Ловлю себя на слове. Избранные стихотворения
- -
- 100%
- +
© Елена Леонидовна Ликанова, 2025
ISBN 978-5-0065-2625-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ты – не увиденный никем свет,
Ты – не услышанный никем ветр,
Что только волос шевелит всем,
Что только в голос задувает фетр.
Пусть злоумышенника глаз остр,
И благодетеля не спит мозг,
Своей душе теперь сверши смотр,
Застынь в расплавленной свечи воск,
Составь фигурою своей ком,
Ты – не угаданный никем сплав,
Ты только часть того, что целиком,
Немая литера в толпе глав.
Но вот советчика язык сыт,
Завис предвиденных обид свод,
Нас первобытный охватил стыд,
Нас покаянье пролило в пот.
Забыла смелость города брать,
Забыла бодрость заводить пляс,
И кто-то должен хоронить мать,
И трудно Богу охранять нас.
Я разделенья не приму крест,
Я половинчата, со мной будь!
Но не запятнана твоя честь,
И бесконечен до звезды путь.
Кто эта женщина, чего ждёт,
Каких объятий и каких ласк,
Зачем проклятия за мной шлёт?
Давно утеряна моя власть.
Зачем затеяна теперь месть
Взамен разбросанных в сердцах фраз,
Зачем не узнана никем весть,
Что ты погублен тем, кого спас?
1989 г.Мне ветер ныл осенний, залечивал,
Осенний-карусельный, бубенчатый,
Мне дождичек кропил-накрапывал,
По капле мне меня выкапывал,
А ветер всё вертел-раскручивал —
Никто ведь не хотел, а мучают.
Иди-пойди, ступай-похаживай,
Студи да задувай, пока живой,
Ищи меня-свищи – во поле цвет,
Да спрячь, а не тащи на белый свет.
Твердят мне: «Вот зима, заплатишь ей,
Храбришься, а сама лишь в платьишке».
Мне жизни с вами нет под сне́гами…
Они за мною вслед: «Побегаем»,
Они за мною вскачь по сырости,
Листочек – плачь, не плачь – осыпался,
А ветер всё кряхтел да ёжился:
«Я разве не хотел по-божески?»
1989 г.
Ру́сли, ну́нки, ву́кли, ку́нти,
му́нни, у́кти, су́ззи, пу́спи…
Ты – на гуслях, я – на дудке,
«Му́нна пу́нти» – «жутко грустно».
Мы играем без оглядки
День ли, ночь ли, год ли, сутки,
По дождливой по погодке
Гуслевидную погудку.
То ли всхлипы, то ли вздохи,
Бормотанье где-то в ухе,
Сладко спится под гуслю́ки
Всем бездомным и убогим,
Притомилися, бедняги,
Всяки-разны, малы-взрослы,
И заснули у дороги,
Пораскинув ноги-руки.
Я подумал на досуге:
«Отчего мы одиноки?
Отчего с собой в разлуке
И в печали и тревоге?»
И от мыслей столь жестоких,
От коварной этой муки
Слёз соленые потоки
Устремились мне на щёки.
И тогда ты мне сказала:
«Не печалься, милый друг мой,
Ру́сли, у́сли, лю́ли, у́кки,
Ву́кли, пу́нти, му́нни, бу́ки».
ЗИМА
С неба падают снежинки,Начинается зима…Свет мой белый, мозг мой жидкий,Муж мой – бравый атаман.С неба падают снежинки,Начинается зима,Как разжатая пружинкаПляшет горе от ума,Пляшет горница от печки,Плачет свечка от огня,Выхожу я на крылечко,Птица счастья завтрашнего дня,В телогрейке, рваных джинсах,За плечом висит сума…С неба падает Нижинский —Начинается зима.Я робко молчу, моё положение зыбко,Кто-то стрекочет в углу, и он обречён.Ты мой сверчок, я – твоя канцелярская скрипка,Я твой постскриптум в этом письме ни о чём.Ты говоришь, но тебя не задела улыбка,Тебя не смутила зима, а, может, ты спишь?День пролетел, ты уходишь в себя, как улитка.Что ты мне пел? Не вспомнишь и не повторишь.Молния стрелой по небу шарит,Чтоб не возвращаться налегке,Я летаю на воздушном шареС голубою лентою в руке.Терпеливо ожидая солнца,Ты сидишь на третьем этажеИ пускаешь дымовые кольцаС лёгким сожалением в душе.Лёгкие раскачивают воздух,Что укрыт завесой дымовой…Лётчики! Пока ещё не поздно,Возвращайтесь, милые, домой!5 марта 1994 годаЗелёный с виду гимназистИдёт по сонному бульвару,И дождь слетает сверху внизИ снизу вверх взмывает па́ром,А строгий с виду машинистВедёт составы по маршруту,А озорной парашютистСебя бросает с парашютомНа головы глухих прохожих,Как на пустынные поля…И ты, с осанкой корабля,Вдруг выплываешь из прихожей.Я вылетаю, как из пушки,На злую улицу с утра,А из моих часов кукушкаГлядит, как дождик из ведра,И ухмыляется неброско,Склоняя голову на грудь,Я – человек с лицом из воска,Хочу я в небе утонуть.Устав блуждать среди трёх сосен,Ночь крутит пальцем у виска,Приходит лето, словно осень,Приходит радость, как тоска.Уносит ветрениц истомаНа крыльях мельниц ветряных…Зачем же вышел я из дома?Зачем оставил их одних?На опустевшем перекрёсткеСтою теперь, как на духу,И звёзды сыплются, как блестки,Не удержавшись наверху.Я повторяю их кульбиты,Верчусь, как белка в колесе,Я вижу леди из гранита —Звезда болтается в косе…Кукушка наблюдает с ветки —Ей непонятен мой полёт,Я вижу мир ногами кверхуИ время задом наперёд,И пробираюсь в одиночку,Как бестолковый неуч, я,И довожу себя до точки,Где льются слёзы в три ручья,А по спине бегут мурашки,Как будто ножки по мосту,Но я кричу, что мне не страшно,И засыпаю на посту,А просыпаюсь на подушке,Кукушка крякает: «Пора»,Я вылетаю, как из пушки,На злую улицу с утра.1 июня 1994 г.Во чистом во полеНочь летает на метле,Доро́гой окольнойЕдет всадник на коне.Они повстречалисьМежду землёй и небомИ Месяцу попалисьВ серебряный невод…Месяц смеётся, всадник бьётся,Ночь роняет звёзды с лица,Ждёт рассвет – не дождётсяСвоего гонца.Небо как рыбка —Всё в серебристых чешуйках.Землю подвесив на нитку,Ходит время-рыбак на ходульках,Шатаясь из стороны в сторону,Как деревянный болванчик,Ходит оно и стонет, и плачет:«Ловись, ловись, рыбка,Большая и маленькая!»Но никто не откликнетсяНа его приманку.6 ноября 1994 г.В глубоком колодце объятийЖивёт золотистая рыбка,Я в трепетном розовом платьеКажусь удивительно хлипкой…Ты смотришь с довольной ухмылкой —Авоська и хвостик редиской, —И мне посылаешь в бутылкеТревожную эту записку:«Над башней высоких стремленийЛетают мыльные пузыри,В авоське пасутся пельмениИ видят весь мир изнутри,На цыпочках ходят по небуЗастенчивые облака,Сиди под столом и не требуйМуку́, чтоб валять дурака,Получишь лишь горсточку му́ки,Что сердце сжимает в тиски,И, чтоб не погибнуть от скуки,Себя разорвешь на куски».3 мая 1994 г.Ты переходишь меня вброд,Но ты меня не переводишь,Я жду, воды набравши в рот,Молчу – тебя не переспоришь,Не отвечая на вопрос:«О, как меня ты переносишь?»Ты изучаешь меня вскользьИ ни о чем не переспросишь.Не принимай меня всерьёз,Боюсь, что я того не сто́ю,Не доводи меня до слёз —Когда-нибудь мы в них утонем!2 января 1994 г.Через меня летят осколкиНевыносимых пустяков…Философы лежат на полках,Оставив мир для дураков,А дураки клянутся честьюКак будто правнуки князей,В том, что останутся на месте —Накопят время для друзей.Но я далёк от толп и толков,Которые меня наглей,Вчера сидел, как на иголках, —Сидеть мне завтра на игле.Наш мир, устал и равнодушен,Стоит, воздвигнут на костях,Кому не спится на подушках,А кто-то дремлет на гвоздях,И я снимаю треуголкуПеред мужами в париках —Философы лежат на полках,Весь мир оставив в дураках.17 сентября 1994 г.В глубинах пепельницЛежит окурка тельце,Глядится в зеркальцеЛишь пустота сердецЖеланных девственницИ жадность цепких лицЖеманных ветрениц…Нет вежливостиВ книжности страниц,Цветок до боли стиснувших,Чья свежестьБожественна…Нет жалостиВо взгляде без ресниц…25 июля 1994 г.Мне свет горел неясный, одинокий,Но я пути себе не осветил,Была река, но я воды не пилИз той реки и чистой, и глубокой,И голос мне таинственный шептал,Вонзая в сердце страшную тревогу,Явился Бог – я не узнал и Бога,Его руки я не поцеловал.Повернись и просветлей,Рассыпься гололедицейПод ноги задумчивым утренним женщинам,Шепни прикосновеньемБледной МедведицеЗвёздных полей,Что снежинка – тонкий, зябкий коралл,Восемнадцатиструнная сонная лира,Изделие ювелира,Который загадал.Английская песенка.
В Бэкингемском дворце,Проходя через залу,Ты увидел королеву…Под взглядами чопорных предков,Налепленных на стены тестом,Она указала тебе твоё место:«Великолепно!Это приятная новость,Что заморские гостиВ минуту оплошностиНе теряют достоинства!»1994 г.Вертикалью ресницОтшлифована зоркость,Кто-то падает ниц,В ком-то пестуя подлость,Без особых причин,Как набравши воды в горсть,Ты остался один —Сам хозяин, и сам гость.Всё затихло окрест,Только веток сухой хруст,Может, это твой крест,Может, это твоя грусть,Запирайся в дому,Не пускай сам себя в лес,Хорошо одному —Бог не выдаст, свинья не съест.И рука – не река,Хоть похожа – ну, точь-в-точь,А стакан молокаОпрокинут уже в ночь.В пыль и пух облака,И не видно вокруг ни зги…Не проснуться никак,У молочной уснув реки.Я ворвался без стука,Злой гений сидел на окнеИ смотрел безучастно,Обхвативши руками колени,Он немой соучастник,Но время сдувает пыльцуС его бархатных крыльев,Желания сводит на нет,И, уняв моё сердцебиенье,Продолжает движенье к концу.В потаённые лагуныУкрываются лгуны,Разбиваются умыО неприметные углы,Неприглядные лачугиНепригодны для жилья,В них заключены подругиИли лучшие друзья,В непрерывные объятьяМы с тобой заключены,Из всеобщего проклятьяМы с тобой исключены,Мы живём в любовном круге,В мире ватных одеял,Но забудем друг о другеЗа порогом бытия.Над землёй летает ветер,Превращаясь в темноту,Мой костёр в тумане светит,Искры гаснут на лету.Не время уходит, а дети играют,Смеются, бросая друг в друга снежками,Не солнце садится, а день опускаетРесницы, лицо закрывая руками,Не падает снег, а тихонько взлетаетПух белой перины в стране великаньей,Не звёзды зажглись, это дыры латаетКолдунья на неба истёршейся ткани.Так в тень мы ушли, из неё сделав стены,Не смерть к нам пришла, мы смертельно устали,Сплетали венки из терновых растений,Но только цветы через нас прорастали.Чтоб утро пришло и цветок распустился,Мы спать улеглись под его лепестками,Что снится тебе? – Что не ты мне приснился,И сердце твоё обращается в камень.Себе.
Вы беспринципная такая цыпочка,
Вы безнадёжная такая дурочка,
В своей провинции, стране открыточной,
Всё ждете принца вы из-за пригорочка.
Тут девки сочные с глазами синими
На принцев зарятся, за принцев рубятся,
А Вы катаете яблочко в блюдечке —
Ну, что Вы знаете? Ну, что там сбудется?
А то усталая, морем ли, посуху,
По свету бродите, моя любезная.
Ну, не пристало Вам с железным посохом!
Ну, не идут Вам башмаки железные!
Клубочек катится по тихой улочке,
Ну, что ж, идите по своей по ниточке,
Вы, безнадёжная такая дурочка,
Вы, беспринципная такая цыпочка.
Я вышиваю петушка на пяльцах,
Луна в окно исподтишка пялится,
И взгляд её больней иглы колется,
Натянутая туго ткань
Звенит как колокольца.
Но закончу я шитьё только,
Петушок мой закричит: «Ко-ко-ко!»
Стану с солнцем я носиться
Словно курица с яйцом,
Спрячет тут Луна-сестрица
Своё белое лицо.
1996 г.
Гремят железные карнизы,Слезами горькими омытыПечальных каменных поэтов,Сажусь я, важный как маркиз,В свою облезлую карету.Как висельник, людьми забытый,Лук за окном висит, нанизанНа нескончаемую нитку,Из лука целится капризныйМальчишка, в локонах завитых.И я ловлю его угрозы,Но мы живем не в Сиракузах,Меня охватывает холод,Мне безразличен карапузаЗлорадный хохот.Я по добру и по здоровуПеремещаюсь коридоромВ свой тёмный угол,И тлеет сердце понемногуВо мне, как уголь.Роняет с неба вороньёКуски картавых арий,А ночь глядит в дверной проем,На кресле, развалясь как барин,Кимарит августовский кот,Застигнут летней спячкой,Летит по небу самолёт,Живущий на подачки.Спасая звёзды от него,Я их сгребаю в кучки,Не видит лётчик ничегоИ дёргает за ручки,Ловлю его одной рукойДвиженьем машинальным.И воцаряется покой,И наступает тишина.Мы принимаем правила игры,Которые придумали не сами,И голосим чудными голосамиС той самой удивительной поры.Мы понукаем тех, кто впереди,Тихонько их подталкивая к краю,Не понимаем тех, кто рядом с нами,И помыкаем ими «из любви».Мы нарушаем знаки красоты,Не думая, чего себя лишаем,Ни сердцем, ни умом и ни ушамиНе слыша бесконечной пустоты.Мы изучаем азбуку душиНеведомой и небо искушаем,И по ночам в его глубинах шарим,И звёздами блестящими шуршим,И измеряем неба высоту,И дыры затыкаем облаками,За всё вокруг хватаемся руками,Изобразив святую простоту.Так привыкаем мы к себе самимИ крепости свои сдаем без боя,И потакаем прихотям своим,И расстаемся нехотя с собою.Стихотворения 1997 – 2001 годов
Ехал в трамвае с гордо поднятой головою,Она ещё улыбается,Откатилась в сторонку,Молчит.Ей хорошо на воле,Кружится в вальсе,Тело трамвай дальше мчит.Дурак гордую голову по́́днял,Со всех сторон оглядел,Своя голова – это, вроде, исподнее,Сверху новую, умную надел…Приладил, ногою потопал, попрыгал,Пошёл с гордо поднятою головою —Здесь глаз глазу подмигивает,Там рука руку моет.Идёт, песенку насвистывает,Навстречу – люди,«Вон – говорят – идёт молодой да быстрый,Бить-побивать его будем!»Дурак за голову схватился – снять хотел,С дурака, мол, какой спрос?Да поздно спохватился – где там! —Накрепко прирос.Так и ходит вприпрыжку,Голову под дурацким колпаком прячет,Вроде, и поумнел не слишком,Да ещё и от тумаков плачет.* * *Есть такое украшение —Длинная цепь унижений…Подаришь?Подаришь,Раскошелишься…Стану носить на шее —Ну, чем не женщина?Есть такое наказание —Ума лишение… —Вращает глазами,Выгибает шею:«Женится!»«Женится??? —Зубы, как жемчуг,Ноги, как жерди —Вот оно, твоё жертвоприношение…»Есть такая наука —Шепоток на ухо,Наушное открытие,Шум в открытках,Игра в открытую,Отзвук событий, —Гудок в трубке:«Ждите, ждите, ждите…»* * *Да, я наивен, словно из провинции,Мне это не простят…Собаки с человеческими лицамиПо скверикам грустят,Проходят люди со свиными рыльцамиИ глазки опустя…Скажите мне, куда девались рыцари,Где дамы шелестят?Я жизни чертежами и таблицамиВ тиски до боли сжат,Что ж гении? Все сыгранными блицамиПо кладбищам лежат?Ещё немного, скажут, что за тридцать мне,Вру: «Быть или не быть?»Ведь за ответ ещё реально, в принципе,Полжизни посулить.Мы с этой бестолковою девицеюДавно, её мне жаль,Что ж, значит, остаётся возвратитьсяК ненавистным чертежам.За чётко обведенными границамиПлечами пожимать,Стоять над счастья посиневшей птицею:«Замёрзла, твою мать!»Хоть с горя полагается напиться мне,Но нету куража,И одинаково все окна ситцевыНа разных этажах.Вновь подались на юг, сверкая шприцами,Врачи, – видать, к зиме,«Дались ей дамы!» – закричали рыцариИ сгинули во тьме.Теперь мы с ней вдвоем, лежу, не спится мне,Эх, отравиться что ль?А вдруг сейчас уже не репетиция,А я не знаю роль?СЧАСТЬЕ
Он – сам кузнец, ты – самка кузнеца,
Полна твоя хозяйственная сумка,
Меня ж, по воле Сына и Отца,
Веселье превратило в недоумка.
Но я, с судьбой играя в дурака,
Не знал, что это будет мне наука,
В тетрадочку каракули черкал
И сны ловил в протянутую руку.
Теперь, надев с бубенчиком колпак,
Сижу на берегу огромной лужи
И думаю: «Какой же я дурак!»
И это утешением мне служит.
СОТВОРЕНИЕ МИРА
(непоэма)
ДЕНЬ I
Бог по себе людей творил,И вышли копии творил,Кому хорошие достались,А нам с тобой – те, что остались,Но я того боготворил,Кто нам хоть эти подарил,Поверь, ломать не стоит копий,Ведь многие совсем без копий.ДЕНЬ 2
Да, мир – как итальянский дворик,Куда ни глянь – везде возня,Но я не итальянский дворник,Пускай за то меня казнят.Я в землю не пускаю корни,Хотя она меня и кормит.Как Диоген, любвеобильный,Я обнимаюсь с фонарем,Мы с ним мотивчик замогильныйСтыдливым шёпотом орём.Фонарь свой белый глаз таращит,Решив, что я – его фонарщик.Ты разговоры затеваешь,Что гусь свинье плохой товарищ,Но вдруг кричишь в хмельном угаре,Что каждой твари лучше в паре.Твоё спасенье в санитаре,Моё – в бренчанье на гитаре.В картине «Девочка на шаре»(Для тех, кто в этом деле шарит)Сидит мужик и ей мешаетПочуять ветер за ушами,Хотя ни для кого не тайна,Что он попал туда случайно.ДЕНЬ 3
ТеатрКулисы куцые у нас,В них не поместятся артисты,Народ, живущий про запас,Ведь с корабля сбежали крысы,Но режиссёр не слышит визг,Упорно поглощая виски,Уж на подмостках собралисьЦиклопы, фавны, одалиски,А еле дышащий суфлёр,Известный враль и алкоголик,Идейный затевает спор,Хоть заперт в клетке, словно кролик,И, как в последний день Помпеи,Над головой маячат феи.Всё это зрелище – театр,А эти чудища – артисты.Их здесь зовут, когда хотят,И провожают громким свистом,А им бы выпить граммов триста —Вот для чего нужны кулисы.ДЕНЬ 4
Царевна-лягушкаКогда для брака он созрел,Послал за ней одну из стрел,И следом тотчас полетел,Но суженой не разглядел.Лишь в темноте, среди камней,Поговорил немного с ней.Она была его умней,Ведь столько лет жила на дне.Спустя не знаю сколько дней,Он объявил своей родне,Что поджидала в стороне, —Де, он отныне при жене…А пригляделся к ней поздней,Хотя со стороны видней,Уже служил он при казнеИ истину искал в вине.Привыкнув к будничной возне,Они зажили как во сне,Не замечая дождь и снег,И что дела идут к весне.Но через пару сотен летОна сказала: «Вот уж нет!На мужа не держу я зла,Но все семь шкур мои – зола,Я для свекрови хлеб пекла,Ковёр для свёкра соткала,И для каких-то там б..дейВ пруду пускала лебедей».Но от великого умаОн лишь плечами пожимал:«Какого ей ещё рожна,Когда она – моя жена?Я на неё не посмотрел,А приласкал и обогрел,И вот в стрельбе поднаторел —В болото не роняю стрел…»Семь пар железных башмаковНе каждый истоптать готов,А жизнь значительно сложней,Чем разговоры о рожне.ДЕНЬ 5
Пусть это блажь, я не прошу поблажек,
Простите, я иначе не могу,
И чувств своих бесхитростный муляжик
Я как зеницу ока берегу,
Да, я смешон и перьями украшен,
Волнуюсь, как волнистый попугай,
Едва возникший день уже вчерашен, —
Здесь каждая минута дорога.
А мне не жаль – пускай наестся каждый,
Желающий отведать пирога,
Ты уверяешь, что судьба бумажна,
А вот она к тебе не так строга!
Ты, снова истолкованный иначе,
Остановился и воскликнул: «Ба!» —
В припадке умудрённости болванчик
Откинул стружку белую со лба,
Не знаю – как? – наморщил лоб свой гладкий,
И, всем распорядившись не спеша,
Раздал друзьям загадки и отгадки,
Вот только перед этим их смешал.
Друзья встряхнулись, повели носами
Из-под своих пушистых одеял,
Но не прочли, а догадались сами,
О том, что ты так долго сочинял:
«Душа свалялась в кукле-неваляшке,
Её любовный не терзает зуд»,
(Морской конёк в застиранной тельняшке
Смахнул с физиономии слезу),
Мы все тогда учились понемногу
Собою восхищаться от души,
Уселись на ковёр, сказали: «Трогай!»
Но он из ветхих дней был плохо сшит.
Гоня волну и щёлкая подтяжкой,
Идём мы всей компанией ко дну,
А грусть с тоской, красавицы-близняшки,
Носами припечатались к окну,
На нас глядят, в глазах – притихший ужас,
А за глаза – бессмысленный вопрос, —
Мол, неужели мы утонем в луже
Из их холодных, ядовитых слез?
Не разобравшись в этой теореме,
Калачиком свернусь я на ковре,
Ты уверяешь, что прозрачно время,
Поверь, оно значительно добрей.
И, наигравшись в свой волшебный ящик,
Исполнив «Приближение весны»,
Уходит надоедливый шарманщик,
Ты можешь снова спать и видеть сны.
ДЕНЬ 6
Всё здесь улеглось, больше не нужны,
Норовят часы спрыгнуть со стены,
Чай хозяин пьёт, будто ни при чём,
Любопытный гость дёргает плечом,
На плите орёт чайник со свистком,
Продолжает трёп ветерок с листком,
Времени дрожит тонкий голосок,
В людях – ни души, если сон глубок…
Наконец, замрёт в зале шепоток,
И погаснет свет в цирке Шапито.
Спрячься, чтоб узнать нас не смог никто,
Подадут ли знак, щёлкнут ли кнутом,
Но, под общий смех, выйдем на ковёр,
И подбросит вверх нас судьба-жонглёр,
В шёлковый цилиндр кролик убежит,
И проглотит маг все свои ножи,
Чтоб раздался звук, бросят инструмент,
Превратится друг в ворох ярких лент,
И под громкий свист будет свет включён…
Осень, падал лист, кто его прочёл?
ДЕНЬ 7
Пишу на затуманенном стекле —
Занятия не сыщешь бестолковей, —
Усердие, как проездной билет,
Всегда держа в кармане наготове.
А там, где снег, мой дом – не стар, но сед,
Стоит, к зиме не смея прикоснуться,
А возле дома бродит мой сосед,
Он думает, что я забыл проснуться.
Хочу ему сказать: «А вот и нет!
Я умер неожиданно во сне…»
Но не сказал, рисую на стекле
Туманные, бессмысленные фразы,
А в доме на столе черствеет хлеб,
Цветы сухие скрючились из вазы.
Я как через цветной калейдоскоп
Смотрю на мир – он создан из диковин,
И сам себе сказать не смею: «стоп»,
Хоть эпизод давно уж забракован.
И, забывая, что я жалкий комик,
Вновь повторяю «сцену на балконе».
Недолог диалог
– Расскажи мне про жизнь.Может, стану я спутницей жизни?– Что с тобою, окстись!Нет тебя и глупей, и капризней!– Расскажи мне про мир.Может, я отпущу тебя с миром.– Я бы рад, но пойми —Мой дорожный костюм не постиран.– Что ж, сама расскажу – про любовь…– Вам вон ту?– Мне – любую.Перед зеркалом вновь посижу, —На себя полюбуюсь…– Что так голос дрожит?Объясни, разве всё это важно?Расскажи, расскажи…Вот придёт дурачок и расскажет.Да, я всего лишь падчерицаПодземного короля,Ты сказал мне, что неудачница —Не пристань для корабля,И страна моя в картах не значится,А я лишь пробубнила: «Ну?»И что кто-то со мной наплачется,И, ругаясь, пойдет ко дну.Видно, думал, что стану клянчить я,Выторговывать нежный взгляд…Я, конечно, всего лишь падчерица,Но всамделишного короля.Ну, а свита моя просто прячется,Чтобы зря не смущать народ,В ней всего-то – две серых ящерицыДа один бестолковый крот.Ты сказал мне: «Хватит дурачиться!Под ногами должна быть земля!»Дорогой! Но ведь я же падчерицаПОДЗЕМНОГО короля!Сомнет
Не гений он, не Игорь Северянин,А просто шут, играющий в тоску,«Да что с них взять, они же северяне,О жизни с ними даже не толкуй!» —Сказал вот так, как хвост себе отрезал,Хоть у него и не было хвоста,И написал о людях и о бесахТрактат на ста двенадцати листах.Я с ним знаком, скажу вам больше – дружен,Ему приятен, нечего скрывать,И глупый вид мой, и акцент мой южный,Что ж, у него мне нравится бывать.Я к чаю приношу ему пирожныхИ с видом откровенным и простымНе замечаю утверждений ложных,Что этот мир придуман Львом Толстым.Я – милый лжец, я гения попутчик,Он ждёт меня, но это мне не льстит,Ему бы надо знать меня получше,Хоть он тогда надолго загрустит.А если это всё из-за пирожных,То МНЕ с ним надо быть поосторожней.Я взрослею и этим болею,Скоро ль крылья мои отпадут?Я гуляю по длинной аллееВ бесконечном больничном саду.Мой сосед хочет знать все о Ле́леИ о том, как он дует в дуду.«Неужели, мы все заболели? —Размышляю и дальше иду, —Вот отец твой всё время левеетИ за дело народа болеет,И жена его тоже болеетТем, что всех постоянно жалеет.Что же с нами стряслось, в самом деле?Кто на нас нагоняет чуму?Почему суп и мухи отдельно,Счастье – птице, а горе – уму?А петух-то царя как отделал!Но тому хоть досталось за дело,Нас же кто-то клюёт прямо в темяЛишь за то, что вопрос не по теме».Я в пространстве слоняюсь бесцельноИ у вечности время краду,И, внезапно, узнав ему цену,Только вечера вечером жду.Я – больная душа в хилом теле,И никто мне не смотрит в лицо.Но я знаю – принцесса АлелиОловянное носит кольцо.Память – не лучший советчик,Робость – не лучший попутчик,Взять бы трёхпалый подсвечник,С ним прогуляться под ручку,Мыслям своим рассмеятьсяИ удивиться манерам,И ничего не боятьсяС этим своим кавалером,А рассказать без стесненьяВсё, что тревожит меня,Стать неожиданно теньюИ умереть без огня.Моё открытие – окно,Теперь оно всегда открыто,Вот ночь, что падает на дно,Как фраза пошлая, избита…Я вспоминаю твой совет —Не спать с закрытыми глазами…Чтоб ты не смог напасть на след,Я успокоился и замер,А завтра скажут обо мне,Что я не выдержал – и запил,И что живу я, как во сне,И что я чье-то наказанье.Лежу и напрягаю слух,И слышу все ясней и чётче:«Как только прокричит петух,Так от меня ты отречёшься!»Бравада
Не выставляйте меня вон!
Не выставляйте мне отметок!
Оставьте этот дерзкий тон,
Не то я вам не дам таблеток!
Нет, дам-таблеток не бывает,