Дилемма

Глава 1

Город Болеславль понравился полковнику Гурову с первого взгляда, едва только ранним светлым утром он сошел на перрон железнодорожного вокзала. Поездить ему в своей жизни пришлось немало, и вокзалы всегда связывались в его представлении с суетой, неразберихой, мусором и суровыми лицами железнодорожников. Здесь же была идеальная чистота на перроне, здание вокзала сверкало белизной, стекла в окнах были прозрачны, на клумбах цвели астры, а железнодорожники на перроне улыбались.

Гурову сразу захотелось посмотреть, что будет дальше, за вокзалом, и он зашагал к большим стеклянным дверям, которые были не менее прозрачными и сверкающими, чем окна. Настроение у него было приподнятое, а приподнятое настроение в начале нового дела – это большая редкость и несомненный залог успеха. Во всяком случае, Гуров был намерен расценивать это именно таким образом.

И тут ему пришлось еще раз приятно удивиться, хотя новый сюрприз не имел к городу Болеславлю никакого отношения. У входа Гурова поджидал старый друг и напарник полковник Крячко, который, по расчетам Гурова, должен был прибыть лишь к вечеру. Но своего удивления Гуров выказывать не стал, а лишь невозмутимо сказал, с широкой улыбкой протягивая Крячко руку:

– Неужели твой чахлый «Мерседес» одолел всю дистанцию? По-моему, ему пора в Книгу рекордов Гиннесса!

– От вас ничего не скроешь, господин сыщик! – простоватое, обветренное лицо Крячко тоже расплылось в улыбке. – Просто Шерлок Холмс из одноименного сериала! Но если уж вы догадались, что я прикатил на машине, то вам следовало сообразить, что она в полном порядке. Возраст – это еще не приговор. Вот мы с тобой тоже, гм… не первой свежести, а еще и молодым фору дадим!

– Да уж, заговорил ты, как истинный ветеран! – с легкой иронией заметил Гуров. – Где им, молодым! Куда им до нас!.. Однако твоя колымага еще в состоянии довезти нас до гостиницы?

– Обижаете, господин полковник! С ветерком домчим. Если не заблудимся. Места нам совсем незнакомые.

– Зато аккуратные места, гостеприимные, – заметил Гуров. – Полагаю, не дадут заблудиться… Здесь даже дышится как-то иначе, чем в столице, тебе не кажется?

– Симпатичный городок, – согласился Крячко. – Но, по-моему, дышится здесь обыкновенно. Правда, я могу ошибаться. После стольких часов за рулем…

– Да, верно, ты здорово устал, – сказал Гуров. – Тогда поведу я. Хоть ты и пытаешься выступить в роли встречающей стороны… Как же ты все-таки решился рвануть в такую даль на машине?

– А чего хитрого? Я сидел дома. Делать было абсолютно нечего. А тут ты звонишь с вокзала и говоришь, что срочно выезжаешь в Болеславль и хочешь меня видеть в том же месте. Ну я и решил устроить тебе сюрприз. А вообще, почему такая гонка? Мы разве не могли выехать вместе?

– Это все Петр, – махнул рукой Гуров. – Его выдумки. Он даже билет мне купил заранее и за свои деньги, чтобы я не отказался от этого дела. Строго говоря, тебя он не собирался задействовать. Но уж с этим я никак не мог согласиться и заявил, что мы или работаем вдвоем – или никак. А срочность такая потому, что в распоряжении у нас всего неделя. Сегодня воскресенье, а в следующее воскресенье здесь открывается какой-то международный форум производителей компьютерных игр…

– Ты надеешься поиграть? – с большим интересом спросил Крячко.

– Они здесь не играть собираются, – возразил Гуров. – Хотя, наверное, играть тоже… Но ты предсталяешь себе, какие деньги крутятся в этом бизнесе? Это серьезные ребята, хотя и занимаются игрушками.

– Наше дело имеет тоже отношение к этим играм?

– Расскажу по дороге, – пообещал Гуров.

Они прошли через зал ожидания, просторный, светлый, абсолютно современный, со множеством билетных касс. Очередей не было. Подобный вокзал мог бы сделать честь и более крупному городу.

– Все-таки мы все больше становимся похожи на Европу, – с удовлетворением заметил Гуров. – При всех наших недостатках.

– При наших отдельных недостатках, – поправил его Крячко. – Нетипичных и легко устраняемых в рабочем порядке…

Площадь по другую сторону вокзала оказалась тоже хороша, чисто выметенная, окруженная по периметру высокими тополями с золотистыми верхушками. За ней открывалась панорама залитого солнцем города – прямые, украшенные зеленью деревьев улицы, светлые прямоугольники пятиэтажных домов, а кое-где строения и повыше, по здешним меркам почти небоскребы. Несмотря на ранний час, а может быть, именно поэтому, площадь была заполнена автомобилями. Много было иномарок новых моделей, сверкающих никелем и лаком. На их фоне запыленный раздолбанный «Мерседес» Крячко смотрелся, как экспонат выставки «На заре автомобилестроения». Гуров, посмеиваясь, так и сказал другу, на что тот безо всякого смущения ответил:

– Зато его издали видно. Искать не нужно.

– Гляди, а то и правда найдет кто-нибудь! – шутливо пригрозил Гуров, не подозревая, как он близок к истине.

Едва они приблизились к автомобилю и Крячко полез за ключами, как вдруг откуда ни возьмись перед ними возник молодой, но очень суровый человек в форме лейтенанта милиции и, козырнув небрежно, с какой-то злой иронией поинтересовался:

– Господа прибыли из столицы?

Крячко, прищурив глаз, посмотрел сначала на лейтенанта, а потом на Гурова и сказал одобрительно:

– А голова у парня работает, Лева! Сразу угадал, что мы с тобой господа, и номерной знак не перепутал!

– Я ваш намек понял, – безо всякого сочувствия сказал лейтенант. – Может, голова у меня и не Дом Советов, но глаза еще ни разу не подводили. У вас в Москве мода сейчас такая, что ли, автомобили не мыть? А у нас, видите ли, господа, по-другому. У нас принято порядок соблюдать. А поэтому я сейчас выпишу вам штраф за неаккуратный вид машины…

На лице Гурова появилось легкое изумление. Он выразительно посмотрел на друга и с чувством сказал:

– Вот это называется попали – на ровном месте да мордой об асфальт! Это, Стас, называется непредвиденные расходы. А у нас смета и так ужата до немыслимого предела. И что же теперь делать? Может, дадим честное слово коллеге, что приведем машину в порядок, как только окажемся в непосредственной близости от воды?

После этого обещания лицо милиционера окончательно помрачнело, и он саркастически заметил:

– Я сразу понял, что тут шутники собрались. А я тоже люблю пошутить – в свободное от работы время. Поэтому, граждане, штраф вам все-таки придется заплатить. Заодно и документики предъявите – вдруг и с ними у вас не все в порядке.

– Посмотри-посмотри! – добродушно сказал Крячко, доставая из кармана служебное удостоверение с золотым государственным гербом. – Может, обнаружишь для себя что-то интересное…

Лейтенант окаменел, едва только увидел красные корочки, но все же выдержал характер и заглянул в документ. Но тут Гуров добил его, показав свое удостоверение. Лейтенант скис, но, возвращая документы, высказался с некоторой обидой:

– Виноват, товарищ полковник, не знал! Могли бы предупредить.

– Да мы и рта не успели раскрыть! – сказал Крячко. – Спасибо, хоть не арестовал! Бдительность, знаешь, тоже хороша в меру! И где бы я, например, успел помыть машину, когда я только что въехал в ваш чудесный город? Товарища вот встречал…

– Ладно, что выросло, то выросло! – сказал Гуров. – Машину мы в порядок приведем, насчет этого ты, лейтенант, не сомневайся. Но все-таки с людьми подобрее держаться надо! Ты же не сыч какой-нибудь! Город у вас такой светлый, а ты с утра без улыбки… Несовпадение получается. Тебя как зовут-то?

– Лейтенант Коркия! – отрапортовал милиционер. – Георгий Коркия, товарищ полковник.

– А на грузина вроде не похож! – удивился Крячко. – Почему так?

– Отец у меня грузин, – сдержанно объяснил лейтенант. – А мать русская. Я больше в мать пошел. Да и живу я всю жизнь здесь. Потому грузином себя не считаю.

– Ну, это кому как нравится, – кивнул Гуров. – А вот не подскажешь ли нам, товарищ Коркия, как лучше проехать к гостинице под названием «Валенсия»? Кстати, откуда тут у вас в провинции испанская грусть?

Последнего вопроса лейтенант явно не понял, но виду показывать не стал и подробно объяснил, как доехать до места. Впрочем, он дал пояснения и по названию, но не углубляясь в суть проблемы.

– Почему так назвали, не знаю, – хмуро сообщил он. – Сейчас каждый изощряется, кто во что горазд. У нас тут кафе есть, так то вообще «Брателло» называется. Это вот как понимать?

– Ну, кто-то наверное, понимает, – улыбнулся Гуров. – Не пробовали туда заглядывать? Любопытный, должно быть, контингент там собирается!..

– А я не оперативный работник, – отрезал Коркия. – Я – ДПС. Своих забот хватает. А вы, значит, к нам по службе, товарищ полковник? – осторожно попытался он выяснить в конце разговора.

– А мы всегда на службе, лейтенант, – неопределенно ответил Гуров. – Даже когда отдыхаем и даже когда спим. И во сне нам снятся исключительно оперативно-розыскные мероприятия. Вот такие дела.

Расставшись с новым знакомым, они поехали искать гостиницу. Объяснения, полученные от лейтенанта, оказались толковыми, и поиски не заняли много времени. Гуров даже не успел объяснить Крячко, по какой причине явились они в этот город.

В самой гостинице возникли некоторые проблемы, потому что в предвидении близкого съезда компьютерных гениев большинство лучших номеров было забронировано. Гурову пришлось объяснять, что к приезду зарубежных гостей они номер освободят в любом случае и администрации не о чем беспокоиться.

– И вообще, разве это рационально, чтобы номера пустовали целую неделю? – удивился он.

Женщина, которая оформляла регистрацию, не разделяла его мнения.

– Вот вы настаиваете, – сказала она обиженно, – а начальство нам строго-настрого запретило заселять номера. Понаедут тут, все испохабят, мебель перебьют, да потом еще и выселяй со скандалом… Приличные люди потом в эти номера селиться не хотят. Все перегаром воняет!

– Мы не будем вонять, – невинным тоном произнес Крячко. – Ну разве что самую малость…

Администратор гневно посмотрела на него.

– Я не про вас говорю! – бросила она. – Слава богу, еще могу отличить порядочного человека от латрыги какого-нибудь!.. Я вас оформлю, но ко мне никаких претензий. Как только скажу – сразу выселяемся, без разговоров!

– Принято! – согласился Гуров. – А на моего товарища не сердитесь. Он всегда шутит. И почти всегда неудачно.

– А мне вот не до шуток! Эти симпозиумы мне, форумы всякие… Вот они где у меня сидят! Понаедут тут черт знает откуда, и сразу с претензиями – то им не так, это не эдак… И почти все это время шпана здесь всякая отирается – наркоманы, латрыги и вообще бандиты…

– Вот оно как! – удивился Гуров. – А я почему-то решил, что у вас в городе ни латрыг, ни наркоманов.

– Как бы не так! – возразила женщина с какой-то мрачной гордостью. – У нас этого добра еще побольше, чем у вас будет! Перевалочный пункт! Все куда-то едут! И дрянь с собой всякую везут, конечно. А вы говорите…

Эта тирада плохо сочеталась с тем светлым образом образцового города, который потихоньку вырисовывался в голове Гурова, но он решил, что торопиться с выводами все-таки не будет, хотя поведение уже второго аборигена наводило на грустные размышления. Кажется, самим его жителям Болеславль не казался таким уж благополучным местом.

Наконец Гуров и Крячко получили ключи от двухместного номера, находившегося на пятом этаже, отнесли туда вещи и сразу же направились в четыреста четвертый номер.

– Там главное действующее лицо живет, – объяснил Гуров. – Владимир Леонидович Грязнов. Он не здешний.

– Это я понял, – проворчал Крячко. – У нас пока еще не принято в родном городе по гостиницам жить. И слава богу. Вот так придут к тебе в два часа ночи и скажут – выметайся, дорогой, у нас тут форум ассенизаторов ожидается… А кто он вообще такой, этот Грязнов? Губернатор острова Борнео?

– Он не губернатор, – терпеливо ответил Гуров. – Он – пасынок старого друга нашего генерала. Петр сказал, что некогда он был большим человеком в органах – не Грязнов, а отчим его, конечно, – но потом в одной заварушке потерял ногу и был с почетом препровожден на пенсию. Генеральское звание ему дали, пенсию соответственно… А был он человеком одиноким, потому что жениться ему все недосуг было. А вот когда, как говорится, одиночество заглянуло ему в глаза, тогда он и нашел женщину, которая согласилась разделить его судьбу.

– И заодно московскую квартиру, – ввернул Крячко. – Наверняка неплохую, раз он был большим человеком…

– Вот это ты зря! – покачал головой Гуров. – Петр говорит, что женщина на самом деле была хорошая. Жили они душа в душу, пока она года три назад не умерла. Детей у них не было, а был у нее сын от первого брака – этот самый Владимир Леонидович Грязнов. Генерал его так и не усыновил, но заботился о нем, как можно заботиться только о собственном сыне.

– Но… – сказал Крячко.

– Что – «но»?

– Ты говоришь так, что теперь непременно должно последовать «но», – сказал Крячко. – Например – но гражданин Грязнов оказался неблагодарной свиньей… Угадал?

– Не совсем, – засмеялся Гуров. – Грязнов не заслуживает таких эпитетов, но человек он сложный. Радостью родителей никогда не был. Все, за что он брался, выходило у него наперекосяк. Он всю жизнь искал проблемы и находил их. Пожалуй, его можно назвать типичным неудачником. Только, прошу тебя, не говори ему этого в лоб – с тебя станется!

– Как скажешь. Ты – босс, – откликнулся Крячко. – Если хочешь, я буду нем как рыба. Хотя есть примеры, как после высказанной в лоб правды человек кардинально менялся и переламывал судьбу. Становился, можно сказать, ее баловнем…

– Пришли! – предостерегающе поднял палец Гуров.

Крячко оборвал свою речь. Они стояли напротив двери четыреста четвертого номера. Не опуская пальца, Гуров согнул его и требовательно постучал в дверь. В номере что-то упало, а потом наступила довольно долгая тишина, которая наконец разрешилась вопросом, прозвучавшим где-то на уровне замочной скважины: «Кто там?»

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам полковник Гуров, – отчеканил Гуров и добавил многозначительно: – Из Москвы.

– Ясно, – с облегчением сказал голос в замочной скважине, и дверь открылась.

Перед Гуровым возник худощавый, хорошо одетый мужчина лет тридцати семи с жидкими волосами, острым носом и близко посаженными глазами. Такое лицо и без того трудно назвать привлекательным, но сейчас его особенно портило выражение неуверенности и даже страха, которое прочитывалось в каждом движении и взгляде.

– Владимир Леонидович? – уточнил Гуров.

– Он самый, – кивнул мужчина, с беспокойством поглядывая на грубоватую физиономию Крячко. – А кто это с вами?

– Мой коллега и товарищ, – ответил Гуров. – Полковник Крячко. Прошу любить и жаловать. Однако вы позволите нам пройти?

– Да-да, конечно! – засуетился Грязнов.

Потирая руки и беспрестанно оглядываясь, он пробежал до середины комнаты, потом развернулся и с большим сомнением уставился на своих гостей. Гурову показалось, что Грязнов сейчас попросит их покинуть помещение. Ему, похоже, и в самом деле этого очень хотелось, но он все-таки сдержался и сказал:

– Присаживайтесь!

Гуров оглянулся по сторонам. Номер у Грязнова был одноместный и довольно уютный. Однако его портила явная небрежность хозяина. Сразу бросались в глаза смятая постель, какие-то бумажки на столе, криво стоящий в углу телевизор, валяющееся на полу полотенце.

– Нервничаете, Владимир Леонидович? – спросил Гуров, усаживаясь в кресло.

– Не то слово, господин полковник, не то слово! – тут же подхватил Грязнов, бешено жестикулируя. – Буквально на грани суицида! Буквально на грани!

Крячко, которому до сих пор не были ясны обстоятельства этого странного дела, только крякнул озадаченно и почесал в затылке.

– Экий вы горячий, Владимир Леонидович! – заметил он неодобрительно. – И слово-то какое выбрали – суицид! У вас дети есть?

– Я не женат. А что? – обеспокоенно спросил Грязнов. – То есть я был женат, но у нас не сложилась семейная жизнь… В общем, это неважно. А при чем тут дети?

– Никогда не говорите таких слов при детях, – сказал Крячко. – Неумное это слово – суицид.

– Ну а что мне делать? – возразил Грязнов, едва не плача. – Если к началу форума я не сумею вернуть образцы… – У него перехватило горло, и он отвернулся.

Гуров погрозил другу кулаком и примирительно сказал:

– Успокойтесь, Владимир Леонидович! Мы для того и приехали в этот город, чтобы вам помочь. Только для начала вам придется рассказать, что произошло. Я знаю эту историю, но в общих чертах, а товарищ вообще не в курсе. Так что попрошу вас изложить все по порядку. Чтобы мы могли выработать план действий.

– Я понимаю, – сокрушенно ответил Грязнов, избегая смотреть Гурову в глаза. – Но мне… мне стыдно, понимаете! Вы просто будете меня презирать после этого!

– Простите, Владимир Леонидович, но вы, кажется, действительно сильно переутомились! – строго сказал Гуров. – Мы здесь не на ток-шоу. Мы профессионалы, которые намерены заниматься своим делом. Такие категории, как презрение, стыд, стеснение, пока придется отставить. Считайте, что вы нанесли визит к доктору. Или, если хотите, доктора сами к вам пришли.

– Ну да, ну да, – потерянно пробормотал Грязнов, глядя то на Гурова, то на Крячко. – Вы совершенно правы. Я должен рассказать все. Я постараюсь. Правда, у меня путаются мысли, но я попробую. А вас прислал мой отчим, да?

Гуров слегка поморщился.

– Нас прислал наш непосредственный начальник, – сказал он. – По просьбе вашего отчима. Кажется, он очень за вас переживает.

– Он считает меня идиотом, – вздохнул Грязнов. – И знаете, он совершенно прав. Иного определения я и не заслуживаю. У меня все получается не так, как надо. Нет, в самом деле, единственный выход – это… – тут он посмотрел на Крячко и осекся.

– Ну ладно, Владимир Леонидович, не разбегайтесь – прыгайте! – сказал Гуров. – Мы теряем время на лирику, а его у нас совсем немного. Итак, что с вами произошло?

– Я работаю одним из менеджеров-координаторов в фирме «Фэйрплэйгейм», – неожиданно ровным голосом произнес Грязнов. – Звучит диковато для русского уха, но суть в том, что мы изо всех сил пытаемся продвинуть наши разработки на западный рынок. А там плохо понимают по-русски. Вообще, это дьявольски сложная задача, учитывая конкуренцию как внутри страны, так и за ее пределами. В частности, нам постоянно дышит в затылок еще одна отечественная компания – «Блэк Флэг», не слышали? Они переманивают наших программистов, воруют идеи, перебивают покупателей… В общем, настоящие пираты. Недаром они выбрали такое название.

– Да, название подходящее, – согласился Крячко. – Можно заводить дело по одному названию… Шучу. Так что же за сюрприз преподнесли вам эти пираты?

– Сюрприз? Это настоящая катастрофа! – вскричал Грязнов, но тут же умерил тон и сказал прежним страдающим голосом: – Меня самым банальным образом обокрали! Это крах! Два года работы, надежды целого коллектива… Это деньги, наконец! Трудно даже представить, какой может быть размер убытков. Если пропажа не найдется – мне остается только в петлю!

– Вы это уже говорили, – перебил его Гуров. – Но давайте по порядку!

– Одним словом, наша головная фирма находится в Москве, – продолжил Грязнов. – Там работают наши художники, программисты, там рождаются идеи и получают свое воплощение. Но здесь, в Болеславле, у нас тоже имеется небольшой филиал. Все-таки ближе к Европе, и представители западных фирм охотно сюда едут. Это место становится популярным. Основная работа ведется, конечно, в Москве, а ее результаты – несколько бета-версий – я должен был представить на нынешнем форуме. То есть должна приехать небольшая делегация, но я предложил, что поеду чуть раньше – якобы для уточнения обстановки и расширения контактов. Внушил руководству, будто обладаю конфиденциальной информацией об интересе к нашим проектам одной из крупнейших игровых фирм… Не буду ее называть, поскольку информация эта – чистейшей воды вымысел. Но он никому не мог повредить, понимаете? Ну, не захотели идти с нами на контакт – что тут особенного?

– Наверное, ваше руководство смотрит на это несколько иначе? – предположил Гуров.

– Нет-нет, все это было достаточно невинно, – поспешил заверить Грязнов. – Мне приходится ездить в Болеславль частенько, и почти всегда я встречаюсь здесь с нужными людьми. Иногда такие встречи приносят плоды, иногда нет, это дело обычное. Да и сам факт такой поездки ничего сверхъестественного из себя не представляет. Ужасен результат этой поездки!

– Значит, насколько я понял, у вас украли как раз те образцы, которые вы сюда привезли? – сказал Гуров. – Это что-то объемное?

– Ну что вы! Совсем нет! Все образцы и пояснения к ним на цифровых носителях, – объяснил Грязнов. – Все уместилось в кейсе. Да еще и банка моего любимого кофе влезла. И она тоже пропала, – добавил он с печальной улыбкой.

– Как это произошло?

– Вот теперь мы подходим к самому тяжелому моменту моего повествования, – вздохнул Грязнов. – Даже не знаю, как вам все это преподнести… Одним словом, месяцев шесть-семь назад я познакомился в поезде с очаровательной молодой женщиной. Пожалуй, слишком молодой для моего возраста, но тут уж ничего не поделаешь. Мы не властны над своими чувствами… Вообще-то я предпочитаю летать самолетом, но в тот раз получилось так, что я поехал поездом, и в купе была она…

– Имя и фамилию, пожалуйста! – вставил Гуров.

– Ее? А, ну да!.. Фамилию я, к сожалению, не знаю, – ответил Грязнов. – Наш роман, с позволения сказать, только начинался, и спрашивать в такой момент фамилию… Не знаю, я почему-то об этом даже не думал. Ее зовут Анастасия – это все, что я знаю… Ах, да! Как-то на улице нам встретилась ее подруга. Такая довольно развязная накрашенная девица. Она окликнула Анастасию и назвала ее Вестой. Вроде бы это было ее школьное прозвище.

– Итак, вы с Анастасией стали встречаться, – заключил Гуров. – С какого момента и как часто?

– В общем, примерно полгода назад все это началось, ну и встречались мы примерно раз в месяц. Для этого я специально придумывал разные поводы, чтобы меня командировали в Болеславль. Раньше я наведывался сюда реже, признаюсь в этом честно.

– Где вы виделись, чем занимались?

– Ну-у, чаще всего у меня в номере. Иногда гуляли по улицам, ходили в рестораны, по магазинам… Я делал ей небольшие подарки, естественно… Но почему вы спрашиваете? Анастасия совсем юная, чистая душа. Она даже в компьютерные игры не играет. У нее другие интересы.

– А какие у нее интересы? – спросил Крячко.

– Ну-у, я не знаю, – растерялся Грязнов. – По-моему, она учится в этом… не помню… Но разве это важно?

– Теперь все важно, Владимир Леонидович, – сказал Гуров. – Значит, о своей подруге вы ничего практически не знаете. Домой к себе она вас приглашала?

– Н-нет, – смущенно пробормотал Грязнов. – Она говорила, что у нее строгие родители. Когда она оставалась у меня на ночь, она говорила, что идет к подруге… Только в тот роковой день… – он запнулся.

– Что в тот роковой день? – насторожился Гуров.

– Вернее, в ту роковую ночь, – поправился Грязнов. – Я как раз приехал в Болеславль. Уже подъезжая к городу, я позвонил Анастасии по телефону. Она меня встретила. Мы пообедали в ресторане, немного выпили. Потом она преподнесла мне сюрприз – сказала, что ее родители уехали и мы сможем провести ночь у нее. Это была волшебная ночь! Извините… – голос у него упал. – А утром я вернулся в гостиницу и обнаружил, что мой чемоданчик с образцами пропал.

– Обращались в милицию?

– Что вы! – с ужасом произнес Грязнов. – Если об этом узнает мое руководство – я погиб! Такого мне не простят. Компания принадлежит двум братьям Гараниным. Так вот, если старший относится ко мне вполне лояльно, то младший меня терпеть не может и избавится от меня при первой удобной возможности. Да что там! Он найдет возможность обвинить меня в преднамеренном разглашении производственных секретов. Еще и под суд попадешь! Нет, это полный крах! Я сделал единственное, что мог, – позвонил отчиму и объяснил ему ситуацию. Он обругал меня кретином и пообещал что-нибудь придумать. Поскольку вы здесь, надо полагать, он выполнил свое обещание.

– Надо полагать, – сердито повторил Гуров. – Значит, в милицию вы не обращались. Следов никаких мы, естественно, уже не найдем. Был ли кто в ту ночь в вашем номере, вы знать не можете… А ваша знакомая интересовалась, чем вы занимаетесь?

– Да, очень интересовалась, – закивал Грязнов. – И я ей рассказывал. Но, по-моему, она мне не поверила. В ответ она смеялась и опять начинала свои расспросы. Приходилось отшучиваться.

– Хорошо, а за тот период, пока вы здесь, кого-нибудь из пиратов – ну из конкурирующей фирмы – вы видели? Логично было бы предположить, что вас подставили именно конкуренты, не правда ли?