Закат Фэнтея. Победа или смерть

Вот это уже сомнения, и Рокилона решительно отбросила их. Ее внимание привлекла небольшая фигурка, спешащая к Повелителю от подножия ближайшего холма. Рассмотреть кто это она не могла, как ни старалась. Было еще слишком светло, а зрение данноу не приспособлено к подобному освещению. Наконец фигурка приблизилась настолько, чтобы она смогла понять, что это гоблин, верхом на матером здоровенном волке. Гоблин был зеленокожий, а значит, принадлежал к племени, обитавшему в Мрачной Чаще – лучшим наездникам на волках во всем мире. В армии Повелителя их отряды отвечали за ближнюю разведку во время похода, а на привалах – за внешнее охранение, и славились своей мобильностью и некоторой храбростью, что для гоблинов вообще нехарактерно, видимо за счет свирепых волков.

Подъехав к Валкерку, гоблин соскочил с волчьей спины и упал ниц, уткнувшись безобразной мордой в землю.

– Говори. – Приказал Валкерк на чавкающем, визгливом гоблинском наречии.

– Я послан вождем Ишпой, о Повелитель, с сообщением, срочным. – Пролепетал тоненьким голоском гоблин, не вставая, лишь приподняв голову. – Нашим отрядом замечен враг.

– Где?

– Прямо по ходу, в часе пути. Большая крепость. Воины в железе, много оружия и их тоже много. Все люди.

– Сколько их? – Уже задав вопрос, Валкерк понял, насколько он бесполезен.

– Много. – Со всей услужливостью и преданностью в голосе ответил гоблин и на всякий случай мелко задрожал под взглядом Повелителя.

– Ясно. – Валкерк обернулся к Рокилоне, стоящей чуть поодаль. – Твой отдых отменяется. Отправляйся с ним к Ишпе, разузнай все конкретно, я должен знать, что это за отряд.

– Да, Повелитель. – Она чувствовала, что едва стоит на ногах, но разве могла сказать что-то другое.

– Действуй.

Валкерк взмахнул посохом, и передний дракон покинул своих собратьев, откликнувшись на призыв, возвращаясь к тому месту, где оставил Повелителя.

Рокилона устало поднялась над землей и знаком приказала гоблину сесть на волка. Тот повиновался, опасливо озираясь на нее, страх перед данноу был не многим меньше, чем перед Повелителем. Спустя несколько секунд она уже летела к горизонту, а внизу бежал волчара, со вцепившимся ему в холку дрожащим зеленым комочком.

– Госпожа, я тебе в сотый раз говорю, что мы пришли защитить вас?

Лейгал гарцевал на своем кауром жеребце перед воротами монастыря и пытался поймать взгляд настоятельницы, стоящей на стене. А взгляд был весьма строгий и ничего доброго не обещал. Старуха поправила круглую коричневую шапочку, из под которой выбилась седина волос, и ответила все тем же непреклонным голосом:

– Это вам не постоялый двор, сударь, убирайтесь.

– Сколько же можно объяснять! – Терпению Лейгала пришел конец, он выхватил меч и ткнул им в сторону заходящего солнца, словно пронзив им багровый диск. – Твоя Богиня ничего не говорит тебе?! Такой закат предвещает много крови! Сюда идет Валкерк, он отдаст молодых послушниц оркам и гоблинам, этим скотам, а тебя, старуха, скормит какой-нибудь хвостатой твари! Мы пришли сразиться с ним, открывай!

Послушницы, столпившиеся по обе стороны от настоятельницы, испуганно зашептались, услышав о возможной своей судьбе, но настоятельница лишь подняла руку, и они все тут же умолкли.

– Мужчинам вход в монастырь закрыт, таков обет. Если вы пришли сражаться, то идите в чистое поле и там выполните свое предназначение, а мы помолимся за вас.

– Проклятая старуха. – Пробурчал Лейгал, разворачивая коня и, столкнувшись взглядом с Тэмиалем, добавил: – Я прикажу выломать эти ворота, лишь бы их потом обратно успеть поставить.

– Подожди. – Остановил его знаком лайн. – Разреши, я попробую, может получится.

– Валяй. – Лейгал махнул рукой и отъехал в сторону, к столпившимся в ожидании его приказаний адъютантам и командирам подразделений.

Тэмиаль рысцой подскакал к воротам и сделав круг перед ними, вскинул голову вверх.

– Госпожа служительница Светлоокой Праматери, чье величие и чья доброта не знает границ. Приветствую тебя и прошу выслушать меня, Тэмиаля из рода Элистольна Кая, чья добродетель, должно быть, известна тебе. – Он перевел дух, отметив, что его слова явно произвели впечатление на настоятельницу.

– Приветствую тебя и я, Нарконда, хранительница веры в Светлоокую Праматерь Инру Астирису. – Голос ее стал мягче. Ты прав, Тэмиаль, я знаю нимало о деяниях твоего прародителя Элистольна Кая, и все они преисполнены добродетели. Но что привело тебя в эти места?

Тэмиаль оставил седло, преклонил правое колено и поклонился, приложа руку к груди, затем поднялся и произнес:

– Идет долгий бой с силами зла и последняя схватка не за горами. Эти люди, – он ткнул рукой за спину, сражаются во имя Добра и Света, во имя жизни, против Мрака и Зла, но их слишком мало, и орда Валкерка разобьет их в поле. Поэтому я пришел просить тебя, госпожа, предоставить стены этого монастыря в качестве крепления в предстоящем бою.

– Откуда ты родом, Тэмиаль? – Нарконда обвела пристальным взглядом воинов, расположившихся вдоль дороги.

– Я из Ильколиндаля. Этот город далеко отсюда, но я тоже, как все они, пришел чтобы защитить Добро и Свет…

– Мне знаком Ильколиндаль, я много слышала о нем, хоть никогда там не была. Однако мне известно, что его жители до сих пор почитают Истинных Богов и верят в их возвращение. Так ли это?

– Так. – прямо ответил лайн.

– Пусть пребудет с тобой благодать божья. – Настоятельница осенила его святым знамением, и руки ее снов легли на шершавый парапет стены. – Я впущу тебя, ибо сердце твое чисто.

– А остальные?

Тэмиаль посмотрел на группу офицеров, окруживших Лейгала, он что-то объяснял им. Заметил, что к ним во весь опор несется всадник, наверное, из разведотряда, что был послан дальше по дороге. Лайн снова поднял голову и повторил свои слова.

– Остальные. Я прошу тебя, госпожа, прошу за них!

– Нет. – Отрезала настоятельница. – В них нет веры в Истинных Богов, и их помыслы не чисты. Пусть уходят, так им и передай.

– Тогда мне придется уйти вместе с ними. Ты прогоняешь меня, госпожа.

– Выбор за тобой. – Она развела руками. – Если решишь остаться, мы примем тебя, если уйдешь с ними, будем за тебя молиться. Ты ведь брат нам, помни об этом.

Тэмиаль хотел было что-то сказать, но не успел, услышал сзади приближающийся стук копыт и обернулся. Подскакал Лейгал.

– Ну, что тут у тебя? – Тентарид был взволнован, теребил уздечку, бросая быстрые взгляды на дорогу, убегающую за холм.

– Ничего. – Лайн влез в седло, отвел глаза, почему-то чувствуя себя виноватым. – Она готова впустить меня, но не вас.

– Ясно. – Лейгал, придерживая шлем рукой, поднял голову. – Значит по-хорошему не хочешь, старая ведьма?! Там вон уже идет орда Валкерка! Последний раз спрашиваю, откроешь ворота?!

Настоятельница не удостоила его ответом, сурово сдвинув брови и устремив взгляд вдаль.

– Ладно. – Лейгал обернулся к офицерам. – Быстро сюда одну секурию с шанцевым инструментом! Не хочешь впускать, я сам войду.

– Про Валкерка ты придумал? – В голосе лайна послышалась тревога.

– Как же. – Лейгал саркастически усмехнулся. – Только что прискакал вестник от разведки. Напоролись на гоблинов с волками, зеленокожие, по-видимому, из Мрачной Чащи. Значит Валкерк на подходе.

– Это всего лишь разведка.

– Если они успеют доложить о нас до того, как мы войдем в этот монастырь, нам конец.

– С чего ты взял? – На губах лайна промелькнула, всего на мгновение, Лейгал не заметил, презрительная улыбка. Пока Валкерк подтянет сюда достаточно сил, пройдет уйма времени.

– У него драконы. – Четко, словно нерадивому ученику, сказал тентарид. – Шесть штук. В открытом поле от нас через четверть часа останутся одни головешки. – Он следил, как собираются солдаты. – Нам необходим этот монастырь, без обсуждений.

Тэмиалю пришлось согласиться, он поблагодарил Богов, что Лейгал не заметил его опрометчивой улыбки, попросил:

– Только не творите бесчинств, когда ворветесь.

– На это не будет времени, ворота бы успеть на место поставить. – Лейгал нетерпеливо теребил уздечку, потом вдруг встрепенулся, аж подпрыгнул в седле. – А где Урслан?

Повелитель Сумерек появился из пустоты в нескольких шагах правее. Он сидел на большом валуне, закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой.

– Где ты был? – Не совсем учтиво гаркнул Лейгал, и опомнившись, извинился.

– Принято. В подобных обстоятельствах прощается даже бестактность. – Урслан почесал кончик носа, любимое занятие, когда нужно выдержать паузу. – Вообще-то я не отвечаю на подобные вопросы, но тебе отвечу. Я все это время был здесь, слушал.

– И что же?

– Не нужно солдат. Пусть твари Валкерка выламывают ворота.

– Ты их откроешь?

– Нет. Они сами это сделают. – Урслан оставил свой скромный постамент и подошел к Лейгалу. – Покажи им твой меч.

– Зачем? – Не понял тентарид. – Они его уже видели.

– Они видели железяку. – Повелитель Сумерек улыбнулся, глядя на настоятельницу, словно сытый кот на загнанную в угол мышь. – Покажи им Карандог.

Все еще не понимая, зачем это нужно, но чувствуя, что Урслан скорее всего прав, Лейгал вытащил меч и поднял над головой.

– Карандог, напреон инвелирдан карж. – Произнес он тихо, так, что не все расслышал даже Тэмиаль в десятке шаклей от него.

Широкий, сужающийся к концу до острого жала, клинок озарился голубоватым сиянием, а большой сапфир, вставленный в гарду, искусно выполненную в виде когтей хищной птицы, вспыхнул ослепительным светом, который тут же исчез внутри камня, и забился, запульсировал там.

– Я Высший Маг, Повелитель Сумерек. – Урслан обвел взглядом монахинь на стене, от изумления разинувших рот, даже у настоятельницы глаза округлились. – Вы никогда не видели меня, но много слышали, должно быть только плохое. Я враг вам, потому что враг ваших Богов. Но он, – Урслан указал на Лейгала, – ваш друг и защитник. В его руках Карандог, и об этом мече вы также немало слышали, в противоположность мне только хорошее. И ты, Нарконда, настоятельница этого храма, отлично знаешь, что Карандог служит только воинам с чистыми помыслами, тем, кто сражается против Зла, а не на его стороне. Вот тебе и доказательство слов храброго Лейгала из рода Нерлинора, мы пришли защитить вас.

Урслан обладал неоспоримым талантом говорить речи. Настоятельница задумалась, она думала долго, казалось целую вечность, и наконец, проговорила:

– Я узнала Карандог, в нем сила Истинных Богов. – Последние два слова она выделила, бросив полный пренебрежения взгляд на Урслана, но тот сделал вид, что не заметил, все свое внимание устремив на изучение масляного пятна на левом рукаве балахона.

Нарконда продолжала:

– Если благородный Лейгал даст слово, что ни один из его воинов не перешагнет грань приличия, я прикажу отпереть ворота. Но только для людей и лайна Тэмиаля, тебе, маг, здесь места нет.

Лейгал вопросительно посмотрел на Урслана, тот оторвался от созерцания пятна и пожал плечами.

– Мне туда не надо. – Он усмехнулся и сказал уже тише, так, чтобы не расслышали на стене. – А если понадобится, разрешения спрашивать не буду. Соглашайся.

– Хорошо, госпожа. – Тентарид помолчал немного, собираясь с мыслями. – Однако именно такого слова я дать не могу, ибо не знаю, сдержу ли его. Могу лишь обещать, что любая подобная попытка будет тут же пресечена, а виновный понесет наказание.

– Что ж, – Настоятельница подняла руку, – теперь я вижу, что Карандог действительно избрал себе достойного хозяина, благородного не только по крови, но и душой.

И она осенила святым знамением воинов у дороги, неверных, но пришедших защитить их, сразиться со злом и победить, или пасть в храме Истинного Божества.

Орда Валкерка ползла на восход. Скоро ночь и скоро битва. Повелитель летел во главе стаи ужасных драконов, огненных убийц, не знающих жалости и страха. Вперед! Скоро ночь и скоро битва. Победа!

Жирный мрачно-черный ворон с горбатым клювом и наглым взглядом появился неизвестно откуда и пристроился рядом с драконом, на котором восседал Валкерк. Птица вяло помахивала крыльями и, видимо в силу своей природной лени, напрягаться не хотела, поэтому стала отставать.

– Ко мне, бездельник. – Бросил Валкерк, не оборачиваясь.

Ворон встрепенулся и изо всех сил заработал крыльями, он бы, наверное, вспотел, если бы мог. Наконец, в последнем рывке, его упитанное тело свалилось на шею дракона и скатилось по ней прями в объятия Повелителя. Правда, объятиями это назвать было сложно, длинные крючковатые пальцы с неухоженными ногтями, у Валкерка ведь не хватало времени, он завоевывал мир, сомкнулись на птичьей шее не слабее стальных клещей.

– Где тебя носило?

Все тот же голос, ворон уже привык к нему, никаких эмоций, сейчас придушит и отшвырнет в сторону. Колесница истории промчится мимо, а он будет лежать на обочине, всеми забытый, брошенный.

– Где ты был? – Повторил свой вопрос Валкерк.

А как ответишь, если даже дышать не получается?

– Ты будешь отвечать или собрался обратно в Бездну?! – Повелитель уже не говорил, это ментальный вопрос, и не просто вопрос, рев! Значит внутри он все такой же, этот поганый череп еще не поработил его душу.

– Мерзкая тварь! – Повелитель взревел в голос.

О, Боги, которым дали пинок под зад! О, Бездна, вечная сточная яма, спаси своего тупого претупого сына! Повелитель прочел его мысли, великий гениальный волшебник, равного которому нет, непобедимый и прекрасный. Эх, это уже лишнее.

Однако пальцы разжались. Ворон шлепнулся на бедро Валкерка, медленно поднял голову состряпал жалостливую мину умирающего лебедя. Почему птицы не плачут, пара слезинок в глазах были бы как раз кстати.

– Ты нашел Арлана?

Ненавистная черепушка на конце посоха нависла над самой головой птицы, перья встали дыбом.

– Нет. – Промямлил ворон, посылая ментальный ответ, и весь сжался.

Удар пришелся слева, прямо по башке, так, что клюв свернуло на сторону. Пролетая со скоростью камня, пущенного из катапульты, ворон успел пожалеть, что он не дятел, но тут же услышал знакомый окрик.

– Ко мне, поганое отродье!

Против всех законов физики и аэродинамики ворон заставил себя притормозить и полетел обратно, в уме прославляя Повелителя и вспоминая все его достоинства, так, на всякий случай.

Сработало. Повелитель разрешил ему присесть на плечо, левое, подальше от замечательного, единственного в своем роде, неповторимого посоха.

– Почему ты не нашел Арлана?

– Я искал. – Ворон опять сжался до размеров синицы. – Везде искал, но он, видимо, не использует Волшебной Завесы, вообще никакой магии, затаился. Как можно найти простого человека среди миллионов других?

– Это ты меня спрашиваешь, недоумок?

– Нет. – Ворон понял, что пора сваливать и расправил крылья. Риторический вопрос, только и всего.

Но улететь он не успел, череп достал его на взлете, сломал крыло и отбил все внутренности. Срыгнув недавно съеденной мышью и, кажется, куском кишечника, ворон сорвался вниз. А земля жесткая, и подыхать так не хочется.

Но разбиться ему не дали. Раскрылась огромная пасть, клацнули зубы и все – его сожрал дракон.

Сначала ворон ничего не понял, его понесло по какой-то скользкой трубе, должно быть пищеводу, а потом швырнуло во что-то липкое. Темный мешок, наверное, желудок. Приплыли. Однако особо поплавать не получилось, желудочный сок подлой ящерицы сразу же принялся за дело. Нужно сбрасывать личину этого пернатого и выбираться. В какую сторону? Что тут делать, такие зубы ему в жизни не разжать, так что выбора нет.

Без перьев оказалось еще хуже, желудочным соком дракона, пожалуй, можно камень прожигать. Он быстро нащупал проход, по запаху что ли, воняло хуже, чем в Бездне, и полез в него, цепляясь когтистыми лапами за стенки. Ему еще повезло, что дракон давно ничего не ел, а то пришлось бы куковать перед «завалом» до следующей трапезы этого проглота.

Путь оказался долгим и утомительным, стенки кишечника рефлекторно сжимались после каждого его когтистого прикосновения, но он полз, полз на свободу, словно арестант по подкопу, с единственной надеждой еще раз глотнуть свежего воздуха. И глотнул, вылез на мгновение раньше ужасного газового взрыва, от которого успел увернуться, припечатавшись к необъятной драконьей заднице. Здесь он наконец сумел перевести дух, удобно устроившись у основания хвоста, зацепившись коготками за алые чешуйки.

Он был похож на маленького, в пару шаклей высотой, сморщенного человечка с темно-красной кожей, почти незаметного на теле огнедышащего дракона. Но на этом сходство с человеком заканчивалось. Существо имело пару жестких, как у летучей мыши, крыльев, в данный момент сложенных за спиной. Безобразная мордочка с хитрыми и злыми глазами-бусинками переходила в огромный морщинистый нос, а во рту двумя рядами блестели острые белые зубы, под цвет маленьких изогнутых рогов на бугристой лысой голове. Венчал неприглядную картину длинный хвост с ядовитым мешочком и жалом на конце, наподобие скорпионьего.

Это был имп, одно из самых опасных и мерзких порождений Бездны, выпущенный однажды из своего Темного Плана и, как другие его собратья, сеющий в мире, куда ему удалось проникнуть, ненависть и зло. Его скверная натура никогда не находила себе утешения, вечный поиск жертв и игра на их пороках, гибельная для всех окружающих и, в конечном счете, для них самих, – вот смысл жизни любого импа. Этот служил Валкерку. Пока служил. Имп чувствовал, что Повелитель, а точнее очередная жертва, ускользает из-под его влияния. Во всем виноват посох, Сила Вечности, которую вдохнул в него Валкерк, объединив со своей, постепенно, шаг за шагом, отодвигала импа на второй план. Такое положение его не устраивало, но сражаться с Силой Вечности имп не решался, отлично понимая, чем это грозит. Что же оставалось? Можно уйти, покинуть Валкерка, и найти кого-нибудь еще, пока существует жизнь на Фэнтее, живы и пороки, а значит, есть куда засунуть свой длинный нос. Решено, он так и сделает, если Валкерк не станет прежним в ближайшие дни.

К такому выводу пришел имп, вися на заднице дракона и, поняв, что вполне отдохнул, хотел уже было полететь по своим делам, как вдруг его маленькую голову разорвал приказ Повелителя.

– Отправляйся на поиски Арлана. Осмотри все вокруг, но к ночи возвращайся, а то Бездной не отделаешься. – Непродолжительное молчание, во время которого имп отчаянно пытался собрать разбежавшиеся в ужасе мысли, потом опять: – Проверь все закоулки, даже сточные канавы, он может быть где угодно. Если ты еще здесь, то пеняй на себя.

Имп с воем затравленного волка отвалился от драконьей задницы и взмыл вверх, а потом спланировал в сторону, дабы не попасться на глаза Повелителю. По широкой дуге вернулся к дороге и полетел к комплексу строений за внушительной стеной, темнеющему вдали. За ближайшим холмом заметил бегущих в высокой траве, навстречу Темной армии волков с гоблинами на спинах, многие из животных прихрамывали, а некоторые несли на себе тела седоков, не подающих признаков жизни. Впереди этого побитого зоопарка летела данноу, на вид целая. Имп при виде нее оскалился и не удержался от шипения, она его бесила, не нравилась до самой глубины его поганой души. Наверное, потому, что имп понимал – она никогда не станет жертвой. Данноу нельзя манипулировать, у них нет жажды власти, как у представителей других рас, и их всепоглощающая ненависть к Свету и всему, что с ним связано, способна уничтожить даже такого профессионала в вопросах психологии, как имп. И это ему совершенно не нравилось.

Ватага зеленомордых наездников во главе с черномордой красавицей, имп плюнул ей вслед, просто так, зная, что не попадет, осталась позади, а впереди уже вырастали стены, густо утыканные вооруженными до зубов воинами. Похоже, Урслан с Фобиусом приготовили братишке радушный прием. Ладно, данноу наверное уже знает о них, иначе где же ее щенята так получили, доложит Повелителю все, как положено. А если и не доложит, то так ему и надо. Имп на секунду испугался своих мыслей, но ничего не случилось, и он приободрился. Должно быть, расстояние между ним и Повелителем уже достаточно большое, и Валкерк не может забраться к нему в мозг. Имп тихонечко позвал его, ответа не было. От радости мерзавец перевернулся в воздухе и взмахнул хвостом над головой. Так тебе, Ночной Ублюдок, Повелитель вонючей нечисти, чтоб ты сдох!

Он знал, что их связь имеет свои плюсы и минусы. Валкерк например владеет всеми достоинствами импа, связанными с магией, и не только, всякими защитными способностями против огня, молний, холода и прочей галиматьи, к тому же его волшебная сила увеличивается. Но это только, когда имп рядом, на расстоянии не больше одной берсы25, тут Валкерк может даже смотреть его глазами. А вот как только расстояние становится больше, появляется минус, за все нужно платить, Сила мага уменьшается, становится ниже обычной. Так что имп Валкерку тоже нужен, необходим, не зря он приказал вернуться к ночи, Сила нужна. Только вернутся или нет, тут имп еще подумает, видно будет. А пока можно и Арлана поискать, пока делать нечего.

Красные перепончатые крылья превратились в черные, покрытые перьями, ворон полетел к монастырю и, достигнув его, удобно устроился на крыше центральной башни. Отсюда все было видно, как на ладони. Имп приступил к поискам Арлана.

Урслан уже минут десять шагал по пояс в высокой траве, пытаясь обойти монастырь кругом, но ему это пока не удавалось. Земля в этом месте была плохая, вся в кочках и рытвинах. Почему же монахини ее не обрабатывают, будто это не храм Инру, а кого-нибудь из ее бесшабашных родственников? Споткнувшись в очередной раз, и засадив занозу между ремнями сандалия, Урслан выругал себя за излишнюю скупость на волшебство и взлетел.

Монастырь действительно был большой, понадобится немало сил, чтобы окружить его магической защитой. Но времени на раздумья уже не оставалось, и Урслан принялся плести заклинание. Сумерки, его время, хороши тем, что в них присутствует и Свет и Тьма, правда силы первого уже малы, а вторая еще не обрела их в полной мере, но вместе они представляют величайшую мощь, сравнимую разве что с мощью Света в солнечный полдень или Тьмы в безлунную, мрачную ночь.

Урслан с силой вонзил посох в воздух прямо перед собой, посох качнулся, но не упал, и тогда Повелитель Сумерек запел. Протяжно, заунывно полилась его песня над тихой равниной, цепляясь за вершины далеких холмов и стены монастыря, песня, состоящая всего из нескольких слов. Сердце Урслана забилось сильнее, сильнее, сейчас оно вырвется из груди, взорвется. Магия, беспощадная змея, сосущая его силы по капле изо дня в день, торжествуя рвала его сердце, душу, все его естество на части, забирая силы уже не по капле, но целым потоком, еще и еще. И он отдавал их, не жалел, чувствуя как слабеет, однако не теряя рассудка. Урслан отлично знал, когда нужно остановиться, он давно укротил змею, не дал пожрать себя, сумел подняться на недосягаемую высоту, не погиб при взлете. Не стал бесплотным духом, носящимся меж замшелых гробниц, и его кости не белеют на полу древней покинутой башни. Он – Высший Маг, победитель Богов, и равных ему нет.

Все. Урслан медленно развел дрожащие руки, одновременно разжались пальцы в навершии посоха, и оно раскрылось. Бушующий поток энергии хлынул из его тела в посох, и маг еле сдержался, чтобы не закричать от нестерпимой боли, ударившей так сильно, что в глазах потемнело. Но он был готов и не дал проклятой змее свалить его.

– О-о-оерд ур-р-рак о-о-оеур а-а-акнак. – Голос его слабел с каждым словом, силы оставляли его, но слова звучали четко. – У-у-унар мер-р-ранор о-о-оман йи-и-ианор.

Его руки бессильно повисли, язык прилип к пересохшему небу, он не мог больше произнести ни слова. Но больше и не нужно было. Губы Урслана дрогнули, скривившись в улыбке, когда из посоха поползла искрящаяся серебристая дымка, медленно окутывая монастырь. Маг услышал, как в волнении бегают солдаты по стенам, сто-то кричат. Он медленно приходил в себя, и в который раз одна и та же мысль задрожала в мозгу. Когда-нибудь магия убьет его, у него не хватит сил справиться с ней, ведь ее мощь с каждым разом все растет. Он сжал голову, пальцы утонули в голубых волосах, и с силой зажмурился.

Когда он открыл глаза, дымка вокруг монастыря перестала искриться, превратившись в простой сизый туман, который уже начал рассеиваться. Пора в лагерь, но сначала следует сказать пару слов Лейгалу. Подхватив посох Урслан полетел к монастырю, ощутив приятную прохладу вечернего ветерка…

– Пока солнце не сядет полностью, вам страшны только их стрелы. – Повелитель Сумерек стоял на стене рядом с облокотившимся на парапет тентаридом. – Купол начинается в сотне шаклей от монастыря, по всему периметру, и наверху тоже.

Лейгал кивнул.

– Ясно. Для нас он не опасен?

– Нет. Он направлен на внешнюю угрозу.