Мёртвые мысли
- -
- 100%
- +
– Полезай, – приказал охотнице советник и отдёрнул полог крытой повозки.
Идоя запрыгнула внутрь. Горри сел рядом с ней. Сняв заплечный мешок и запихав его под скамейку, он приказал сделать то же самое и ей, а после этого прикрыл мешки куском холстины.
Телега тронулась. Около получаса они тряслись по городу. Прислужник Ходеи, правивший лошадью, её не гнал. Лошадь фыркала и мотала головой – так, словно была недовольна тем, что её на ночь глядя запрягли и заставили тянуть повозку.
Какое-то время Идоя думала о боге, однако же усталость взяла своё, и девушка, задремав, и заметить не успела, как пролетело время в пути.
Она проснулась только тогда, когда её потрясли за плечо.
– Пора, – сухо произнёс советник и, достав свой заплечный мешок, подтащил его к краю повозки.
Как только девушка спрыгнула, Ходеи, даже не взглянув в их сторону, подстегнул лошадь. Ось заскрипела, и повозка стала медленно разворачиваться.
Горри не спешил. Он дождался того, когда его слуга скроется из виду, и только после этого обратился к охотнице:
– Теперь куда?
Было темно. Идоя не сразу сориентировалась, где именно они находились.
– Развилка Агрен и Калэйр, – подсказал Горри.
– Туда, – и она указала в темноте направление.
Не дожидаясь советника, девушка пошла по дороге, но уже метров через сто свернула и, перепрыгивая через камни, стала спускаться к реке.
Горри был немолод. Он запросто мог бы приказать девчонке остановиться и подождать, но в ночи человеческий голос разносился в разные стороны на сотни метров, а кто сейчас мог скрываться в траве, советник не знал и знать не хотел. Поэтому он просто поспешил за Идоей.
Через полчаса его ноги уже привыкли к бегу, а дыхание стало ровным и глубоким. Идоя после отдыха в повозке чувствовала себя вполне сносно. Девушка шла не останавливаясь – так, словно бы видела в темноте тропу. Она то ускоряла шаг, то переходила на бег, то осторожно ступала – и тогда советник понимал, что где-то рядом находился обрыв или острые камни, от которых его ступни уже стали побаливать.
– Далеко ещё? – спустя пару часов поинтересовался Горри.
– Да, – коротко ответила Идоя и указала рукой в сторону крутого спуска. – Здесь дороги нет, а тропы давно заросли. Придётся идти по воде. Но это в любом случае лучше, чем там, где начинается территория тварей.
– Хариц, – прорычал Горри.
– Да, именно, – согласилась девушка и, вынув из кармана перчатки с лезвиями, стала их надевать.
Советник не стал задавать лишних вопросов. Он уже давно не посещал этих мест и потерял все свои охотничьи навыки, поэтому молча сделал то же самое, что и Идоя.
– Давно не ходил в лес на охоту, – перехватив взгляд девушки, произнёс Горри и потуже затянул ремешки на запястьях.
В ответ она хихикнула.
– Чего смешного? – недовольно спросил советник и, закончив с перчатками, поправил лямки заплечного мешка.
– Это – ещё смотря кто на кого охотится, – отозвалась девушка. – Признаюсь честно, харицы почему-то были злыми – очень злыми. Я такого раньше за ними не замечала. И, если…
– Не болтай, – оборвал её Горри. – Пошли!
– Нам бы дождаться восхода. Ночь – это их время. А впрочем, они и днём не столь уж ласковые…
Дальше Идоя не стала рассуждать. Она свернула в сторону и, скатившись с насыпи, ступила на песчаный берег. Советник последовал за ней, но – то ли сказались годы, то ли он уже изрядно подустал – его приземление на песок было шумным.
– Тише! – прошипела охотница. – Вы что же, хотите всех тварей оповестить о нашем присутствии?!
Горри и сам прекрасно понимал, что нашумел. Но чтобы эта рыжая бестия указывала ему что делать!.. Услышав от неё замечание, советник чуть было не разозлился, но, вовремя вспомнив о том, что сейчас они находились на границе обитания людей и тварей, благоразумно решил промолчать.
– Идём вдоль берега, – прошептала Идоя. – Тут сухо. А вот за поворотом перейдём реку. Она неглубокая – думаю, всего по пояс. А вот дальше будет труднее. И, прошу Вас…
Девушка знала, что в своё время советник был хорошим охотником, но кабинетная работа отразилась на его фигуре. У Горри отрос живот, его ноги стали дряблыми, а лёгкие советника уже минут пять как начали свистеть. Ей пришлось снизить темп, но Горри, заметив это, подтолкнул Идою в спину.
Ночные птицы не слишком обращали внимания на путников, однако же крик совы, раздавшийся над их головами, не на шутку их напугал. Смоляной запах деревьев стал тяжёлым, но к нему они быстро привыкли.
Советнику с девушкой удалось благополучно дойти до противоположного берега. Вода была холодной, отчего в животах у обоих из них всё сжалось. Впрочем, это было лишь только началом их испытаний. Как только Идоя вышла на сушу, огромные камни, разбросанные по берегу селевым потоком, заставили их войти обратно в воду.
Идти им приходилось медленно, и постепенно холод стал сковывать их тела. Они пару раз выходили из воды, чтобы согреться и размять окоченевшие ноги, а придя в себя, возвращались обратно в реку.
– Вы слышите? – девушка совсем тихо – так, как шелест травы, – обратилась к советнику. – Они рядом.
Горри обернулся. Его длинная шея втянулась в плечи, а зрачки даже в темноте засветились жёлтым светом. Он прислушался, но ничего подозрительного не услышал.
– Они уже минут десять как идут за нами. Это пограничники. Они не нападут. Но вот хариц-разведчик уже убежал.
– Проклятье! – тихо выругался советник.
– Придётся нам и дальше держаться воды. Они сюда не сунутся. А вот за тем лесом… – и Идоя вытянула руку куда-то вдаль.
Горри попытался рассмотреть то место, на которое она указала, но с одной стороны реки и так был лес, а с другой – бескрайние чёрные скалы.
– Идёмте, – девушка не стала пояснять, что их там ожидало. Поправив лямки своего мешка, она просто отправилась дальше.
В какой-то момент советник пожалел о том, что решился на это путешествие. «Надо было сообщить серебристым солдатам, а там уж – на всё воля неба! – с отчаянием думал он. – А вдруг бог уже умер?! А если он неизлечимо болен?.. О нет!..» Горри мысленно застонал. Думать дальше ему было страшно. На что способны боги в гневе, советник знал. Но в то же время он знал и об их великой мудрости – давать ответы на любые вопросы.
Дно стало гладким. Всё чаще и чаще стали встречаться песчаные отмели. Советник и девушка двигались по реке ещё минут двадцать.
Идоя остановилась. Солнечные лучи уже коснулись горных вершин. Горри посмотрел вверх, и его мысли отвлеклись от гудевших ног. «Скоро воздух нагреется, и в небо взмоют орлы», – подумал он и смочил лицо холодной водой.
– С Вами всё хорошо? – поинтересовалась Идоя.
– М-м-м… – отозвался Горри. Признаваться в том, что жутко устал, он не хотел, но и говорить, что был бодрячком, не мог тоже.
– Сейчас прямо тут и отдохнём, – сообщила охотница.
– Что, прямо в воде?! – возмутился советник.
– Да, – ответила она и кивнула в сторону кустов, росших прямо у реки. – Их шесть. Но они на другой стороне. Сунутся они в воду или нет, я не знаю. Поэтому, как только выйдем из воды, то сразу же «делаем ноги».
– Что-что мы делаем? – слегка согнувшись и упершись руками в колени, переспросил советник.
– Бежим, – пояснила охотница. – У нас будет мало времени. До крепости ещё далеко, но нам нужно добраться не до неё, а до висячей дороги. Она узкая, и, если твари харицы всё же бросятся за нами в погоню, то на ней мы сможем дать им бой. Вот только…
Посмотрев на бледное лицо советника, Идоя поняла, что охотник из него нынче никудышный.
– Скажите мне, как будете готовы, – добавила она.
– Я готов, – отозвался Горри. Он не хотел, чтобы рыжая бестия считала его слабаком.
– Ну, тогда время пошло на секунды…
Идоя достала короткий клинок. Увидев это, советник понял, что с этого момента его жизнь повисла на тонком волоске. Однако же Горри был не из тех, кто привык отступать. Может быть, именно поэтому он и стал советником в городе Бакар – а не ткачом, как его отец.
Покинув водную стихию, какое-то время они пробирались сквозь кусты. Однако стоило им выйти на ровную, покрытую мелкими камнями поверхность, как девушка бросилась бежать. Совсем рядом с ними зарычала тварь. Горри оглянулся, но хищника не увидел. Страх заставил его перейти на бег. Советник забыл про свои нывшие ноги, забыл про боли в ступнях и про грудные хрипы. Идоя, как самая молодая из них двоих, максимально загрузила свой заплечный мешок и теперь спешила к навесной дороге, которая уже показалась на фоне чёрных скал.
Как они ни спешили, твари харицы, всё это время прятавшиеся за камнями, всё же их настигли. Идоя пропустила советника вперёд, а сама, шипя – так, словно бы она превратилась в подобную тварь, – стала размахивать клинком, не давая возможности харицам подойти близко.
Нет, твари на них не нападали. Видимо, они всё же хорошо запомнили тот адский огонь с небес и потерю своих сородичей, когда дрались с контрабандистами и солдатами богов. Звери злобно рычали и чавкали, но близко не подходили.
Наконец увидев крепость, советник поспешил к ней, а охотница ещё какое-то время стояла на висячей дороге и ждала, пока Горри поднимется по верёвке. Похоже, что его руки действовали гораздо лучше, чем его ноги. С проворством циркового акробата советник уже буквально через минуту поднялся наверх, и его тело скрылось в зиявшем темнотой окне. Даже когда Идоя вышла на открытую площадку перед крепостной стеной, те твари, что её преследовали, так и не решились напасть.
Уцепившись руками за верёвку, девушка подтянулась. Холщовый рюкзак тянул её вниз, но она всё карабкалась и карабкалась. Казалось, ещё немного – и она упадёт, но тут крепкие руки советника подхватили её за шиворот и как котёнка втащили в окно.
6. Верховный Лико
– Это он? – тихо спросил Горри у девушки, которая при этом уже снимала с плеч свой мешок.
Советник ещё не пришёл в себя после бегства и подъёма по верёвке: его грудь продолжала тяжко и с хрипом вздыматься. Опустившись на колени, он склонил голову перед тем, кто находился в углу комнаты.
– Да, – так же тихо ответила Идоя. Осторожно, чтобы не наделать шума, она опустила на пол заплечный мешок и, пошатываясь от усталости, подошла к тому, кого так боялись и так почитали в каждой из тех стран, где ей довелось жить. – Бог… Вы… как себя чувствуете?
– Отойди! – Горри дёрнул девушку за куртку. – Ты забыла своё место! Твой цвет…
– Да ни при чём тут цвет моих волос! – возмутилась она, но спорить не стала и, вернувшись обратно к окну, села на пол и начала развязывать на мешке лямки.
– Бог… Бог! Как Вы себя чувствуете? – последовав её примеру, Горри решил также обратиться к тому, кто дал ему в своё время свой совет.
Один раз в год, на праздник ответов Дейнл, прилетал космический челнок. Это было поистине дивом дивным: то, что намного тяжелее воздуха, не совершая взмахов крыльями, опускалось за городом Бакар.
Никто не имел права к челноку подойти – совсем никто. В этот день в городе устраивалось настоящее торжество. Пекари выпекали ароматные сладкие пряники и за счёт мэрии раздавали их детям, а каждый бездомный получал большую буханку ещё тёплого душистого чёрного хлеба. Рабам же в этот день давалось право отдохнуть, помыться и даже сходить на рынок и потратить свой скудный заработок.
К празднику Дейнл готовились целый год. Бог, который прилетал на челноке, принимал только десять жителей города. При этом неважно, какого они были сословия: каждый из них имел право задать лишь только один вопрос. Бог отвечал каждому, и его ответ порой резко изменял жизнь простого горожанина. Так, например, женщина, услышав ответ на свой вопрос, могла удачно выйти замуж, рядовой солдат – стать офицером, а чиновник – возглавить ведущую в своём городе политическую партию.
За месяц до появления челнока начинался розыгрыш за право задать вопрос. За шесть медяков можно было купить табличку с номерами, после чего начинался непосредственно розыгрыш. На табличке было пять номеров, крутился барабан, и девочка – да-да, именно девочка, и только девочка не старше двух лет, поскольку считалось, что её невозможно подкупить, – с завязанными глазами вытаскивала шары с номерами. Счетовод громко оглашал номер и, вытянув руку, демонстрировал его зрителям, после чего на доске выводилась эта самая цифра. Девочка доставала пять шаров. У кого в табличке был этот номер, тот получал право задать вопрос богу. Впрочем, тот, кто выигрывал счастливый номер, имел право свою удачу и перепродать. Цена за призовую табличку порой поднималась до цены на скаковую лошадь, а иногда – даже до стоимости рыцарских доспехов.
Горри однажды выиграл. Он сдал свою табличку на хранение в банк; тогда он не был богат и, как его отец, все дни напролёт трудился за ткацким станком. Горри предлагали табличку продать, но он категорически отказался. Даже после поступивших угроз Горри своего решения не поменял. Тогда у него был один заветный вопрос к богу, который он очень, очень хотел задать. И Горри это сделал…
Из угла комнаты донёсся слабый стон. Бог пошевелился. Ещё не открыв глаз, он попытался присесть. Увидев, как задрожали руки бога, советник сразу же бросился на помощь. Горри не имел права первым с ним заговорить. В отличие от «глупой женщины», советник знал своё место.
Несмотря на то, что в комнате было всего одно окно, света вполне хватало для того, чтобы всё рассмотреть.
Бледная, почти прозрачная кожа бога имела слегка синеватый оттенок. Советнику даже показалось, что она – такая же прозрачная, как и медуза, в изобилии водившаяся в приграничных морях. Горри даже смог рассмотреть тонкие капилляры, толстые вены и белёсые сухожилия, сгибавшие и разгибавшие пальцы бога…
Бог открыл глаза. От вида его ярко-голубых зрачков Горри охнул. Он тут же резко склонил голову, отчего чуть было не ударился лбом об грязные доски.
«Что это? – думать Лико было трудно. Мысли словно бы сами по себе поднимались откуда-то из глубины его сознания. – Где я?.. – подумал он и внутри себя поморщился. Обычно он всегда имел ответ на свой же собственный вопрос. Всегда. Но не сейчас. – Что я тут делаю? – снова спросил он себя самого – и опять не получил ответа. Мысли вяло выползали одна за другой. Возникало ощущение, что они были липкими, как крылья мухи, которая к своему несчастью села на ложку с мёдом и теперь, что бы она ни делала, уже никак не могла выкарабкаться из сладкой смертельной ловушки. – Почему я здесь нахожусь?..»
– Вы пришли в себя? – к богу подошла Идоя и, опустившись на колени, склонила перед ним голову.
«Откуда она взялась? Я же… – Лико вспомнил, как сел в челнок и как лёг в перегрузочную камеру. Так было всегда. Так и полагалось делать им – верховным, избранным, дававшим советы – то есть тем, к коим он как раз таки и относился. – Но… – Его мысли путались, вяло кружась. – Но почему?! – в ужасе спросил себя Лико и с удивлением посмотрел на лысый как коленка затылок мужчины, который, вытянув в его сторону руки, как будто бы чего-то ожидал».
– Я так рада, что Вы пришли в себя… – проговорила девушка.
– Замолчи! – умоляюще прошептал советник.
– Но ведь он же открыл глаза! – возразила Идоя и, взяв бутылку с эликсиром, оставленную ею в прошлый раз, стала наливать его в стеклянный бокал. – Это лекарство. Оно Вам поможет.
– Замолчи! – не поднимая головы, ещё раз прошептал Горри.
– Кто это? – Лико понял, что перед ним еркилийцы. По цвету кожи, строению черепа, шеи и рук он мог судить о том, что мужчина принадлежал к южным народам, а девушка, по всей вероятности, была из тех, кто жил в степях. Но вот только что оба они здесь делали, верховный вспомнить не мог.
– Идоя, – представилась охотница.
– Идоя… – медленно повторил Лико.
– А это советник Горри, – и она посмотрела на мужчину, что продолжал стоять на коленях с низко опущенной головой и протянутыми к раненому богу руками.
– Горри… – всё так же медленно повторил бог.
Для Лико это имя ничего не значило. «Но почему?!» – он ещё раз напряг память и даже поморщился – так, словно это могло ему помочь. Однако же, как ни старался, верховный не мог найти ответа на свой вопрос о том, кто эти люди, и как он здесь очутился.
– Ваш небесный корабль загорелся. Он упал за той горой, – и девушка кивнула в сторону стены. – Грохот был ужасный. Всё загорелось. Вспыхнуло синим пламенем. Даже твари харицы – и те разбежались. Но не я…
– Замолчи! – зло прорычал Горри и, чуть приподняв голову, покосился на Идою.
– Бог спрашивает – я отвечаю, – с достоинством ответила Идоя и продолжила: – Корабль разбился. Все погибли. Даже тот, что был в кресле…
– О-о-о… – простонал советник, понимая, что женский язык может до добра не довести.
– Вы находились в стеклянном ящике. Я Вас достала, – продолжила свой рассказ девушка. Горри застонал – так, словно ранен был он сам, а совсем не бог. – Там всё горело. А ещё эти твари харицы… Они могли вернуться в любую минуту. Я Вас унесла, а потом…
Рука бога с трудом поднялась.
– Выпейте, – и девушка протянула ему бокал с эликсиром.
– Разбился? – бог задал этот вопрос так хладнокровно, словно бы речь шла о падении камня в воду.
– Да, – тихо и как будто извиняясь, ответила Идоя. – Я как раз проходила испытание на охотника, а он…
Лико удивлённо посмотрел на девушку. Он хорошо знал, что за всё то время, пока он был верховным, на планете ни один челнок не разбивался.
«Верховный… – всплыло в его сознании знакомое слово. – Я – тот, кто даёт советы. Тот, кто всё знает о прошлом, настоящем и будущем. Я… – Но больше он уже ничего не мог вспомнить – даже имени штурмана, который, как уверяла девушка, погиб при крушении. – Что со мной? Травма?.. И где же мои мысли? Где ответы? Что, что со мной не так?! И почему? Что вообще происходит?! И кто, в конце концов, они такие?!.»
Лико безмолвно запаниковал. Он вдруг абсолютно всё забыл. С ним никогда ничего подобного не происходило. «Нет, я не забыл! Я никогда ничего не забываю! Я просто знаю, и всё! Знать всё – мой непреложный дар, ведь я – избранный. Я…» – и он вытянул руку и дотронулся до лысины советника.
– Бог, разрешите мне подняться, – голос Горри слегка дрожал.
– Да, – холодно – так, словно он и правда был богом, произнёс Лико.
«Если она говорит, что произошла авария, то, может быть, поэтому я ничего и не могу вспомнить? Что, сильно ударился? Сотрясение мозга? И потеря памяти? Но тогда я…»
Лико бросил взгляд на ярко-жёлтые глаза Горри, внимательно смотревшие на него. В голове у Лико вертелось слово. Он знал – да-да, разумеется, знал – но только раньше, к какому именно народу принадлежал этот человек. Знал историю этого народа, знал, откуда этот народ пришёл, и то, почему у его представителей такого цвета глаза и такая непропорционально большая относительно тела голова. Верховный очень, очень старался вспомнить название этого народа. Но…
В голове у Лико загудело. «Нужно срочно вернуться на станцию. Мне нужен врач, диагностика, лечение, реабилитация, операция… Ой, какую же чушь я несу!» Он тряхнул головой, стараясь навести хоть какой-то порядок в своих мыслях. Но только это были не те мысли, которые сейчас так требовались ему. В эти мгновения он не знал совсем никаких ответов – вообще ни на что. Почему разбился челнок, кто его вёл, какой была марка той капсулы, в которой он лежал, какими были её настройки, на каком языке говорят эти еркилийцы, что за одежда на них и кто они вообще такие?!
Лико стало страшно. Вся его сила была в ответах – в тех, над которыми он не задумывался, но которые всегда непременно знал. Это было его даром. Его судьбой. Его…
Горри смотрел на бога – да-да, именно на бога, или, как его ещё называли – на «глас божий», – потому что он знал то, что другим знать было не дано. Когда на табличке у Горри выпал счастливый номер, он составил список из десяти вопросов, а после – выбрал самый важный из них.
Его отец требовал табличку продать. Деньги за неё предлагали немалые: их хватило бы на ремонт старого ткацкого станка или даже на покупку нового. Но Горри, как говорилось выше, от продажи категорически отказался, в результате чего и поругался с отцом.
Он хорошо помнил свой вопрос: «Кем я стану?» Другой на его месте наверняка бы спросил – «как разбогатеть?» или «где найти клад?», а может быть – «как жить вечно?» Но реалист Горри хотел узнать свою судьбу не из уст гадалок, ответы которых зависят, как известно, от цвета того металла, что им платят, а от самого бога. И вот теперь он, Горри, стал советником в городе Бакар.
«Это он. Тот самый, который мне сказал…» Советник нервно сглотнул, но всё же решился заговорить:
– Можно задать вопрос?..
Голова Идои, сидевшей рядом, медленно, как старый флюгер, повернулась в его сторону. Девушка оскалила зубы – так, как будто бы хотела вцепиться наглецу в горло.
Лико поднял на Горри недоумённый взгляд. «Да, именно так они всегда просят моего совета, а я – всегда знаю ответ. Всегда! Но сейчас… Я… Нет! Со мной явно что-то не то. Это крушение. Это всё только крушение…»
Горри склонил голову и, не дождавшись ответа, ещё раз спросил:
– Можно?..
– Время ещё не пришло, – это единственное, что Лико смог придумать. Произнеся эти слова, он махнул рукой, чтобы просящий удалился.
Идоя сидела молча. Она следила за медленно вращавшимися зрачками бога. Он стал чаще дышать, затем схватился за сердце, а после этого так, словно его поразила стрела, выпущенная из арбалета, дёрнулся, и его голова безвольно опустилась на грудь.
– Бог!!! – вскрикнула девушка, понимая, что он снова потерял сознание.
– Что с ним? – заглядывая ей через плечо, вкрадчиво спросил Горри.
– Ему плохо. Очень плохо. Нужен лекарь, и срочно!
– Нет… Да! Надо… Но если… И что тогда… – забормотал советник.
Продолжая стоять на коленях, он попятился. И поднялся на ноги лишь тогда, когда оказался уже возле противоположной стены комнаты.
– П-с-с-с… – позвал он Идою, но она его то ли не услышала, то ли проигнорировала.
Горри псыкнул ещё раз. Только после этого охотница еле слышно к нему подошла.
– Надо… – проговорил он.
– Тихо! – цыкнула на него девушка.
После этого она подозвала советника к люку, ведущему вниз, и, открыв его, стала спускаться. Горри последовал за ней.
– Здесь оставаться нельзя. Нужно идти в селение, – прошептал советник.
– Но ведь ему плохо! Очень плохо! А там, – она покосилась на закрытую дверь, что вела во двор крепости, – твари. Давайте я сбегаю в город. А кого мне позвать? Судью? Наставника? Начальника охраны? Лекаря?..
– Нет-нет… Тебя никто не станет слушать, – и он ткнул пальцем на плечи Идои, на которых лежали её рыжие волосы. Поняв, о чём речь, она тут же спрятала их под берет. – Более того. Тебя арестуют. И ещё, чего доброго, до моего возвращения казнят.
– Ой!.. – девушка зажала себе рот и отошла подальше от советника, как будто бы он сам был и судьёй и палачом в одном лице.
– Сейчас уже за полдень. Если поспешу, то к ночи вернусь в город, – произнёс Горри.
– Не успеете, – перебила она его и, подойдя к двери, подняла засов.
– Хотя бы до дороги доберусь. А там, глядишь, кто-нибудь и подвезёт. Итак, слушай меня внимательно, – он подошёл к Идое вплотную и втянул носом запах её тела. – Ты останешься здесь! Это приказ. За бога ты отвечаешь головой. Вопросов не задавай – просто молчи. О-о-ой!.. – с сокрушением выдохнул советник. – Твой женский язык тебя до добра не доведёт. Ой…
– А что Вы? – поинтересовалась девушка.
– Узнаю, какие дела в городе. И что там серебристые солдаты… Может быть, они уже улетели. Кое с кем посоветуюсь – и сразу же обратно. Но ты отсюда – ни на шаг!
– А если он… – Идоя хотела сказать – «умрёт», но, напоровшись на колючий взгляд Горри, решила промолчать.
– Жизнью своей отвечаешь. Я – туда и обратно. Жди! – и он подошёл к двери. – Значит, ворота открыты?
– Да. Тварей хариц сейчас нет – они спят. Вы справитесь. А вот обратно лучше идти днём.
– М-да… – многозначительно протянул советник и, открыв дверь, выглянул наружу.
Как только он вышел, Идоя плотно закрыла за ним дверь и сразу же опустила стальной засов. Она не услышала того, как советник покинул крепость. Лишь только когда девушка поднялась на второй этаж башни и выглянула из окна, она увидела человеческую тень, скользнувшую в сторону висячей дороги.
7. Тайна Идои висит на волоске
Шум леса, доносившийся со стороны ущелья, сменился тишиной.
У Идои появился звон в ушах, а после этого к ней в душу подобно холодному туману проник страх. Девушка вздрогнула. Она прислушалась к дыханию бога и, опустившись на пол, тихо-тихо, чтобы не шуметь, поползла на коленях к тому, кого стала бояться.
«Бог ведь всемогущ! Он может меня испепелить, наслать на меня проказу или заставить корчиться в муках до самой старости. Но даже и после этого он может не оставить меня в покое», – подумала девушка и еле слышно вздохнула. Она очень боялась, что бог умрёт. Тогда с неё точно содрали бы кожу.