Крючок для феномена

На лице Гурова промелькнула ироничная улыбка.

– Да, я думаю, познакомиться с ним было бы не лишним. Тем более что его внучок, как я понял, фактически того же пошиба, что и Леня Фоминин.

Приятели свернули на улицу Прокофьева и неспешно зашагали в сторону большого коттеджа под высокой островерхой крышей прибалтийского фасона. Тыл этого здания выходил в сторону дома Фомининых.

Лев Иванович подошел к высокому кирпичному ограждению и нажал на кнопку звонка, укрепленную у железной калитки, вделанной в нишу стены и окрашенной под бронзу. Через некоторое время послышались чьи-то шаги. Калитка со щелчком распахнулась. Сыщики увидели крупного седовласого деда с пышной бородищей, которой наверняка позавидовал бы даже Леонардо да Винчи.

Хозяин дома окинул удивленным взглядом незнакомых визитеров, ответил на их приветствие и спросил:

– Вам кого?

– Мы из уголовного розыска, – сказал Гуров, после чего господа полковники показали этому деду свои служебные удостоверения. – Ищем потенциальных свидетелей одного происшествия, честно говоря, не совсем обычного. Нет-нет, речь идет вовсе не о преступлении века. Понимаете, пропал домашний питомец одного из ваших соседей, стоящий огромнейших денег. Учитывая данный факт, нам и пришлось взяться за это дело, на первый взгляд, совершенно пустячное.

– А у кого же это из моих соседей пропало такое диво? И что это за существо? – сразу же заинтересовался хозяин дома.

– Вы не поверите! – Стас негромко усмехнулся. – Это кот, но очень редкой тибетской породы. Принадлежит он жильцам вон того дома, их фамилия Фоминины. – Крячко указал взглядом на особняк, стоявший за ограждением, в окружении разросшихся деревьев.

– Потрясающе! – Старик удивленно покрутил головой и тоже хохотнул. – Сколько живу, с таким сталкиваюсь впервые. Ну что ж, проходите, будьте гостями. Готов ответить на все ваши вопросы.

Ленька не соврал. Весьма обширный дом старика и в самом деле больше походил на филиал какой-то большой библиотеки, причем преимущественно философской тематики. Как успел заметить Гуров, войдя в гостиную, хозяин этого дома являл собой педанта. В доме царил порядок, нигде ни пылинки, но обстановка была чисто функциональной, без каких-либо излишеств.

Хозяин, назвавшийся Николаем Евгеньевичем Рублевым, и его гости расположились в креслах у столика. Они попивали очень даже недурной кофе, который принесла моложавая статная особа средних лет, и говорили о возможных причинах пропажи соседского кота. Хотя начало беседы было несколько иным. Стас отпил из своей чашки и похвалил качество ее содержимого.

Рублев согласно кивнул в ответ и заявил, что его Ниночка – самый настоящий ас по части кулинарии.

– Она у меня года три служила домработницей, но четыре недели назад стала законной хозяйкой этого дома. Мы с ней узаконили наши отношения, – проговорил он вполголоса, как видно, одолеваемый желанием поведать гостям о своем счастье. – Она просто прелесть, само совершенство. Правда, не все мои близкие одобрили этот шаг. Особенно внук Леха, шалопай и бездельник. Он все ждал, что я прикажу долго жить и дом достанется ему. А дед взял и огорчил его, женился. Вот такой казус. Теперь, думаю, он больше ко мне ни ногой.

– Кстати, о вашем внуке. В вашем доме он бывал вместе со своими приятелями? – поинтересовался Гуров.

– Да, не так давно вместе с ним приходил сюда молодой человек, который назвался Леней, – ответил хозяин дома. – По-моему, вполне приличный, воспитанный юноша. Он студент какого-то крупного столичного вуза. А этот самый Леня что, каким-то образом может быть причастен к пропаже необычного кота?

– Пока трудно сказать. – Стас чуть развел руками. – Мы только сегодня взялись за это дело, занимаемся сбором информации, необходимой нам. Кстати, Николай Евгеньевич, этот Леня – сын ваших соседей Фомининых, хозяев кота.

– Ага, – буркнул Рублев, поставив чашку на стол. – Вон оно что! Надо сказать, парень грамотный. У нас с ним даже состоялся небольшой философский диспут о сущности самого понятия «информация». Друзья мои, может, еще кофе?

– Нет, спасибо, – сказал Лев Иванович. – Я вот что хотел бы спросить. У вас с Фоминиными общая стена, разделяющая ваши садово-огородные участки. Как вы считаете, кто-то посторонний мог бы незаметно пробраться через ваш двор и перемахнуть через нее к соседям?

– Теоретически возможно многое, даже то, что на практике нереально вообще, – потерев лоб кончиками пальцев, задумчиво произнес доктор философии. – Тем более что камерой видеонаблюдения я так и не обзавелся, хотя собираюсь установить ее уже давно. Да, при известной сноровке такое сделать можно. Правда, только днем. Ночью по двору гуляют мои песики-барбосики. Это немецкая овчарка и пара дворняг. Я их подобрал прямо с улицы. Жалко стало. А когда именно пропал этот кот?

– Позавчера, – рассматривая корешки фолиантов, теснящихся в соседнем книжном шкафу, флегматично ответил Крячко. – У кота был свободный выход во двор. Хозяева разъехались по своим делам, именно в это время он и исчез. Сам ли куда-то сбежал или кто-то ему помог, это нам пока неизвестно.

– А у вас какой-нибудь снимок этого кота имеется? – потерев пальцами кончик уха, спросил Рублев.

– Да, пожалуйста! – Гуров достал телефон и вывел на монитор фотографию Тибета, сброшенную ему Романом Викторовичем по блютусу.

– Ого, какой симпатичный котище! – восхитился хозяин дома. – Хоть я и не по этой части, но себе такого зверя завел бы. Никогда ничего подобного еще не видел!

– Он родом с Тибета, поэтому у него и кличка такая же – Тибет, – проговорил Лев Иванович, увеличивая изображение. – Вроде бы даже принадлежит к какой-то особой, королевской породе.

– Погодите-погодите. В прошлом году на своей территории я видел какого-то кота похожей масти. Да, точно! Только он проскочил очень быстро, и я толком не успел его разглядеть. Видите ли, на том месте, где у большинства здешних жителей грядки и тому подобное, у меня что-то наподобие мини-парка с газоном. Я посадил каштаны, липы, пару березок. Поэтому бываю там, когда мне хочется отдохнуть от книг, компьютера, работы вообще. Я сейчас заканчиваю книгу, где даю сравнительный анализ воззрений русских философов-космистов… Кстати! Надо бы у Нины спросить. Может быть, она тоже видела этого кота? Нина, тебя можно на минутку? – громко проговорил Рублев.

– Ты меня звал? – спустившись по лестнице со второго этажа, спросила та.

– Ниночка, взгляни, пожалуйста, на снимок и скажи, ты в нашем садике этого кота не замечала? – Доктор философии вопросительно взглянул на жену.

– Да, я видела его раза три, – сказала женщина, разглядывая снимок, и улыбнулась. – Такой красивый кот! Большой, взгляд умный, усищи! Последний раз он появлялся у нас с неделю назад. Я ходила выгуливать Пирата. Он погнался за этим котом. Тот кинулся удирать, мигом взобрался на березу, сиганул с дерева на стену, с нее спрыгнул на участок соседей, который прямо за нами.

– А позавчера, ближе к обеду или во второй половине дня, вы его не видели? – сцепив меж собой пальцы, осведомился Станислав.

– Так мы перед самым обедом вдвоем уехали в город. – Нина взглянула на мужа. – Тебе же что-то нужно было найти в Ленинской библиотеке, или как сейчас ее называют?

– Да, конечно! – Рублев стукнул себя по лбу. – Мы же действительно позавчера ездили в главную нашу библиотеку. Меня интересовали некоторые работы российских философов восемнадцатого века. Вернулись, по-моему, часу в пятом. Или позже? – Он вопросительно взглянул на жену.

– Да, именно в пятом часу мы и вернулись, – сказала та.

– То есть в то время, пока вас не было дома, чисто теоретически кто-то мог здесь побывать? – спросил Гуров.

– Мог, но только именно теоретически! – изобразив упреждающий жест, поспешил ответить на это хозяин дома. – Ключ от калитки существует в единственном экземпляре. Во дворе бегали отвязанные собаки. Они запросто спустят штаны любому человеку, который рискнет сунуться сюда.

– Но не тронут того, кого хорошо знают? Особенно если он еще и принесет им чего-то вкусненького. Так или нет? – полюбопытствовал Лев Иванович и выразительно взглянул на Рублева.

– Вы имеете в виду моего внука? – Тот несколько растерялся и как-то совсем не по-профессорски поскреб пятерней затылок.

– Не только его, а еще и Леню Фоминина, – сказал Гуров, наморщил лоб и продолжил: – Нет-нет, не надо думать, что я считаю этих парней преступниками и прямо сейчас готов защелкнуть наручники на их запястьях. Ни в коем случае! Я всего лишь пытаюсь рассмотреть все возможные версии. Скажите, Николай Евгеньевич, а соседи напротив вас, через дорогу, люди достаточно адекватные? С ними можно нормально общаться?

– Вы хотите спросить у них, не приходил ли кто-нибудь сюда в наше отсутствие? – Рублев понимающе покачал головой.

– Вы правы. Именно это нам и было бы нелишним выяснить, – ответил сыщик и поднялся с кресла. – Николай Евгеньевич, еще вопрос. Мы могли бы осмотреть заднюю часть двора со стороны Фомининых?

– Да, – поддержал эту тему и Станислав. – Вдруг там обнаружатся какие-нибудь следы?

– Разумеется! Идемте! – Рублев простер руку к двери.

Заднюю часть двора, оформленную под мини-парк, где росли березки, рябинки, каштаны и даже дубок, украшали несколько самодельных скульптур, сработанных из старых автопокрышек. Причем не тяп-ляп, а вполне профессионально, с выдумкой и вкусом. Особенно удачно получились у автора жизнерадостный Змей-Горыныч и добродушный инопланетянин.

– Архитектор оставил на память? – поинтересовался Стас, кивнув в сторону этих резиновых творений.

– Нет, это я сам баловался, – несколько смущаясь, признался доктор философии.

– Супер! – оценил его работу Крячко.

Опера прошли вдоль железобетонного ограждения высотой в два с лишним метра и ничего особенного не обнаружили. Правда, Лев Иванович заметил вмятины в земле наподобие тех, какие могла бы оставить лестница, прислоненная к ограде. Но Рублев тут же пояснил ему, что пару дней назад он пользовался лестницей, снимал с ограждения ловушку для ос и шершней.

Уже на улице Гуров обернулся к хозяину дома и проговорил:

– Николай Евгеньевич, мы не прощаемся. Надеюсь, вы не будете против, если вдруг у нас появятся какие-то еще вопросы и мы вас снова побеспокоим?

– Ну да, разумеется, не против! – ответил тот. – Мы по мере возможностей и сами поищем кота Тибета, поспрашиваем о нем.

– Да, это было бы просто замечательно! – сказал Крячко. – Но у нас к вам будет одна настоятельная просьба. Пусть все то, что мы здесь обсуждали, останется строго между нами. Хорошо?

– Конечно, разумеется! – заявил доктор философии.