Место встречи назначает пуля

Глава 4

– Ты видел расстояние до трибун? – Крячко сел в машину и одним пальцем утопил диск в магнитоле. По салону негромко разлилась музыка. – Шарахнуть с такого расстояния невозможно. Значит, в Михайловского стрелял кто-то из тех, кто находился вместе с ним на трассе. Я вижу это так. Машины проходят рядом друг с другом, убийца поднимает руку с оружием – и шарах! И мчится себе дальше. Скорости у них настолько высокие, что он успел бы уйти очень далеко, прежде чем машина Михайловского потеряла управление и сошла с трассы. А он уже к этому моменту был трупом. Ты не согласен?

– Согласен. Но…

Гуров сам не закончил начатую фразу. Развернув «Пежо», он пустил его в сторону центральной части столицы, а в голове у полковника тем временем крутился план дальнейших действий. С какой стороны подступиться к делу? Где начать копать?

– Какие тут могут быть «но»? – Крячко почувствовал, как его многострадальный зуб снова напомнил о себе ноющей болью. – Убийцу надо искать среди участников заезда. Только среди них. И если это не Верницкий, хотя я должен со всей ответственностью заявить, что этот парень кажется мне гниловатым, то кто-нибудь из той же тусовки.

Гуров недовольно покосился на раздухарившегося напарника.

– С чего такая прямолинейность мышления, Стас? У нас даже нет еще заключения баллистической экспертизы. Это могла быть и снайперская пуля, – сказал он и тут же добавил, заметив, как Крячко, скривившись, коснулся рукой щеки: – Сходи к зубному. Если уж так боишься лечения, выдерни зуб, и все.

– С ума сошел? – Станислав отшатнулся от него с таким видом, будто в руках у Гурова уже был стоматологический бур. – Разве я не рассказывал тебе о том, как уже однажды наведался к зубному года три назад?

– Нет. И что случилось? – Гуров уверенно лавировал в транспортном потоке.

– Я потерял сознание, – признался Крячко, опуская взгляд.

– От боли?

– Да от какой боли? Он ко мне даже не прикоснулся. Я только увидел, как он берет эту штуковину, и… Хлоп! В обмороке.

– Ты шутишь?

– Увы, нет. Я эту зубную братию на дух не переношу. – Станислав нервно поерзал на сиденье. – Под пули лезть я всегда готов, морды бить, если надо, – тоже пожалуйста. Но к стоматологам… Нет! Тут ты меня уволь. Они же все изверги. Ты не знал?

– Я как-то об этом не задумывался, – усмехнулся Гуров.

Крячко огляделся по сторонам и, оторвав руку от лица, поинтересовался:

– А куда мы, собственно, едем? Ты ведь не к зубному меня везешь, я надеюсь?

– Успокойся. – Гуров уже выбросил из головы пустую болтовню о стоматологах и сосредоточился на деле. Лицо его, как и прежде, приняло суровое и непроницаемое выражение. – У меня тут созрела одна мыслишка. Кстати, не без твоей подсказки…

– В самом деле? Что за мыслишка?

– Версию, основанную на том, что Михайловский имел пагубное пристрастие к наркотикам, сбрасывать со счетов было бы с нашей стороны как минимум непрофессиональной оплошностью. Наркоманы – это ведь контингент, буквально притягивающий к себе неприятности.

– И что? – Крячко до сих пор не понимал, к чему клонит напарник.

– Я знаю одного человека, тоже подверженного этой пагубной привычке. – Гуров выключил музыку, мешавшую ему сосредоточиться на теме разговора. – Он проходил у нас по одному делу как подозреваемый. Но тебе с ним пообщаться не довелось, Стас. Я ему сделал тогда кое-какие поблажки, тем более что и особой вины, как вскоре выяснилось, за ним не было. Парень остался моим должником.

– То есть информатором?

– Ну, в некотором роде, – уклончиво ответил Гуров. Он не любил широко распространяться на подобные темы даже в разговорах с Крячко. – После того случая мне приходилось обращаться к нему лишь однажды, да и то не скажу, чтобы он сильно помог мне. Но теперь… Дело в том, что он тоже гонщик.

– Профессиональный?

– Нет. Он принимал участие только в уличных гонках. Не знаю, приглашал ли его когда-либо к себе Ткаченко, но Карт старался не упустить ни одной возможности посостязаться в скорости. Если ему, конечно, это приносило деньги.

– Карт – это его прозвище? – полюбопытствовал Крячко. – Круто!

– Когда-то он и был крутым, – сказал Гуров. – Я наблюдал его в деле. Хорошо гонял, быстро. Но это было давно. Сейчас Карт если участвует в подобного рода соревнованиях, то крайне редко. Пристроился на какую-то работенку средней руки и в ус не дует.

– А на наркотиках так и сидит?

– Я думаю, да, – задумчиво произнес Гуров. – И мне кажется, Карт должен знать Михайловского. Пообщаемся с ним. Чем больше будет информации, тем лучше…

– Рыба в мутной воде, – мрачно отреагировал Крячко.

Вспыхнувший у него было интерес к персоне Карта так же быстро и улетучился. Все нарастающая зубная боль мешала Станиславу сосредоточиться. Ему бы по душе пришлась сейчас теплая ванна и компресс…

– Я понимаю твой настрой. – Напарник словно прочел мысли Крячко. – И видел, что у тебя изначально не было никакого желания заниматься этим делом. Но даже если ты и прав и Михайловского застрелил кто-то из участников гонки, а не снайпер, отработать придется различные версии. И для начала я хотел бы поговорить с Картом. Ты не против? – иронично заключил Гуров.

– Да ради бога, – отмахнулся Крячко.

– Кстати, мы приехали. Вот его дом.

Стас покосился в окошко. Напарник указывал на широкий девятиэтажный дом, во двор которого они и заехали. Гуров остановил «Пежо» рядом с желтым заградительным шлагбаумом.

– Крайний подъезд. Пошли.

Крячко неохотно выбрался из салона. Гуров поставил автомобиль на сигнализацию и первым направился в нужном направлении. Станислав лениво поплелся следом, продолжая массировать языком больной зуб. Такой нехитрый прием немного притуплял неприятные ощущения.

Карт, как выяснилось, жил на восьмом этаже, и сыщики, поднявшись на лифте, оказались рядом с железной, местами поцарапанной дверью. Гуров нажал кнопку звонка.

– С чего ты взял, что он дома? – спросил Крячко.

– А куда ему деваться? Он большую часть времени проводит дома.

– Ты же сказал, что он нашел работу, – напомнил Крячко.

– Верно. – Гуров кивнул. – Надомную работу. Карт выращивает грибы в шелухе от семечек.

– Да ну! – Станислав вскинул брови и слегка склонил голову набок. – И это так прибыльно?

– Я не пробовал, Стас…

– А зря. Тут есть над чем подумать. Если бросить работу в управлении и раздобыть шелухи…

Он не успел закончить фразу, как дверь открылась и перед сыщиками предстал высокий и худой, как жердь, молодой человек с рыбьими, навыкате глазами и широким покатым лбом. Тощие руки с острыми локтями были заложены в карманы серых спортивных штанов.

– Привет, Карт! – Гуров переступил порог, заставляя хозяина квартиры отступить в глубь прихожей. – Давненько я о тебе ничего не слышал. Сам-то ты как?

– А! Лев Иванович! – Особой радости в голосе Карта не наблюдалось, но в нем вообще сложно было различить какие-либо эмоции. – Я в порядке. Хотя думаю, вы ведь не за этим пожаловали? Не для того, чтобы интересоваться, как поживаю?

– Ты прав, Карт. У нас к тебе дело.

Сыщики один за другим миновали прихожую, но вместо того, чтобы свернуть в грязную, захламленную комнату, всю обстановку которой составляла старенькая панцирная кровать и полиэтиленовые мешки, плотно набитые шелухой, Гуров повел напарника в кухню. Сам Карт замыкал шествие.

– Ну? Как работа?

Кухня выглядела ничем не лучше, чем комната. Грязная посуда в раковине, захламленный стол, два обляпанных чем-то табурета, один из которых стоял чуть под наклоном, и все те же мешки у стен. Картину завершал стоящий в углу пакет с мусором, видимо, использовавшийся Картом вместо ведра. Он был уже доверху заполнен, а часть мусора и вовсе валялась прямо на полу рядом с пакетом. Крайняя конфорка плиты горела, на ней ничего не стояло. Маленькие синие язычки пламени бесцельно облизывали со всех сторон чугунную подставку.

Гуров не стал садиться ни на один из табуретов, а просто остановился посредине.

– Ну, движется потихоньку. – Карт неопределенно повел плечами, придвинул к себе ближайший табурет, уселся на него. – На хлебушек с маслом хватает. Так что не жалуюсь.

Крячко обернулся и повнимательнее пригляделся к парню. Свет из окна падал Карту на лицо, и можно было заметить, насколько оно было бледным и осунувшимся. Вполне типичный вид для наркомана. Крячко готов был поспорить, что Карт и сейчас находился под кайфом. Его глаза говорили об этом более чем красноречиво.

– А гонками еще занимаешься? – задал тем временем новый вопрос Гуров.

Карт извлек из кармана спортивных штанов пачку «Родопи», выбил одну сигарету щелчком большого пальца и вставил ее в рот.

– Не-е-а, – протянул он, шаря рукой в поисках зажигалки. – Мне кайфолом. Уже год, наверное, за руль не садился. Да и где? Своей тачки у меня нет, а казенную какой дурак доверит. У меня же во. – Он вытянул перед собой левую руку, демонстрируя сыщикам, как его пальцы сотрясает мелкая дрожь. – Хотя это еще ничего. Бывает, вообще ходуном ходят. Во время ломки, например. Дерьмово… А вы мне че, хотели какую-то тему реальную предложить?

– Нет, мы по другому вопросу. – Заметив, что Карт так и не смог отыскать зажигалку, Гуров достал свою и бросил ее парню на колени. – Ты Михайловского Виктора знал?

Карт спокойно прикурил и положил зажигалку на стол. На губах у него появилась блуждающая улыбка. Похоже, что с каждой секундой его развозило все больше и больше.

– Допрыгался, значит, пижон? Да? – Звук, который Карт издал при этом, отдаленно напоминал смешок. – Этого следовало ожидать.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурился Гуров.

– Меня, конечно, может, и прет, Лев Иванович. – Карт глубоко затянулся. – Но я фишку рублю. И масло в чайнике не совсем перегорело. Вы сказали «знал»? Верно? Значит, он кони двинул. Верняк?… Хотя нет… Стойте-стойте! Если бы у Михалыча был передоз, вы бы им хрен интересовались. Выходит, его мочканули? В цвет, Лев Иванович?

– В цвет, – машинально ответил Гуров, но тут же поспешил поправиться: – Да, его убили, Карт. Вчера вечером. Во время заезда. Пуля в голову…

– Пуля? Ни хрена себе! И кто вальнул?

– Именно это мы и пытаемся выяснить. Так ты его знал, получается? Я не ошибся?

– Конечно, знал. – Карт тряхнул головой. – Мы и на гонках с ним встречались, и… как бы это сказать… кормились вместе.

– То есть брали наркотики из одних и тех же рук? – уточнил Крячко, подключаясь к беседе.

Карт медленно перевел на него взгляд, еще раз затянулся и вновь повернул голову в сторону Гурова.

– А это кто? По моей теме?

– Я таким дерьмом, как ты, не занимаюсь, – бросил Крячко, прежде чем Карту успел ответить Гуров. – Лучше отвечай на вопрос.

Парень заколебался, на лице у него появилось хмурое выражение, и Гуров поспешил исправить положение.

– Это мой напарник. – Он недовольно покосился на Крячко. – Он немного грубоват, но это только сегодня. Неприятности со стоматологами. Можешь ответить на его вопрос, Карт.

Тот хмыкнул, но уже через секунду произнес:

– Да, мы с Михалычем брали товар в одном месте. Это все, что вы хотели знать?

– Вообще-то нет. – Гуров незаметно подал знак Крячко, чтобы тот пока помалкивал. К каждому человеку он искал сугубо индивидуальный подход, и, по его твердому убеждению, Карт был не из той категории людей, на которых нужно было давить. Здесь требовалось действовать иначе. – Расскажи нам о Михайловском.

Карт запустил пятерню в свою густую шевелюру и взъерошил ее еще сильнее.

– Ну, а чего рассказывать?… Мы с ним особо не корешились. Пижоном он был – это факт. Звездил раньше, как-никак. Потом его из профессионалов турнули, а гонор остался… Гонялся классно. Тут не поспоришь. Я, правда, пару раз его делал… Но вас ведь не это интересует, да? А что тогда?

– Нам нужно выяснить, кто и почему его убил, – медленно, с расстановкой произнес Гуров. – Враги у него были?

– Враги? – Карт затянулся сигаретой три раза подряд, закашлялся и без стеснения сплюнул себе под ноги прямо на пол. Загасил окурок в переполненной до краев пепельнице. – Смотря кого вы называете врагами. На войне Михалыч не был. Это я ручаюсь. – Он опять захихикал, но затем взял себя в руки. – А вот тех, кто его не переваривал по жизни, – так это до хрена было. Михалыч денег задолжал, кстати, очень многим. Не по средствам жил. Сечете, Лев Иванович? Я же говорю, сам давно уже говно говном, а амбиции!.. Ну, и запросы соответственно. Вот и залез в долги, как… Ладно! Он, наверное, еще надеялся на что-то. Или совсем глюковал по жизни. Он даже… – Карт неожиданно осекся на полуслове и невольно прикрыл рот рукой. Затем осторожно отодвинул ладонь в сторону и, испытующе глядя на Гурова, шепотом продолжил: – Я, кажется, просек поляну… Да! Точно! Есть верняковая наводка, Лев Иванович. Сколько отмаксаете?

– Смотря сколько твоя наводка стоит, – нарочито безразличным тоном заявил полковник. – За какую-нибудь лажу я ничего платить не буду.

– Вы что, не слышали? – Карт презрительно скривил губы. – Я же говорю, наводка – верняк!

– Точно?

Минуту или даже чуть больше Карт смотрел в глаза сыщику, прикидывая, как ему поступить и что сказать дальше. Гуров не торопил его. Он ждал. В душе Карта боролись противоречивые чувства, но в итоге желание подзаработать хотя бы на одну лишнюю дозу одержало верх.

– Ладно, черт с вами, – выпалил он. – Я скажу вам, а вы уж сами решайте, стоит такая информация денег или нет. Я вам доверяю, Лев Иванович. Вы – честный человек.

– Приятно слышать, – усмехнулся Гуров.

– Михалыч был должен денег Кулону. Много денег. Мне таких на грибах и за два года не заработать. Да что там за два? Я думаю, и за пять лет не заработать… Чертовы грибы!..

– Кто такой Кулон? – вновь не удержался Крячко.

Однако на этот раз Карт не стал его игнорировать. Привык. Повернулся к Станиславу лицом и пояснил:

– Кулон – фигура! Крупный наркодилер. Вся наркота в центре Москвы идет через него. За ним, наверное, еще кто-то есть, я думаю, но для нас Кулон – фигура! Нет товара у Кулона – мы все в дерьме, есть товар у Кулона – в шоколаде. Он делает погоду, короче. Недавно, я слышал, появился еще один тип. Кореец, кажется… Хочет потеснить Кулона, но к Михалычу это не имеет никакого отношения. Он задолжал Кулону. – Повествование Карта вернулось в нужное русло. – Ни я, ни Михалыч, правда, никогда не имели дело лично с Кулоном. Мы брали товар через Шаланду. Это наш поставщик… Но Михалыч как-то смог договориться, чтобы Кулон скинул ему через Шаланду товар в долг. До хрена товара… До сих пор не пойму, как Кулон купился на туфту Михалыча… – Слова сыпались из Карта, как горох из худого мешка. Глаза его окончательно остекленели, движения стали вялыми и сонными, а вот язык будто жил какой-то своей отдельной жизнью. – Ну, в итоге они стукнули по рукам, а Михалыч… Михалыч обосрался. Ничего он, естественно, не отдал. Да и не смог бы. Ему таких бабосов взять неоткуда. Хоть ежедневно гонки выигрывай. Кулон, как я слышал, послал к нему человечка. Раз послал, два… Мордальник били. А толку-то? Бабок у Михалыча как нет, так и не будет… Так вот я и думаю. – Карт с трудом перевел дух. Монолог дался ему с огромным трудом. – Кулону вся эта херь обрыдла, и он решил замочить Михалыча. Реальная тема?

Гуров с Крячко быстро переглянулись. Версия бесспорно заслуживала внимательного рассмотрения, но на данном этапе не более чем рабочая. Полагаться на слова Карта было никак нельзя. Нужно было все детально проверить.

– А как нам найти Кулона?

– Не знаю.

– Фамилия у него хотя бы есть?

Карт пожал плечами.

– Наверное, есть. Но мне она неизвестна. Как насчет денег, Лев Иванович? Информация останется без оплаты?

В комнате повисла тишина. Гуров слегка прищурился, и по опыту Крячко знал, что в эту секунду в голове у напарника родился какой-то план. Сыщик запустил руку в карман и выудил из него портмоне. Достал деньги и протянул Карту. На лице последнего обозначилась обиженная гримаса.

– Ну, спасибо, Лев Иванович. Я был о вас лучшего мнения. Тут даже на дозу не хватает.

– А это еще и не все. – Гуров похлопал портмоне по свободной ладони. – Я готов дать тебе денег на три дозы, если ты окажешь нам с напарником одну маленькую услугу…

– Какую услугу? – живо вскинулся Карт.

– Как, ты говоришь, зовут твоего продавца? Шаланда?

Карт кивнул.

– Позвони ему, – попросил Гуров.

Теперь на лице у парня появилось крайне озадаченное выражение.

– Зачем?

Гуров поборол в себе чувство брезгливости и сел на второй табурет, стоящий напротив Карта. Положил руку на плечо информатора.

– Нам надо найти этого Кулона, о котором ты говорил. А как это сделать, Карт? – Голос полковника звучал мягко и доверительно. – У меня родилась одна интересная идея на этот счет. Ты позвонишь Шаланде и скажешь, что два твоих старых знакомых ищут канал сбыта для крупной партии героина. Откуда ты родом, Карт?

– Я из Подмосковья…

– Отлично. Вот и скажи, что мы тоже из Подмосковья, в столице никого не знаем, товар попал к нам случайно, и мы хотим его сбагрить. По дешевке.

– Ну, а дальше? Товара-то у вас все равно нет… Шаланда мне голову открутит.

– Не открутит, – подключился Крячко, тоже приближаясь к столу и склоняясь над Картом. – Мы эту проблему решим. Никто тебя не тронет.

– А деньги твои, Карт.

Гуров извлек из портмоне сразу несколько купюр и веером разложил их на столе перед бывшим уличным гонщиком. Глаза последнего алчно заблестели. Колебания его были недолгими. Не последнюю роль в этом сыграло и действие наркотика, под которым Карт находился.

– Хорошо, – решительно произнес он и хлопнул рукой по столешнице. – Вы мне нравитесь, ребята. Только телефона у меня нет. Дадите свой?

Гуров живо протянул ему свой мобильник. Карт облизал губы, взял аппарат и быстро набрал на нем нужную комбинацию цифр, прочно засевшую в памяти. Однако уже через секунду взгляд его разочарованно потух. Парень передал телефон обратно Гурову.

– Недоступен. Позвоним позже?

Полковник замешкался лишь на секунду, а затем сказал:

– Может, и позвоним. А как ты сам связываешься с Шаландой в экстренных случаях? Когда тебе срочно нужен товар, а он вот так же недоступен? Такое ведь бывает?

– Конечно, бывает. – Карт покачнулся на табурете, а затем всем корпусом навалился на стол. – Шаланда частенько ошивается в «Лагуне». Есть такое козырное местечко на Сухаревской. Небольшой полуподвальчик напротив супермаркета «Все для всех». Я еду туда, спрашиваю Шаланду, и если вдруг его не оказывается там самого, то наверняка есть кто-то из его корешей. Я могу брать товар и у них, а Шаланда потом забирает деньги…

– «Лагуна», говоришь? – Гуров поднялся на ноги. Деньги, которые он предлагал до этого Карту за звонок, остались на столе. Но зажигалку полковник забрал. – Это даже лучше. Мы попробуем съездить туда сами…

Карт поднял голову.

– Только поосторожнее, Лев Иванович, – предупредил он. – Незнакомые морды там не очень жалуют… То есть, простите, я хотел сказать, лица.

– Не волнуйся. – Полковник улыбнулся. – Мы и сами не робкого десятка.

– Тогда удачи!

Карт лихо смел со стола купюры грязными узловатыми пальцами и, скомкав их, отправил в карман спортивных штанов. Гуров коротко кивнул Крячко, и оба сыщика двинулись к выходу из квартиры. Карт даже не поднялся с табурета, чтобы их проводить. Он уже получил все, что хотел.

– Поздновато, – констатировал Крячко, бросив взгляд на наручные часы, когда они с Гуровым оказались на лестничной площадке. – Наведаемся в «Лагуну» завтра?

– Не вижу причин откладывать это мероприятие, – не согласился Гуров.

– А к чему такая спешка?

– Куй железо, пока горячо. Ты ведь знаешь такую поговорку?

Они спустились на лифте вниз, вышли из подъезда и направились к оставленному у шлагбаума «Пежо». На ходу Гуров достал сигареты и закурил. Солнце уже катилось за горизонт, лаская крыши домов багровыми лучами.

– Не вижу никакого железа, – буркнул Крячко.

– Стас, ты меня достал. – Гуров остановился рядом с водительской дверцей и негодующе посмотрел на напарника. – Если у тебя болит зуб, не мучай себя и выпей таблетку. А еще лучше отправляйся домой, в самом деле. Я подброшу тебя до метро…

– А как же «Лагуна»?

– Справлюсь без тебя.

Крячко презрительно фыркнул, обошел «Пежо» и требовательно подергал ручку противоположной дверцы.

– Ну, конечно! Справится он! Да тебя ни на минуту нельзя оставлять без присмотра. Вляпаешься во что-нибудь… Поехали уже. Посмотрим, что это за заведение такое, где собираются мелкие торговцы наркотой.

Гуров только покачал головой и уселся за руль своего автомобиля. Стас разместился рядом. Достав из нагрудного кармана рубашки пластинку «Пенталгина-Н», он высвободил одну таблетку и целиком засунул себе в рот. Прижал языком к ноющему зубу. Прикрыл глаза.

– Как, оказывается, все просто, да? – бросил Гуров, разворачивая «Пежо» по центру дворика.

Меньше двадцати минут сыщикам потребовалось на то, чтобы добраться до Сухаревской. Супермаркет «Все для всех», призывно подмигивающий прохожим неоновой рекламой, можно было заметить издалека. Обнаружилась напротив и темно-синяя вывеска «Лагуна», но стоянки поблизости не было. Гурову пришлось проехать вперед еще метров двести, прежде чем обнаружилось приличное местечко, где можно было на время оставить «Пежо». Выйдя из машины, сыщики вернулись в «Лагуну» пешком.

У входа к этому моменту уже стоял какой-то тип непрезентабельной внешности в распахнутой до пупа рубашке. Он смолил сигарету, и от него за версту разило винными испарениями. Крячко, идущий чуть впереди напарника, попытался обогнуть мужчину, но тот сделал шаг в сторону и загородил дорогу своим телом.

– Эй! Куда это вы направляетесь, парни? – Его ладонь легла на грудь Станислава. – Тут вход только для своих, а вас я вижу впервые в жизни.

– Мы – свои, – ответил Крячко.

Зубная боль отступила, и к этому моменту настрой у него был более чем решительный. Опустив руку поверх руки остановившего его мужчины, Стас с силой стиснул его кисть и слегка взял ее на излом. Рот мужчины распахнулся, и сигарета, сорвавшись с нижней губы, упала под ноги. Он попытался высвободить руку из захвата, но ничего не получилось.

– Еще вопросы? – Крячко открыто смотрел ему в лицо.

– Нет.

Похоже, этот тип безоговорочно признавал позицию силы. Крячко отпустил его, отстранил и зашел внутрь заведения. Гуров последовал за ним.

Обстановка в «Лагуне» чем-то напоминала таверну на Диком Западе. Скучающий бармен за стойкой, низкие деревянные столы, густой смог под потолком, сидящие по разным углам хмурые мужики компаниями по двое-трое. Все они одновременно повернули головы на вошедших Гурова и Крячко. В общей сложности «Лагуна» насчитывала дюжину посетителей.

Гуров решительным быстрым шагом направился к барной стойке. Взбираться на высокий кожаный табурет он, правда, не стал, но почти вплотную приблизил свое лицо к лицу облокотившегося на стойку бармена, внешней отличительной чертой которого были две острые залысины на лбу.

– Салют! – Роль наглого, но в то же время простоватого провинциала полковнику всегда удавалась особенно удачно. – Мы с приятелем ищем тут кое-кого. Не подсобишь?

Бармен вяло перекатил изжеванную спичку из одного уголка рта в другой и ничего не ответил. Бросив короткий взгляд за спину Гурова, он оценил оставшегося стоять у порога Крячко. Из-за крайнего столика поднялись двое. Их красные пьяные рожи не предвещали ничего хорошего. Гуров уже понял, какого рода дискуссия ожидает их со Стасом в ближайшем будущем.