В поисках натурального человека
- -
- 100%
- +
– Как? – удивился он и посмотрел в окно, но там мало что изменилось: все та же бесконечная пустошь.
– Мы выехали с востока, восход солнца был со спины, значит, закат впереди. А теперь мы едем в сторону заката.
Кир присмотрелся, солнце было с левой стороны и почти над головой, и если девушка была права, то они и правда удалялись от города. Кир откашлялся и, наклонившись вперед, спросил у водителя.
– Вы из спасательной группы?
– Нет, – ответил водитель. – Ваши следы заметил ещё вчера, но только сегодня смог вас найти.
– Значит, вы случайно нас нашли.
– Можно сказать и так, тут редко кто из людей бывает, я даже удивился, что вы так далеко забрались. Что вы тут делали?
– Прошу извинить, если вы не из спасательного корпуса, то куда мы сейчас направляемся?
– Вам надо восстановить силы, ваш организм истощен и обезвожен.
– Я задал вопрос, куда направляемся?
– Туда, – водитель показал рукой на горизонт.
– И что там? Город?
– Не совсем, но вы увидите.
– Нет-нет, нам надо в город и срочно. Развернитесь!
– Не могу, топлива мало и нельзя сейчас туда ехать.
– Почему? – спросила Милена.
– Там охотники, они уже как три дня рыщут, вчера видел одного, улетел к каньону.
– Охотники? Это что?
– Охотник – автономный модуль, задача которого уничтожать всё живое массой больше пяти килограмм.
– Зачем? – спросила девушка.
– Не знаю, не я ведь их активировал, наверно, что-то случилось. Вы отдохните, часа через три остановимся на ночлег.
– Что? Значит, мы не едем в город? – спросил Кир.
– Нет.
– Требую развернуться.
– Я же сказал, что не могу.
– Я при исполнении, вот мой приказ и удостоверение, – Кир порылся в кармане и достал уже изрядно потрепанную бумажку. – Вот!
– Это мне ни о чём не говорит, в город мы не поедем.
– Я полицейский и приказываю вам развернуть машину!
– Не могу, – спокойно ответил водитель и даже не снизил скорость.
– Вы отказываетесь подчиниться? Буду вынужден настаивать и…
Милена следила за разговором и думала, если они едут не в город, то куда?
– Извините, вы из группы старателей или изыскателей?
– Я не оттуда.
– А тогда откуда?
– Думаю, вы все сами поймёте, когда мы приедем на место.
– И как долго нам ехать? – громко спросил Кир.
– Ещё дня два.
– Как?
Кира это точно не устраивало. Ему нужно было срочно вернуться в город и доложить о нападении дрона. И вообще, он устал, хочет есть, не подписывался путешествовать по пустоши. Милена смотрела, как Кир стал расстёгивать кобуру.
– Я приказываю вам остановиться! – сказал Кир и направил пистолет на водителя.
– Ты что делаешь? – испугалась девушка.
– Остановись!
Тут же шины зашипели, через несколько секунд машина встала.
– Разворачивайся!
Водитель ничего не сказал, он посмотрел на небольшой экран монитора, что, по всей вероятности, выступал в роли навигатора. На экране появилась маленькая мигающая точка.
– Меня зовут Милена, – решив сгладить напряжение, сказала девушка.
– Геласий, – ответил водитель. – Пристегнитесь.
– А его зовут Кир, он полицейский и на задании… Ай…
Машина взревела и резко дёрнулась с места.
– Остановись! Приказываю! – кричал Кир, поднимаясь с пола.
Милена не успела пристегнуться, и ее тело также швырнуло на пол фургона. Машина прыгала, скрипела, но продолжала мчаться вперёд.
– Остано… – очередная кочка, машина подпрыгнула. Кир, ударившись головой о крышу, упал на сиденье.
– Он потерял сознание, – сказала Милена и поползла к полицейскому.
– Ничего страшного, держитесь, – машина заплясала, закрутилась, ещё немного и она бы перевернулась, но каким-то чудом колёса опять коснулись земли, и помчалась дальше.
Кир пришёл в себя, нашарил на полу пистолет и опять пополз к водителю.
– Я буду стрелять, – сказал и вытянул руку с пистолетом.
– Не будете, – ответил водитель и резко повернул руль, – Кир чуть было не упал. – Вот видите, – и показал на экран, где точка была уже близка. – Это дрон-охотник, минут через десять он будет над нами.
– Как? – крикнула Милена.
– Мы скроемся вот в тех домах.
Девушка нагнула голову и посмотрела в окно. Она впервые видела такие высокие еще не разобранные искателями здания.
– Дрон может только летать, у него нет наземных роботов, в этом наше спасение.
Машина резко вильнула, что-то запищало.
– Что это? – стараясь не слететь с кресла, спросил Кир.
– Он атаковал нас, но это старая модель спримитивными ракетами. И все же, – машина запрыгала и опять стала вилять из стороны в сторону.
В пяти метрах от машины земля вздыбилась, мелкие камни посыпались на крышу.
– Ай!!! – крикнула девушка.
Через минуту достигла первого здания, свернула и помчалась по узкой улице. Ни Кир, ни Милена не понимали, что происходит. Наконец, водитель нажал на тормоза. Пассажиры по инерции вылетели из своих кресел и упали на пол. Где-то совсем рядом прогремел взрыв и на капот упала большая глыба. Машина подпрыгнула, охнула и стала заваливаться на бок.
– Держитесь, – крикнул Геласий. Но и в этот раз машина каким-то чудом не опрокинулась. – Быстро выходим и за мной.
Повторять дважды не пришлось. Кир выпал из машины, Милена помогла ему подняться, и вместе они побежали за водителем в здание. Еще один взрыв, и воздушная волна накрыла их, в ушах зазвенело, а глаза перестали что-либо различать.
Милена сквозь вой пыталась что-то услышать, кто-то схватил её и поволок. Через содрогание почвы она поняла, что произошёл ещё один взрыв. А потом наступила тишина.
– Ты как? Ты слышишь меня? Ты…
Голоса были далекими, словно кричали за сотни метров. Она кивнула и открыла глаза. Всё кружилось. Немного подышав, Милена пришла в себя.
– Что это было? – спросила она у Кира.
– Не знаю, но кажется, нас опять обстреляли.
– Кто ты такой?
– Кто я? Мы же вместе ехали, не пришла ещё в себя?
– Пришла, – Милена поднялась на ноги, посмотрела на огромное помещение, где они находились. – Кто ты такой и что делаешь в пустоши?
– Это секретно.
– Секретно! – закричала она. – Секретно! Нас второй раз чуть было не убили, а ты тут играешь в свои секреты. А где… – она завертела головой. – Геласий, ты где?
Кир поднялся и быстро пошёл на поиски водителя. Милена стояла и любовалась увиденным. Она впервые видела люстру, столы и какие-то кресла.
– Как красиво, – да, люстры были разбиты, и столы не в лучшем состоянии, но для неё это было чудом. – Ты это видел? Посмотри.
Милена это сказала, обращаясь к Киру, а тот стоял и держал в руке пистолет. Она быстро поспешила к нему и тут же остановилась. Геласий, их водитель, сидел на полу и старался собрать то, что осталось от его руки. Милена была поражена увиденным. Рука у предплечья была разорвана. То же самое было с одной ногой. Крови не было. Только голубые мышцы и тонкие нити, похожие на волосы.
– Ты, – она не боялась его, ведь он им спас жизнь. – Кто ты такой?
В вечном городе были роботы-големы, но они никогда не обладали внешностью человека и уж тем более такой идеальной, что ни Милена, ни Кир не заподозрили в нём робота.
– Тебе не больно? – спросила она и дотронулась до белой кости, торчавшей наружу.
– Боль относительна, – сказал Геласий.
– Ты робот? – спросил Кир.
– Убери, – Милена отодвинула в сторону руку Кира, в которой он держал пистолет.
– Да, в вашем понимании я робот, но не совсем.
– Что значит не совсем? Доложи свою функциональную программу! – потребовал Кир.
– Успокойся, ему же больно, – сказала девушка и стала аккуратно собирать торчащие механические органы.
– Больно? Он же железяка. Я слушаю!
– Вот какой ты, уйди, не мешай мне, – Милена открыла рюкзак, достала ветровку и стала забинтовывать ей руку раненому. – И что теперь? Как нам быть? – спросила она у Геласия.
– Подождём до утра, он тут не может вечно висеть. И приземлиться тоже не сможет. В двадцати километрах отсюда есть еще один городок, будем двигаться от города к городу.
– Ты не ответил мне, в чём твоя функция?
– Знаешь что! – Милена встала и оттолкнула Кира. – Иди подыши воздухом.
– Чтобы меня пристрелили?
– А может и стоит, он тут, видите ли, на секретной операции. Уйди! – крикнула и вернулась к раненому водителю. – Не обижайся на него, он полицейский и нас уже атаковала такая штука, но нам повезло. Жалко машину, ехала на гравитационной подушке, так тихо, словно по воде. Болит? Действительно, кто ты? – спросила Милена и стала собирать мелкие запчасти, что лежали около ноги.
11. Геласий
– Я Геласий. Телом модель GLS48_3, а вот сознанием немного сложней, как ты.
– Как я? То есть ты живой?
– Нет, это кибернетический мозг на основе искусственных кластерных нейронов, уровня семь.
– Семь… – Милена аккуратно собрала всё что смогла найти, сложила в пакет и стала забинтовывать ногу.
– А что такое семь? – Кир спрятал пистолет в кобуру.
– Зачем он вам? – поинтересовался Геласий и посмотрел на кобуру Кира.
– Не знаю, выдали на случай обороны или непредвиденной ситуации.
– Но ведь вы же не можете стрелять.
Кир и так знал, что не сможет нажать курок, разве что выстрелить в воздух. У него до сих пор рука тряслась. Он сжал пальцы в кулак и сел подальше от Милены, чтобы не раздражать своим присутствием.
– Может, оставишь его здесь? – предложила девушка и посмотрела на Кира.
– Нет, и правда может пригодится.
– Как знаешь, только прошу, больше не доставай его, мне неприятно. Я читала, что оружие надо направлять на врага, только если хочешь стрелять, а так – это понты.
– Не понял, что это?
– Понты. Это как бы брать на мушку или, вернее, напугать, пошутить. Понял?
– Ясно. Значит, ты робот? – обратился Кир к Геласию.
– Я неживой, но самостоятельно мыслящий. А что такое робот?
– Робот – это машина, которая выполняет задачи в соответствии с программой, – пояснила Милена.
– Программа.
– Да, программа – это последовательность действий. К примеру, чтобы робот строитель-приступил к работе, программист прописывает его действия: как стоять, куда идти, как взять кирпич. Программист описывает сотни и тысячи последовательностей, а порой делает и парные действия.
– Парные? – спросил Геласий.
– Да, парные. Например, робот дошел до препятствия, и программист предоставляет выбор: пойти направо или налево. Робот поворачивает налево и ищет обход препятствия. Дальше он опять имеет права выбрать: свернуть налево или вернуться назад. И так до бесконечности. Дальше стали прописывать более сложные команды, тройные и больше. Теперь у робота было много вариантов.
– Выходит, робот – это неживое существо и то, что можно запрограммировать?
– Верно.
– Ты сказал, что у тебя седьмой уровень, что это?
– Люди считают себя разумными от рождения и не делят сознания на класс или уровень. Но, однако, человек также пытался построить свою шкалу сознания. Люди придумали IQ (англ. IQ – intelligence quotien)t и по нему присваивали баллы, но это оказалось неверным. Как можно определить балл знаний у математика? Он не знает, как работает его телевизор, может не знать писателей. Или определить уровень творчества у художника? Эти тесты применялись только для упрощения подбора на работу и не более. Но у человека все же есть свой уровень знаний: чем больше их, тем выше уровень, соответственно и опыт.
– А сколько у вас уровней? Ну, у таких, как ты?
– Пятнадцать, – ответил Геласий.
– И много вас таких? – спросил Кир.
– Достаточно. Но вам не надо этого бояться, вы же не боитесь своих роботов.
– Своих я могу отключить, а ты…
– Ты искусственный интеллект? – спросила Милена.
– В какой-то степени да.
Милена проходила в школе программирование и понимала, как сложно устроен человеческий мозг. И как бы люди ни пытались создать искусственный интеллект, им это не удавалось. Вернее, удалось, но его нельзя было заставить, творить и поступать, как человек. Все его действия были описаны в правилах, которые он не мог нарушить.
– А зачем тебе тело? Ведь ты не такой, как человек, зачем подражать нам?
Милена завязала последний узел и, довольная собой, облокотилась на стену.
– Зачем?
– Да, зачем? У тебя столько же пальцев, ногти, зрачки, губы, даже волосы. Зачем всё это?
Милена смотрела то ли на человека, то ли на робота и не могла понять, кто он такой.
– Так хотел создатель.
– У вас есть создатель? Это инженер или кто-то ещё? А у вас фабрика или это единичные экземпляры?
– Я не знаю.
– Не знаешь? – удивился Кир. – Почему не знаешь, ведь ты говорил, что вас много.
– Да, наверно, много, по крайней мере, я так сам считаю. Ведь не могу же я быть в одном экземпляре.
– Постой, то есть ты не проходишь диагностику, не ремонтируешься и не видел себе подобных? Ты это хочешь сказать? – спросила Милена.
– Когда вы меня увидели, за кого приняли?
– За человека из спасательной бригады.
– Вот и ответ. Таких, как я, трудно определить. Не знаю, есть они или нет, а может, я один.
– Но если ты не знаешь, как же теперь быть с твоей рукой или ногой?
– Да, как? – спросил Кир.
– Я об этом ещё не подумал.
– Жаль. А чем ты вообще занят? Путешествуешь по пустоши?
– Нет, я учитель музыки.
– Серьёзно? – Милена не поверила, подсела к Геласию поближе и посмотрела на его пальцы.
– А кого учишь, где? В городе или…
– Да, это город, но другой.
– Расскажи, – от любопытства глаза Милены округлились, как у маленькой девочки, и она подсела ещё ближе.
– Давайте лучше отдохнём, а то я плохо себя чувствую.
– Извини, забыла, что ты… – она хотела сказать «живой», но осеклась, поскольку знала, что это не так. – Отдыхай.
Милена встала и пошла по залу.
– Далеко не ходи, – сказал Кир. – Там может летать эта штука.
– Пойдём, посмотрим. Я никогда ещё не была в таких хорошо сохраненных зданиях.
Кир поднялся и посмотрел на хлам, окружавший его.
– Пойдём, там я видел лестницу, может, наверх ведёт.
Милена посмотрела в окно, но дрона не было видно.
– Улетел.
– Или притаился, – сказал Кир.
– Что ты ищешь? Почему на тебя охотится эта штука?
– Я не могу.
– Секрет?
– Да.
–Может, ты искал его, – она посмотрела в сторону лестницы, имея в виду Геласия.
– Нет, но это странно, никогда не встречал столь совершенного и столь самостоятельного, как человек, робота.
– Он не робот.
– И все же неживой, а значит – робот.
– Нет, не робот. Робот – это программа команд, а он думает самостоятельно. Ну и что, что неживой. Мне нравится. Он спас нас, а ведь мог и не делать этого. Смотри, – девушка подошла к стене и, протерев её от вековой пыли, посмотрела на уже изрядно выцветшую картину. – Какая прелесть. Иди же сюда. Это лес, вот, видишь, а это человек на велосипеде. Смотри какие облака. Вот это да. Помоги.
– Что?
– Помоги снять, я не могу оставить её тут.
– Зачем тебе это?
– Ты поможешь мне или нет?
Кир недовольно снял картину и протянул девушке.
– Дай ножик или что-то острое.
– Нет у меня ничего.
– Ничего у тебя нет: ни фонарика, ни спичек, ни ножика, зато пистолет таскаешь.
– Дай, я вытащу её.
Кир сел на стол и стал аккуратно вынимать из рамы подрамник, а после, пыхтя, выдирать маленькие гвоздики, которыми была приколочена картина.
– На.
– Спасибо. У тебя глаза пожелтели. Это, наверное, от нехватки витаминов или…
– Восстановитель. Тело начинается разрушаться, ты сама как себя чувствуешь? Давно принимала?
– Три дня назад, не думала, что так получится. А если мы не будем их принимать, что тогда?
– Не знаю, может, умрём, а может, тело справится, я ведь не доктор.
– И я.
Милена свернула в трубу картину, положила её в рюкзак и пошла дальше. Уже через пару часов он был полон.
– Поможешь?
Кир молча взял из её рук рюкзак. Ему самому понравилось рассматривать странные вещи. Какие-то книги, которые еще не рассыпались от времени, ложки, приборы, смысл которых он не знал.
Как только стало темнеть, они спустились вниз. Геласий сидел все в той же позе и, кажется, спал.
– Тихо, – стараясь не потревожить раненого, она пошла к машине, что так удачно спряталась под большим козырьком здания.
Найдя бутылку и сделав несколько глотков воды, Милена вернулась обратно.
– На.
– Мало осталось.
– Всё равно держи.
Геласий поднял голову и, открыв глаза, постарался встать.
– Сиди-сиди, – подбежала к нему Милена. – Ты пьёшь или ешь?
– Не сейчас. Нам пора.
– Но как же ты поедешь?
– Там автоматическая коробка, одной ноги хватит. Идёмте.
Кир помог роботу сесть на переднее сиденье, пристегнул его, закрыл дверь и обошёл машину.
– Не опасно сейчас ехать?
– Мы потихоньку, я эту дорогу знаю. Поедем в темноте, а когда доберёмся до следующего города, переждём.
– Так мы век будем ехать, – пробурчал Кир.
– Нет, дня три, а там уже недалеко. – Геласий повернул ключ, и машина заурчала. – Все на месте?
– Да, – сказала Милена. – Ты только осторожно езжай, если что, я могу тебя подменить, училась водить.
– Договорились, – сказал он, и машина тихо тронулась.
12. Разговор
Они ехали не спеша. Несмотря на то, что фары были выключены, Милена видела очертания древней дороги.
«Как грустно, что всё так получилось, – думала, вспоминая тот дом, где Кир снял картину. – Они ведь мало чем отличались от меня и Кира, и всё же воевали, а после вымерли». Она незаметно уснула. Только когда стало светать, открыла глаза.
– Ещё не приехали? – спросила Милена, покручивая головой, чтобы размять затёкшую шею.
– Мы проехали первый город, но думаю, что уже скоро появится второй и там отдохнём.
– Как ты себя чувствуешь? У тебя вообще есть понятие боли?
– Есть. Моя кожа не хуже, чем человеческая, такая же чувствительная. Любую боль можно блокировать. Что изменится, если я буду корчиться?
– Я бы так не смогла.
– Ты да. У тебя биологическое тело, оно стало бы разрушаться. Твой организм начал бы бороться за выживание и отключать ненужные органы. Но ты бы все равно погибла с такими ранами, а я нет. Пока мы ехали, я думал, почему я не такой, как вы.
– Ты же робот, – не открывая глаз, сказал Кир.
– А вы?
– Я человек.
– Уверены? Вы смотрели, что у вас внутри, как бьется сердце и как переваривается пища?
– Я ем, а ты нет.
– Я тоже. И всё же, вы тоже роботы, только биологические, самовосстанавливающиеся и способные к самовоспроизводству.
– Роботы не могут воспроизводить себе подобных, – сказал Кир, открыв глаза.
– Почему же? Для этого не так уж и много нужно.
– Это будет только копия машины, себе подобного.
– Верно, а у вас? Родится ребенок из составляющих элементов, которые необходимы для формирования тела. У меня проводки и металл, у вас – биомасса. Что не так?
– Всё не так, – сказал Кир, понимая, что в чем-то Геласий был прав.
– Металл не растёт, и провода не удлиняются, но мое сознание было сознанием ребенка.
– Как так? – удивилась Милена.
– Да, именно так. Я помню себя другим. Бегал, как и все дети, падал, набивал шишки и плакал.
– Но…
– А потом засыпал как обычно и просыпался, уже чувствуя себя повзрослевшим, и ни разу не задался вопросом, почему так. И только теперь, увидев всё это, – он приподнял искореженную руку. – Я подумал, что не такой и вспомнил про уровни интеллекта.
– И ты не испугался? – удивилась Милена.
– Испугался, но я остался прежним, так же думаю, вижу и слышу, что изменилось?
– Я бы сошел с ума, – сказал Кир. – Если бы у меня была такая рука, значит, я весь такой. Значит, я робот.
– Он не робот! – громко сказала Милена.
– Людей всегда чинили (это называется медицина) и программировали (это называется образование и социальное общение), – сказал Геласий. – И всё же вы другие. Жаль, что я не такой.
– Не расстраивайся, – постаралась успокоить его Милена. – Хочешь поведу?
– Нет, осталось немного, вон, видите, уже на горизонте появились горы.
– Где? – Кир прижался к окну и стал всматриваться в горизонт.
– Нам туда?
– Да, но мы переждём вон в том городке, чуть правее.
Через час мы уже были на месте. Кир помог Геласию выйти из машины, и тот, прыгая на одной ноге, зашёл в дом.
– А тут уютно. А мы далеко уехали от вечного города?
– Примерно восемьсот километров.
– Ого, как далеко. Я даже никогда не мечтала, что когда-то выберусь дальше каньона.
– За каньоном заражённая зона, поэтому вы туда и не ездили.
– Что значит заражённая? – спросил Кир. – Я не слышал об этом.
– За каньоном располагался небольшой город. В нём была большая плотина, питавшая энергией полстраны. Именно туда упала бомба и стёрла как сам город, так и плотину.
– Война?
– Да.
Милена хотела ещё что-то спросить, но увидев, как закрываются глаза Геласи, промолчала.
«Странно, не живой, а спит, как человек, чувствует боль и ест», – думала Милена, вспоминая, как очнулась в пустыне, когда он дал ей попить воды. «Не живой, но ведет себя, как человек. Неужели никогда не задумывался над тем, что он не такой, как все? Или там все такие, как он? Интересно, куда мы вообще едем? Там город роботов или людей?».
– Смотри, что я нашёл, – в проёме дверей появился Кир и протянул ей стеклянный цветок.
– Вот это да, – осторожно взяла его в руки и стала рассматривать. – Ты погляди, как красиво, как разноцветное стекло, смешиваясь, застыло.
Кир присмотрелся. Это было удивительно, будто смотришь на небо через цветные стеклышки.
– Да, они умели делать красоту. И всё же вымерли.
– Разве?
– Что за вопрос, конечно же вымерли, сейчас мы их поколение, но намного лучше.
– Да-да, без злобы и агрессии, но ты злился и кричал, как человек. Может, ты один из них? А?
Последние разговоры с Геласием и с Миленой все чаще ставили его в тупик. Там, на работе, в вечном городе всё просто. Просыпаешься – и ты уже счастливый, а тут… Кир почувствовал, как тошнота стала подкрадываться, он не выдержал и быстро побежал на выход.
– Всё хорошо? – к нему подошла Милена.
– Наверно, что-то съел не то.
– Нет, – послышался из глубины комнаты голос Геласи. – Ты умираешь.
– Что за ерунду ты несёшь? Я нормально, – Кир и правда чувствовал себя вполне сносно.
– Твоё тело начало разваливаться. И этому виной не пища и не вода, а то, что ты делал с ним раньше.
На улице почти рассвело, и Милена вернулась в комнату.
– Ты говоришь про восстановитель?
– Да, вы сами загнали себя в ловушку. Ваши тела стали безупречны, вы не болеете, вечно молодые, как я. Но вы стали зависимы от вашего восстановителя – он всегда поддерживает баланс в теле. Теперь твои клетки начали разрушаться.
– А у тебя нет таблеток? – спросила Милена, понимая, что и её тело тоже разрушается.
– Нет, я ведь не вы.
– И насколько долго меня хватит?
– День, два, может неделя, но организм будет отравлен.
– Молчи! – крикнул Кир. – Я всё понял. Как нам вернуться в город?
– Никак. Там дроны, и топлива не хватит, осталось две канистры, максимум на двести километров.
– Чёрт, чёрт! – закричал Кир и пнул небольшой камень, который вылетел в окно.
– Не расстраивайся, вот приедем к ним, может, они помогут.
– К кому приедем? К ним! Там такие же железяки, как этот.
– Ну…
– Нам что, дадут смазку? Бред! Как я согласился на это расследование…
– О каком расследовании ты говоришь?
Кир уже не верил, что вернётся в город, отсюда никто не возвращается. Он сел на голый пол и, откинувшись, посмотрел на девушку.
– Его убили.
– Ты о чём?
– Твоего друга Якова.
– Якова?
– Да, ему пропороли плазменным ножом лёгкие. Он был обречён. Бригада, прибывшая по вызову, уже ничего не смогла сделать.
– Убили, но почему? Как? Разве такое возможно? А где, за городом или…
– Прямо в центре, перед тем как петь гимн счастья и получить блаженство.
Кир давно хотел рассказать всё девушке, но никак не решался. Ещё надеялся, что она вернётся в свой инкубатор, так Милена говорила про вечный город.
– Убили… Не верю, мы не способны, мы ведь…
– Мы не агрессивны, не злобны, но ты ведь сама говорила, что я кричал и злился.
– Это другое дело, тут выживание, а там.
– Я должен был выяснить, за что его убили, поэтому меня послали сюда, чтобы найти, откуда он прибыл.
– Что значит откуда, из города?
– Да, но из какого. Понимаешь, он не такой, как я или ты, он человек.