Аферисты

Глава 1

Тучи, медленно, но неотвратимо накатывавшиеся из-за реки, заволокли небо и наполнили воздух тревожным сумраком. Вдоль берега, терзая кроны деревьев, промчался ветер. Затрепетала и зашумела листва. Над горизонтом вспыхнул огненный зигзаг и тут же исчез. И почти сразу же пошел дождь. На ветровое стекло будто выплеснули ушат кипящей воды. Длиннорукий скуластый парень, сидевший за рулем желтого, с брезентовым верхом «УАЗа», злобно выругался и посмотрел на своего спутника, сумрачного широкоплечего брюнета в черном кожаном пиджаке, который вертел в руках трубку мобильного телефона и, презрительно щуря глаза, сосредоточенно размышлял о чем-то.

Машина стояла среди леса, в нескольких метрах от дороги, вившейся вдоль речного, поросшего ивами берега. Сейчас и берег, и дорога исчезли за потоками проливного дождя. Даже в лесу под деревьями земля промокла и потемнела. Дождевые капли барабанили по брезентовому верху машины, как пулеметные очереди.

– Ну и что теперь, Шериф? – беспокойно спросил скуластый. – Видал, какая каша? Все накрылось! Я говорил…

Брюнет медленно повернул к нему голову, пристально посмотрел в глаза и мрачно сказал:

– Что ты говорил, Мельница? Про дождь, что ли? Тоже мне, предсказатель нашелся! Нечего мне тут мозги парить. Лучше дворники включи и следи за дорогой.

– В двух шагах ни хрена не видно, – буркнул скуластый, включая дворники. – А Косматый точно уже ничего не увидит. Да и какой дурак сейчас поедет? Наверняка они будут ждать, пока дождь кончится…

– Если они такие же идиоты, то, конечно, будут ждать, – возразил Шериф. – Только вряд ли. Речь о таких бабках идет. Если бы мне такие бабки давали, то я бы их брал без разговоров и сразу сваливал бы куда подальше – ни на дождь, ни на снег бы не посмотрел, понятно? Под дождем, между прочим, и спрятаться легче. Раствориться. Видел, как сахар в воде растворяется?

– Ты меня вообще за дурака, что ли, держишь, Шериф? – обиженно сказал скуластый. – При чем тут сахар? Им, например, сейчас скажут: «Куда вы в такую непогодь, подождите маленько», а они все равно поедут, так, что ли? Подозрительно это. Они же там джентльменов из себя разыгрывают.

– Тем более, – резко сказал Шериф. – Настоящий джентльмен никогда не будет докучать хозяину. Сделал дело и отвалил. Думаешь, тем тоже приятно смотреть на их рожи? Они там как пауки в банке – того и гляди перегрызутся. Нет, я думаю, что они сразу, как деньги получат, так и уедут. Другой вопрос – если вдруг передумали им бабки давать – тогда действительно фуфло получится. Но Марго говорила, что у них все капитально оговорено. Осечки быть не должно.

– Запросто передумали, – тут же подхватил тревожную мысль скуластый. – Проверили небось подноготную до седьмого колена и повязали. А мы тут паримся.

– Ты-то, Мельница, под крышей сидишь, сухой и довольный, – возразил Шериф. – А Косматый, между прочим, сейчас действительно парится. Смыло небось… Боюсь, что слажается он. Или мобила откажет, или еще что-нибудь…

– Да, Косматому не позавидуешь! – невольно поежившись, сказал Мельница. – Сидит щас там в кустах как бобик… По такому дождю он знаешь сколько оттуда выбираться будет?

– Захочет – выберется, – недовольно заметил Шериф. – Главное, чтобы предупредил. Остальное – его заботы. Не заблудится.

– Так если мы их сейчас бомбанем, тут знаешь какая карусель завертится? Ментов набежит…

– Все-таки дурак ты, Мельница! – презрительно сказал Шериф. – Какие менты в такой дождь? Ты хоть одного видел? А во-вторых, кто станет ментов вызывать? Фирмачи не станут – себе дороже, а хозяева откуда узнают? По-умному все сделаем – вообще никто не шелохнется.

– Да? А пост на дороге? – боязливо сказал Мельница. – Сам видел – там ментов человек пять, не меньше! С автоматами!

– Да хоть с пулеметами, – равнодушно отозвался Шериф. – Мы с тобой зря, что ли, с тылу заезжали, машину гробили? Ни одна собака не догадается, что мы через лес сумели проехать.

– Проехать-то сумели, – мрачно буркнул Мельница. – Только до дождя это было. Как обратно выбираться будем – ума не приложу. Застрянем как пить дать.

Шериф посмотрел на него почти с ненавистью.

– Я тебе сейчас, Мельница, мобильник о череп твой расколю, если пасть не закроешь! – в сердцах сказал он. – Каркает тут… Докаркаешься! Лучше не зли меня! Нам деваться некуда. Жить здесь, в лесу, не останешься. На зубах выберемся. Так что заткнись и смотри на дорогу!

– И сколько на нее смотреть? – уныло произнес Мельница. – Ты бы лучше сам Косматому позвонил – может, зря сидим.

– Лишние звонки нам ни к чему! – отрезал Шериф. – У них тут небось каждый звонок прослушивается. Особый объект!

– Так телефон-то мобильный, без проводов, – простодушно сказал скуластый. – Как его прослушаешь?

Шериф раздраженно покачал головой:

– Ох, и серый ты, Мельница! Чтобы ты знал, мобилу прослушать – вообще как два пальца… Так что сиди и не рыпайся!

Мельница задрал голову кверху и с отвращением посмотрел на мутные капли, набухающие по краям брезента.

– Хорошо говорить – сиди! – проворчал он. – Брезент течет. Скоро вымокнем тут как цуцики!

– Ты лучше о Косматом подумай, – напомнил Шериф. – Вот кому сейчас несладко.

– Сам вызвался, – тут же сказал Мельница. – А теперь небось матерками нас там кроет. Я думаю, ни хрена он оттуда сейчас не увидит…

– Ты опять за свое взялся? – перебил его Шериф. – Я же велел тебе заткнуться. Тебя, Мельница, между прочим, тоже никто за язык не тянул – сам согласился. А теперь ноешь. Косматый, по крайней мере, помалкивает.

– То-то и оно, что помалкивает, – многозначительно заметил Мельница. – А давно бы пора звякнуть.

– Такие дела скоро не делаются, – назидательно сказал Шериф. – Пока бумаги все проверят, пока «капусту» пересчитают… Потом, наверное, еще и по рюмочке пропустят по русскому обычаю. Сделку обмыть надо же!

– Они небось дорогой коньячок лакают! – мечтательно сказал Мельница. – Я бы тоже не отказался, это самое… обмыть.

– Нам с тобой пока обмывать нечего! – отрезал Шериф. – Так что и не мечтай лучше, тебе это вредно. Ты когда мечтаешь, у тебя расслабуха наступает, и ты для работы уже ни хрена не годен.

– Какая тут работа? – тоскливо пробормотал под нос Мельница. – Тут почва глинистая. Скоро так развезет – на танке не проедешь.

Шериф расслышал его слова, но, против ожидания, на этот раз не разозлился.

– Ничего, проскочим! – убежденно заявил он. – У меня предчувствие. Косматый скоро уже позвонит. Главное, не расслабляться, и все у нас получится, как говорят по телевизору. Давай-ка посмолим пока, что ли! Ты хоть рот свой закроешь, – засмеялся он. – А то достал своим карканьем…

Мельница, хмурясь, полез в карман и, достав пачку сигарет, протянул ее Шерифу. Тот выудил одну и тут же, чертыхнувшись, швырнул на пол – с брезентового тента прямо на руки ему упала огромная холодная капля. Сигарета промокла.

– Видал, что делается? – сварливо спросил Мельница. – Говорю, не везет нам…

Он сунул в зубы сигарету и чиркнул зажигалкой. Шериф потянулся к огню, но, прежде чем он успел прикурить, мелодично пропел телефон.

– Твою мать! – почему-то шепотом сказал Шериф, и вторая сигарета полетела на пол. – Косматый!

Он прижал трубку к уху и, сгорбившись, стал вслушиваться в неразборчивый лепет, который доносился из телефона вперемешку с шумом дождя. Мельница, открыв рот, напряженно смотрел на него.

– Что? Громче! Не слышу! – резко выкрикнул Шериф, зло вращая глазами. – Так! Понял! Все!.. Что значит, тебе чего делать? Как договаривались. И некогда базарить, понял?

Он рывком сложил трубку, засунул ее в карман пиджака и лихорадочно сверкающими глазами посмотрел на своего спутника:

– Все! Действуем! Они выехали! Теперь смотри в оба!

Мельница захлопнул рот, слегка побледнел, но без колебаний и даже довольно решительно схватился за рычаги.

– Мне выезжать? – хрипло спросил он.

– Давай ближе к дороге! С таким расчетом, чтобы в любую секунду выскочить! – распорядился Шериф. – И маски!.. Маски, черт тебя дери!..

Спохватившись, они быстро натянули на головы черные вязаные маски с прорезями для глаз и сразу стали похожи на зловещих героев какого-нибудь гонконгского боевика. Мельница завел мотор. Сминая кусты, «УАЗ» медленно покатился вперед и выехал из-за деревьев. Мокрые ветви тяжело захлопали по брезенту. Во все щели хлынула вода.

– А вдруг Косматый перепутал? – испуганно спросил Мельница. – Может, это не они?

– Не трясись, Мельница! – пробормотал сквозь зубы Шериф. – Поздно теперь трястись. Да и не мог Косматый перепутать. Ясно сказал – «Форд»-фургон, стального цвета, номера московские… Они это, больше некому!

В руках у него тускло блеснул пистолет. Шериф придирчиво осмотрел его, проверил обойму, передернул затвор. Металлический лязг оружия неожиданно успокоил его спутника.

– Может, лучше сразу замочим обоих, Шериф? – спросил он с кривой усмешкой. – Нет человека – нет проблемы.

– Только попробуй! – с угрозой сказал Шериф. – Чего это ты вдруг так расхрабрился? Мне лично бабки нужны, а не мокруха. Без крайней надобности никакой стрельбы! Возьмем деньги – и дёру. Пока они сообразят, что делать, мы уже далеко будем.

– А если они сразу сообразят, Шериф? – не отставал Мельница. – Они тоже не лохи. За такой суммой дураков не пошлют.

– Меня не колышет, лохи они или нет, – заявил Шериф. – А соображать трудно, когда у тебя перед носом ствол торчит. Сопли жевать не надо, и все будет нормально. Где твоя пушка?

– Да здесь она, – самодовольно сказал Мельница, расстегивая куртку. За поясом у него торчал тяжелый пистолет Стечкина. – А я бы, в натуре, замочил обоих. Чтобы потом не думалось.

– А ты не думай, – посоветовал Шериф. – Тебе это не идет, кстати. И вообще, чего ты дергаешься? Мы в масках, тачка чужая, на улице ливень… Ни одна собака нас не найдет и не опознает. И потом, они сами сейчас боятся, как бы их не раскусили, понял? Они сейчас как на проволоке: шаг в сторону, и хана!

– Мы тоже, это… как на проволоке, – возразил Мельница. – Нам отсюда еще как-то выбраться надо. Косматого забрать…

– Вот заладил! – с досадой сказал Шериф и вдруг больно схватил приятеля за руку. – Тихо! Едут!

Сквозь шум дождя донеслось едва различимое жужжание мотора. Шериф и Мельница сквозь прорези в масках напряженно уставились на дорогу. Там, где сверкающая асфальтовая полоса сливалась с потоками дождя и туманным силуэтом леса, вдруг вспыхнули два ярких огонька.

– С фарами едут! – хмыкнул Шериф. – Берегутся! Давай, Мельница, не зевай!

Мельница уже не разговаривал. Он только кивнул, упрямо наклонил голову, обтянутую черной маской, и нажал на педаль газа. «УАЗ» зафырчал, задергался – из-под колес полетели комья грязи и клочья травы – и выскочил на асфальт. Навстречу не слишком быстро – километров под пятьдесят – ехал стального цвета «Форд» с зажженными фарами. За ветровым стеклом смутно виднелись человеческие тени. Их было две.

Мельница матерно выругался и, яростно вращая рулевое колесо, стал выворачивать «УАЗ» так, чтобы перекрыть «Форду» дорогу. Пассажиры в фургоне заволновались. Они сбросили скорость и предостерегающе посигналили.

– Маме своей погуди! – мстительно сказал Мельница и прибавил газу.

Сквозь косые струи ливня «УАЗ» летел прямо на фургон. В «Форде» поздно сообразили, что происходит, но все-таки в последний момент успели вывернуть руль, чтобы избежать столкновения. Тем не менее удержаться на дороге им уже не удалось. Отчаянно виляя, «Форд» пересек дорожную полосу, перелетел через обочину, с треском вломился в кусты и перевернулся.

Мельница ничего не видел – в этот момент он, закусив нижнюю губу, разворачивал «УАЗ» на скользкой дороге. Скорость была приличная, и для того, чтобы не улететь в кювет, требовалось недюжинное мастерство. У Мельницы оно имелось. Он с успехом завершил маневр, несмотря даже на то, что Шериф при этом без перерыва орал ему в самое ухо, что убьет, если они перевернутся.

– В лес! – наконец заорал он. – Давай в лес!.. И там встань! Быстрее!

Они скатились с дороги и вломились в кусты. Вокруг шумел дождь. Верхушки деревьев кренились под порывами ветра.

– Не глуши мотор! – завопил Шериф и выпрыгнул из машины.

Мельница выхватил из-за пояса «стечкин», толкнул дверцу и вывалился под дождь. Сердце его бешено стучало.

По мокрой траве они вместе побежали к перевернутому автомобилю. Его передние колеса еще крутились. Видимых повреждений на гладком сверкающем кузове не было, но одно боковое стекло треснуло.

– Бабки берем – и ходу! – неразборчиво выкрикнул из-под маски Шериф.

Он первым подскочил к машине и рванул на себя боковую дверцу. Она не поддалась.

– Заклинило, сука! – зло сказал он напарнику. – Посмотри, как они там! Спереди лезть придется…

Он уже весь с головы до пят вымок. Маска была хоть отжимай. И вынужденная задержка настроения не прибавляла. Шериф чувствовал, что начинает терять хладнокровие.

Мельница расторопно обежал «Форд» сбоку. Держа пистолет на отлете, он потянул на себя правую переднюю дверцу. Она распахнулась с легким скрежетом, и оттуда внезапно выглянуло дуло охотничьего ружья. Шериф увидел вспышку, а затем кровавое месиво, которое словно по волшебству образовалось на том месте, где у Мельницы была голова. Он еще не успел осознать, что произошло, как обезглавленное тело Мельницы рухнуло в кусты.

Шериф инстинктивно бросился на землю и, вытянув руку с пистолетом, прицелился в треснувшее стекло кабины. «Спокойно, не парься! – мелькнуло у него в голове. – Шмаляли дуплетом. Значит, ему нужно время, чтобы перезарядить стволы. Он у тебя в руках».

Все же, несмотря на эту успокоительную мысль, Шериф не стал рисковать. Из положения лежа он дважды выстрелил по кабине и со странным удовлетворением увидел, как разлетелось стекло. Что-то темное и бесформенное повалилось изнутри на дверцу. «Получи, фашист, гранату!» – с ожесточением подумал Шериф, вскочил на ноги и, пригибаясь, начал обходить машину, готовый в любую секунду выстрелить.

С другой стороны открылась дверца. Из перевернутой машины на четвереньках выбрался человек в хорошем сером костюме, с двустволкой в правой руке. Увидев Шерифа, он быстро отбросил ружье в сторону и прерывающимся голосом крикнул:

– Подожди! Стой! Чего ты хочешь?

Шериф испытал злорадство при виде его искаженного страхом лица. Но это продолжалось лишь одно мгновение. Он вдруг сообразил, что время непоправимо уходит, а он еще даже и не видел денег.

– Спокойно, сука! – с угрозой в голосе сказал он. – Будешь вилять – положу сразу. Где бабки?

– Там, – кивнул на «Форд» человек в сером.

– Доставай! – распорядился Шериф. – И пошевеливайся, сука!

Человек шагнул к машине и сунул в замок ключ. Боковая дверца, оказывается, была предусмотрительно заперта, а вовсе не заклинена, как решил Шериф.

– У меня к вам предложение, – вдруг сказал человек в сером костюме, роясь в перевернутом вверх дном салоне. – Надеюсь, вы разумный человек…

Он старался говорить спокойно, но волнение прорывалось в каждом его слове. Шериф с подозрением посмотрел ему в спину, которую немилосердно стегал дождь.

«Что он там лепит? – подумал он с неприязнью. – Какое на хрен предложение? Завалил Мельницу, а теперь юлит, сука. Будет тебе предложение!»

– Надеюсь, вы человек разумный, – повторил человек, поворачиваясь к Шерифу лицом. Теперь в руках у него был объемистый кейс того же стального цвета, что и автомобиль. – Вы понимаете, что даром вам это не пройдет. Слишком много шума. Если мы не проедем через пропускной пункт, это вызовет подозрения. Нас будут искать, а соответственно, будут искать и вас. Предлагаю помочь друг другу. Поделим деньги, а вы поможете мне перевернуть автомобиль. Я тихо уеду, и вы получите некоторую передышку…

«Что он плетет? – удивился Шериф. – Чтобы эту тачку поставить на колеса, трактор нужен. И куда он поедет с дырками от пуль? Тем более второй уже, похоже, прижмурился. Голый номер! Он мне просто мозги пудрит, время тянет, сука!»

– Ты моего кореша завалил! – сказал он глухо. – А я с тобой бабками должен делиться? Тачку твою ворочать?

– Вы моего кореша тоже завалили, – возразил человек. – А бабок, поверьте, тут на всех хватит.

И он неожиданно для Шерифа перевернул кейс и быстро щелкнул замками. Шериф только ошарашенно наблюдал, как откидывается крышка и под ней обнаруживаются аккуратно упакованные пачки крупных купюр, отливающие нежно-зеленым цветом. Это не были доллары, но денег в кейсе все равно было порядком.

– Закрой! – рявкнул Шериф. – «Капусту» намочишь!

И тут произошло то, чего Шериф никак не ожидал, – лицо человека в сером костюме вдруг словно окаменело. Он сделал короткое движение руками и вытряхнул содержимое кейса прямо на Шерифа. Аппетитные зеленые пачки полетели на землю, рассыпались по мокрой траве, завязли в кустах. Шериф невольно ахнул.

– Офонарел, сука? – завопил он и без колебаний выстрелил.

Человек открыл рот, но, не произнеся ни звука, опрокинулся навзничь, ударился затылком о крыло автомобиля, рухнул на землю и тут же затих. На белой рубашке образовалось алое пятно, быстро побледневшее под струями дождя.

– Вот тварь! – с отчаянием простонал Шериф и беспомощно оглянулся по сторонам.

Дорога все еще была пустынна и залита дождем, но теперь даже в шорохе дождя Шерифу чудилось что-то угрожающее. Опасность подкрадывалась со всех сторон. Он едва удержался, чтобы не броситься бежать без оглядки. Но это было бы глупо и недостойно. Поступив так, Шериф презирал бы себя до конца дней.

Он попытался успокоиться и сосредоточиться. Эти деляги сделали все, чтобы поломать им с Мельницей кайф. Но ничего еще не потеряно. Прежде всего нужно собрать деньги.

Шериф спрятал пистолет и, присев на корточки, принялся искать рассыпавшиеся пачки. Он поднимал их с влажной травы и швырял в раскрытый кейс, на дне которого быстро образовывалась лужица дождевой воды. Деньги выглядели уже не так симпатично, как прежде, – грязные, мокрые, облепленные лесным мусором, они никак не хотели ложиться в чемоданчик ровно, а сваливались теперь бесформенной неопрятной грудой. Шериф понятия не имел, все ли удалось ему отыскать – на глаз это определить было совершенно невозможно, а пересчитывать не было времени. В какой-то момент ему показалось, что где-то позади слышен приближающийся шум автомобильного мотора. И Шериф не выдержал. Он решил плюнуть на то, что найти не удалось, захлопнул кейс и, зажав его под мышкой, побежал в лес – туда, где стоял «УАЗ». По пути он на секунду задержался на том месте, где лежал Мельница.

Выглядел тот, по правде говоря, жутковато – там, где положено быть голове, торчал срезанный наискось окровавленный обрубок, на котором болтались обрывки черной маски. Теперь она была Мельнице без надобности – даже родная мать не смогла бы его опознать.

«Может, оно и к лучшему, – мелькнуло в голове у Шерифа. – Только бы выбраться отсюда».

На память он никогда не жаловался, но в незнакомых местах одной памяти мало. Мельница был местным, знал тут каждую кочку и прекрасно водил машину. Ради этого Шериф был согласен терпеть его бесконечное брюзжание и выслушивать панические разговорчики. Тем более что, когда доходило до дела, Мельница преображался и работал не хуже других. Теперь надеяться было не на кого.

Шериф подобрал с травы пистолет Мельницы и сунул его в кейс. Потом спрятал бесценный груз под сиденье «УАЗа» и завел мотор. Ему еще нужно было подобрать Косматого. По договоренности они должны были встретиться за оврагом, потом доехать кружными путями до места, где жила подружка Косматого, там переодеться и без задержки отчалить на вокзал. Билеты на вечерний рейс до Москвы уже лежали во внутреннем кармане выходного пиджака Шерифа. Три места в купейном вагоне. Одно место теперь свободно. «Товарищ раздумал ехать, – возникла в голове циничная мысль. – Подыскивает место на кладбище».

Шутки шутками, но его положение сейчас тоже завидным не назовешь. Три трупа, опрокинутая машина, похищенные деньги. И все это под носом у местных властей. Такие вещи не прощаются. Если все обнаружится быстро, вокзалы наверняка перекроют, и что тогда делать? Может быть, сразу же гнать в другую область на машине? Вот только машина у них приметная, и на первом же посту ГАИ их остановят. А другую искать времени нет.

Шериф вспомнил, что до сих пор не снял с головы маску. Чертыхнувшись, сорвал ее, вышвырнул в окно и тронул рычаг скоростей. «УАЗ», набирая скорость, покатил через лес, аккуратно объезжая ровные стволы сосен. Шериф надеялся, что ему удалось хорошо запомнить дорогу.

«Лишь бы передок вытянул, – с мрачной надеждой решил он. – Заберу Косматого – и сразу рванем в другую область. Надеяться, что пронесет, – это для лохов. Сматываться надо, пока не обложили. Потом разберемся».

Глава 2

Полковник Гуров всегда с особенным чувством возвращался в провинцию. Именно возвращался, потому что, несмотря на долгие годы столичной жизни, несмотря на долгие годы службы в московской милиции, в глубине души он все равно оставался провинциалом из скромного областного города, где когда-то родился и набирался первого опыта, как жизненного, так и профессионального. Негромкое провинциальное бытие до сих пор странно волновало его. Вряд ли, конечно, Гуров поменял бы сейчас свое место в главном управлении МВД Москвы на что-то другое. Он уже давно стал частичкой огромного энергичного организма, называвшегося Москва, он сроднился с ним, пустил корни, но воспоминания молодости никуда не исчезли и время от времени приятно волновали душу. Выезжая в провинцию, Гуров будто возвращался в собственную молодость, даже если речь шла не о его родном городе.

На этот раз ему пришлось ехать в Пожарск. Все произошло неожиданно. В середине дня Гурова вызвали к генералу. Само по себе дело это обыкновенное, и к тому же руководитель главка был для Гурова более чем просто начальник – они были связаны старой дружбой и годами совместной службы, – но вот то, о чем поведал генерал, звучало необычно.

– Присаживайся! – сказал генерал. – Здоров? Вот и чудненько. Здоровье тебе как раз понадобится. Планы на сегодня какие?

Вид у генерал Орлова был внушительный и властный. В штатском он появлялся редко, предпочитая носить мундир со всеми регалиями – генеральские погоны со звездами, по его мнению, вызывали у подчиненных дополнительный трепет и укрепляли дисциплину. Гуров про себя полагал, что дело тут вовсе не в погонах, а в железной хватке Орлова, который и в домашних тапочках все равно оставался генералом. Против формы Гуров ничего не имел, хотя сам предпочитал хороший костюм и со вкусом подобранный галстук. Оперативнику в обычной жизни мундир мог только помешать.

– Планы? Планы почти наполеоновские, – ответил Гуров на вопрос генерала. – Собственно, ничего сверхъестественного. Все как обычно. Закончу отчет, а потом поеду встречу Марию. Она сейчас с театром на гастролях в Питере, но каждую неделю мотается сюда на съемки фильма. Чертовски неудобно, но у них там график, что ли, срывается, поэтому работа идет в авральном темпе. Мне-то такая ситуация даже по душе – хотя бы урывками удается повидаться.

К жене Гурова, известной актрисе Марии Строевой, генерал испытывал особенную симпатию, граничащую с восхищением, что было, впрочем, неудивительно – Гуров уже привык к тому, что жена постоянно окружена морем поклонников – Орлов также не устоял перед ее обаянием. Может быть, это было единственной слабостью, которой генерал ничуть не стеснялся и нередко шутливо сетовал, как он завидует Гурову, которому так повезло в личной жизни, что он сумел жениться на женщине, о которой тысячи мужчин могут только мечтать.

Поэтому Гуров был совершенно уверен, что Орлов с пониманием отнесется к его проблеме, и не ожидал никаких сюрпризов. Однако генерал преподнес ему именно сюрприз.

– Ты меня, извини, Лева, но я тебе сегодняшнее свидание испорчу, – немного смущенно сообщил Орлов. – Хочешь злись на меня, хочешь словами разными крой, но с Марией тебе сегодня уже не повидаться. Ждет тебя, как говорят гадалки, дальняя дорога. Вот так, как снег на голову. Оставь Марии записку – вали все на меня, бездушного чиновника и бюрократа… Но тут дело, понимаешь, такое, что никому, кроме тебя, не доверишь. И вдобавок срочное. Билеты вам с Крячко уже купили, командировка оформлена. Выезжаете через час. Так что времени у вас только выслушать инструкции и собрать чемоданчик. Я долго рассусоливать не буду, не волнуйся.

Такой поворот Гурова неприятно удивил, но недаром он славился своей выдержкой. Спрятав раздражение, что называется, в карман, он только сказал с усмешкой:

– Ну что ж, и на том спасибо. Злиться на начальство бесполезно, а словами крыть – я и слов-то таких не знаю, какие в данном случае подойдут. Так что давай свои инструкции, Петр, будем вникать.