Мёртвые мысли

4. Старая крепость

Может быть, удача наконец повернулась к рыжеволосой Идое лицом, а может быть, это бог, которого она несла на плече, помог ей найти выход из шахты. Осторожно ступая по сухим ступеням лестницы, девушка поднялась на поверхность. Она даже не осмотрелась по сторонам, боясь, что страх вернёт её в темноту, и тогда уже ничто не заставит её выйти наружу.

Тварей хариц слышно не было – равно как и звуков боя. Идоя спешила как могла. Она боялась за себя – за то, что её поймают, а затем, приколотив к кресту, ещё и с живой сдерут кожу. Эту казнь ей однажды довелось увидеть. После этого она долго плакала по ночам и вздрагивала от шума ветра в трубе. Ей казалось, что это кричал тот несчастный, который в страшных судорогах скончался лишь спустя несколько часов…

Она бежала по камням, уже почти не чувствуя той ноши, что была у неё на плече. Руки бога болтались – как плети, а голова – подобно тыкве, лежавшей в заплечном мешке.

Внезапно бог глухо застонал.

– Живой?! – радостно воскликнула Идоя и, остановившись, осторожно положила его на сухую траву. Девушка впервые в жизни видела бога так близко. В челноке, когда охотница доставала его из ящика, ей было не до того. На празднике Дейнл, проходившем каждый год в городе Бакар, куда и прилетал челнок, она только лишь издалека смогла увидеть высокую спинку кресла, каким-то чудом летавшего над землёй. Самого же бога лицезреть ей так и не довелось.

И вот теперь он лежал на траве прямо перед ней. Идою не столько поразило невероятно худое лицо бога, сколько его кожа, которая, как ей показалось, была прозрачной, как стекло.

Бог открыл глаза. Его взгляд был туманным. Подобное выражение глаз девушке было хорошо знакомо. Так на неё смотрел отец Жиро, когда бывал во хмелю.

Отец Жиро был монахом в аббатстве Оррига, и девушку почему-то отдали под его попечительство. Когда монах выпивал, его руки тянулись к её телу, поэтому, как только отец Жиро заходил в дом, неся кувшин вина, Идоя тайно убегала через окно и возвращалась лишь к обеду следующего дня.

На некоторое время взгляд бога стал «трезвым», и он внимательно посмотрел на неё. Девушке стало стыдно за свой вид. Она рукой прикрыла расстёгнутую куртку – так, словно бы под ней не было рубахи, и её маленькая розовая грудь могла бы оскорбить бога своим видом.

– Кто ты?..

Бог задал этот вопрос на непонятном для Идои языке, но она догадалась о том, что он хотел знать.

– Прошу Вас меня простить, но Ваш небесный челнок разбился. Я была вынуждена достать Вас из прозрачного ящика. Там всё горело. Вы могли погибнуть. А потом… – девушка замолчала. Сказать про солдат, пришедших за богом, она не решилась. – Как Вы себя чувствуете?

Голова бога качнулась. Этот жест Идое также был знаком. Отец Жиро, если напивался, то в какой-то момент уже с трудом удерживал голову на плечах, а после очередного бокала вина силы его покидали, и голова монаха с грохотом падала на стол.

– Нет-нет-нет! – поняв по туманному взгляду бога, что он вот-вот снова лишится чувств, Идоя к нему прикоснулась. В то же мгновение бог потерял сознание.

«Нужно уходить, – подумала она и огляделась по сторонам. Тварей нигде не было видно. – Ничего. Сейчас прибегут…»

Не теряя времени даром, Идоя вновь осторожно взвалила бога на плечо. Теперь его тело показалось ей тяжёлым и каким-то совсем неудобным. Как могла, девушка поправила на плече свою ношу и, повернувшись назад, посмотрела туда, откуда пришла, но своих преследователей, к счастью, не увидела – точно так же, как и тварей. Кто из них был опаснее, сейчас уже не вызывало вопросов. Идоя тяжело вздохнула и, слегка наклонившись вперёд, побежала.

Крепость оказалась на том самом месте, что и была отмечена на карте. Увидев её, охотница улыбнулась:

– Стало быть, фортуна на моей стороне…

Прибавив ходу, Идоя добежала до невысоких ворот. Они были открыты. Зайдя в крепость, девушка попыталась их закрыть, но ей не хватило сил, – да и тело на плече изрядно мешало. Так что она оставила эту затею – тем более что как таковые ворота мало что способны были дать – ведь твари могли находиться и в самой крепости.

Выбежав на центральную площадку, Идоя увидела две, на вид – совершенно целые, сторожевые башни. Однако же, если к первой из башен примыкала казарма, то вторая стояла отдельно. Вот туда-то, шатаясь от усталости, и направилась Идоя. Еркилийцы покинули эти места давно, но, учитывая то, что сюда никто не заходил, даже телеги, корзины и прочие бытовые предметы сохранились в целости.

Подойдя к башне, Идоя взялась за массивное кольцо, прикреплённое к двери, и его потянула. Петли заскрипели, и дверь, пусть и нехотя, но всё же открылась. Перед тем как зайти внутрь, девушка внимательно посмотрела на землю. Следы хариц отсутствовали, а значит – внутри было пусто.

Бог у неё на плече застонал.

– Сейчас-сейчас! Уже скоро… – пробормотала Идоя.

Охотница сделала шаг в темноту и сразу же захлопнула за собой дверь. После этого, убедившись в том, что засов в рабочем состоянии, она его задвинула. Бог застонал опять. На первом этаже отсутствовали окна, поэтому там было темно. Впрочем, свет падал сверху.

Идоя подошла к каменным ступеням. В полумраке они выглядели добротными, но, чтобы в этом убедиться, ей пришлось сделать несколько шагов. Может быть, девушка уже слишком устала, а может, просто чувствовала, что её путь подходил к концу, но подниматься ей было особенно трудно. Ноги у охотницы дрожали. Один раз девушка даже чуть не упала, но, помня о том, кто возлежал у неё на плече, она смогла выпрямиться и преодолеть последние ступени.

– Ну всё-всё, мы пришли… – наконец выдохнула она.

Как можно медленнее она присела на колени, а после этого, согнувшись пополам, опустила тело бога на подстилку из соломы, которая каким-то чудом ещё не рассыпалась от времени.

– Как Вы? – с хрустом выпрямляя спину, спросила она у бога, но он даже не отреагировал на её слова.

«Ой-ой! Что же делать?» – в отчаянии Идоя даже подумала о том, чтобы вернуться к серебристым солдатам и сказать им, где их бог, но эта мысль девушку испугала.

Где-то вверху прокричала птица. Охотница вздрогнула. Она посмотрела наверх. Крыша была целой – как, впрочем, и всё остальное. Даже ставни на окнах – и те были на своих местах.

Темнело. Ещё полчаса – и на землю должен был опуститься мрак.

Бог в очередной раз застонал. Подсев к нему чуть ближе, Идоя сняла свой заплечный мешок и, порывшись в нём, достала бутыль с тем эликсиром, что приготовил ей накануне отец Беро.

– Без толку ведь сгинешь, – перед тем как отдать эликсир, пробурчал монах. – Хотя бы проведи ночь с удовольствием.

– Вот ещё! – поняв, на что намекал отец Беро, девушка выхватила бутыль, не забыв при этом поблагодарить монаха, и, спрятав её, немедленно ушла.

«Вот ещё!» – усмехнулась про себя Идоя, вспомнив его слова. Вынув из бутыли пробку, она поднесла горлышко к губам бога.

– Вам нужно попить. Это сильное зелье. Оно Вам поможет. Точно поможет…

Однако же губы бога даже не раскрылись. Он перестал стонать. А его голова стала, как у отца Жиро, безвольно болтаться.

– Ладно… – поняв, что это было бесполезно, девушка снова уложила бога на солому и, сняв с себя куртку, прикрыла его тощее тело.

«Бог. Вот, значит, какой он…» – пронеслось в голове у охотницы.

Между тем стало уже совсем темно. Идоя осторожно, стараясь, чтобы толстые доски не заскрипели, подошла к единственному окну на этом этаже башни и посмотрела в сторону чёрного леса. Кроме танца светлячков, кружившихся в траве у реки, никакого движения она не заметила. Откуда-то из темноты леса доносились лай, птичья трель, вой совы и шум листьев. Зарева пламени от горящего челнока видно не было. Может быть, оно уже угасло, а может, крушение случилось за горой – этого девушка точно не знала.

Наконец Идоя почувствовала то, как невыносимо она устала. Девушка закрыла ставни и, опустившись на колени, доползла до того места, в котором не то спал, не то всё ещё пребывал в забытьи сам бог.

«Бог… бог… бог…» – несколько раз повторила про себя Идоя. Что ей теперь делать, она не знала. Бог был ранен – и, возможно, что травмы, полученные им во время крушения, не были видны снаружи. Охотница знала, что это значит – разрыв внутренних органов, – и к чему это могло привести. «Но разве же боги не вечны? – спросила она саму себя и прислушалась к дыханию, доносившемуся из темноты. – Нужно кого-нибудь позвать. Но… – Она сразу же выбросила из головы серебристых солдат и уж тем более контрабандистов. – А если ему нужна помощь? Разумеется, нужна. Он же ранен! Но разве боги умирают?! Ох…»

Идоя тяжело выдохнула. Оставаться на месте становилось опасно – и нужно было срочно кого-то позвать. Девушка всю ночь не спала. Сначала она дрожала от сомнений, а после – стала трястись от ночного холода.

Как только небо порозовело, Идоя достала из заплечного мешка верёвку с узлами, которую она использовала, чтобы влезать на деревья. Охотница открыла ставни, сбросила один конец верёвки вниз, а другой привязала к медному кольцу, закреплённому в полу.

Подойдя к богу, девушка мысленно попросила у него прощения за то, что собиралась сделать, а после этого прикоснулась к его лбу. Кожа бога была холодной. Она прислушалась к его дыханию. Оно было слабым, но ровным. Достав из мешка свёрток с сухими ягодами, Идоя вложила его в руку бога, а рядом поставила бутыль с эликсиром. Помолившись в душе об его выздоровлении, она поднялась на ноги, а затем тихо, как камышовая кошка, перебралась через выступ окна и уже через минуту спрыгнула на землю.

Верёвка так и осталась висеть. Харицы по ней не смогли бы подняться – их лапы были предназначены для передвижения по земле, а тех хищников, что сумели бы воспользоваться верёвкой, в этой местности не водилось.

Идоя как можно ниже прижалась к земле, прислушалась и на всякий случай достала тот самый клинок, которым не далее как вчера вечером крошила головы тварей.

Тишина – вот что её насторожило. Однако же сидеть и ждать того, пока появятся хищники, она не стала. Взгляд девушки упал на плоский камень. Он явно лежал здесь неслучайно. Идоя повернула голову и увидела ещё один камень, а затем ещё один… Это была тропа, которая вела в сторону скалы.

Вскочив на ноги, девушка бросилась бежать. Примерно через минуту она уже ступила на старые, но всё ещё крепкие доски, лежавшие на вбитых в скалу штырях. Дорога вела не вниз – туда, где обитали твари. Петляя между скал, она уходила в сторону гор.

Идоя не стала ломать голову над тем, почему защитники крепости проложили висячую дорогу, – для этого у них наверняка имелись веские основания. Девушка несколько раз останавливалась. Крепостных стен уже не было видно. Она прислушалась. И, убедившись в том, что кругом стояла тишина, продолжила свой путь.

Лишь только к вечеру, изрядно уставшая и голодная, она добралась до первого поселения, а ещё час спустя вошла в город Бакар.

– Что случилось? – встревоженным голосом спросила Идоя у мальчишек, которые, вопя от ужаса, выбежали из-за угла.

– Солдаты небес! – крикнул один из них.

– Они такие страшные! – выкрикнул второй.

– Они нас съедят! – рыдая на бегу, пролепетал третий.

– Серебристые солдаты богов?.. – переспросила Идоя.

Но мальчишки ей не ответили. Крича от ужаса, они продолжали бежать дальше.

Один раз в год челнок спускался с небес, и тогда бог, посещая каждое из селений, давал право задать ему десять – всего лишь десять вопросов. Неважно, какими они были, – он всегда находил ответы. Однако же до праздника Дейнл, в который боги приходили на землю, оставался ещё как минимум месяц.

Охотница увидела пустынную улицу. Хотя нет, кое-какие прохожие на ней всё же были, но только все они стояли как истуканы и, приложив руки к груди, склонили головы. «Боги!.. Только так их и подобает приветствовать людям, – подумала Идоя. – Но что они тут делают?..» Раньше девушка обязательно побежала бы на них посмотреть, раньше – но не сейчас. «Может быть, стоит сообщить о том, что один из них – в крепости?..» От этой мысли по спине охотницы прошла леденящая волна страха. В её душе вновь всплыли воспоминания о том, как казнили того несчастного. Кем именно он был, и почему его решили предать такой жестокой смерти, она не запомнила. В памяти Идои во всех красках сохранилось только то, как палачи приколотили его к кресту и медленно, словно бы наслаждались этой изуверской пыткой, срезали с его тела кожу…

В дальнем конце улице появился солдат в серебристых доспехах.

– О нет!.. – прошептала она.

Девушка решила «раствориться» в пространстве города Бакар. Перемахнув через изгородь и сделав вид, что светопреставление с серебристыми солдатами её не касалось, она поспешила к дому советника. Даже собаки – и те перестали лаять: словно бы почуяв опасность, все они попрятались по своим конурам. Впрочем, и смельчаков, решивших выйти и поприветствовать служителей богов, тоже оказалось немало. Чем ближе к центру города продвигалась Идоя, тем больше любопытных встречалось ей на пути.

Наконец она добралась до дома советника Горри. Его лошадь стояла под седлом. А это означало, что советник или недавно прибыл, или собирался уезжать.

Пройдя мимо зевак и не вращая головой по сторонам, девушка поднялась по ступеням. Стук особого молоточка по медному квадрату, выступавшему в роли колокольчика, оповестил хозяина о появлении гостя.

– Не принимает, – увидев Идою, строго – чтобы сразу же стало понятно – заявил слуга.

– Открой. Или я вырву тебе глаз, – со злостью прорычала охотница и на всякий случай ещё раз ударила молотком по квадрату.

Несмотря на то, что слуга Ходеи, который пялился на Идою через узкое окошко, по возрасту годился ей как минимум в отцы, ровней охотнице он не являлся. Стоя ниже её по сословию, для девушки он был кем-то между рабом и чистильщиком канав.

– Приказано никого не пускать, – не обращая внимания на угрозу, отозвался прислужник.

– Это срочное донесение! На! – и она просунула руку в узкое окошко и, ослабив пальцы, выронила один из клыков хариц.

– Да, но приказ… – в голосе слуги появилось сомнение.

– Советник тебе за это ещё «спасибо» скажет. Вот увидишь. А если ты не откроешь, он прикажет тебя выпороть. И это я сделаю лично. Ты меня знаешь. Я…

Щёлкнул замок, и дверь открылась.

– Умничка, – осклабилась девушка и словно мышка прошмыгнула в узкий проход. – Где он? – поинтересовалась она у старика, который внимательно рассматривал свою награду в виде клыка.

– В кабинете. А это точно срочное донесение?.. – пробормотал он.

Идоя ничего не ответила. Кто этот Ходеи был такой, чтобы она отчитывалась перед ним?! Ловко перепрыгивая через ступени, девушка поднялась на второй этаж и, подойдя к двери кабинета, постучалась.

– Советник Горри! Это я, Идоя!

За дверью стояла тишина. Девушка постучала ещё раз.

– Советник, у меня к Вам срочное дело! Боги…

Дверь кабинета распахнулась.

Советник Горри был совершенно лыс. Как говорили, он был таким всю жизнь – от самого рождения. Советник имел высокий рост и тощее тело с длинной шеей, на которой разместилась непомерно большая голова. Эта голова слегка наклонилась, и на девушку уставились два явно недовольных ярко-жёлтых глаза.

– Ты?! – увидев Идою, Горри неимоверно удивился.

– Там солдаты богов… Что они тут забыли?

– Не богохульствуй! – возмутился он этой изошедшей из уст женщины наглости. – Не твоему уму рассуждать о том, что они тут делают! Почему ты здесь? – он сложил руки на груди и, отойдя в сторону, сделал знак головой, давший девушке понять, что ей следовало пройти.

Идоя так и сделала. Зайдя в кабинет, она закрыла за собой дверь.

Она хорошо знала советника Горри. Именно он разрешил ей поселиться в городе, а после этого пристроил её в аббатство Оррига и попросил воспитать девушку как гражданина Бибайн.

– Что-то случилось? – спросила охотница, имея в виду солдат в серебристых доспехах. – Ведь праздник Дейнл ещё не наступил.

– Почему ты здесь? – не ответив на вопрос, советник задал свой.

– Я прошла испытание. Вот, – Идоя, сняв с плеч мешок, высыпала на стол два десятка клыков хариц.

– И это всё ты?!! – увидев такое обилие трофеев, от удивления он даже икнул.

5. Советник Горри

– Был огонь с небес, и бог…

– Молчи!

– Он ранен…

– Кто? – Горри подошёл к девушке так близко, что она уловила тонкий аромат женских духов, которыми советник явно не пользовался. – Повтори! – потребовал он, и его ярко-жёлтые зрачки на мгновение вспыхнули.

– Э-э-э… Бог… – набравшись смелости, продолжила она. – Я как раз проходила испытание в ущелье. Вы же знаете, меня на него утвердили. И вдруг – огонь с небес… Я тут ни при чём. Челнок бога разбился…

– Где?! – зубы советника сверкнули.

Идоя набрала в лёгкие воздуха. За эти два дня она уже многого перестала бояться и потому продолжила:

– Челнок бога разбился. Я его спасла…

– И?!

– Там были контрабандисты – или, может быть, торговцы живым товаром – я точно не знаю. Но мне пришлось вместе с богом бежать через шахту в старую крепость.

– Где он?! – Горри схватил Идою за плечи и так сильно тряхнул, что берет с головы девушки слетел, и на её плечи упали рыжие локоны.

Увидев их, советник резко одёрнул руки – так, словно бы испугался того, что они его обожгут.

– Он без сознания…

– О-о-о… – простонал Горри и шлёпнул ладонью по своему лбу.

– Но я же не могла сидеть и ждать! – девушка пожала плечами и продолжила: – А вдруг он умрёт?! Вот я и пришла к Вам за советом. Ведь Вы же – советник. Верно?

В ответ она снова услышала стон.

Горри вернулся к своему столу. Он зачем-то взял подсвечник, после этого поставил его обратно, и уже через мгновение его пальцы стали нервно перекатывать небольшой чёрный шарик, по всей видимости, изготовленный из агата.

– И что нам теперь делать? Он там…

Советник нервно махнул рукой, и девушка немедленно умолкла.

– Они, – он ткнул пальцем в сторону окна, – про его душу. Я послал наших дозорных и следопытов, чтобы отыскать пропавших солдат, а ты заявляешься ко мне и сообщаешь о том, что похитила бога?!!

– Я его не похищала, – с отчаянием пробормотала Идоя.

– Молчи! – рявкнул Горри, и его глаза вспыхнули от злости.

Девушка знала о том, что советник мог начать её бранить, однако же он был известен тем, что всегда давал дельные советы. Именно поэтому он и возглавлял отдел планирования города Бакар, который на всю страну славился тонкими и яркими материями, сотканными из нитей пушистого растения сахатс.

– Он жив? – наконец переварив услышанное, вкрадчиво поинтересовался Горри.

– Да, – ответила охотница. И после небольшой паузы добавила: – По крайней мере, когда я уходила, был жив. Но разве боги могут умереть?

– Не знаю, – задумчиво отозвался советник и, открыв шкаф и достав из него карту, положил её на стол. – Где?

Идоя была смышлёной. Она хорошо ориентировалась в большом городе и с лёгкостью могла найти путь даже через заросли кепы, в которые порой остерегались входить даже опытные охотники.

– Тут, – и она ткнула пальцем в чёрную точку, находившуюся за извилистой рекой.

–Ты уверена?

– Крепость цела. Даже навесная дорога, что идёт вдоль скал, не повреждена. Я заперла дверь в башню изнутри, так что твари туда не проникнут.

Услышав эти слова, советник охнул.

– Она крепкая. Выдержит любой натиск, – продолжила Идоя.

– А как же тогда ты оттуда вышла?

– По верёвке. Она так и осталась там висеть, чтобы я смогла вернуться с Вами.

– Это правильно… – задумчиво произнёс Горри. – Правильно, что ты пришла ко мне… Но то, что ты унесла бога, это безрассудно!

– Но там были эти… ну как их… контрабандисты или… – с волнением проговорила девушка. – А ещё с ними у входа в шахту дрались серебристые солдаты. Они, наверное, всех перебили. А ещё твари харицы… Вы бы видели, как они разозлились после падения огня! На них что-то нашло. Они словно…

– Помолчи, женщина, – оборвал её советник. – Значит, живой?

Идоя кивнула.

– Ранен?

Она кивнула вновь.

– И без сознания?..

Девушка кивнула в третий раз.

– Ты представляешь себе, что будет, если бог умер?! – воскликнул Горри. – Всё свалят на нас! И тогда…

– Но бог не может умереть! – отозвалась Идоя.

– Может или не может, знать нам с тобой не дано. Но…

Горри замолчал. По его лицу было видно, как сильно он старался найти из положения верный выход.

«Если сообщить серебристым солдатам о том, где находится бог… – напряжённо раздумывал советник. – Нет-нет! Они сразу спросят, откуда я об этом узнал, и тогда девчонку казнят. Это всё её рыжие волосы. Да, не зря аббат из Оррига хотел её прогнать. Значит, во всём виноват буду я. О-о-ох… А если бог умрёт, и об этом узнают солдаты?! – а рано или поздно они всё равно об этом узнают… Они нас уничтожат! Всех! Включая город и его жителей. Нет-нет! Значит, нужно спешить! Нужно вылечить бога. Или по крайне мере сделать для этого всё возможное. Если он выживет, то нас наградят. Эх, если бы…»

Советник достал листок и начал быстро писать.

– Кто знает о том, что ты здесь? – спросил Горри.

– Только Ваш пёс у двери, – отозвалась охотница.

– Идоя! – советник Горри оторвал глаза от письма. – Ходеи – хороший работник. Помнишь, как он носил тебе еду и одежду?

Девушка кивнула.

– Он добр душой, – продолжил советник. – И ты должна это ценить. Прошу тебя…

– Я поняла, – коротко ответила Идоя и села на высокий стул. – И что мне теперь делать? Нужно идти обратно. Бог ведь там один, а по ночам холодно. А ещё нужна еда и эликсиры. Думаю, его хорошо тряхануло. Там два его прислужника погибли…

– Что ты сказала? – взволнованно переспросил Горри. – Э-э-эх… По… гибли… Это…

– Ну да. Челнок врезался прямо в скалу. Его нос – вдребезги, а сзади – синее пламя… Но я тут ни при чём! Когда я залезла в кабину, все они были уже мертвы. Они же – не боги, ведь верно?..

– Может быть, – почти что шёпотом произнёс советник. – Ты посиди. Я сейчас.

Горри вышел. Его шаги затихли.

Минут десять спустя он вернулся, неся два больших мешка. Не говоря ни слова, советник вывалил их содержимое на пол, а после этого стал раскладывать всё по кучкам. Здесь были и сушёные ягоды, и орехи, и сухари, и банка мёда, а ещё склянки со всевозможными мазями и лекарственными порошками. И плюс к тому – тонкое одеяло, толстая куртка, несколько полотенец, стеклянный бокал и нож с вилкой.

Охотница быстро смекнула, что нужно делать. Открыв свой заплечный мешок, она начала складывать в него всё то, что принёс Горри. То же самое начал делать и он. Через несколько минут всё было упаковано.

– Я пойду с тобой, – в большей степени разговаривая сам с собой, нежели чем ставя в известность Идою, произнёс советник.

Он снял со стены охотничий клинок, порылся в сундуке и достал оттуда две пары боевых перчаток, на костяшках которых торчали длинные тонкие лезвия.

– Это наденешь потом, – добавил он. – И вот ещё что. – И он снял с вешалки куртку.

Девушка молчала. Её плечи опустились. Только сейчас она поняла, что натворила. «Мне нельзя было уходить, – подумала она. – А если он действительно умрёт?.. А если об этом узнают его солдаты, то они казнят не только меня – ещё и половину города…»

После того как всё было готово, они спустились на первый этаж. Горри что-то шёпотом приказал слуге Ходеи, после чего тот, с почтением склонив голову, открыл заднюю дверь дома.