Яхонтова книга

  Помнил эту историю и Фредерик. Оттого он ничуть не удивился, когда, случайно подслушав разговор двоих слуг, узнал, что король намерен с ним сделать.

– Тогда-то я и сбежал. Благо, никому в голову не пришло, что я о чём-то догадываюсь. Думали, что я буду делать всё, чтобы задержаться во дворце надолго… Но если ты знаешь дорогу, нам лучше покинуть этот лес как можно скорее. Здесь опасно.

– Его Величество любит здесь охотиться? – спросила Стефания упавшим голосом.

– Ничуть. Он боится саламандру.

– Серебряную?

– Её. Она здесь живёт.

– Тогда зачем ты пошёл в этот лес? – удивилась девушка. – Ладно, я об этом не знала, но ты-то знал.

– У меня не было выбора…

  Действительно, выбор перед молодым баронетом встал небогатый: либо быть пойманному слугами короля, который, лишь только обнаружив пропажу, послал за ним погоню; либо попытаться укрыться в лесу. Второе показалось Фредерику меньшим злом.

– Но к своему несчастью, я заблудился, – закончил он свой рассказ. – И ты, похоже, тоже заблудилась… Отводишь взгляд? Значит, так оно и есть.

– Не отчаивайся, Фредерик, – проговорила Стефания. – Мы обязательно выберемся.

– Обязательно!

  Стефания невольно улыбнулась – с такой твёрдой решимостью это прозвучало из уст юного баронета.

***

  Весь следующий день Фредерик и Стефания блуждали по лесу, подбадривая друг друга, останавливаясь иногда, чтобы подкрепиться ягодами и орехами или напиться воды из ручейка. Молодой баронет держался мужественно, стараясь не показать девушке, насколько он измучен физически и морально.

– Ничего. Погуляем немного по лесу, – утешал он Стефанию, и на его бледном лице мелькнула слабая улыбка. – Заодно и проверим, есть ли здесь замок?

– А что, тут ещё должен быть замок? – поинтересовалась девушка.

– Есть поверье. Говорят, его когда-то давно один колдун построил. Вроде как держал там девушку за какие-то провинности. Скорей всего, это только легенда. Но король три года назад выслал туда графа Блувердада.

– А за какие провинности, тоже неизвестно?

– Это как раз известно. Король тогда как раз издал закон против сирых…

  Стефания вздрогнула. О том, какие дикие указы издаёт Симеон Пятый, она уже была наслышана. И прозвала его не только Симеоном Коварным (как его, по словам Фредерика, зовут все соседи), но и Симеоном Сумасшедшим. Это и вправду было безумием. Несколько лет назад у Королевства Зелёных Вод вышел конфликт с Королевством Рыжего Солнца, находящимся на другом берегу океана. Причиной был барон Маусбайтен, горячий любимец короля Симеона и, как говорили шёпотом, главный казнокрад во всём королевстве. Все наиболее важный должности были в руках у Маусбайтена и его друзей. Что он там сотворил такого, что король Рыжего Солнца на него разгневался, Стефания толком не поняла. Но в Королевстве Рыжего Солнцна распорядились его не пускать. В ответ Симеон Коварный заявил, что отныне не позволит ни одному жителю этого королевства принять в семью ребёнка-сироту, рождённого в Зелёных Водах. А чтобы среди своего народа прослыть справедливым правителем, объявил, будто жители Рыжего Солцна обманом забирают детей, чтобы скормить их золотой саламандре. Да, да, той самой, что спасла Стефанию.

  Придворные льстецы, в числе коих, увы, оказался и барон Мисуллан, не уставали восхищаться мудростью короля. Только граф Юлиан де Блувердад осмелился с ним спорить. "Король, который превращает детей в средство политических манипуляций, недостоин трона!" – заявил он, за что и был наказан.

– Говорят, когда графа держали в темнице, от него требовали, чтобы он признался, что шпионит на Рыжее Солнце, что намеревался убить короля и захватить власть, а заодно чтоб выдал своих сообщников.

  Но несмотря на жестокие пытки, граф Блувердад ни в чём не признался и никого не выдал. Тогда король повелел сослать его в этот замок.

– Но я думаю, его здесь же в лесу и убили, – закончил Фредерик. – Или бросили умирать… Извини, я…

– Так, Фредерик, если ты сейчас скажешь, что королеву Алисию тоже отвезли в этот лес, я буду визжать так, что распугаю всех саламандр.

– О, Стефания, я бы рад был и соврать, но её мы здесь вряд ли встретим. Хотя король её унизил – и весьма цинично.

  "Да ваш король, судя по всему, только так и может", – подумала девушка.

  О том, как именно унизили покойную королеву, Фредерик так и не успел рассказать, ибо в следующий момент они услышали шорох. Подняв голову вверх, Стефания увидела саламандру, похожую на ту, что встретила в океане. Но у этой чешуйки отливали серебром.

– Бежим! – выкрикнул Фредерик.

  Усталость была забыта мгновенно. Перепрыгивая через пни и буераки, наши беглецы неслись прочь.

  Слишком поздно Стефания заметила выступающий корень дерева. Растянувшись во весь рост, она всё отчётливее слышала над собой взмахи огромных крыльев. Саламандра неумолимо приближалась.

  Фредерик, уже успевший вырваться вперёд, обернулся и, заметив, что его спутница упала, поспешил к ней.

– Беги, Фредерик! – прокричала девушка.

  Но молодой баронет даже не подумал её послушаться. Подбежал к ней и подал руку, помогая подняться.

  Саламандра была уже совсем близко. Стало понятно: бежать уже поздно. Эх, Фредерик, Фредерик! Зачем ты не убежал? Зачем не спасся? Пусть бы лучше одну и съели.

  Но почему-то нависшая над беглецами чёрная тень оставалась неподвижной. Будто что-то мешало саламандре спуститься и напасть. Или чудовище решило поиграть в кошки-мышки, понимая, что те всё равно никуда не денутся?

  "Может, она нас гипнотизирует?…"

  Не успела Стефания закончить эту невесёлую мысль, как вдруг какой-то человек в чёрном плаще кинулся на саламандру с толстой веткой.

– Граф Блувердад?! – вскричал Фредерик, ошеломлённый.

– Бегите вправо! – крикнул нежданный спаситель. – К замку! Я её отвлеку!

  Но неожиданно чудовище взмыло обратно ввысь. Опомнившись, Стефания и Фредерик помчались прочь что есть духу. Тот, кого назвали графом Блувердадом, устремился вслед за ними.

  Только когда их взорам предстал мрачный полуразрушенный замок из серого камня, беглецы, наконец, позволили себе остановиться и перевести дух.

– Значит, замок – это всё правда? – Фредерик никак не мог оправиться от изумления. – Это не сказки! Вы, граф, действительно здесь живёте?

– Можно сказать и так. Раз вы имели несчастье оказаться в этом лесу, будьте моими гостями.

– Благодарю Вас, Ваша Светлость! – ответила Стефания, поклонившись.

  Фредерик последовал её примеру.

  В замке их встретили старый слуга графа, которого звали Ираклием, и девочка, его внучка, как поняла Стефания. Да, король ихний, Симеон, и впрямь бешенный! Можно как-то объяснить его жестокость к самому графу, но слуга-то в чём виноват? А главное, зачем было ссылать в это жуткое место десятилетнюю девочку?

  Приготовив для гостей ванную, Ираклий и его внучка принялись хлопотать по хозяйству. Вскоре гости вместе с хозяином, его слугой и внучкой сидели за небольшим столом, неказистым, как, собственно, и вся обстановка в замке. Граф расспрашивал путников, как они оказались в этом лесу. Стефания, у которой после ужина сил прибавилось, рассказала всё с самого начала: и про книгу, усыпившую кузину, и про злого колдуна, заманившего её жениха в зубы серебряной саламандры, и про саламандру золотую, спасшую её в океане… Дальнейшее им поведал Фредерик, сидевший рядышком с Мирандой, которая оказалась старику Ираклию никакой не внучкой, а такой же гостьей.

  Узник, очевидно, был не слишком удивлён. Видимо, жизнь в заточении притупила его чувства. Его слуга, похоже, успевший познать в жизни многое, тоже особо не удивлялся. Зато Миранда слушала с жадностью и интересом. Когда гости закончили свой рассказ, она с минуту сидела задумавшись, а потом вдруг воскликнула:

– Нет, он не добрый! Он злой, злой!

***

  Над лесом взошла полная луна. Впрочем, Юлиану не надо было глядеть в окно, чтобы это понять. Истерзанное пытками тело отзывалось болью. Проворочавшись два часа, граф уже похоронил всякую надежду заснуть. Вздохнув, он встал с постели и вышел на балкон.

  В лунном свете родной лес казался ещё более зловещим. Казалось, где-то недалеко затаилась саламандра, которая жаждет жертву. Впрочем, сегодня она чуть было её не получила.

  Юлиан вдруг поймал себя на том, что сейчас боится саламандру больше, чем когда-либо. Это и радовало, и огорчало. Радовало потому, что он знал: чем больше боишься смерти, тем сильнее хочется жить. Но именно сейчас приходится рисковать собой. Рисковать ради той несчастной, которую не смог защитить года три назад.

  Хотя несчастная уже не одна. Есть ещё молодой парень, по отцовской глупости ставший заложником, и рыжеволосая девушка, рискнувшая собой ради любимой кузины. И попадись они королевским слугам, им обоим грозит смерть.

  "Хорошо, здесь они в безопасности, – думал Юлиан. – Вряд ли кому придёт в голову искать их в этом замке".

  А значит, есть время всё тщательно обдумать. А там уж вывести всех троих из леса и отправить в Королевство Рыжего Солнца. Миранду там, возможно, до сих пор ждут. Стефания оттуда сможет, не опасаясь за свою жизнь, вернуться к себе в Королевство Подсолнухов. Да и Фредерику там будет безопаснее, чем у себя на родине.

  "Вот так, Юлиан! – думал граф, окидывая взглядом густой лес. – Три года у тебя не было гостей, и вдруг целых трое! Мог ли я о таком даже подумать?"

  Он не сразу заметил, как на балконе, находившимся через две комнаты, показалась девичья фигура.

  Сначала Стефания думала, что заснёт сразу, но лишь её голова коснулась подушки, сон как рукой сняло. Случившееся с ней было настолько необычным, что мозг отказывался в это верить. Подумать только – её, всегда стремившуюся вести себя как добропорядочная девушка, объявляют вне закона, и она вынуждена скрываться. Да и где? В тюрьме, окружённой лесом с саламандрой-людоедкой. А спаситель её, страшно подумать, ссыльный преступник.

  "Нет, он не преступник, – оборвала она поток мыслей. – Он жертва неправедного короля".

  Поняв, что заснуть всё равно не получится, девушка вышла на балкон. Хозяин стоял к ней спиной, задумчиво глядя вдаль.

  Неожиданно он обернулся. Луна осветила его бледное лицо, а вместе с ним – шею, грудь, руки…

  "Святое Небо!" – только и могла подумать Стефания.

  Никогда в жизни ей не приходилось видеть таких ужасных шрамов, коими было покрыто всё тело графа. Казалось, его рвали на части, которые Ираклию удалось каким-то чудом собрать.

  Юлиан, заметив испуг в глазах девушки, горестно посмотрел на неё и, не сказав ни слова, удалился.

– Простите, Ваша Светлость! – проговорила девушка, но запоздало – графа на балконе уже не было.

  Дышать свежим воздухом тут же расхотелось. Постояв немного на балконе, она вернулась в комнату и рухнула на кровать. Ей было мучительно стыдно, и от этого хотелось реветь в подушку.

  "Я же не хотела, не хотела его обидеть!" – думала она.

  Только под утро Стефания, вконец измученная, забылась тревожным сном. Снился ей Гораций. Вроде бы он самый, но вместе с тем какой-то другой. Он что-то говорил, но она не слышала, что-то о свадьбе, а она не представляла, как назовёт его своим мужем.

***

  Что же сталось с Горацием? В первый день, покинув родную деревню, он скакал до позднего вечера. Лишь ближе к ночи остановился на постоялом дворе.

  Остановившись, он первым делом расспросил хозяина, не случалось ли ему видеть молодого человека с тёмными волосами.

– Да видел вчера одного. У меня останавливался. Феликсом звали. Чудной он какой-то, всё про каких-то серебристых ящериц говорил.

  Выяснив, в какую сторону он поехал, Гораций решил, что сегодня, пожалуй, будет неразумно продолжать погоню. А завтра с утра поскачет дальше. Тогда он ещё до вечера сумеет нагнать Феликса.

  В таверне было шумно. Один из постояльцев разгулялся не в меру: кружками глушил дорогое пиво, кричал на трактирного слугу, чтоб быстрее подавал ему закуску, ругался, что столы слишком маленькие, что молоко "деревней воняет", а огурцы слишком кислые. То щупал за грудь дородную кухарку, отпуская пошлые комплименты. Хозяин же перед ним буквально стелился, всячески стремясь угодить. Слуга и кухарка следовали его примеру.

  Старик, сидевший напротив Горация, осуждающе качал головой:

– Вот что значит богатый купец! Деньги есть, считай, всё дозволено. Мы-то люди простые, с нами церемониться не станут. А с ним, вишь, носятся, как с писаной торбой!

  Наскоро поужинав, Гораций лёг спать. Богач внизу продолжал шуметь, но парень уже не слышал.

***

  Проснувшись следующим утром, Гораций не мог понять, что происходит. Люди в трактире о чём-то тревожно переговаривались. Двое в полицейской форме ходили туда-сюда, заглядывали в комнаты.

– Купца-то ночью зарезали, – сообщил парню старик, тот самый, что сидел с ним вчера за одним столом. – Самого-то ножичком, а деньги украли. Убийцу вон ищут.

  Один из полицейских тем временем подошёл к Горацию, стал спрашивать, что он делал ночью, не видел ли чего, не слышал ли звуков каких подозрительных. Тот в ответ клялся: ничего не видел, не слышал – спал как убитый.

– Сейчас, господа, мы будем осматривать ваши комнаты и ваши личные вещи, – сказал другой полицай, собрав хозяина и посетителей в таверне. – Следуйте за нами.

  Горацию ничего не оставалось как повиноваться.

  Перевернув вверх дном две комнаты, находившиеся по соседству с убитым, полицейские взялись за ту, в которой остановился наш герой. Заглянув под кровать, они вдруг вытащили окровавленный нож. Люди во все глаза уставились на ошеломлённого Горация.

– Подумать только! – пронёсся в толпе сдавленный шёпот. – А с виду так приличный человек!

– Что, доигрался, любезнейший! – проговорил полицай, надвигаясь на него. – Не мудрено, что ничего не видел, не слышал. Больно занят был, поди, человека-то убивал.

– Это неправда! – воскликнул бедный Гораций. – Я его не убивал!

– А нож под кроватью откуда?

  Напрасно парень убеждал, что ничего про нож не знает – верить ему никто не собирался.

– Все вы так говорите. Только разговор у нас с преступниками короткий. Посидишь – сам это поймёшь.

– Но мне некогда сидеть – моего земляка убить хотят…

  Толпа тут же принялась возмущённо роптать:

– Вы только посмотрите, каков наглец! Прямо заявляет, что хочет убить ещё и земляка.

– Нет уж, голубчик! – пробормотал полицейский, надевая на него наручники. – Хватит тебе и одного убийства.

  Как ни пытался Гораций объяснить, что убить Феликса хочет вовсе не он, его не слушали. Вывели из таверны на улицу, затолкали в карету с зарешёченными окошками, наглухо заперли и повезли куда-то.

– Прошу вас: найдите Феликса! – крикнул он полицаям. – Скажите, что колдун обманул – серебряная саламандра его съест!

– Сказки будешь рассказывать своим сокамерникам, – был ответ.

***

  Феликс тем временем шёл вперёд, не подозревая, что идёт навстречу собственной гибели. Покинув таверну за день до того, как там остановился Гораций, он целый день шёл по лесу, пока не нступила ночь. Он уже свыкся с мыслью, что заночевать придётся под открытым небом, как вдруг его взгляд привлекла невзрачная хижина.

  Феликс подошёл ближе и постучался.

– Входите, открыто, – раздался изнутри старушечий голос.

  Парень толкнул дверь. Та со скрипом отворилась.

  Внутри обстановка была такой же убогой, как и снаружи. Покосившийся стол с тремя наполовину сгнившими лавками, полуразрушенная печь. У печи на трёхногом табурете сидела сморщенная старуха.

– Проходи, сынок, не стыдись, – прошамкала она почти беззубым ртом. – Устал, небось, проголодался. Садись за стол, раздели трапезу со мной, старой.

– Благодарствую, бабушка! – с чувством произнёс Феликс.

  Вскоре хозяйка и гость сидели за столом, поглощая нехитрый ужин.

– Куда же ты, сынок, путь держишь? – расспрашивала старушка.

  Когда Феликс рассказал, что направляется в Королевство Зелёных Вод за чешуйкой серебряной саламандры, хозяйка отчего-то решила, что юноша возжелал несметного богатства, а заодно и славы. И принялась его поучать:

– Ты богатеть богатей, да про совесть-то не забывай. Нечестно нажитое – оно до добра не доводит.

– Не до богатства мне сейчас, – ответил Феликс. – Невесту спасать надо…

– Ой, прости, сынок, ошиблась я в тебе! – произнесла старушка после того, как гость рассказал ей свою историю. – Страшная это вещь – яхонтова книга, в ней и вправду зло несусветное. Теперь живу и проклинаю тот день, когда дала её в руки своему сыну.

– Он тоже заснул? Как моя Камилла?

– Лучше бы заснул! Погубила она его совсем!

  И старушка поведала грустную историю о том, как, рано овдовев, осталась с маленьким сыном. Жили в нужде. Чем больше мальчик подрастал, тем больше матери не давала покоя мысль: что с ним будет? Так всю жизнь и промыкается в бедности.

  В конце концов, женщина, прихватив единственную корову, отправилась к колдуну. Тот сперва не хотел её принимать.

  "Худющая, – сказал, – корова твоя".

  "Это единственное, что у нас есть, – ответила бедная женщина. – Оттого я и пришла к тебе помощи просить, что прозябаю с сыночком в нищете".