На ринге ствол не нужен

Глава 2

– Уже слышал новость? – Генерал задернул шторы на окнах, отгораживаясь от прямых солнечных лучей. Погода сегодня в столице выдалась ясной, особенно во второй половине дня. – Да ты присаживайся, Лева. Что ж ты встал как неродной?

Гуров скупо ухмыльнулся, расположился в кресле напротив пустующего генеральского стола и полез в карман за сигаретами. С Петром Николаевичем Орловым полковник был знаком очень давно, еще задолго до того, как тот стал его непосредственным начальником. И повышение Орлова никак не повлияло на старую дружбу. Отношения между ними по-прежнему оставались легкими и непринужденными.

Орлов вернулся на рабочее место и нажал на столе кнопку селекторной связи.

– Верочка, – ласково обратился он к своей секретарше. – Будьте добры, принесите нам, пожалуйста, две чашечки кофе. Мне и Льву Ивановичу, – и, уже убрав палец с кнопки, спросил Гурова: – Ты ведь не против кофе?

– А когда я возражал?

Полковник щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету и разогнал рукой густой клубок дыма, образовавшийся перед лицом. Потом он аккуратно положил на край генеральского стола папку с отчетом о последнем успешно завершенном им деле и придвинул к себе пепельницу.

– А где Стас? – Орлов распустил узел галстука.

– Пан Крячко ужинать изволят, – иронично откликнулся полковник. – Но нам его присутствие вроде как и необязательно, а потому я не стал возражать против вечерней трапезы друга и соратника. Пусть побалует свой желудок. Расследование закончено, Петя, результаты ты уже и сам хорошо знаешь, дело можно передавать в суд, а здесь детальный отчет, – Гуров постучал указательным пальцем по папке. – Для архива, как ты любишь выражаться. Прочтешь?

– Обязательно. Читая твои отчеты, я всегда получаю истинное удовольствие. И учусь. Надо же знать, как работают мои лучшие кадры. Трупов не очень много?

– Как обычно, – Гуров принял шутливую игру генерала. – А что за новость, о которой я должен был слышать?

– Ах да! – Орлов откинулся на спинку стула. – Помнишь Свешникова? Он работал раньше вместе с нами. Потом его уволили, и он…

– Конечно, помню, – лицо Гурова вдруг сделалось мрачным. – Странно, что ты о нем упомянул именно сейчас. Игорь звонил мне позавчера. Ночью. Где-то в половине первого. Ничего не сказал толком, поинтересовался, как у меня дела, про тебя спросил, про Стаса. Я предложил встретиться как-нибудь. Он согласился, но договориться окончательно о времени и месте мы так и не смогли. Ему позвонили по смежной линии, он сказал, что еще свяжется со мной, и отключился. И больше не звонил пока… Что? – Полковник только сейчас заметил, что Орлов как-то странно смотрит на него. – Я же говорю, что звонок непонятный получился, обескураживающий даже… Да что ты так смотришь-то на меня?

– Интересно, – протянул Орлов. – Непонятный звонок, говоришь. Очень интересно. – Он помолчал немного, а затем продолжил: – Я вижу ты, Лева, действительно не в курсе той новости, которую я тебе хотел сообщить. Иначе ты бы не говорил, что я завел разговор о Свешникове просто так, с бухты-барахты. Дело в том, что вчера вечером Игорь погиб.

– Погиб? – автоматически переспросил Гуров. – Как погиб? Как это случилось?

– Отсталый ты человек, Лева. Ты бы хоть газеты читал иногда. Или телевизор включал.

– Мне телевизор смотреть некогда. Так в чем там дело?

– Вчера в «Атланте» проходил очередной турнир на звание чемпиона России. Свешников против Мухалишина, – Орлов с удовольствием отметил, как Гуров погасил сигарету в пепельнице. Сам он курить бросил и не имел ничего против, если курили другие, но предпочитал этого не видеть. – Свешников получил нокаут в самом начале второго раунда. Коронный хук слева Мухалишина – и Свешников на полу. Умер мгновенно.

Гуров был потрясен.

– Умер после удара? – не поверил он. – На ринге? Как же так? Это невозможно, Петя. Он – чемпион. Он умеет держать удар. Ты же знаешь Игоря. Здесь явно что-то не так.

– А что не так? – Тон Орлова был не слишком уверенным, и полковник это почувствовал. – Конечно, возбудили дело, провели судебно-медицинскую экспертизу, которая и постановила: удар в голову вызвал кровоизлияние в мозг. Никаких сомнений в этом у патологоанатома нет. Дело тут же и закрыли. Мухалишина привлекать к ответственности не станут. Удар был нанесен в рамках правил. Рефери был рядом и подтвердил это.

Дверь в кабинет генерала бесшумно отворилась, и в помещение впорхнула Верочка с подносом в руках. Грациозно продефилировав к столику, она неторопливо выставила на него две чашки черного кофе, сахарницу и подставку с салфетками. Мужчины не обратили на нее никакого внимания. Такое случалось нечасто, и Верочка, обиженно надув губки, тут же удалилась.

– Все равно дело нечисто, – упрямо повторил Гуров, когда дверь за генеральской секретаршей закрылась. На его высоком лбу пролегли две глубокие продольные морщины. – У меня подобное в голове не укладывается. А звонок мне?

– При чем здесь звонок?

– Брось, Петр, ты же все прекрасно понимаешь. – Полковник взял со стола стоящую ближе к нему чашку кофе, но тут же поставил ее обратно и решительно поднялся на ноги. – Игорь не стал бы звонить мне просто так. И ты тоже об этом подумал, как только я рассказал тебе о звонке. Он что-то предчувствовал. Он был обеспокоен чем-то. Я чувствовал напряжение в его голосе. А вдруг он хотел предупредить? Попросить о помощи?

– Но не попросил же. И голос… Тебе могло показаться, Лева. Ты давно с ним не общался. А произошедшее – не более чем совпадение.

Гуров нервно прошелся от одной стены до другой, затем еще раз и только потом остановился напротив Орлова и отрицательно покачал головой:

– Мне в это не верится. Ты же знаешь, интуиция меня редко подводила.

– Ну хорошо, – Орлов тяжело вздохнул и тоже поднялся из-за стола. – Чего ты хочешь?

– Я думаю, мы должны попробовать разобраться в этом деле. Тут что-то нечисто. Как-то уж слишком просто все получается. Но звонок…

– Заладил: «звонок-звонок»…

Гуров ударил кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой. На Орлова он уже не смотрел. Его взгляд был устремлен за спину генерала. Орлов знал, что в эту самую секунду полковник принял какое-то решение и отговорить его будет уж очень непросто.

– Я хочу сам съездить в этот «Атлант» и узнать, что там и как произошло, – Гуров бросил взгляд на наручные часы. – Ты не против?

Последний вопрос был чисто риторическим, и Орлов понимал это лучше, чем кто бы то ни было.

– Ну если ты считаешь…

– Считаю. Прямо сейчас и наведаюсь туда. Не нравится мне все это, Петя. – Он направился к выходу.

– А кофейку?

– Потом.

Орлов раздосадованно пожал плечами.

– Стаса с собой возьми! – крикнул он вслед подчиненному, но Гуров уже закрыл за собой дверь.

Спустившись на этаж ниже, полковник быстрым шагом прошел в свой кабинет. Крячко сидел на подоконнике и, глядя через заляпанное окно на улицу, залитую катящимся за горизонт солнцем, лениво дожевывал хот-дог. Его большой палец был обильно залит кетчупом, но Стас не обращал никакого внимания на это незначительное обстоятельство.

– Поел?

Гуров прошел к встроенному в стену сейфу, отпер его и достал с нижней полки свой верный «штайр». Он проверил обойму и спрятал оружие в наплечную кобуру под пиджак. Крячко пристально наблюдал за его действиями.

– От души, – признался он. – Кстати, этот хот-дог я тебе принес. Ты ведь с утра еще ничего не ел. – Стас разинул рот, забросил в него последний кусочек булки и облизал большой палец. – Но тебя не было, и я подумал, что в холодном виде он уже будет не так хорош. Но, если хочешь, я быстренько смотаюсь до угла и куплю еще один. Можешь даже денег не давать. Угощаю.

– Не сейчас, – Гуров закрыл сейф и похлопал себя по карманам, проверяя, все ли он взял. Мобильник, сигареты, зажигалка. Вроде бы все на месте. – У тебя ствол с собой?

– А мы на войну собираемся?

– Надо смотаться в одно местечко и кое-что выяснить, – ответил Гуров. – Но ты на всякий случай вооружись. Как известно, береженого бог бережет.

– Что за местечко? – Крячко спрыгнул с подоконника. – Мы же только что сдали дело.

– Это по другому вопросу. Поехали, по дороге расскажу.

Настрой Гурова был настолько решительным, что спорить или артачиться Крячко посчитал излишним. Следуя примеру напарника, он тоже выудил из верхнего ящика стола табельное оружие и укрыл его за отворотом пиджака. Сыщики вместе покинули кабинет.

– Ну?.. – нетерпеливо спросил Крячко, когда они спускались вниз по лестнице.

– Помнишь, я говорил тебе вчера, что мне звонил Свешников?

– Помню.

Гуров вкратце поведал напарнику то, что ему стало известно от Орлова. При этом они миновали проходную, вышли на улицу и загрузились в личный автомобиль Гурова марки «Пежо». Полковник запустил двигатель. По окончании его повествования Станислав не стал спешить с высказываниями. Он хранил молчание, в то время как Гуров ловко и опытно маневрировал в интенсивном транспортном потоке. Когда же он заговорил, напарник нисколько не удивился той позиции, которую выбрал его друг.

– Ну и в чем тут криминал, Лева? Или я чего-то не уловил?

– Не уловил, Стас, – ответил Гуров. – Как всегда, ты не уловил очевидного. Случайных совпадений не бывает. Особенно если это случайное совпадение представляет собой чью-то смерть.

– Но ты же сам сказал, – Крячко выглядел обескураженным. – Судебно-медицинская экспертиза…

– Я помню, что я сказал, – оборвал его Гуров. – Только судебно-медицинская экспертиза – это наука. А есть еще чисто человеческий фактор восприятия. Эти медики, которые делали заключение по смерти Свешникова, не слышали накануне его голоса. А я его слышал.

– Но экспертиза – это факт, Лева. А против фактов не попрешь, – продолжал упорствовать Крячко.

По всему было видно, что Станиславу просто не хотелось влезать в новое расследование, в котором на первый взгляд и зацепиться-то было не за что, не считая хваленой интуиции напарника, и к тому же не санкционированное руководством. Они и так только что распутали сложнейшее дело, и Крячко мечтал о настоящем отдыхе, а не о походе в кафетерий, приткнувшийся на углу.

– Я хочу съездить в «Атлант» и осмотреться на месте. – Гуров словно подводил черту под дискуссией. Ставил жирную точку. – У тебя есть возражения против этого?

Станислав насупился:

– Возражения у меня, конечно, есть, но что толку-то… Ты же их все равно не примешь.

Гуров ничего не ответил. Мысленно он прокручивал в этот момент телефонный разговор со Свешниковым, состоявшийся два дня назад. Что могло насторожить его тогда, кроме странных интонаций в голосе Игоря? Что он сказал? Да толком ничего особенного. И это тоже было в высшей степени странно. Для чего тогда, спрашивается, он вообще звонил? Насколько Гуров помнил бывшего коллегу, тот никогда ничего не делал просто так. Любое его действие носило определенную смысловую нагрузку. И буквально через сутки после звонка Свешников погибает. На ринге, во время боя…

Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь грязно-багровый цвет на небосклоне. Ветер, разыгравшийся уже под вечер, согнал тучи, грозившие в любой момент разразиться затяжным дождем. В последний месяц практически ни одна ночь не обходилась без осадков. Гуров прикрыл боковое окошко.

Серое здание спортивного комплекса «Атлант» с конусообразной крышей и широкими аквариумными окнами встретило сыщиков закрытыми дверями. Соревнований сегодня не предвиделось, и в связи с этим пустовала даже парковочная стоянка комплекса, на территории которой в настоящий момент располагалось не более четырех автомобилей. Гуров без труда отыскал местечко для своего «Пежо» поближе к крыльцу. Они с Крячко решительно направились к парадному входу. Некоторые из окон здания были освещены, а это означало, что комплекс покинут сегодня далеко не всеми. Горело и окно директорского кабинета, место расположения которого Гурову было отлично известно. Ему уже приходилось общаться с Леонидом Велихановым. Он настойчиво постучал в дверь.

На призыв Гурова откликнулись не сразу. Ему пришлось постучать еще дважды, прежде чем ключ в замке повернулся и дверь распахнулась. Из темноты навстречу сыщикам шагнул широкоплечий охранник в синей форме, с пристегнутым к поясу оружием. Взгляд его был не особо приветливым, но Гуров сделал вид, что не заметил недовольства местного блюстителя порядка. Неторопливо сунув руку в карман, он достал свое служебное удостоверение, раскрыл его и сунул охраннику едва ли не под нос.

– Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска, – солидно представился он, а затем мотнул головой в сторону нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу Станислава. – А это полковник Крячко из того же ведомства.

– И?.. – лениво бросил через губу охранник.

– Нам нужно увидеть директора комплекса.

– А он вас ждет?

С хорошими манерами парень явно знаком не был. Он даже не отступил в сторону, продолжая подпирать дверь массивным плечом и не позволяя визитерам пройти внутрь здания.

Крячко выступил вперед. Он был менее сдержан и терпелив, нежели его напарник, и с ходу перенимал стиль общения тех, кто демонстративно начинал хамить.

– Нас никогда никто не ждет, – он почти сошелся с охранником грудь в грудь, и тот, опешивший от такого неожиданного натиска, вынужденно шагнул назад. – И мы не нуждаемся ни в каком специальном приглашении. Ты глухой? Да? Мой напарник ясно сказал тебе, что мы из уголовного розыска. Хочешь остаться без работы, а заодно и схлопотать пятнадцать суток за неподчинение закону?

Крячко блефовал, но его блеф оказался удачным. Последние слова особенно сильно подействовали на охранника, и его отношение к визитерам кардинально изменилось. Нет, он не стал от этого вежливее или подобострастнее, просто молча посторонился, и Крячко, а следом за ним и Гуров оказались внутри здания. Станислав еще раз грозно окинул местного стража пронзительным взглядом с головы до ног и прямиком направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Гуров с улыбкой пожал плечами.

– Так получилось, – сказал он охраннику, цитируя фразу из какого-то фильма, и поспешил за напарником.

– Леонид Павлович… – начал было охранник ему в спину, но Гуров, не оглядываясь, оборвал его:

– Спасибо, мы сами найдем.

Он действительно помнил дорогу. Директорский кабинет находился в самом конце коридора второго этажа. Станислав уже ждал его у дубовых дверей. Гуров деликатно постучал и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь.

Леонид Павлович Велиханов, мужчина сорока с небольшим лет, имевший густую седую шевелюру и такие же седые брови, отвесно спускавшиеся к переносице, расположившись за рабочим столом, вел напряженный разговор по телефону. Держа трубку в правой руке, он время от времени подбрасывал левой вверх белые игральные кости и тут же проворно ловил их. Кивком Велиханов поприветствовал вошедших, улыбнулся и так же при помощи мимики дал понять, что дико извиняется, мол, неотложный разговор.