласны?

Борис оцепенел от сказанного, даже подумать не мог о такой цене, и вообще сомневался в том, что Лада дала алмаз, но такая цена. Уже через полчаса, после дополнительной проверки камня, получил в кассе деньги. Это была большая сумма, сразу же направился в медтехнику и закупил всё, что было в списке. С аптеками оказалось намного сложней, почти всё, что написала ему Лада, шло по рецепту. Но и тут Борис выкрутился, он вечером зашел к своему другу Павлу, у того мать работала в больнице. Она иногда выписывала рецепты знакомым, вот он втихушку стащил у неё несколько пустых бланков с печатью. К вечеру всё было готово, пришёл к Ладе и поставил сетку с медикаментами.

– Всё? – по-деловому спросила она и, высыпав на диван, стала просматривать содержимое.

– Откуда ты берёшь камни?

– Наследство. Хватило?

– Да, есть сдача, отдать?

– Нет, оставь у себя, пригодится, потом ещё скажу, что надо.

– А тебе это зачем?

– Не спрашивай, спокойней будешь спать.

Борис и не хотел спрашивать, заработал на этом хорошие деньги, а девочка даже не спросила, во сколько это обошлось и сколько у него осталось. Он прикинул, что денег хватит на хороший компьютер с монитором в 43 дюйма и ещё останется.

* * *

Лесков Виталий, как только юноша ушёл, сразу позвонил по номеру, что ему оставили на прошлой недели.

– У него очень редкий алмаз, уже не первый раз приходит… Да, я покажу, он в хранилище… Эти вопросы не ко мне, а к Истомову.

К Виталию приходил следователь, месяц назад в Екатеринбурге был налёт на ювелирный, что там взяли не знал, но просили сообщить, как только кто-то решит сдать алмазы.

Осокин не вёл расследование данного налета, это было в другом городе, но к нему поступила просьба проверить все ломбарды на предмет новых поставок. Он тут же собрался и уже через полчаса был у Лескова, тот показал камень и, сделав несколько снимков, переслал своим коллегам в Екатеринбург.

– Говоришь, уже не первый раз приносит?

– Да, и всё время редкие камни, он в них не разбирается. Был цитрин, кажется, ещё демантоид и аквамарин, а это всё же драгоценные камни и размеры приличные. Возможно, сбытчик, – такие люди часто приходят, Виталий их сразу видит, глаза непонимающие, жадные, соглашаются на любую цену, что он им предложит.

– Спасибо, данные паспорта в бухгалтерии?

– Да.

Евгений и сам ничего не понимал в камнях, привык иметь дело с наркотой, что в последнее время стала процветать. И всё же дело есть дело. Получив адрес, сразу отправился к Борису, но тот появился ближе к вечеру. Увидев удостоверение полицейского, юноша первое время пытался юлить, мол, это наследство.

– Тогда я поговорю с твоими родителями, всё равно ведь узнаю, откуда они у тебя. И запомни, сбыт краденного – уже соучастие в преступлении. Тебе это надо?

Борису нечем было крыть, никакого наследства, а если узнает мать или отец, будет скандал, и тогда он всё рассказал.

– Как ее зовут?

– Лада, она нормальная девчонка, дружит с моей сестрой, часто прибегает к нам. В прошлый раз приносила монеты, – тут Борис осёкся, поняв, что сказал лишнего.

– Монеты? Золотые?

– Вроде как медные.

– Царские или иные?

– Не знаю, маленькие, чуть больше ногтя, там мужик с топором.

– Ладно, а где она живёт, знаешь? И откуда всё это берет?

– Откуда, не знаю, не говорила, а живёт у школы.

Евгений сталкивался в своей практике, когда дети таскали родительские украшения, даже не понимая их ценности, и в этом случае, наверно, было то же самое. И всё же он должен был поговорить с девочкой и её родителями. Уже на следующий день позвонил в дверь, ему открыла рыжая девочка.

– Здравствуй, мама или папа дома?

– Нет, а вы кто?

– Мне надо с ними поговорить, я из полиции, можно тогда с тобой пообщаться?

– Борька проболтался? Ладно, заходите. Мама на работе, а папы нет. Чай будете?

– Спасибо, – Евгений знал из своей практики, что с детьми надо разговаривать с разрешения их родителей. Да и сами дети могли в любую секунду поменять свою историю, и так десять раз, а потом попробуй разберись, где правда, а где вымысел. – Скажи, это ты дала ему? – и показал фотографию необработанного алмаза.

– Точно Борька, вот я ему… Ладно, проехали, я не воровала, мне его подарили.

– Подарили, а кто?

– Путята.

– Путята, это что ещё такое?

– Не что, а кто, он не из этого мира. Сколько времени?

– Десять, – ответил он.

– Ой, я опаздываю, – и девочка убежала на кухню.

Евгений просидел минут пять, потом окрикнул Ладу, но ответа не услышал, поднялся и заглянул на кухню, но там никого не было.

– Она что, сквозь землю провалилась, – заглянул в ванную, туалет, в зал и спальню, но девочки нигде не было. – Ты где? Не бойся меня, я только хотел поговорить и всё. Выходи.

Дверь была закрыта, а значит никто не выходил. Посидев ещё полчаса, Евгений ушёл, захлопнув за собой дверь.

2. Операция

После того как Алла выстрелила в Яна, думала, что временная воронка распалась, а она вернётся в своё время. Но совершив скачок, оказалась не там, где планировала. Ещё несколько раз уходила, но её швыряло обратно, словно невидимый поводок тянул за собой. Попробовала снова, уже стала уставать, скоро восход и её заметят, но так и не могла сдвинуть время.

– Зависла, – с истерикой в голосе сказала и, услышав лай, быстро побежала в сторону леса.

Алла была не новичком, выполнила не одну сотню заданий, знала, что со временем нужно быть осторожным, но чтобы зависнуть – это было с ней впервые. Задыхаясь, спряталась в кустах. Не смогла определить, какой год, да это сейчас и не столь важно, главное – почему не может вырваться, что её держит? У времени свои законы, его не увидишь, не пощупаешь руками, от него не убежишь.

Женщина увидела, как по грунтовой дороге проехала телега, пробежал мальчишка, а после проскакал всадник. «Похоже пятнадцатый век», – прикинула она и решила уйти подальше в лес, чтобы ещё раз попробовать совершить скачок. Её заметили за опушкой, девка закричала, завыла.

– Там ведьма, там ведьма, – кричали дворовые и, схватив вилы и косы, бросились в сторону леса.

Быть захваченным не входило в её планы, надо во что бы то ни стало вырваться и уйти в своё время. Ещё раз попробовала, на секунду тело исчезало, но тут же возвращалось обратно. Её стал бить озноб, словно бросили в ледяную воду, силы покидали, и вместо того, чтобы бежать в лес, Алла продолжала попытки, которые забирали у неё последние силы.

– Ведьма! – послышался крик за спиной.

– Хватай её…

– Не отпускай…

– Спустить собак, не дайте ей уйти.

– Исчадие болотное…

Что-то ударило в плечо, Алла ещё раз попыталась совершить скачок, но потеряв надежду, решила бежать в лес, но уже было поздно. Новый удар, а потом собака укусила её за ногу, а вторая вцепилась в руку. Через минуту всё было закончено, на неё набросили сеть, связали и, волоком дотащив до дороги, бросили на телегу.

– Чудная…

– Смотри, как зырит, отойди, околдует…

– Бестия!

– На кол её!

– Кипятком или смолой!

– А ну разойдись, – сквозь толпу протиснулся Угрим и внимательно посмотрел на окровавленное тело, лежавшее на телеге. Его рука сделала в воздухе крест, он набросил на голову несчастной мешок и, сев на телегу, хлестнул лошадь.

* * *

Уже давно рассвело, Гордей продолжал вытирать кровь и не заметил, как девочка исчезла, и вдруг опять появилась и высыпала на скамейку странные коробочки.

– Что это?

– Лекарства, надо его вылечить, ты умеешь?

Это был глупый вопрос, но старик был самым старшим в этой избе, наверно, поэтому Лада и спросила его.

– Нужно позвать Антонину, умная баба, лечит, вон Фоку подняла после зимы.

– Нет, – уверенно сказала девочка и, взяв шприц, быстро, словно всегда это делала, поставила укол. – Это обезболивающее, сейчас подействует, а потом прооперируем.

Со двора послышался лай собаки и ржание лошади.

– Это воевода, мне надо выйти.

– Хорошо, – и девочка с опаской посмотрела в узкое окошко. – Не пускай его сюда, мне нужно побольше света.

– Фока, лучину и останься тут, помоги, если что потребуется.

Дед вышел и плотно закрыл за собой дверь, во дворе послышались голоса.

– Гордей, значит, говоришь, был лик и тебе сказал, – спрыгнув с лошади, к нему подошёл воевода.

– Был, истинный крест, был, – старик перекрестился.

– Ты был прав, лисье отродье побывало в Давыдово, пожгло, но заслышав набат, ушли. Если бы не…

– Они не сунутся к нам?

– Не знаю, послали в Коломну сообщить, может разведчики, а может шайтан их загнал к нам. Значит был лик?

– Был, – старик опять перекрестился.

– Хорошо, вот, – воевода протянул ему медную монету.

– Я не о себе беспокоюсь, обо всех.

– Это от меня, может к тебе ещё не раз придёт лик и предупредит о напасти. Что угли не разводишь?

– Прихворал, отдохнуть надо, завтра приступлю.

– Хорошо, Гордей, ты на монастырских не серчай, что поколотили, это их право бить в колокол, вот и обиделись.

– Понимаю, но некогда было умолять их.

– Ещё раз спасибо, – воевода сел на лошадь, дернул повод и быстро ускакал.

Лада не стала слушать, что там происходит во дворе, было не до этого.

– Ты раньше делал операции? – спросила Фоку, что держал лучину у самой раны.

– Нет, только помогал деду править кости, Агафью в прошлом году покусали волки, выжила.

– Ладно, ты старше меня, тебе и делать операцию, иди руки помой.

– Это ещё зачем?

– Помой, кому сказано, и будешь помогать.

– А может деда?

– Некогда.

Юноша опустил руки в ведро, а после, достав их, стал вытирать.

– Вот это скальпель, он очень острый, сделай надрез от сих и чуть ниже. Не бойся, ему не больно, я поставила укол. А теперь режь, я кровь буду вытирать.

Юноша осторожно взял в руки тонкий скальпель, внимательно посмотрел на серебристое лезвие.

– Чудно.

– Ладно, потом будешь любоваться, режь, только осторожно, ребра не повреди. Нам надо добраться до легких, они вот тут, – и девочка показала пальцем на струйку крови. – Там пуля, она застряла внутри.

Фока быстро сообразил, что надо делать, он не боялся вида крови, осторожно провёл лезвием, и кожа разошлась в стороны.

– Молодец, ты прямо, как хирург.

– Кто это?

– Лекарь, только в нашем времени. Я вот так разведу в сторону, видишь, рана глубокая, возьми пинцет, ткни им и почувствуй пулю, она металлическая, это не стрела, маленькая. Давай, ищи её.

Юноша с опаской ткнул пинцетом в рану, но ничего не почувствовал, только кровь потекла.

– Не бойся, ищи её, чуть поглубже, может даже очень глубоко, но ты справишься. – Фока так и сделал, девочка подбадривала его, а он словно уже делал это раньше, не морщась, водил пинцетом из стороны в сторону.

– Есть, вот тут, твёрдое.

– Может ребро?

– Нет, металл, чувствую. Надо достать?

– Попробуй, если не получится, придётся ещё резать.

– Рана тонкая, не смогу.

– Тогда режь.

В комнату вошёл старик и, взяв лучину, поднёс её к ране, чтобы юноше было виднее.

– Не жилец, – сказал Гордей и свободной рукой перекрестил лежащего на столе мужчину.

– Мне он нужен живым, Фока, ну как?

– Чувствую вот тут, я ещё немного разрежу, а потом попробую достать, – брызнула кровь.

– Помрёт, – прошептал старик.

– Не помрёт, я дала ему антибиотики и ещё один укол поставила, должен жить.

– Всё в руках божьих.

– Тогда молись, только не ной под ухо, – проворчала девочка и ещё чуть шире раздвинула рану.

– Вот-вот, чувствую, сейчас, уже, – скальпель почти весь ушёл в рану, руки скользили от крови, но Фока не останавливаясь пытался выудить пулю. – Есть, – тихо, чтобы не сглазить, сказал и вынул пинцет.

Он разжал пальцы, и на грудь мужчины упала маленькая пулька.

– Ты справился, а теперь будем зашивать. Умеешь это делать?

– Нет, но…

– Надави вот так, и сожми рану, я тогда сама, – девочка вытерла руки и, взяв стерильный пакет, достала из него кривую иглу. – И как это, интересно, делается?

– Дай, – к ним подошёл Гордей, взял в руки чудную иглу, и долго не думая, воткнул её.

– Ой, – словно это её укололи, произнесла Лада и, поморщившись, стала протирать рану салфетками, что принесла с собой.

– Чудо, что же это такое? – когда всё было сделано, спросил юноша, внимательно рассматривая инструмент.

– Так, ладно, а теперь всё это сюда, – девочка забрала из рук Фоки пинцет со скальпелем. – Не могу оставить, давай шприц тоже и коробки.

Операция продлилась недолго, мужчина дышал тяжело, она не знала, всё сделала правильно или нет. Но сейчас не могла перенести его в своё время, пробовала, но не хватило сил, застряла тут. «Ему бы немного поправиться, прийти в себя, а потом попробуем уже вместе. Он же сильный, иначе что ему было делать в прошлом?» – думала Лада, собирая все предметы из будущего.

– Ну всё, что могла, сделала. Гордей, он останется у тебя на несколько дней.

– А если умрёт?

– Не умрёт. Фока, слушай, что надо делать, вот таблеточки, я их собрала кучкой, их надо растолочь по одной и давать каждый час.

– Час?

– Ладно, день раздели на равные отрезки и двенадцать, понятно?

– Сделаем.

– Этим рану обработаешь, лей, не бойся, убивает микробов.

– Микробов?

– Да, только не спрашивай, что это. Эти таблетки принимать утром и вечером. Поднимется температура.

– Температура?

– Будет гореть, – поправил старик.

– Да, если будет гореть, вот эту дашь таблетку, лучше разведи водой и в рот ему. Тебе всё понятно?

– Вроде как да.

– Я к вам ещё зайду вечером, проведаю, а пока мне надо бежать, – она посмотрела на свои руки и запачканную кровью футболку. – Отвернись, приказала юноше и, быстро сняв её, достала из пакета чистую.

Через минуту побежала в сенки, но на улицу так и не вышла, растворилась в воздухе. Старик перекрестился, а Фока, шлёпнувшись на скамью, ещё долго смотрел в пустоту.

* * *

Лада прибежала домой, по пути выкинула пакет с грязной одеждой, тщательно вымыла руки и, взяв лист с медицинскими записями, стала внимательно его читать. Переживала, всё ли у неё получилось правильно, почему-то верила, что мужчина, которого нашла во времени, должен жить. Почему так получалось, уже давно себя не спрашивала, могла проснуться и знала, что кому-то нужна её помощь. Вот только помощь не в её времени, а где-то в далёком прошлом. Быстро одевалась и, растворившись в воздухе, шла на зов.

Осокин Евгений Олегович поднял данные по семье девочки, что дала необработанный алмаз Борису. Её мама жила одна без мужа, который при странных обстоятельствах пропал. Девочка училась на отлично, всё схватывала на лету, ездила на олимпиады, посещала спортивные секции. И как мог убедиться, когда был у неё дома, много читала не только современной литературы, но также и старинных книг, целый стеллаж был заставлен ими.

– Возможно они достались по наследству, хотя библиотека большая, не в каждом музее такие книги есть. А если так, то и камни могли достаться от бывшей графини, или кто там у них был? – рассуждал вслух Евгений, наблюдая за девочкой, что выбежала из подъезда и весело шагала по дороге. – Нет, бред какой-то, квартира хоть и большая, четыре комнаты, наверно купил её муж, но обставлена небогато. Если продать пару книг, то разбогатели бы, а может её мама не знает им цену, точно так же, как и камням, что таскает дочь. А может тут замешан её пропавший муж. Странно всё это, в архивах про него ничего нет, словно и не пропадал. Заявление было написано только спустя год, когда девочка родилась, а до этого что?..

Евгений встал и быстрым шагом пошёл в направлении парка, где скрылась Лада. Заметил её яркое платье, что мелькало среди кустов, и вдруг она исчезла, словно решила поиграть с ним в прятки. Ускорив шаг, он подошёл к скамейке, обошёл кусты, покрутил головой. Тут негде было спрятаться, и она не могла незаметно убежать, но девочки нигде не было видно.

– Это как так она делает? – спросил вслух, вспомнив, как Лада точно так же исчезла на кухне, когда сказала, что опаздывает.

3. Я отпускаю тебя

Ян ощущал, что всё тело горит, а в груди словно разорвалась бомба, дышать было тяжело. Захлебывался, когда ему давали воду, видел чёрный от копоти потолок, тусклый свет и этот густой воздух, которого так не хватало. Он то проваливался в прошлое, вспоминая последние минуты схватки, то выстрел женщины, то опять смотрел в потолок, то видел небритое лицо старика.