На то он и лёд, чтоб скользить

– Играем, Сеня? – спросил круглоголовый плецестианец, чьё безбровое лицо только что появилось на экране видеофона.

– Конечно, Ихис, – бросил в ответ землянин. – Выхожу!

Сеня, полное имя которого – Ксенорад Полугаечный – у его визави никак не получалось выговорить, кроме большого опыта в одиночном звездоплавании, слыл ещё непревзойдённым практиком по контактам с инопланетным разумом. Поэтому общение с Ихисом складывалось для него легко, благо тому способствовали и обстоятельства, и запас времени.

Основанием же для их знакомства стало неожиданное, но вполне себе мирное пересечение земной и плецестианской цивилизаций в данном секторе галактики. А непосредственной точкой этого пересечения выступила маленькая безжизненная планета, которая полностью была покрыта льдом. Под толщей замёрзшей воды находились залежи ценных металлов, что ещё с орбит определили сканеры обоих кораблей-разведчиков. Это открытие и повлекло за собой практически одновременную высадку на её поверхность Ксенорада и Ихиса. Увидев друг друга, пилоты разных миров не стали спорить о том, опора чьего корабля коснулась местного льда первой, а направили на свои базы уточняющие запросы по дальнейшим действиям. Вскоре Земля и Плецеста согласовали двойную юрисдикцию над ледяной планеткой и отправили к ней борта с необходимым геологическим оборудованием. А Ксенораду и Ихису оставалось теперь одно – дождаться их прибытия.

Время на ледяном шарике тянулось медленно, и пилоты успели уже основательно изучить историю и культуру миров друг друга. Отличий на самом деле было немного. Плецестианцы принадлежали к той же человекоподобной расе и от землян выделялись разве что отсутствием на теле какого-либо волосяного покрова. Даже в кулинарных пристрастиях у них находилось немало общего. Не чужды были плецестианцам и спортивный азарт, и жажда победы…

Первым сыграть предложил Ихис. Он взял за идею одну древнюю плецестианскую игру, в которой с незапамятных времён соревновались меж собой его соплеменники. Правила этой зимней забавы отчасти напоминали земной кёрлинг и были предельно просты. На гладкой ледяной площадке требовалось своим камнем попасть по камню чужому, который находился на отдалении. Причём результативным считался такой бросок катанием, когда камень противника после точного удара покидал пределы игровой площадки, а свой камень, напротив, в ней оставался. За такое действие играющему начислялось очко. Затем следовал обязательный переход хода к сопернику, и это добавляло в простую вроде бы игру необходимость тонкого расчёта. Камень, выбивший оппонента, не должен был откатиться слишком близко к линии броска, ведь тогда он сам становился лёгкой мишенью для удара противоборствующей стороны.

Особую пикантность в игру привносили и местные условия. Сила тяжести на ледяной планетке была в десять раз меньше земной, и усилие при броске требовалось соразмерять с этим обстоятельством. Конечно, компенсаторы гравитации в скафандрах страховали игроков от чересчур резких движений, но сами игровые снаряды не имели встроенных средств для изменения скорости и траектории скольжения. В общем, всё было по-честному, всё было в руках игроков. И первое время соперники тренировали не столько точность, сколько умение просто оставлять биток в пределах площадки, а не выкатывать его каждый раз далеко за её пределы.

Роль камней играли круглые технологические заглушки из металла. Их Ксенорад снял со своего корабля, ведь при выключенном двигателе они были без надобности. Каждая такая чушка на Земле весила килограмм под двести, но здесь Ксенорад спокойно управлялся сразу с двумя. Ихис в физическом развитии не уступал землянину, поэтому предложенный спортивный снаряд его тоже полностью устроил.

Для начала киберы выровняли прямоугольную площадку длиной пятьдесят метров и шириной метров пять. Потом они по длинным сторонам получившейся дорожки часто-часто вбили светоотражающие колышки. А когда прожекторы кораблей осветили импровизированное игровое поле, то всё было готово к открытию межпланетного турнира!

Уже в стартовом поединке, увы, проигранном, Ксенорад понял, как важен первый бросок, ведь именно он задаёт рисунок всей будущей игры. Тактику можно было выбрать разную, но постепенно, методом проб и ошибок, Сеня пришёл к оптимальному для себя варианту. Он научился выкатывать камень на центральную позицию примерно в десяти метрах от дальней границы. Такой ход вынуждал оппонента бить сильно, так как чужак стоял на достаточном удалении от края площадки, но при этом и метко. Надо сказать, что Ихис придерживался схожей тактики, когда ходил первым. Много позже Ксенорад освоил и такие хитрости, как удар с подкруткой и запуск камня по дугообразной траектории. С согласия игроков каждый тур шёл до трёх очков, а общий счёт в соревновании вёлся по выигранным турам…

К сегодняшнему решающему поединку счёт был ничейным. Беспристрастный кибер-судья, запрограммированный под правила игры, выводил обзорную голограмму с сухими цифрами статистики: сорок девять на сорок девять. А завтра сюда, в это царство льда, прибывал грузовой корабль плецестианцев, и Ихис уже получил разнарядку на возвращение в космопорт приписки. Грузовой же посланец Земли, как нередко случалось и раньше, запаздывал. И Ксенорад, готовясь к финалу, тешил себя надеждой, что кто-то из прибывающей инопланетной команды продолжит потом с ним борьбу за спортивную честь Плецесты.

Выставить свояка удалось почти идеально, но Ихис его всё же вынес. Правда, ценой собственного раскрытия – его камень остановился почти на середине дорожки. Ксенорад не преминул этим воспользоваться и счёт сравнял. Следующие броски у обоих участников вышли неудачными, видимо, сказались нервозность и желание вырваться вперёд любой ценой.

Ход перешёл к Ихису, и он выкатил свой камень под самый край площадки. Теперь, чтобы его выбить, достаточно было несильного толчка, скользящего удара по касательной. Ксенорад решился на кручёный бросок по дуге. Землянин долго примерялся, благо временных ограничений в игре не было, и наконец-таки запустил свою заглушку, придав ей необходимое вращение. Бросок вышел на загляденье. Ксенорад даже подпрыгнул от радости. Ихис, оказавшийся в роли догоняющего, попробовал исполнить такой же удар, но промахнулся. Счёт стал два один в пользу Земли!

Снова камень выставлял плецестианец. Ихис предпочёл классический вариант – по центру на сорокаметровом удалении от линии броска. При такой расстановке статистика у Ксенорада, что накопилась за предыдущие туры, была неплохой: пятьдесят семь процентов успешных ходов. Землянин решил её улучшить, и, задержав дыхание на время броска, выполнил удар по прямой. Эта лобовая атака и принесла Ксенораду выигрыш в туре, а также победу во всём соревновании!

Ихис сдержанно, по крайней мере так показалось землянину, принёс поздравления и, ссылаясь на необходимость подготовки корабля к завтрашнему отлёту, спешно удалился к себе. Ксенорад, насвистывая бравурный маршик, тоже направился восвояси, но не успел он сделать и десяти шагов, как на внутренний экрана шлема пришло сообщение. База информировала, что прибытие грузовика произойдет в ближайшие двадцать четыре часа, а Ксенораду предписывается проверить системы своего корабля на готовность к старту и отчитаться в последнем.

Что ж, лавочку надо было прикрывать: убирать колышки и ставить на место заглушки. Но землянина радовало то, что с этой планетки он точно улетит непобеждённым. Озадачив кибера колышками, он взял заглушки и отнёс их на подъёмник в грузовом отсеке. Потом через камеру дезинфекции и дезактивации Ксенорад поднялся на борт.

Кибер ещё трудился снаружи, поэтому заглушки пришлось ставить самому. На ощупь те были холодные и какие-то влажные. Ксенорад отключил стандартный бортовой режим с гравитационной компенсацией и всё смонтировал вручную. Следом землянин запустил вхолостую двигатель и провёл необходимые профилактические процедуры, убеждаясь, что с его кораблём-разведчиком, с его звёздным ковчегом, всё в порядке.

«К старту готов, жду координаты», – Ксенорад отправил отчёт на базу и непроизвольно зевнул. Потом он потёр глаза, коротко мотнул головой и направился в свой маленький спальный отсек. Там ему приснились дельфины. Он игрался с ними на волнах, вот только морская вода в этом сне была горячей, словно в ванне, наполненной перед купанием.

Проснулся Ксенорад от того, что начал во сне тонуть, и эти малоприятные ощущения будто перешли в реальность, будто вышли за рамки сновидения: резь в глазах, тяжёлая голова, ломота в суставах. Так неважнецки он себя не чувствовал давно.

На вызов примчался кибер-лекарь, который в свойственной ему безапелляционной манере взял у пациента пробы слизистой и крови. А через минуту, когда анализы были готовы, бортовая система – у Ксенорада стояла версия для кораблей с большим экипажем – объявила жёсткий карантин! Кибер-лекарь сделал больному две инъекции и закрыл того в спальном отсеке.

Как только Ксенораду стало лучше, а это произошло довольно быстро, он стал барабанить в дверь, проклиная при этом все завоевания человечества в области робототехники. Возможно, эти страшные ругательства и не произвели большого впечатления на электронный мозг корабля, но всё же пленник вскоре был выпущен на свободу.

Выйдя из заточения, Ксенорад метнулся в рубку, где запросил информацию о причине этого экспресс-карантина. В ответ бортовая система сообщила, что в его организме обнаружена неизвестная науке бактерия. Как выяснилось, опасности для человека она не представляет. Просто иммунитет законно видит в ней чужеродное тело и начинает отстреливаться из всех калибров. Отсюда и типичные простудные симптомы: температура, воспаление слизистых оболочек, общая слабость и дискомфорт. Во время карантинных мероприятий, проведённых на корабле, данные бактерии были зафиксированы в грузовом отсеке и на внешней стороне технологических заглушек в системе подачи топлива. А по состоянию на сейчас уже все поверхности обработаны, жизни и здоровью экипажа ничего не угрожает.

Первое, что сделал Ксенорад, – это разделся догола и отнёс одежду в камеру дезинфекции. Потом он долго и ожесточённо мылился в душе, пока кожа не начала болезненно зудеть. Закончив с водными процедурами, Ксенорад оделся в чистое и вернулся в рубку. Там он набрал и отправил сообщение следующего содержания: «Вниманию борта, направляющегося к М500В4Р7! В поверхностном слое льда данной планеты обнаружена экстремофильная бактерия, не значащаяся в базе Единого классификатора. При попадании в организм человека она вызывает повышение температуры, воспаление слизистых оболочек и общее недомогание. По результатам предварительного анализа бактерия не представляет серьёзной опасности, но её возможные патогенные свойства требуют отдельного и более глубокого изучения. Считаю целесообразным до начала геологоразведочных работ привлечь специалистов по микробиологии. Конец связи. Ксенорад Полугаечный».

Ксенорад откинулся на спинку пилотского кресла и замер, прислушиваясь к себе. Через пару минут, не найдя отклонений в самочувствии, он набрал по видеосвязи Ихиса.

– Снова поздравляю с победой, Сеня, – отозвался плецестианец, по глазам которого было видно, что он всё ещё раздосадован поражением. – Завтра тебе вручат приз. У нас так принято.

– Спасибо, Ихис, но приз, точнее сюрприз, я уже получил. И это наша общая заслуга.

– Не понимаю, Сеня. Говори медленнее.

– Мы с тобой, дружище, открыли новую форму жизни! В здешних льдах живут бактерии! Тончайший верхний слой льда из-за трения о него заглушки кратковременно плавился, и этих миллисекунд хватило для попадания бактерий на поверхность металла. Я же, когда возвращал заглушки обратно на корабль, не подверг те санобработке, а засунул сразу в грузовой подъёмник. В общем, устроил сам себе короткий карантин и внеплановую помывку.

– Теперь я понял, Сеня. Что с тобой было?

– Ничего серьёзного. Ощущения как при лёгкой простуде. Но ты своим обязательно передай.

– Я передам, Сеня. Спасибо.

– Бактерия Ихиса-Полугаечного! Как тебе? Звучит?

– На моём языке не очень, Сеня.

– И на моём, – Ксенорад хохотнул, – тоже не очень. Ну, бывай, Ихис!

– Прощай, Сеня. Хорошая была игра!