МакКолл

От автора

Приветствую уважаемый читатель! Вставлю небольшую ремарку перед началом истории. Самое важное и нужное предупреждение – не открывайте следующую страницу, если не прочли книгу «Семья». С первых строк станет понятно, как закончились приключения главных героев.

Это не продолжение и не предыстория – это полное погружение в мир семьи МакКолл. Разбор каждого персонажа для понимания того, что он делает и что его побудило на тот или иной поступок. История персонажей не всегда понятна, если нет неких дополнений. Возможно, они здесь не нужны, ведь сюжет закончен. Для автора это необходимая мера. История должна быть раскрыта со всех сторон.

«МакКолл» – вторая книга из трилогии «Семья», которая не влияет на сюжет и создана исключительно для раскрытия истории в целом, а также для преданных читателей. Автора побудил к её созданию интерес тех немногих людей, которые держали первую книгу в руках и захотели открыть настоящую концовку. Спасибо вам!

P.S. Я не одобряю и не оправдываю героев, во всех грязных и аморальных поступках с их стороны, прошу винить исключительно автора! Но всё зависит от того, что вам нравится!

«Мы все умираем»

«Очень многие решили, что унизительно выдавать серийных убийц за гениальных палачей и творцов справедливости».

Джоел

Сегодня я похоронил своего последнего отца. Мы с Элайджей стояли у пяти могил МакКолл. Я накрутил именную цепочку мамы на правую руку после её смерти. Её нож, подаренный отцом, я вынул из стола дяди Сета и оставил себе, а револьвер забрал Элайджа. Спустя несколько лет, когда я всё же смог прочитать до конца историю своей семьи, я опубликовал их дневник и сделал выставку из набросков и картин отца, которые в большей степени были посвящены моей маме. Люди всё же узнали о судьбе каждого карателя и многие смогли осознать, что они тоже были людьми…

Сет умер 20 мая 2043 года, покончив с собой в свой день рождения. Дядя прожил хорошую жизнь – повезло, что он встретил мою маму. Она всегда говорила, что Сет очень важен, тогда я не понимал, что именно имелось в виду. Уже три года прошло со дня смерти Сета, я так любил его. Он был последним, кто не давал мне терять связь с моей семьёй. Настоящей семьёй.

13.11.2023 г. Смерть мамы, папы и дяди Джерри.

Тогда на нашей ферме 13 ноября 2023 года мы услышали быстро приближающуюся машину. Там оказались все трое. Дядя вернул родителей домой. Машина врезалась в наш сарай, все овцы разбежались по сторонам, мы с Сетом бежали к машине. Я помню, что чувствовал тогда – знал, что увижу в той машине, но не хотел верить, голова отталкивала мысли о том, что я больше не увижу своих родителей живыми. Дым из-под капота развеялся, сквозь него я увидел руку дяди Джерри – он тянулся ко мне, а на глазах слёзы. Я привык к серьёзности дяди, а сейчас вижу плачущего старика, который не сумел защитить свою семью, по взгляду я понял, что случилось непоправимое. Я открыл водительскую дверь, дядя Джерри чуть не упал на землю. Лицо разбито, изо рта шла кровь, он давился ею.

– Прости, Джоел… я ошибся…

Это были последние слова перед тем, как он навсегда закрыл глаза. Мама и папа лежали на заднем сиденье – они уже мертвы. Сет помню, побежал к маме и подтащил к себе, а я взял руку отца и побелел… вот они рядом, но души внутри уже нет. Сет закрыл мамины глаза, а я не мог отпустить руку отца… с меня хватит, я не могу больше описывать этот кошмар!

Сейчас 2046 год. Мне тридцать девять. И я не забыл! Я помню историю моей семьи, помню каждое переживание, связанное с их жизнями, я всегда буду помнить, и любить их. Но всё проходит, и каждая история должна завершаться. После того, как я отпустил к ним Сета, могу рассказать немного о своих чувствах во время жизни в статусе МакКолл.

20.02.2020 г. Смерть Рэя и Сары.

Я всегда был достаточно молчаливым человеком. Когда умер Рэй, мой организм оттолкнул всех, кто хотел меня утешить. Я замолчал на три месяца. Я так привык к Рэю и Саре. А тут они просто исчезают и всё – ты больше не можешь с ними заговорить, а мне бы так хотелось! Была зима, 20 февраля 2020 года – я хорошо запомнил эту дату. Мне было тринадцать, тогда я впервые понял, чем занимается моя семья. Совершенно случайно в тот день я оказался в комнате Сета, где обнаружил несколько записей об их делах. В моей тогда ещё подростковой голове сложился пазл, который привёл меня к умозаключению, что все мои родные – серийные убийцы. Я положил блокнот на место, ничего не сказав остальным. Если они молчат о своей жизни, значит так нужно.

У нашей семьи были ежедневные дежурства, так как Рэй лежал в постели уже третий год из-за тяжёлой болезни, иногда он выходил на воздух, но без сопровождения делать это было опасно. Тётя Бетти (жена Сета) в этом не участвовала – очень боялась Рэя. В комнату могли заходить все кроме меня, Элайджи и тёти Бетти. Один раз я подслушал разговор, стоял за дверью и смотрел в щель, там был отец – говорил с Рэем о маме.

– Ты так и будешь продолжать грубить?! Она не сделала ничего плохого. Рэй, пожалуйста, будь к ней добр, сегодня она заступает на дежурство, – сказал папа.

– Марк, мне тяжело разговаривать и тем более о ней. Пусть приходит, но не проси меня больше ни о чём, мне уже всё равно…

– Я просто хочу, чтобы вы, наконец, поговорили. Не надо с ней так поступать…

– Иди, Марк, твой сын тебя ждёт…

– Эй, Джоел, нехорошо подслушивать!

– Я просто шёл мимо, прости, пап.

– Всё в порядке, мама сейчас меня заменит, иди, позови её.

Я спустился вниз, мама сидела у камина, читала книгу. Рядом тётя Бетти и Элайджа.

– Мам…

Она посмотрела на меня, улыбнувшись, встала с кресла и подошла ко мне:

– Ты чего не спишь, Печенька?! – мама нагнулась ко мне и потрогала за щёки.

– Эй, мааам!!! – я немного отдёрнулся – не хотел, чтобы Элайджа думал, что я маменькин сынок. – Папа говорит, тебе на дежурство надо.

– Да, уже собиралась идти, тебе пора спать, Джоел. Элайджа, уже поздно – пойдём наверх.

Элайджа встал с пола, положил видеоигру, и мы вместе отправились наверх. Мы зашли в нашу сквозную комнату, мама закрыла дверь и пошла к Рэю, а я накрылся одеялом.

– Джоел?! – Элайджа позвал меня, – Давай подождём, пока все уснут, и посмотрим на дядю Рэя.

– Нам нельзя! Отец расстроится!

– Мы только заглянем и всё. Или ты струсил?!

– Я не трус, ладно давай – может, тогда ты от меня отстанешь!

Мы дурачились около двух часов, уже поздняя ночь, за окном светила яркая луна. Элайджа слез с кровати, и мы отправились в дальнюю комнату, где лежал Рэй. Мы открыли дверь, мама сидела на кресле возле кровати. Оба спали, Рэй выглядел плохо – он уже так давно лежал, что я забыл, как он выглядел, когда был здоров. Я решил подойти поближе и заглянул наверх – Рэй проснулся, так страшно на меня посмотрел, молчал, его взгляд отпечатался в моей памяти. Мне стало не по себе, я убежал, Элайджа тоже испугался и схватил меня за руку, мы быстро вернулись в нашу комнату. До сих пор виню себя за то, что разбудил дядю…

– Зря, мы туда пошли! – сказал Элайджа.

– Ты доволен?! Теперь Рэй расскажет маме, что мы заходили в комнату!

Я услышал громкий стук, как будто кто-то резко упал на пол. Потом невыносимо громкий крик мамы. Элайджа залез под кровать, а я выглянул из-за двери. Я увидел, как в комнату забегают Сет, дядя Джерри, папа и Сара. Потом очень громкие разговоры, все кричат друг на друга. Тётя Бетти пришла к нам и обняла – плакала, а меня затрясло. Я не понимал, что происходит. А затем последовали два выстрела.

– О боже, – прошептала тётя Бетти.

Я услышал быстро приближающиеся шаги, папа ворвался в нашу комнату. Он был весь в поту.

– Эй, сынок, я здесь – не бойся.

– Где мама? Что случилось?

– Всё хорошо, мама скоро придёт, давай ляжем спать, Джоел. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.

Я быстро уснул, папа вытирал мои слёзы, и я чувствовал только тепло. Проснулся ночью – мама рядом, мне стало гораздо легче, тогда я не понимал, что происходит. Утром меня разбудил Элайджа, брат сказал, что из комнаты Рэя выносят что-то большое. Мы взялись за руки и открыли дверь. Дядя Джерри и папа несли большой пакет, а Сет шёл позади, тоже неся что-то похожее. Мама быстро загнала нас в комнату и наконец, всё объяснила…

Через час мы стояли на улице около леса – папа, дядя Джерри и Сет закапывали могилы Рэя и Сары. Знаете, что я помню – резкое потемнение в глазах, я упал, мама унесла меня прочь. Много недель я не мог произнести ни одного слова, мама начала беспокоиться. Она разговаривала со мной, много раз на дню, объясняла, что я уже взрослый и должен быть готов к таким вещам. Я не видел Элайджу, со мной были только мама и папа. Я смог пережить эту трагедию вместе с ними, родители помогли мне понять, что Рэя и Сару уже не вернуть. После трёх месяцев молчания, я смог заговорить об этом с мамой. Мне очень запомнилось это воспоминание из детства, и я должен был об этом написать.

20.05.2043 г. Смерть Сета.

Я зашёл в комнату Сета, чтобы поздравить с днём рождения и первым обнаружил его повешенным. Ветер от открывшейся двери снёс со стола все бумаги, свеча, которая всегда горела в его присутствии, была только что потушена, и ветер разносил дым от неё по всей комнате. Я подошёл ближе – Сет ещё тёплый. Схватившись за ноги, я пытался поднять дядю выше.

– Джей!!! Джей, сюда!!! – звал я Элайджу.

Тогда мы жили в доме втроём – тётя Бетти умерла уже год как, мы заботились о Сете долгое время. Болезнь поглотила его, он давно говорил мне, что ждёт своего дня рождения… но, я совсем не ожидал, что дядя может совершить самоубийство. Сет всегда верил в Бога – по крайней мере, говорил мне, что, когда встретил тётю Бетти, стал гораздо внимательнее относиться к вере. Зная, что самоубийцы не попадут в рай, Сет намеренно сделал это, наказав тем самым свою душу за грехи. А сейчас он висит надо мной. Не могу поверить, что и Сет теперь мёртв. Элайджа забежал в комнату:

– Неси нож, Джей, мы успеем…

Брат убежал вниз и вернулся очень скоро, но мы не успели, почему я не могу это изменить?! Господи, я так любил его. Сет заменил мне отца, научил выживать в этом мире. И вот я стою возле могилы, которая ещё не успела покрыться мхом, как остальные четыре. Теперь все каратели вместе…

Последний год Сет страдал болезнью Альцгеймера, удивительная вещь – дядя помнил каждое событие, связанное с мамой, папой, дядей Джерри и Рэем, но абсолютно забыл кто такой Элайджа. Воспоминания были такими странными, я не верил и в половину того, что он говорил. Тот факт, что Сет забыл родного сына, не укладывался в голове. Дядя и меня иногда не узнавал, но стоило назвать любого из МакКолл, и он тут же всё вспоминал. Мозг – странный предмет. Я не врач, мне тяжело судить об этом, но я пишу о том, что вижу.

Как я понял позже, Сет никогда не забывал свою жизнь. Я нашёл кучу бумаг на столе, почерк везде был разным, всё поделено на пять частей, стопки небрежно раскиданы, но можно понять, что Сет пытался собрать что-то важное. Я целых три года разбирал эти бумаги, читал каждое письмо, каждый дневник, что попадался на глаза. Разложил всё по годам, определённым событиям, пытался сопоставить хронологию всей истории семьи МакКолл. И у меня получилось!

После смерти родителей у меня оставался лишь Сет. Как же дядя страдал от их потери – не меньше, чем я. Полгода Сет пытался скрывать свою боль, но позже решил забыть о ней и посвятить остаток жизни Бетти, Элайдже и мне. У нас была полноценная семья. Я находился в подростковом возрасте и очень часто ссорился с Элайджей. Из-за всего – во-первых, брат очень ревновал к отцу. Сет считал, что должен позаботиться обо мне, он часто уделял мне больше внимания, чем Элайдже. Во-вторых, общая девчонка в школе, она нравилась и мне и брату – отличная отсылка к моим родителям и дяде Джерри! В-третьих, я превосходил Элайджу по уму, я был первым и не собираюсь это скрывать. Но я не хотел враждовать – мы братья, должны считать себя братьями, я мечтаю о том, чтобы наши отношения стали хоть немного похожими на те, что были у отца и дяди Джерри. Они огромный пример для меня – братская любовь смогла сделать из них настоящих преданных друг другу людей. Боюсь, у нас так не получится, но я попытаюсь.

После прочтения и обнародования истории моей семьи, я сменил фамилию на МакКолл. Мне нравилось быть Блэком, я был им, но теперь я больше не стану скрываться. Нас осталось лишь двое. Ко мне стали обращаться люди, находившиеся на стороне моей семьи – просили помочь, но я не мог. Я же не пошёл по стопам родителей – я обычный человек, ведь этого они и добивались. Однако меня стали и ненавидеть за эту историю. Очень многие решили, что унизительно выдавать серийных убийц за гениальных палачей и творцов справедливости. Как же я с этим не согласен. Они гениальны – моя семья огромный пример для подражания! И мне плевать на мнение окружающих!

Как бы то ни было, я хотел бы поделиться своими эмоциями от прочтения дневников. Когда прочитал отрывок из отцовских записей, где он рассказывает о смерти мамы и признаётся, что был в связи с женщиной по имени Молли, я выронил дневник из рук. Понял, что Эмма не моя мама. Я читал дальше – понимал, что та женщина оставила меня отцу, я оказался не нужен. Папа не стал отказываться от меня, хотя мог оставить в приюте, как оставили когда-то его. Но отец благороден. Я смог помочь ему пережить потерю мамы, сам не зная об этом. Папа писал, что забывает глаза моей мамы, когда смотрит на меня, он пытается отпустить эту боль. Тогда я совсем запутался в их отношениях. Затем дошёл до момента, где отец пишет, что не смеет мешать счастью мамы и дяди Джерри. Мне было тяжело понять этих троих – я продолжал читать. С каждым днём я свыкался с той мыслью, что похоронил чужую мне женщину. Но я не мог! Только она была, есть и будет для меня единственной любимой мамой! Я вбил это в свою голову.

В детстве долго мог глядеть на её лицо, оно привлекало внимание, только после прочтения дневников я понял, каким страшным мучениям подверглась мама. Тот мужчина… Маркус… я рад, что семья разорвала его и отомстила за эти мучения. Если бы я мог, я бы убил его второй раз. Продолжал читать о порезах на спине, в жизни не видел их. По рисункам отца я понял, какие жуткие шрамы покрывали её тело. Удивительная сильная женщина! Я люблю тебя, мам…

2018 г.

Дядя Джерри однажды возил меня на рыбалку, мне запомнился тот день. Он учил меня ловить рыбу – так классно. Мне тогда было одиннадцать. Мы сидели на берегу, автомобиль стоял неподалёку. К нам приблизились люди…

– Мистер МакКолл?!

Дядя Джерри взглянул на воду и вдруг налился злостью, обернулся и прошептал мне:

– Джоел, зайди за спину… не двигайся…

– Мистер Джонсон! – уточнил дядя Джерри.

– Вам придётся проехать с нами!

– Господа, вы меня явно с кем-то путаете.

– Эй, парень, не хочешь прокатиться? – люди в форме обратились ко мне.

– Не смейте говорить с мальчиком!

– Джерард, Вам ведь знаком Маркус Блэк? Кажется, вы побывали в его доме несколько лет назад, с тех пор его никто не видел. Мужик нам задолжал, а вы последние, кто упоминаются в записях.

– Записях? Каких ещё записях?!

Помню, дядя Джерри тогда так громко захрипел от злости, мне показалось, что вода в озере всколыхнулась. Стало очень страшно, дядя завёл меня за спину и держал руку возле своего ремня. Я молчал, дядя Джерри всегда учил меня доверять ему и сохранять спокойствие. У меня не получалось, но я пытался. В один момент моя удочка неожиданно дёрнулась, дядя Джерри оттолкнул меня, и я упал. Потом раздался выстрел, а я закрыл голову, лёжа на земле.

– Эй, Джоел, вставай, нужно уходить…

Дядя поднял меня с земли и посадил в машину.

– Послушай очень внимательно, малыш. Сейчас ты пригнешься, и будешь сидеть внизу, пока я не приду. Ты доверяешь мне?! – он произнёс это хриплым и тревожным голосом.

– Да…

– Я скоро вернусь, верь мне.

Я сидел внизу, не высовывался, слышал стуки. Потом минут через десять багажник машины открылся, и дядя Джерри положил туда лопату. Сел за руль. Мы уехали.

Теперь я понимаю, что их бесконечно преследовали люди. МакКоллы нажили слишком много врагов. Этого нельзя избежать. Кто были те люди, я так и не понял, но дядя Джерри сказал мне, что это не полицейские. Я всё детство старался не замечать бесконечных отъездов, странных разговоров, каких-то упоминаний о людях, о которых я ничего не знал – это тяжело. Как бы то ни было, я знал одно – с ними я в безопасности.

2024 г.

После смерти родителей и дяди Джерри, я ничего не понимал. За что их убили? Они ведь не сделали ничего плохого – думал я. Но нет же, сделали! Примерно через год после их смерти в дом заявилась Моника. Она была женщиной дяди Джерри. Моника и Сет очень долго говорили на кухне, она всё за что-то извинялась, но Сет тогда был очень зол, продолжая кричать:

– Ты ещё смеешь приходить сюда?!

– Сет, я этого не хотела, тот коп убедил меня, что их не тронут. Мне были нужны деньги, ты ведь знаешь, что мой брат болен…

– Они мертвы, Моника. Никакие извинения здесь не помогут, всё уже сделано.

– Я просто хотела извиниться…

– Пожалуйста, уходи…

Женщина ушла, а Сет ещё долго сидел на кухне, вытирая слёзы. Пришлось вмешаться.

– Зачем она приходила?!

– Мы все ищем прощения, но его тяжело заслужить, Джоел, – дядя сделал глубокий вдох, прежде чем произнести это.

– Если я увижу её в нашем доме ещё раз, я убью её.

– Не говори так, Джоел – твоих родителей уже не вернуть, а местью ты не добьёшься спокойствия. Пусть уходит, теперь ей с этим жить.

Я был согласен с Сетом. Его слова успокоили меня. Дядя мудрый человек, поживший достаточно, чтобы иметь право давать мне советы. Что я сделал потом, спросите вы меня?!

2043 г.

Как только Сета не стало, я выследил Монику. Это было не сложно. Женщина жила в Австралии, переехала туда тогда же, когда и моя семья. Она жила с сыном и мужем. Её брат скончался через пару месяцев после её посещения нашего дома. Я постучал в дверь.

– Джоел? Я так давно тебя не видела.

– Привет, Моника. Я зайду?

Женщина запустила меня в дом, а я находился в диком напряжении. Меня трясло от того, что передо мной стоит человек, виновный в смерти моих родителей. Я стал замечать, что Моника смотрит в окно – незаметно, но всё же. Предложила мне кофе.

– Ты кого-то ждёшь?

Женщина не переставала уводить взгляд в сторону. Мне уже стало не по себе.

– Я нахожусь под «защитой свидетелей», не делай глупостей, Джоел.

Я скривил лицо, меня разрывало от злости, меня тошнило от этого лица – я больше не сдержусь. Схватил её за шею и приставил к стене.

– Ты их убила! Я двадцать лет ждал этой встречи. Теперь Сет ушёл, он не расстроится, если я убью тебя. И вот… я здесь. И ты здесь. Что мне сделать с тобой, ммм?

– Ты ничего не изменишь – я знаю, что виновата. Полиция до сих пор считает, что они могут быть живы!

Я достал мамин нож и приставил к морщинистому горлу.

– Прошу, Джоел, прости меня…

Женщина расплакалась, мне не было жаль, но я вдруг вспомнил слова Сета и оттолкнул её. Боже… Я ведь ничего не изменю. Лучше смотреть, как Моника гниёт в своих мучениях, чем перерезать ей горло! Я разжал руку, схватил графин с водой и вылил на себя. Я должен сдержаться – родители хотели, чтобы я был простым человеком, не как они. Я пообещал им, когда прочитал эти слова в дневниках. Я обещаю… мам…

Глава 1. «Сейчас он – тогда я»

«Моя совесть просила меня быть ему благодарным».

Марк

1971-1983 г.

В одну мартовскую ночь 1971 года, я познакомился с мальчиком по имени Джерард. Его били те ребята, на которых постоянно нападал я. Мне стало жаль пацана, я оттащил подростков и подал ему руку. Это был первый человек в приюте, к которому меня по-настоящему потянуло. Меня всегда дразнили в детстве из-за моей внешности, я был не таким как все – уродцем. Джер стал моим другом. Я уже не представлял и дня без него, и конечно, он помогал мне меньше встречаться с доктором Эваном.

После того, как мы вытащили Рэя из подвала и попрощались на двенадцать лет, мы остались жить в «Хоупе». Время непростое. Я уже начал забывать об Эване и его мерзком лице, мы почти не виделись. Я стал спокойнее и рассудительнее. Мне было тринадцать лет, когда я впервые поцеловал девчонку. Её звали Кира. Она была старше меня на два года и очень мне нравилась. Но! Я чувствовал себя жалким – когда Кира была со мной, то и дело пыталась не смотреть на меня, ей явно противно. Тогда зачем? Зачем девочка продолжала со мной встречаться?! Кира жила через дорогу от приюта в какой-то школе для девчонок, по вечерам мы часто сбегали, чтобы провести хоть немного времени вместе. А потом девчонка вмиг исчезла – моё сердце было разбито. Я узнал, что Кира встречается уже с другим парнем. Тогда я рассказал об этом Джеру, и мой друг снова поддержал меня. С девчонками мне всегда не везло.

Я начал рисовать – это произошло спонтанно, просто в один момент я взял в руку карандаш и нарисовал озеро, возле которого сидел Джер. Рисунок оказался тусклым, сейчас он уже совсем потерял цвет, но это моя память о тех событиях, которые очень важны для меня. Однажды 15 сентября мы с Джером отмечали мой день рождения, он приготовил торт. Так круто – съели моментом. Торт оказался не таким вкусным, как хотелось, но, когда не видишь ничего хорошего вокруг, такая мелочь кажется тебе вполне милой.

Я взрослел, мне было уже семнадцать, когда я стал видеть кошмары во сне, в которых присутствовал Эван. Я не мог спать, всегда будил Джера, чтобы поговорить с ним. Не знаю почему, но я стал постоянно настаивать на том, чтобы поставить Эвана на место. К сожалению, Джер оказался против этого. Прошло много лет, как ублюдок не упоминал о себе, а просто продолжал работать в «Хоупе». А я помешался на докторе – стал следить за ним, пытаться застать за похищением ребёнка. И через год я всё-таки взял его с поличным. Когда в приют привезли новобранцев, Эван не упустил возможности вернуться к своему делу. Мы с Джером курили неподалеку, когда увидели его. Я так разозлился. Доктор вёл за руку девочку – да как же ты можешь?! Я не мог это игнорировать. Мы спасли её. Я боялся подойти ближе, смотря, как ребёнок лежит на столе. Я уже вырубил Эвана, в тот момент очень кстати появился Джер. Меня настигло невероятное чувство, когда я смотрел на горящий приют – был в восхищении, внутри всё горело, один из лучших моментов в моей жизни!

1983-1998 г.

Мы жили довольно спокойно. Я работал, развил свой талант художника. Однажды выехал в город за продуктами и мне встретился один неприметный паренёк, он сказал, что я хорошо слажен и предложил подзаработать. Мне 22 года и деньги были нужны. Парень познакомил меня с Бобом Сандретти – дядька предложил поучаствовать в турнире. Он должен пройти следующим вечером. Я позвал с собой Джера, брату тоже предложили поучаствовать, но он отказался, так как был очень силён и не рассчитывал иногда свои силы. Однажды Джер посадил Эмму себе на плечи, хотел покатать, но девочка упала. Хватка оказалась очень сильной, у Эммы всегда оставались синяки на руках после их игры, брат просто не чувствовал свои габариты – и это не его вина. На бой Джер был приглашён в качестве зрителя. И знаете, что?! Мне понравился этот бой – я был как рыба в воде, правда, в тот день я проиграл, но не расстроился. Мне заплатили пятьдесят баксов, и я был счастлив. Годы шли, я тренировался в клубе – стал полноценным членом данного общества. И мне за это неплохо платили.

Каждый год я наносил на своё тело по одному рисунку, сам рисовал для этого эскизы и отдавал мастерам. Как и мои картины в блокноте, рисунки на теле стали отпечатывать мою память. Первая татуировка сделана в мой день рождения, когда мне исполнилось двадцать лет. Мне набили пламя, которое окутывает силуэт человека – это связано с тем, как я получил ожоги и новой жизнью, которая стала доступна мне после сожжения «Хоупа». На груди я набил портрет Эммы – ещё ребёнком. Нашу первую встречу, когда девочка тянула руку ко мне. Важный момент моей жизни. Спина покрыта сплошным узором, переплетающимся друг с другом, также лица Джера и Рэя, надписи, которые присутствовали в моей жизни, и я буду продолжать оставлять на себе отпечатки собственного существования.