STATUS

© Иван Леонов, 2017

ISBN 978-5-4485-4618-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Представим себе, что вторая революция (промышленная) завершена. Тогда средний человек со средними или ещё меньшими способностями не сможет предложить для продажи ничего, за что стоило бы платить деньги. Выход один – построить общество, основанное на человеческих ценностях, отличных от купли-продажи. Для строительства такого общества потребуется большая подготовка и большая борьба, которая при благоприятных обстоятельствах может вестись в идейной плоскости, а в противном случае – кто знает как?

Норберт Винер

Есть для меня что-то неизменно притягательное в уютном одиночестве, которое окутывает меня тихими воскресными утрами посреди опустевшего города. Я люблю одиночество, я всегда его ищу, и, пожалуй, это одно из тех стремлений, которые меня определяют. Я выхожу на улицу, чтобы побыть с Сити один на один, без будничной суеты и толп озлобленных неврастеников, вечно торопящихся, чтобы что-то успеть. И молчаливо задаю всему, что вижу, интересующие меня вопросы в надежде найти ответ, и только отрешённость и тишина – мои единственные помощники в этих поисках.

Проходя мимо знакомых витрин магазинов и ещё сонных террас летних кафе, мысленно возвращаюсь в тот момент много лет назад, когда в одном из кафе меня в очередной раз спросили, имеется ли у меня дисконтная карта. И вот в тот момент, глядя на горы пластика в своём портмоне, я задумался: что, если бы можно было иметь свои персональные данные, любые, от паспортных данных, номера почты, телефона до свидетельства о браке, собственности, истории болезни, в конце концов, где-нибудь в «облаке»? Что, если бы доступ к этим данным и идентификация моей личности могли бы происходить, например, по касанию моего пальца и введению кода? Мы бы, наверное, не заполняли никаких анкет, да и в лишней бумаге отпала бы необходимость. Не носили бы с собой огромного количества бумажных документов, карточек, ключей и прочих безделушек. Ведь многие привычные нам материальные вещи на самом деле лишь электронный код. Например, какая-нибудь карта лояльности, медицинская страховка и прочее – это строчки программного кода в специализированных системах. Но если вы хотите скидку – предъявите скидочную карту, обслуживание в поликлинике – страховку. Как будто, чтобы каждый раз открыть замок, нам нужен ключик, но ключик – это некая вещица, которую надо таскать с собой. А что, если ключик тоже сделать электронным? Я бы хотел предоставлять интересующие сведения из одной «большой кучки», одного массива моих данных, причём чтобы это было мгновенно. До недавнего времени не было никакого единого унифицированного хранилища персональных данных, но кто сказал, что в цифровом веке это должно продолжаться? Например, почему мы должны вручную дублировать информацию о самих себе бесчисленное множество раз? Ведь предоставление всей необходимой информации можно свести к паре простейших действий – достаточно подтвердить, что вы – это вы и никто другой.

Конечно, эта идея не нова и совершенно банальна. Но я думал, что может последовать за этим, о следующем шаге. О том, как в принципе нам часто приходится называться, кто мы такие, «презентовать» себя. Не просто вводить логины и пароли, заполнять анкеты, предъявлять паспорт, оформлять документы и прочее, но давать людям понять, каковы наши увлечения и интересы, наше положение в обществе, наши возможности, наш статус, можно ли нам доверять и т. д. Потому что для построения отношений между людьми последнее куда важнее, чем просто набор некоторых персональных данных по типу строчки в резюме.

И что бы ни делал человек в современном мире: перемещался с места на место, запрашивал что-нибудь в поисковике, покупал что-нибудь, участвовал в том или ином мероприятии, он, так или иначе, оставляет свой электронный след. Вся его геолокация с check-in’ами, электронные транзакции при покупках, посты в социальных сетях, количество подписчиков и лайков, – всё это и многое другое можно отследить и систематизировать. И так мы получим некоторую «цифровую тень» реальной личности, или её контент. Называйте, как хотите. Эти сведения вы никогда не будете собирать о себе сами, чтобы в виде какой-нибудь стопки справочек кому-нибудь принести, это работа для компьютеров, чьи мощности позволяют это автоматизировать.

А глядя на толпы неврастеников вокруг, страдающих от информационного переедания со всеми вытекающими отсюда последствиями, я понимал: нужно что-то, что работает автоматически, без излишнего вовлечения внимания. Так, как теперь это и делает STATUS.

Кое-что прерывает ход моей мысли. Я смотрю на милейшее создание в белом платьице, сидящее на веранде того самого кафе. Первое, что бросается в глаза, – её выцветшие от солнечного света кудрявые волосы, собранные в хвостик. Затем плечи, прямые, слегка угловатые и худощавые, но по-своему изящные. В своих ручках, на которых слегка проглядывается синева выступающих вен, она держит, нет, не книжку, а, как уже давно водится, смартфон, скорее всего, небрежно перелистывая что-то в социальных сетях. Её юное лицо с большими глазами, пухлые губки – эти ворота в Эдем, которые она время от времени сжимает, чтобы увлажнить. Её длинные, стройные, спортивные ножки, которые она небрежно вытянула вперёд, закинув одну на другую, подсказывают моему внутреннему зверю, что нужно делать.

В этот момент я ощущаю приятную слабость в теле, сердце забилось чаще, ноги налились тяжестью. Природа таким образом сама заставляет меня остановиться и готовит для решительного броска на потенциальную жертву. Да какая там любовь с первого взгляда?! Она просто непринуждённо расставила свои сети, а я попался, захотел это прелестное создание: заключить в свои объятия и слиться, узнать «поглубже», отымев во все дыхательно-пихательные. Ах, как хочется, чтобы её взгляд хотя бы некоторое время исходил откуда-то… снизу. Она кажется совсем юной и неопытной, и даже если это не так, то я представляю, что будет дальше: в эти моменты насилие выглядит таким привлекательным, необходимым, правильным…

Она знает себе цену, и, в общем, как бы вы ни старались, в знакомствах с подобными особами всегда должна быть толика везения. Надо не просто понравиться: с развитием прогресса появилось ещё одно замечательное но. Сажусь на стул рядом с ней и, не говоря ни слова, просто смотрю ей в глаза, пока она не выдерживает первой:

– Что?! – у неё немного низкий, но весьма эротичный голос.

– Привет, отлично выглядишь, – спокойно начинаю я.

Она слегка закинула голову назад и закатила глаза, затем сделала глубокий вдох. В воздухе ощутилось набившее оскомину стойкое: «О боже мой, опять, блин! Ты кто, нахрен, такой? Стоишь тут, простачок, не пойми как одетый. Какого, спрашивается, черта я должна тратить время на разговоры с тобой?» Это вполне типичная реакция молоденькой девочки, совершенно избалованной постоянным мужским вниманием, демонстрирующей одновременно и недовольство, и собственное превосходство, и усталость от разговоров, подобных предстоящему, по результатам которого она, скорее всего, отошьёт очередного строптивого самца, который недостоин её, королевы. Знаете, в этот момент я представляю, как бы отреагировала настоящая королева – Испании, Нидерландов или, например, Монако. И почему-то мне кажется, что проще, значительно проще. Она продолжает молчать. А я смотрю в её глаза редчайшего жёлтого цвета.

– Ладно, приложи пальчик вот сюда… – она протянула мне свой смартфон, держа его на вытянутой руке.

– Я могу отказаться?

– У-у-у, всё с вами ясно… – многозначительно произнесла она, как будто и действительно всё ясно.

– На, держи, – протягиваю ей свой палец, чтобы приложить его к смартфону. – Что бы ты делала, красавица, без этой штучки?

– Да целыми толпами меня осаждают, а по факту большинство «серенькие». Это пустая трата времени… Ого! Кристально белый! А с виду и не скажешь, – она с удивлением смотрит на меня оценивающим взглядом: а на мне ни хрена особенного, кроме кед, джинсов и худи. Но её величество и мой статус достойны друг друга, неприступность тает, и снисходительный тон меняется на неподдельный интерес, мол, что за мудак такой, в таком виде, да ещё и с кристальным статусом, тут делает?

Приложение для знакомств, которое интегрировано в STATUS, оценивает вас в соответствии с заданными параметрами. Но я не думаю, что у моей собеседницы в приоритете учёная степень или другие возможные критерии, вполне очевидно, что ей нравятся ребята с деньгами. Так что, если вы хотите оценить, сколько у меня денег, нужно всего лишь поставить галочку в нужной графе приложения. STATUS знает, в частности, оборот банковских счетов, какие вещи я покупаю, мою налоговую декларацию. Он не сообщит постороннему человеку конкретную сумму, зато даст оценку. Да, деньги – это важно. Проблема в том, что важность денег многие усваивают раньше остальных важностей. Ну и хрен с ним. Не нужно никаких социальных сетей с понтовыми фотографиями, не нужно никаких догадок и наводящих вопросов «вокруг да около» – ведь STATUS расставляет всё по своим местам. Упрощая тем самым выяснение стоимости и потребительских качеств товара, то есть меня. Закон экономии времени в силе – экономисты могут спать спокойно.

Я аккуратно и нарочито нагло кладу её ноги на свои колени и провожу рукой по её гладким, словно шёлк, голеням. Чувствую себя бесцеремонным юзером, который только что получил доступ к VIP-контенту и собирается сполна взять причитающееся. А в этот момент она выпрямляет спинку и вытягивает носочки в струнку, но эти движения выглядят заученными.

– Нефига ты дерзкий! – игриво реагирует она.

– Балет?

– И догадливый.

Выдерживаю небольшую паузу:

– Вот ты и нашла, что искала.

– Ну, это мы ещё посмо-о-о-трим… – протягивает она, закатывая глаза и изображая многозначительность. Тем самым мне предлагается что-то «изобразить».

Откидываюсь на спинку стула и продолжаю:

– Я тут собираюсь вечером в одно место, составишь мне компанию?

– Куда?

– В «Небеса».

– А нас пустят туда? – она оживляется ещё больше.

– С шампанским и фейерверками.

– А что мы там будем делать?

– Как что? Я буду тебя угощать, мы будем наслаждаться вечером, ты будешь изображать из себя непорочное создание, смеяться над моими шутками и время от времени небрежно поправлять свои волосы, дабы я думал, что неотразим.

– А я о чём буду думать?

– То-о-о-о-лько о приятном. Так как тебя зовут?

– Яна.

– Ортон. Очень приятно, – как видите, именами нынче интересуются в последнюю очередь.

«Небеса» – это первое место в городе, где вход стал осуществляться только через STATUS. Хозяин заведения пожелал, чтобы каждый известный и достойный в его понимании житель или гость города обязательно посетил это место. Поэтому, как только какой-нибудь богатый и знаменитый политик, бизнесмен, спортсмен, артист или иной представитель богемы попадает в город, мы «засекаем» его и он получает приглашение. Так, известность, популярность и богатство, оцениваемые через STATUS, становятся пропуском. На 70-м этаже с видом на кажущийся бескрайним мегаполис порой звучит такое количество языков и акцентов английского, которое можно услышать разве что на какой-нибудь ассамблее ООН.

А вот и он, вышколенный метрдотель, весь из себя: одет с иголочки, с идеальной осанкой. Сразу узнаёт меня, подчёркнуто вежливо знакомится с моей спутницей и провожает нас на лучшее место. И вот мы сидим на открытой веранде, вальяжно раскинувшись. Она укрыла плечи пледом, прячась от вечерней прохлады. Перед нами панорама города: эти светящиеся улицы, пересекающиеся местами под прямым углом, покрывают город сеткой, превращая его в подобие шахматной доски, а кварталы со стремящимися ввысь небоскрёбами – в шахматные фигуры. Наблюдать город вот так очень приятно: вы словно уменьшаете зум на вашей камере, чтобы посмотреть на происходящее со стороны. В этот момент я радую свой тысячелетний инстинкт, призывающий меня озирать обширные окрестности вокруг себя в поисках еды или угроз. Да, тяга к пространству заложена в нас природой.

Откуда-то далеко снизу доносится едва слышный звук сирены то ли пожарной, то ли полицейской машины. И эта удалённость и изолированность от суеты города создают внутри меня какое-то особенное, обволакивающее теплом ощущение спокойствия. Я наслаждаюсь внешностью города, забыв про его непростой характер.

Внезапно Яна встаёт и подбегает к худощавому, среднего роста брюнету в кожаной куртке. Он замечает, что она идёт от меня, и приветствует, подняв ладонь вверх. Они фотографируются, обмениваются парой реплик, а он в своей дерзкой манере берёт её за руку и ведёт ко мне.

– Привет, – говорит он. – Ты потерял красавицу?

– Привет, Адам, – мы пожимаем руки. – Ага, они же вечно думают, что найдут лучше, чем я!

– На, держи, – он передаёт мне её руку, – не отпускай. Ещё увидимся! – Он уходит, а она с интересом смотрит ему вслед и, довольная, прыгает ко мне.

– Так вы знакомы?

– Давным-давно…

– Он мой любимый актёр.

– Проверила его STATUS?

– Белее, чем у тебя, вряд ли будет. С таким статусом все двери открыты…

– Сердечные, видимо, особенно…

– Но-но!

– Просто констатирую факт.

– Как ты вообще оказался в том кафе? Такие, как ты, туда не ходят.

– Просто мимо шёл. Ох уж эти ножки…

– И не только! Я стараюсь, – она снова выпрямляет ноги и смотрит на них, она их очень-очень любит. А я думаю, если бы ей предложили отпилить одну из них за состояние, то какую бы из них она отдала… первой?

– А ты всегда такой прямолинейный?

– Это, конечно же, не единственное моё достоинство, Яна.

– Ещё и скромный.

– Да кто бы говорил!

– Я бываю разной… – она произносит это с пространным взглядом, направленным в никуда, как будто перебирая в голове какие-то картинки из жизни.

– Спорт – это твоя работа? – интересуюсь я.

– Не, на хрен эти излишества. Надо себя беречь.

– Как же ты тешишь своё девичье тщеславие?

– Как и остальные: выкладываю селфи с оттопыренной попкой. Всячески показывая, типа я молодец и довольна этим миром, а своей радостью и оптимизмом вызывая зависть.

– На душе гуд, когда лайки идут…

– Конечно!

– Другие способы не пробовала?

– Не… Ну, если серьёзно, то мой отец возглавляет крупную лабу, которая занимается «лексами». Так что я решила продолжить семейную традицию.

– Вот это уже интересно.

– Да, всё просто. Люди хотят выглядеть молодо и привлекательно, а я хочу помогать им в этом.

– И что ты будешь делать, сестра милосердия? Укольчики в попку колоть?

– Иди в задницу… – она тычет меня в бок. – Сам ведь наверняка юзаешь «лексы»!

– Как и все остальные здесь, – я развожу руками.

– Ну вот и скажи, зачем тебе это? Стараешься не отставать от других?

– Хочется быть молодым и думать, что всё впереди.

– Ну, у нас-то ещё всё впереди, – она улыбается мне, демонстрируя свои белоснежные зубки. – Мы ведь сразу друг другу подошли! Скажи, откуда у тебя такой STATUS? – Это главный вопрос вечера. В принципе, я могу не отвечать, и это ничего не изменит, но уж очень сильно ей хочется знать побольше о том, кто будет совать в неё член.

– Мне так нравится, как ты торопишь события… – я оттормаживаю натиск.

– Это ты торопишь. Спорим, ты уже представил, как мы остались наедине, ковбой? Но боишься ответить на такой простой вопрос?

У меня чуть челюсть не отвисла от такого крутого поворота.

– А я смотрю, ты любительница лобовых атак.

– Неожиданных атак!

– Это как-то уже слишком для твоего возраста. Признаться, я офигел.

– Ты же не знаешь, сколько мне лет, Ортон. Может быть, я даже старше тебя. Не забывай, кто мой отец и чем занимается, – разговор становится многообещающе прямолинейным.

– А я-то думаю, где подвох…

– Так отчего такой STATUS? – её бровь игриво поднимается вверх.

– Думаю, от того, что STATUS меня так оценил, разве нет?

– Ты же понял вопрос. За какие «заслуги» он тебя так оценил?

– Да просто у меня богатый внутренний мир! Честное слово!

– Ой, блин… – она снова закатывает глаза. – Думаешь, очень оригинален? – она не успокоится, пока не получит ответ. Ей нужно знать… это как кодовое слово перед тем, как открыть ворота.

– У каждого STATUS, Яна, есть порядковый номер.

– И что?

– Мой номер – 1.

Она смотрит на меня удивлённо и выдерживает паузу, то ли обдумывая сказанное, то ли пытаясь понять, как реагировать на это. Затем голосом задаёт в поиске «Ортон STATUS» и смотрит выдачу.

– Хм, значит, мы играем в твою игру?

– Нет, ну что ты… Все игры придумали до нас. Это всего лишь «примочка», которая позволяет мне быть, – делаю паузу, – очень скромным и ненавязчивым.

– Хорошо, когда так. – Она кладёт голову мне на плечо, а я – ладонь на её живот. Разговор тем самым постепенно переходит на язык тела, и нам уже совсем скоро пора будет бежать отсюда вдвоём.

– Скажи, Яна, а если парень тебе очень нравится внешне, а статус у него никакой, то что делать?

– Ему или мне?

– Тебе, Яна, тебе.

– Во френдзону его!

– А если прям сильно-сильно нравится?

– Мне много кто может понравиться. А уж я-то тем более всем нравлюсь. Но не хочу себя растрачивать, так что без вариантов.

– Ну не все же рождаются с серебряной ложкой во рту, – я внимательно смотрю на неё, пытаясь уловить смущение на её лице.

– Действительно… – равнодушно отрезает она.

– А как же романтическая игра? Женщина должна позволить себе построить иллюзии и быть очарованной. Бла-бла-бла. Ну, что там ещё надо говорить?

– Мне нужен тот, кто способен обо мне позаботиться. Мир полон очаровательных нищебродов, и что с того? Влюбляться и мучиться с ними? Обоим только хуже…

– И не говори… Страшный сон просто!

– Вот-вот.

– Наверное, ты много обжигалась, – строю ироничную гримасу. – На поцелуи теперь тоже время не тратишь?

– А-ха-ха-ха, ну, на обнимашки и поцелуи я время всегда найду. Тут становится прохладно, – она определённо намекает мне, что я затянул. Аккуратно беру её ладонь и чувствую, как она сжимает мою.

Смотрю в смартфон. Через приложение я пытаюсь найти, какие номера или апартаменты доступны в этом здании. Мне интересен вариант с красивым интерьером. Когда я забронирую апартаменты, мне не нужно будет у кого-то получать ключи, я просто подойду к двери, введу код или приложу палец к считывателю. И не будет никакого неловкого стояния двух молодых людей на ресепшен отеля. Мы не успеем опомниться, как окажемся одни. С белым STATUS доступны самые гедонистические варианты апартаментов. Так, вот эти – самое то! Один клик – и готово.

– Пойдём, я тебе кое-что покажу, – я встаю и протягиваю ей руку.

– Надеюсь, там тепло и можно снять плед?

Мы неторопливо проходим в комнату, держась за руки. Я бросаю на неё взгляд и вижу, как блестят её глаза. Едва закрыв дверь, обнимаю за талию и прижимаю к себе – сейчас я буду её «уничтожать».

– Какой ты… – шепчет она с нотками какого-то прямо театрального смущения.

Я молча прижимаю ещё сильнее, мы целуемся, а она вцепляется в мои плечи. Поднимаю на руки и несу в спальню, где прижимаю её к огромному панорамному стеклу. Наша одежда летит в разные стороны, пока мы окончательно не оказываемся нагие, прижатые друг к другу. На ней остаётся только самое нужное – туфли и серёжки. Какое упругое тело, какая нежная бархатистая кожа… Знаете что: так забавно, когда она ещё недавно была вся такая надменная, недоступная и «идинахуевая», а тут спустя всего-ничего ты хватаешь её крепко, и она начинает таять, становится мягкой, податливой и готовой к тому, что ей хорошенько напихают.

Чувствую, как она начинает впиваться в мою спину ногтями. Разворачиваю и наклоняю её, и вот сладкая растопыренная попка предстаёт передо мной: лучший вид с 69-го этажа прямо здесь, и я не в состоянии отделаться от чувства дежавю.

Она упёрлась руками в стекло, а я начинаю делать своё грязное дело очень резво, так, что спустя мгновение пот течёт с меня градом и капает ей на спину, она стонет, а в отражении стекла я вижу её искажённое лицо. Шлёпаю её по заднице и слышу лишь восторженное требование быть жёстче. Шепчу ей на ушко всякие грязности о том, кто она есть, а она отвечает грязностями мне в ответ. Чёрт подери! Как же я обожаю грязности! Порой мне кажется, что это самое настоящее и искреннее, что в нас есть. Держу её, как лев антилопу, а она кричит и еле-еле стоит на трясущихся ногах, будто акробат, ловящий баланс на канате под куполом цирка. В момент, когда я подхожу к самой грани, тяну её за волосы вниз…

– Оооооо-ххх! – вырывается животный звук изнутри меня, и я падаю как подкошенный на рядом стоящее кресло, а она подползает ко мне и начинает причмокивать, глядя мне в глаза. Я отчетливо читаю в её похотливом, слегка прищуренном взгляде: «Что? Нравится, мудак? Попался? Хочешь ещё, да?». Да, детка, продолжай, мне определенно нравится твоя программа лояльности.

Слюни, сопли, сперма, пот – бывают в жизни радости! Откуда мы всему этому научились? Оттуда… «The internet is for porn», – поётся в знаменитой песне. Ты! Да, ты! Ты возомнил (а), что ты самый грязный, извращённый и искушённый факер? Ты весь такой офигенный, сам себе нравишься, да? Представляешь себя со стороны, будто в кадре камеры, как ты задвигаешь тут тазом? Прямо как «лысый» из Brazzers или Пьер Вудман в лучшие времена? Да? Ну ты и придурок! Тебя всего лишь научили подражать, надрессировали. Для полноты ощущений после семяизвержения можешь представить, как парень с чёрной табличкой делает щелчок и говорит: «Снято».

Все эти нежные крепкие объятия с закинутой ножкой и долгие поцелуи – это, конечно же, очень миленько, но нынче душа даже самого хрупкого создания требует перехода к конкретному хардфаку. Поэтому, чтобы избежать её учтиво скрытого недовольства и имитации удовлетворения, есть один только выход – всегда жарить жёстко, будто долбишь железо в кузнице, так наверняка. Никого не нужно жалеть! А что поделать? В такие вот времена живём…

Мы перебираемся на кровать и валяемся, без слов, учащённо дыша и переваривая момент.

– Захватывающий вид… – немного запыхавшимся голосом произношу я.

– Ха-ха, ничего так, аж дыхание сбило! – её голова лежит на моей груди, она улыбается и смотрит мне в глаза.

– Ты умничка, – прижимаю её к себе.

– Ты тоже хорош. Устроил тут сперма-шоу! Чуть волосы мне не оторвал, гадина!

– Это я проверял, на будущее. А с первого взгляда такой непорочный ангелочек…

– Думал, что я буду бояться и пытаться убежать от тебя?

– Очень надеялся. Это бы добавило пикантности.

– Нравится портить маленьких девочек, да?

– Уничтожать.

– Ладно, мне надо идти, – внезапно выдает она и начинает вставать.

– Ты чего это, пупсик? Мы только начали…

– Продолжим в другой раз.

– Я только-только собрался побыть мистером очарование… – хватаю её за щиколотку и тяну к себе на животе через всю кровать, заползаю на неё сверху. – Зачем тебе куда-то идти?

– Мне надо домой.

– Что? Уже ждут?

– Да о чём ты?! – фальшиво удивляется она. – Завтра длинный сложный день… Ещё к съёмкам готовиться, я ведь моделью подрабатываю!

– Ммм… Какая необычная история, – ёрничаю я, мотая головой. – Ничего подобного раньше не слышал!

– Ты такой упрямый… Я никуда не пропаду. Мы обязательно скоро увидимся…

– От создателей «Спасибо за интервью, мы вам перезвоним»…

«Ага, – думаю я, – закинула удочку, блин, так, на всякий случай. Ты ж моя неустанная работница – строительница запасных аэродромов. Думаешь, ты такой офигенный, Ортон, что смог её заполучить? Вся твоя офигенность легко измеряется тем, насколько близко тебя могут поставить к началу очереди».

– Ну что тебе ещё надо? По головке погладить, сказку на ночь рассказать?

– С хеппи-эндом, пожалуйста.

Я хватаю её за талию и переворачиваю. Смотрю ей в лицо.

– Тс-с-с, – она прижимает указательный палец к моим губам, – разве нам не было сейчас хорошо? Не надо всё портить! – она говорит это легко, но не очень убедительно, с едва уловимым сожалением, а потом хватает сумочку и идёт в ванную комнату.

Просто откинься на шёлковую простыню и ни о чём не думай. Нам, мужикам, крайне неприятен момент, когда красавица одевается и уходит раньше, чем мы захотим: как бы ни был сладок плод, от этого остаётся неприятное послевкусие и ощущение прерванного полёта. И я становлюсь злым от этой незавершённости.