Могила для двоих (сборник)

Глава 1

– Нет, Лев Иванович, здесь твои оперативные таланты не найдут применения! – сказал Кувшинов, движением руки показывая на окружавшее их водное пространство. – Да и тебе, Павел Петрович, здесь работы не найдется. Разве что Михайла Потапыча в тайге выслеживать, величину следов измерять…

– Да, трудно представить, что здесь может произойти какое-то серьезное преступление, которое надо будет раскрывать, – согласился Гуров. – Хотя, с другой стороны, везде, где собираются люди, они приносят с собой свои конфликты, свои интересы, часто противоречивые. А значит, там может произойти и нарушение закона.

– Ну, это все философия, – заметил третий участник беседы, Павел Петрович Кривобоков. – Я с Константином согласен – это не то место, где могут потребоваться наши с тобой, Лев, специфические таланты.

– Надеюсь, что так, – отозвался Гуров и вновь окинул взглядом окоем.

Перед ним, у самых ног, сколько хватало глаз, расстилалась водная гладь. Было удивительно тихо, поверхность воды не беспокоил даже малейший ветерок. Байкал выглядел весьма миролюбиво и умиротворенно. Сквозь толщу воды просвечивали камни на дне. Казалось, они совсем рядом, но Гуров знал, что это впечатление обманчиво – байкальские воды отличались исключительной прозрачностью, и глубина не ощущалась.

– А какая здесь глубина? – спросил он. – Метров пять-шесть, наверное?

– Пять-шесть? – усмехнулся Кувшинов. – Мало даешь, Лев Иванович. Здесь, у причала, все пятнадцать будет, причем сразу от берега. Шагнешь – и с головой.

– То есть купаться, в обычном понимании, здесь нельзя, – заключил Гуров, – только совершать прыжки в воду, а потом из воды вроде летающих рыб.

– Почему же купаться нельзя? – возразил хозяин. – Погляди вон туда, левее. Видишь слой белой гальки? Там у меня пляж. И там все оборудовано по лучшим стандартам: дно выровнено, можно заходить в воду постепенно, метров на десять. Потом, правда, тоже начинается глубина. Я даже детский «лягушатник» огородил, чтобы дети могли безопасно плескаться. Хотя, кажется, напрасно: Виталий позвонил, что детей не берет, в Москве останутся. Опять я внуков не увижу…

– А до другого берега здесь сколько? – продолжал допытываться Гуров.

– В этом месте Байкал широкий, приближается к наибольшей ширине, – сообщил Кувшинов. – Сорок километров будет.

Лев повернулся и стал осматривать пейзаж, находившийся за спиной. Прямо за усадьбой начиналась тайга, сопки громоздились одна на другую. Из-за них высовывался скалистый пик.

– А это что же – знаменитый хребет Хамар-Дабан? – спросил он, показывая свое знакомство с байкальскими названиями.

– Нет, Лев, тут ты маху дал, – покачал головой Кувшинов. – Хамар-Дабан южнее, тут другие хребты. Они нас отделяют от долины Селенги.

– Слушай, а чего ты так далеко забрался? – заметил Кривобоков. – Чуть не на тыщу километров к северу по побережью. Построил бы себе усадьбу южнее…

– Южнее, до самого устья Селенги, вдоль Байкала идут дороги, железная и автомобильная, – ответил хозяин. – А я хотел забраться туда, где ни дорог, ни людей нет. Мне людей и на работе вот так хватает. – Он провел рукой по горлу, показывая, как его все достали, и продолжил: – Здесь, конечно, трудно было обустроиться, но главное – кабель электрический от поселка протянули, свет, энергия есть. Ну, и на всякий случай у меня в подвале генератор мощный стоит, и запас бензина имеется. Так что без света мы не останемся. Газа нет, так его здесь нигде нет. Вода – вон она, самый большой пресный водоем в мире. Слив я наладил, с полной очисткой, тут, считай, нигде такого нет. Так что вреда экологии я не приношу.

– Но дорог-то нет? – не унимался криминалист. – Добраться только на катере можно?

– Да, дороги здесь хилые, – согласился Кувшинов. – Не асфальт. Как непогода, на колесный транспорт рассчитывать не приходится. Но у меня не только катера, у меня еще и вертолет имеется! Я вам его потом покажу. Так что у нас здесь и водное сообщение, и воздушное.

– Хорошо, а с продуктами как? – поинтересовался Гуров. – Их ты тоже по кабелю получаешь?

– За продуктами мы плаваем в Ольхон – это поселок в двадцати километрах южнее отсюда. Я там договорился с хозяином магазина. Оставляю у него заявку, и он по ней получает товары. Если нужно что-то сверх заявки, плаваем в Бабушкин – это другой поселок, крупнее и дальше, на железной дороге. Ну и, наконец, в нашем распоряжении имеется вертолет. Можно хоть до самого Иркутска долететь.

– Да, я вижу, устроился ты здесь основательно! – заметил Гуров.

– Еще как основательно! – подтвердил хозяин. – Да пойдемте в дом, сами все увидите. И летное поле покажу, и все хозяйство. Ну, и по окрестностям можем пройтись. Время у нас есть. Ирина с детьми и остальные должны часа через два приехать. Их Борис привезет, на глиссере.

– А что, второй катер у тебя больше, чем этот? – спросил Кривобоков, кивнув на качавшийся у причала катер.

– Это слабо сказано, «больше», – ответил Кувшинов. – Их даже сравнивать нельзя. Это, можно сказать, лодочка, а то – судно. Двадцать человек за раз перевезти можно. Вот приедут, сам увидишь. Ну ладно, хватит тут стоять, пойдемте в дом.

И они вслед за хозяином стали подниматься по крутой лестнице в усадьбу.

Лев Гуров, Павел Кривобоков и Константин Кувшинов в юности вместе учились в Высшей школе милиции. Служили они, правда, в разных городах – Гуров и Кривобоков в Москве, а Кувшинов в Иркутске, но встречались на разного рода совещаниях, а иногда вместе проводили отпуска. Кувшинов не раз приглашал друзей погостить на Байкале, пожить в палатке на берегу озера, половить хариуса, однако друзьям все никак не удавалось выкроить время, чтобы принять такое приглашение. Но вот несколько лет назад Константин Кувшинов вышел в отставку и занялся бизнесом. Дела у него шли успешно, и на настоящий момент он владел сетью СПА-салонов, спортивных залов, кафе и ресторанов не только в Иркутске, но в других городах Сибири. Возросшие финансовые возможности позволили ему реализовать давнюю мечту: приобрести участок земли на берегу Байкала, близ поселка Заречье, и возвести там усадьбу. И теперь он пригласил друзей уже не в палатку, а в благоустроенное жилье. И рыбачить предстояло не в плоскодонке, а на современном катере. Были обещаны и другие экскурсии и развлечения. От такого приглашения было трудно отказаться, и Гуров с Кривобоковым, наконец, сумели согласовать свои отпуска и в начале августа прибыть на Байкал. Планировалось, что они проведут здесь неделю. Хозяин встретил их на аэродроме, отвез в Листвянку, откуда на катере они прибыли в усадьбу. Сегодня же должны были приехать и другие участники летнего отдыха: жена Кувшинова Ирина Валерьевна, их дети – сын Виталий, 36 лет, с женой Леной, и дочь Ксения, 26 лет. Также Кувшинов пригласил отдохнуть своего партнера по бизнесу, директора банка Сергея Саенко с женой Настей. Всех должен был привезти на большом катере работавший у Кувшинова водитель-механик Борис Бабченко.

В доме, куда их привел Кувшинов, гостей встретила улыбчивая, хорошо сложенная женщина лет сорока.

– Это Таня, наша горничная и кухарка, – представил ее Кувшинов. – Сейчас Таня покажет нам свои кулинарные таланты. Ну, Татьяна, чем гостей угостишь?

– Для начала будет омуль, тушенный в сметане, – объявила кухарка. – А потом чай с медом.

– Это у нас сегодня скромный обед, – как бы извиняясь, объяснил хозяин. – Из-за того, что большая часть гостей еще не приехала. Вот все съедутся, и вечером сядем ужинать. Там программа будет побогаче.

За обедом разговаривали в основном о байкальской фауне, как водной, так и сухопутной. Кувшинов сообщил, что медведей он видит частенько, но на них не охотится.

– А зачем? – пожал он плечами. – Потапыч мне вреда не приносит. Зверь красивый, мощный. Мне кажется, стремление его убить – это какие-то понты, свойственные тем, кто любит покрасоваться. Я тут на рябчика охочусь, на глухаря.

– А на оленя? – поинтересовался Кривобоков.

– Можно и на оленя, их тут можно встретить. Но он занесен в Красную книгу, на него разрешение получать надо. А я, хотя в милиции больше не служу, законы по-прежнему уважаю.

После обеда друзья собирались погулять по тайге, осмотреть окрестности. Но реализовать это намерение им не удалось. Едва они встали из-за стола, как со стороны озера послышался звук мощного мотора.

– Никак наши приехали! – воскликнул Кувшинов, и все дружно поспешили к выходу.

С террасы, опоясывавшей дом, была видна значительная часть озера. Они увидели, как к берегу приближается большой катер. Кувшинов не преувеличивал – это было действительно настоящее судно. На носу стояли несколько человек и весело махали им руками.

Спустя несколько минут катер пришвартовался к причалу, и на берег вышли шесть человек. Первым шел молодой, но уже склонный к полноте парень, похожий на самого Кувшинова. Он вел под руку красивую молодую женщину.

– Вот, знакомьтесь, мой сын Виталий, а это его жена Лена, – представил их Кувшинов, когда приехавшие поднялись на террасу.

– Очень рад, очень рад! – гулко произнес Виталий, пожимая руки Гурову и Кривобокову. – Мы с вами встречались, но мне тогда было лет пять, и я этого, конечно, не помню. Да и вы меня, думаю, не помните.

– Да уж, за тридцать лет этот мальчик немного изменился, ты не находишь, Павел? – усмехнулся Гуров.

За молодым Кувшиновым и его женой следовала дама в ярком брючном костюме, с осиной талией. Гуров ее узнал – это была жена Кувшинова, Ирина. В молодости она училась в балетном училище, танцевала на сцене и, хотя давно покончила с балетной карьерой, продолжала истово следить за собой.

– О, Лев Иванович! – воскликнула она, протягивая Гурову руку – то ли для пожатия, то ли для поцелуя. – Все-таки выбрались в нашу таежную глушь! Это радует!

Шедшая вслед за Ириной дочь Кувшиновых Ксения была немного похожа на мать – такая же стройная, гибкая. Но в ней в отличие от матери чувствовалось нечто хищное, ощущалась скрытая сила.

Последними поднималась еще одна пара. Шедший впереди мужчина был краснощекий жизнерадостный толстяк с веселыми голубыми глазами, лет под шестьдесят. За ним следовала молодая девушка, белокурая, хорошо сложенная. Ей можно было дать никак не больше 25 лет – а Гуров редко ошибался, определяя возраст незнакомого человека на глаз. Как он и предполагал, это оказались деловой партнер Кувшинова, директор банка Сергей Саенко и его жена Настя.

– Ну, вот все и в сборе! – провозгласил Кувшинов, когда все гости поднялись на террасу и перезнакомились друг с другом. – Пойдемте в гостиную, я оглашу программу пребывания, чтобы все были в курсе, когда и чего ждать. А для тех, кто здесь раньше не был, проведу экскурсию по дому.

Они вошли в гостиную, отделанную лиственницей, с домотканым ковром на полу и такой же вышивкой на стенах, и расселись в глубокие удобные кресла.

– Итак, сегодня я предполагал только короткую прогулку по окрестностям, – начал свое выступление хозяин. – Но, поскольку все приехали раньше, чем я ожидал, сегодня, уже через час, состоится поездка по Байкалу с посещением северного побережья. А завтра мы отправимся на легендарный таежный курорт Шумак!

– Это каким же образом? – спросил Саенко. – На медведях, что ли? Ведь этот Шумак, как я слышал, находится вдали от берега, на катере туда не доедешь, и дорог туда нет…

– Ты, Сергей, совершенно прав. Но ты забыл одну маленькую деталь – что в нашем распоряжении имеется воздушное судно! Правда, оно вмещает только шесть человек… Поведет вертолет Борис, наш механик. Я должен выполнять роль гида. Остаются четверо пассажиров. Я бы хотел, чтобы полетели мои друзья – Лев с Павлом и Сергей с женой Настей. Больше мест, к сожалению, нет…

– Я тоже не видела этот знаменитый курорт! – воскликнула Лена, невестка Кувшинова. – Может, кто-то из мужчин уступит мне место?

– Я могу уступить, – сказал Гуров. – А можно поступить иначе. Я имею права на вождение вертолетов разных марок. Да и Павел тоже, я знаю, имеет такие «корочки». Так что любой из нас может заменить пилота.

– Отлично! – обрадовался Кувшинов. – Вот все проблемы и решены! Ты, Ириша, и ты, Виталя, я думаю, не в обиде – ведь вы там были…

– Я, конечно, не отказалась бы еще раз побывать в этом очаге здоровья, – произнесла Ирина своим низким глубоким голосом. – Но я, разумеется, не претендую…

– Я тоже, – кивнул Виталий.

– А я бы съездила туда еще разок, – вступила в разговор Ксения. – Конечно, я там была, но хочется взглянуть еще раз.

– Ты вроде говорила, что плохо себя чувствуешь? – заметил Виталий, повернувшись к сестре.

– Да, чувствую я себя неважно. Вот и полечу за здоровьем. Папа, можно я заменю тебя в роли гида?

– Я бы, конечно, сам хотел… – замялся Кувшинов-старший. – Но если ты настаиваешь… Хорошо, я останусь здесь. Тогда все решено. Значит, завтра полет на курорт. Послезавтра – снова выход на Байкал, но уже не с экскурсией, а на рыбалку. Будем ловить знаменитого байкальского омуля. На четвертый день организуем выход в тайгу, будем охотиться на глухаря.

– Прямо в гнезде? – пошутил банкир Саенко.

– Да, именно там! – подтвердил хозяин. – На пятый день – снова рыбалка, уже на хариуса, потом еще раз выйдем на озеро, снова на омуля, а там отъезд. И, разумеется, каждый день после выхода на природу – сауна и прочие удовольствия. Как вам программа?

– Программа отличная, – отозвался Кривобоков, – если только природа не внесет в нее свои коррективы. Я слышал, байкальская погода очень капризная, дождь может пойти в любую минуту.

– Против этого приняты меры! – успокоил его Кувшинов. – Виталя по моей просьбе уже три недели изучал все прогнозы по байкальской погоде. С учетом этих прогнозов мы вас и пригласили именно на эти дни. Виталя, огласи!

– Оглашаю! – торжественно произнес Кувшинов-младший и поднялся с кресла. – В ближайшие шесть дней погода обещается теплая и солнечная. Ветер – умеренный. Дождь – только местами и кратковременный. И это, заметьте, во всех прогнозных системах, сколько их есть.

– Странно… – негромко произнесла Настя Саенко.

– Что странно, золотце? – обернулся к ней муж.

– Я перед отъездом тоже смотрела прогноз, и там говорили о дождях и сильном ветре. Кажется, там значился даже град…

– Ну, ты на своей любимой системе смотрела, которой всегда пользуешься, – ответил банкир, – а Виталий на всех. Правда, наш Виталий, как мы знаем, склонен принимать желаемое за действительное и слегка преувеличивать… Как на этот раз, Виталя? Правда, с погодой все так нормально, как ты говоришь, или права Настя?

– Да, я все тщательно проверял, – заверил младший Кувшинов. – Мало того, я позвонил знакомым метеорологам и спросил у них. Они наши, местные, все тут досконально знают. И они мне обещали нормальную погоду. Не идеальную, но нормальную.

– Ну, что ж, замечательно, если так, – заметил Гуров. – Значит, нам и правда удастся отдохнуть!

Глава 2

Как и обещал Константин Кувшинов, спустя час, когда гости отдохнули с дороги и переоделись, все отправились на обзорную экскурсию. Здесь Гуров увидел и механика-водителя Бабченко – последнего из обитателей усадьбы, с кем он еще не познакомился. Это был неразговорчивый молодой человек, примерно, лет 35, крепкий, с небольшой залысиной. Катер он вел уверенно.

Они прошли сначала вдоль южного берега озера, следуя на север. Кувшинов-старший непрерывно вел экскурсию, рассказывая об особенностях Байкала, о рыбе, которая водится здесь, об уникальных свойствах байкальской воды, о проплывающих мимо поселках.

Затем лодка повернула и помчалась точно на север. Берег, от которого они отплыли, скрылся из виду, и теперь гости поняли, почему Байкал называют морем – земли нигде не было видно.

Спустя два часа впереди показались зеленые вершины сопок.

– Это остров Ольхон, самый большой остров на Байкале! – возвестил Кувшинов. – А теперь мы повернем назад, и вы увидите незабываемое зрелище – горные вершины Хамар-Дабана, окрашенные закатом!

Действительно, спустя час из воды на юге стали выступать скалы. На некоторых из них лежал снег. В лучах заходящего солнца он окрасился в розовые, затем алые, а потом в багряные тона.

– Так вот почему ты задумал эту экскурсию вечером! – обратился Гуров к Кувшинову. – Чтобы показать нам горы во всем великолепии…

– Ты угадал! – смеясь, ответил хозяин. – Так сказать, показать товар лицом!

После прогулки последовало приглашение в сауну. Она у Кувшинова была отделана по последнему слову банной техники. Но главный прикол состоял в том, что гости, распаренные и разомлевшие от жары, могли выскочить из сауны и окунуться в заливчик с байкальской водой, специально оборудованный и отгороженный сеткой от остального озера. Вода, как и везде в Байкале, была ледяная, так что контраст получался впечатляющим.

Ну, а после бани последовали в столовую, где гостей ждал праздничный ужин. Тут уж кухарка Таня расстаралась на славу: на столе было и жаркое из рябчика, и различные блюда из сига и омуля, и грибы во всех видах, и другие закуски.

– Ну, первый пункт твоей программы, Константин, прошел на отлично! – заключил банкир Саенко, когда разлили по стопкам «по третьей». – Если так будет и дальше, то эта неделя пройдет – мы и заметить не успеем. Даже отдохнуть не удастся…

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Кувшинов.

– Но ты же знаешь, что для меня лучший отдых – это возможность посидеть за полночь, расписать пульку, – объяснил банкир. – Без преферанса для меня отдыха не существует!

– Ох, уж этот твой преферанс! – воскликнула Настя Саенко. – Помню, приехали мы в Патайю. Замечательный отель, океан, пляж, песок белый… Смотрю, уже на вторые сутки мой муж начинает тосковать. Смотрит на все это великолепие как-то косо и заводит разговоры с отдыхающими – причем исключительно с мужчинами. А уже на следующий день они засели в курительной комнате – там в отеле имелась такая специальная комната для курильщиков – и начали расписывать свою пульку…

– И что, больше вы мужа до конца отдыха не видели? – поинтересовался Гуров.

– Ну, нет, не совсем, – улыбнулась Настя. (Гуров отметил, что улыбка у нее очень милая.) – За два дня до конца путевки муж очнулся от своей «карточной спячки», выполз из этой курительной комнаты…

– …и спросил: «А что, тут еще и море есть?» – под общий хохот закончил за нее Кувшинов.

– Да, примерно так, – кивнула Настя. – Мы даже успели съездить еще на одну экскурсию, в заброшенный город. Там было так красиво!

– Так ты должна была радоваться, что у тебя муж такой занятой! – заметила Елена Кувшинова, жена Виталия. – Можно было провести это время с пользой. Познакомиться с каким-нибудь интересным мужчинкой… – И она улыбнулась с таким видом, что всем стало понятно, что она бы использовала предоставленную возможность именно таким образом.

– Нет, я ни с кем не познакомилась, – смеясь, ответила Настя. – Разве что с одним старым буддийским монахом. Мы с ним разговорились…

– Странное знакомство для молодой женщины! – заметила Ксения. – Какая польза от стариков, тем более от монахов?

– Хватит подкалывать мою жену, – шутливо, но в то же время твердо произнес Сергей Саенко. – У нас с Настей полное взаимопонимание и доверие. Правда, золотце? – И он нежно обнял жену, а она прильнула к нему. Гуров отметил, как при этом скривилось лицо Ксении.

На следующее утро Кувшинов повел Гурова на вертолетную площадку – показывать машину. Здесь же был и механик Борис Бабченко. Он сел в кресло второго пилота, Гуров занял место за штурвалом, задал механику несколько вопросов, на которые тот быстро и точно ответил.

– Ну все, можно лететь, – заявил Лев, через несколько минут спустившись на землю. – Машина мне в общих чертах знакома. Хотя это французская модель, а я до сих пор летал в основном на наших, но отличия небольшие.

– Что ж, сразу после завтрака и полетите! – бодро заключил Кувшинов. – Пошли, Борис, тоже с нами позавтракаешь.

– Нет, я тут останусь, – ответил механик. – После поем.

– А что так? – удивился Кувшинов. – Ты, я знаю, в вопросах еды человек пунктуальный, у тебя все по расписанию.

– Я лучше за машиной пригляжу. Дозаправлю, если надо, масло проверю. Потом, если в полете что случится, с кого спросят в первую очередь? С меня. Так что я лучше тут побуду.

– Да что же может случиться? – удивился Кувшинов. – Ты что, Льву Ивановичу не доверяешь?

– Почему же, я вижу, что человек опытный. Но все равно лучше я здесь останусь.

Кувшинов только пожал плечами, и они вместе с Гуровым вернулись в дом. К этому времени все отдыхающие уже встали и начали стягиваться в столовую.

– Ах, как я вам завидую! – сказала Ирина Кувшинова, когда Таня подала завтрак, и все приступили к еде. – Шумак! Я дважды была в этом замечательном месте, и у меня остались самые чудесные воспоминания!

– Ну, не так уж там чудесно, – заметила ее дочь. – Куча ручейков, между которыми бегает толпа идиотов с выражением крайнего энтузиазма. И еще комары и мошка.

– Чего же ты тогда летишь? – спросила мать.

– Польза для здоровья там определенная есть, это отрицать нельзя, – ответила Ксения. – Вот за этим и лечу.

– Хорошо, вот увидим своими глазами, тогда и оценим, – примиряюще проговорил Гуров.

– Что-то у меня сегодня нет аппетита. – Виталий Кувшинов отодвинул тарелку и встал из-за стола. – Пойду, погуляю по берегу. Побеседую с нашим механиком насчет катера…

– Не побеседуешь, – сказал отец. – Борис остался у вертолета. Хочет еще раз все проверить перед отлетом.

– Вот как? – удивился Виталий. – Ну, значит, поговорю с ним позже…

Кувшинов-старший попросил Таню собрать им в дорогу «сухой паек», и теперь она вручила Гурову, как пилоту, объемистый пакет с разнообразной снедью.

– Это вам на весь день, – объяснил хозяин. – Вернетесь вы только поздно вечером. И лучше отправиться прямо сейчас.

Впрочем, никто и не собирался медлить, так что спустя несколько минут они снова встретились возле вертолета. Борис Бабченко, как и обещал, был здесь: что-то подвинчивал, протирал. Увидев участников экспедиции, он, не говоря ни слова, развернулся и пошел в усадьбу.

Гуров забрался в кресло пилота, Кувшинов сел рядом с ним, остальные участники экспедиции сели позади, и винтокрылая машина поднялась в воздух.

Когда вертолет набрал нужную высоту, Гуров взглянул на лежавшую перед ним карту и выбрал курс. Они шли на юго-запад, пересекая горные хребты. Проплыла внизу серебристая лента Селенги, потом пошли каменные отроги Хамар-Дабана.

– Сколько нам лететь? – поинтересовалась Настя Саенко.

– Если я правильно прочитал карту, около двух часов, – перекрывая шум винтов, ответил Кривобоков. – Может, чуть больше – это как Лев Иванович вести будет.

Гуров никогда не относил себя к асам летного дела. Но, как видно, управлял он вертолетом достаточно уверенно, потому что спустя два часа Ксения, неотрывно смотревшая вниз, воскликнула:

– Вот он! Прилетели!

Гуров тоже взглянул вниз и увидел видневшиеся среди тайги крыши избушек, и чуть в стороне – расчищенную площадку, предназначенную, очевидно, для посадки вертолетов.

Посадка прошла как обычно, и вскоре все шесть человек спустились на землю и стали озираться. Ксения в отсутствие отца действительно взяла на себя роль гида.

– Вон там жилые избы, – объясняла она. – А там, правее, долина целебных источников – главное, чем славится Шумак. Вон там, позади нас, баня. Она находится прямо на берегу реки Китой. А чуть подальше – родоновая купальня.

– Что, правда родоновая? – с недоверием произнесла Лена.

– Да, ученые проверяли, уровень родона достаточно высокий, – заверила Ксения. – Поэтому находиться в этой воде долго нельзя. Ну, подробности я потом объясню. А пока пойдемте, все внимательно осмотрим.

Они поднялись на склон холма и подошли к первой избе. Выглядела она как нежилая – никого не было видно.

– И где же обитатели? – спросил Кривобоков. – Может, тут и нет никого? Курорт закрыт?

– Шумак не может быть закрыт, – назидательно произнесла Ксения. – Это же народный курорт! Просто сейчас в этой избе никого нет, она не занята.

– А что, здесь избы занимают кто хочет? – удивилась Настя.

– Да, первая группа, которая подойдет… – начала объяснять Ксения и вдруг оборвала сама себя: – Да вот, смотрите!

Послышались голоса, и из-за деревьев показалась группа людей с рюкзаками. Гуров насчитал восемь человек взрослых и троих детей в возрасте от семи до одиннадцати лет. Один из взрослых, видимо, руководитель, человек опытный, подошел к избе, заглянул внутрь и громко провозгласил: