Не храните деньги в сейфе

© Макеев А., 2018 ©

Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Глава 1

Гуров плыл на яхте по лазурным водам Крымского Черноморья. Рядом, в шезлонге, нежилась в лучах заходящего солнца его красавица жена, ведущая актриса Московского театра. Белоснежный купальник выгодно оттенял бронзовую от загара кожу. Мимо проплывали живописные крымские берега: Ялта, Мисхор, Ласточкино гнездо… Красотища! Неужели эта благодать продлится целых восемь дней? Наконец-то он, старший оперуполномоченный московского Главка полковник Лев Иванович Гуров, получил долгожданный и троекратно заслуженный отпуск. С Машиным режиссером, конечно, пришлось повоевать, он никак не желал отпускать «свою лучшую актрису», но, когда нужно, Гуров может быть убедительным. И вот она – свобода! Они на яхте, за тысячи километров от столичного смога и проблем. Мария томно потягивает фруктовый коктейль, кубики льда мелодично позвякивают о край бокала. Мелодично, но как-то чересчур долго и навязчиво. И промежутки между сериями ударов странно ритмичные. «Что за ерунда? – успевает подумать Гуров, прежде чем фигура жены начинает превращаться в дымку, а вместе с ней яхта, лазурные волны и шикарный вид на прибрежную зону. – Это не лед, это сигнал телефона. Кто-то звонит, и нужно снять трубку».

– Черт, а ведь все было так натурально, – вслух произнес он, вырываясь из оков прекрасного сна.

– Что случилось? – Сонный голос жены окончательно приводит полковника в чувство.

– Спи, дорогая, все в порядке.

Открыв глаза, Гуров пошарил под подушкой, на ощупь нажал кнопку приема сигнала и, поднеся трубку к уху, слегка хрипловатым от сна голосом проговорил:

– Слушаю.

– Сон отменяется. У нас убийство, – услышал Лев вместо приветствия.

Конечно же, это был полковник Крячко. Гуров взглянул на часы – часовая стрелка подбиралась к цифре «шесть».

– Ты видел, который час? – рассерженный тем, что его лишили такого приятного сновидения, проворчал он.

– Без четверти шесть, – спокойно ответил Крячко. – Предупреждаю заранее, возмущаться по поводу раннего звонка нет никакого смысла. Обстоятельства требуют нашего вмешательства. Приказ начальства.

– Что за обстоятельства?

– Говорю же, убийство. Ограбление, отягощенное убийством, если быть точным. Бизнесмен средней руки, но с серьезными связями, лишился денег, – пояснил Крячко. – Так ты едешь или мне одному туда отправляться?

– Машину пришлете?

– Уже. Я возле твоего подъезда. Одевайся и выходи.

– Десять минут, и я внизу. Ждите!

До места преступления нужно было ехать через весь город. За это время Крячко успел ввести Гурова в курс дела. Сведений было немного, и касались они в основном личности потерпевшего. Ярослав Сунгуров бизнесом занимался не так давно, каких-то два или три года, но дела у него шли на редкость удачно. Начав с ремонта подержанной техники, он постепенно расширил бизнес, и теперь в его распоряжении было порядка десяти-двенадцати точек, где современную технику, типа мобильных телефонов, планшетов и ноутбуков, могли не только отремонтировать, но и выгодно продать. Месяц назад Сунгуров арендовал помещение для обустройства полноценного магазина электроники. Все это время в арендованном помещении велся ремонт. Офис Сунгурова и кабинет бухгалтера были готовы и запущены в эксплуатацию. Остальные помещения ждали своего часа. Сигнализацию еще предстояло установить, а пока за безопасность документов нес ответственность сторож, мужчина средних лет, не имеющий лицензии охранника, Челпин Владимир.

Неприятности в офисе Сунгурова начались около двух часов ночи. К четырем часам о происшествии стало известно хозяину арендованного помещения. В половине пятого на место преступления прибыла опергруппа во главе с криминалистами, а спустя еще полчаса о происшедшем было доложено генералу Орлову, который, в свою очередь, не преминул выдернуть из постели Крячко, а вместе с ним и Гурова.

Служебная машина остановилась возле стеклянной витрины магазина, оформленного в современном стиле. Крячко вышел первым. Гуров немного задержался, рассматривая прилегающую к магазину территорию, после чего присоединился к Крячко и хозяину магазина. Крячко уже начал допрос.

– Это полковник Гуров, мы будем вместе вести расследование, – сообщил Станислав и продолжил беседу: – Так вы говорите, что вас вызвал сторож, так?

– Да, Челпин, мой сторож, позвонил примерно в четыре утра, рассказал о случившемся. Я сразу приехал.

– Полицию вызвали уже вы?

– Конечно. Прежде чем действовать, я должен был убедиться, что совершено преступление. Мне не хотелось, чтобы в полиции посчитали мой звонок ложным вызовом, если бы обнаружилось, что все, о чем говорит Челпин, не соответствует действительности. Понимаете, это ведь могла быть чья-то дурная шутка, – ответил Сунгуров.

– Почему у вас возникла подобная мысль? – вмешался в разговор Гуров. – Кто-то из вашего окружения любит подобные шутки?

– Нет, конечно, просто уж больно все несерьезно выглядело, – попытался объяснить Сунгуров.

– Пока плохо понимаю, что произошло, но, думаю, после беседы со сторожем многое прояснится. Не хотели бы присутствовать при этом?

– Если это необходимо, – неохотно согласился Сунгуров. – Вообще-то я уже дважды слышал про то, что произошло, от Челпина. Слушать одно и то же третий раз подряд мне как-то не особо хочется.

– Тем не менее я вынужден настаивать, – повторил Гуров. – Ваш сторож – человек немолодой, ночное происшествие наверняка отразилось на его нервной системе. Он дважды за ночь вынужден был вспоминать и рассказывать о случившемся. И не просто рассказывать, а в мельчайших подробностях. В подобных случаях свидетели склонны от раза к разу вносить некоторые изменения в свой рассказ. Так сказать, неосознанное желание приукрасить действительность. Вы поможете нам отличить то, что произошло на самом деле, от того, что сторож додумал впоследствии. Ведь вам будет несложно следить за рассказом господина Челпина и направлять его в верном направлении, как только желание слегка приукрасить факты начнет уводить его в сторону?

– Да, конечно. Я готов, – ответил Сунгуров. – Надо же, а я и не знал, что так бывает. Я имею в виду показания свидетелей.

– Только так и бывает, – кивнул Лев. – Поверьте моему многолетнему опыту.

Разговор прервался. Они прошли сквозь вращающиеся двери. Сунгурова подозвал к себе один из криминалистов, все еще работающих в офисе. Гуров с Крячко не стали задерживаться, а сразу направились к посту охранника. Там на новеньком крутящемся кресле сидел пожилой господин. Он уныло разглядывал пальцы на руках, стараясь не обращать внимания на суету вокруг себя.

– Здравствуйте, я – полковник Гуров, это – полковник Крячко. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов. Как думаете, вы в состоянии ответить на них? – тронув сторожа за плечо, произнес Гуров.

– Спрашивайте, – махнул рукой сторож. – Мне уже все равно. Хозяина я подвел, с обязанностями не справился, вора в дом пустил. Да и это не самое страшное. Из-за меня погиб человек, вот что ужасно. Как с этим примириться?

– Не нужно поддаваться пессимизму. Взгляните на ситуацию с другой стороны: вы живы, а ведь злоумышленник мог расправиться и с вами, да и убытки, которые понес владелец магазина, просто смехотворные. Поверьте, все еще можно исправить, – попытался утешить старика Стас. – Вот увидите, мы обязательно во всем разберемся. А вы нам в этом поможете.

– Да я же говорю, спрашивайте, все расскажу без утайки.

В этот момент к ним присоединился Сунгуров. Увидев хозяина, Челпин вскочил с кресла и, заикаясь, спросил:

– Тут это, люди хотят вопросы задать. Я отвечу?

– Челпин, это полицейские. Ты обязан ответить на их вопросы, – раздраженно проговорил Сунгуров. – Не валяй дурака и расскажи им все, о чем они спросят.

– А потом? – Вопрос Челпина прозвучал неожиданно. Сунгуров не сразу понял, о чем речь, а когда понял, разозлился:

– Послушай, Челпин, тебе не кажется, что ты чересчур сильно печешься о своей судьбе? Ты бы так мое имущество охранял, как собственное благосостояние.

– Не думаю, что в данный момент этот разговор уместен, – мягко остановил обоих мужчин Гуров. – Давайте поступим так: чтобы не тратить ваше и наше время, мы сначала проведем опрос, а потом вы сможете обсудить ситуацию в целом и судьбу сторожа в частности. Договорились?

Установив временное перемирие, он принялся расспрашивать сторожа о том, как грабитель сумел перехитрить его и забраться в сейф Сунгурова. Время от времени Крячко вставлял один-два вопроса, а Сунгуров подсказывал, когда сторож пытался прибавить что-то новое, ранее не упоминавшееся. В итоге вышел довольно стройный рассказ.

Дело было так. С восьми часов вечера Челпин оставался в здании один. К этому времени и бухгалтер, и сам Сунгуров, и даже бригада отделочников работу заканчивали. Челпин закрывал входную дверь и начинал обход здания. Магазин занимал два этажа. На первом было отведено место под торговый зал и складские помещения в задней части здания. На втором планировалось устроить комнаты для операторов, которые должны будут выполнять обязанности менеджеров продаж, а также несколько комнат для административного звена и экономистов. Все эти помещения Челпин обходил ежедневно. Проверял, закрыты ли окна и пусты ли комнаты.

В этот вечер Челпин обошел комнаты, как и всегда. Бухгалтер, Анатолий Пименов, мужчина средних лет, сидел в своем кабинете, зарывшись в гору бумаг. Челпин поинтересовался, надолго ли он задержится, и тот заявил, что сегодня ночует в офисе. Сторожа ответ не удивил. Анатолий Пименов частенько оставался в офисе на ночь, без ведома директора, разумеется. Это было негласное соглашение между Челпиным и Пименовым. Дело в том, что Пименов жил с престарелыми родителями в пригороде Москвы, добирался домой на электричке, а при его весе это было весьма трудоемкое занятие. При росте сто шестьдесят четыре сантиметра весил бухгалтер все полтора центнера. Челпин сочувствовал бухгалтеру и закрывал глаза на то, что тот нарушает правила.

Закончив осмотр, он вернулся на первый этаж, занял место на посту охраны и стал смотреть переносной телевизор. Делать это ему не возбранялось. Он мог читать, мог смотреть телепередачи, пользоваться Интернетом. Не мог он только спать на рабочем месте, но, к чести сторожа, надо отметить, что этим он никогда не грешил.

В два часа или около того по центральному каналу начался новый фильм. Боевик с Дольфом Лундгреном в главной роли. Владимир Челпин этого актера просто обожал. Прибавив звук, он с удовольствием следил за перипетиями сюжета, не забывая при этом время от времени посматривать в сторону зеркальной витрины, заменяющей фронтальную стену. Минут через двадцать после начала фильма он заметил движение на пешеходной дорожке. Кто-то медленно шел в сторону магазина. Челпин убавил громкость, слегка раздосадованный тем, что идиллия нарушена. А человек приближался. Шел он медленно и как-то неуверенно. Сторож подумал, что человек пьян, оттого и походка неуверенная, но первоначальное впечатление оказалось неверным. Как только мужчина поравнялся с входной дверью, стало ясно, что причина нетвердой походки вовсе не в алкоголе. Он растирал грудь с левой стороны, лицо его было землистого оттенка, пальцы рук слегка дрожали.

– Помогите, – прижавшись щекой к стеклянной двери, одними губами прошептал мужчина. – Сердце. – Снова потер грудь.

Челпин растерялся. Что делать? По инструкции он должен был проигнорировать просьбу мужчины. Его задача – охранять объект, а не оказывать первую помощь прохожим, но вид у прохожего был неважный, того и гляди «копыта откинет».

– Вам плохо? Я сейчас «неотложку» вызову! – прокричал он сквозь стекло и полез в карман за телефоном. Мужчина начал сползать на землю. Ноги его не держали. Из последних сил он вытащил из кармана пузырек с каким-то лекарством, постучал им по стеклу и, делая над собой усилие, четко выговорил:

– Таблетки. Не успеть «Скорой».

Пузырек выскользнул из дрожащих рук и покатился по земле. Мужчина проводил его тоскующим взглядом. Из глаз потекли слезы. «Черт, что же делать? – лихорадочно размышлял Челпин. От волнения он никак не мог вспомнить номер, который требовалось набрать для вызова «Скорой помощи» с сотового телефона. – Надо ему помочь. Врачей он точно не дождется, загнется прямо у меня на глазах. Может, ничего страшного не произойдет, если я выйду и помогу ему принять таблетку». Внешне мужчина не вызывал ощущения опасности. Обычный пожилой джентльмен в приличном костюме, с деловой сумкой через плечо. Что плохого может случиться, если он выйдет и поможет человеку? Никто и не узнает. Он просто даст ему таблетку, а потом вызовет «Скорую помощь». Это займет не так уж и много времени. Он даже внутрь его заводить не станет.

Пока сторож раздумывал, мужчина потерял последние силы и свалился на землю. Глаза его закатились, конечности расслабились. Челпин понял: мужчина потерял сознание. Дольше раздумывать было нельзя. В три прыжка он добрался до стойки, на которой лежал ключ от входной двери, схватил его и бросился обратно. Поворот ключа – и он уже на улице. Подобрав пузырек с лекарством, Челпин подхватил незнакомца под мышки и волоком потащил внутрь. Кое-как доволок его до кресла, усадил в него. Сам вернулся к двери, запер замок, а потом со стационарного телефона начал набирать «03». Дозвониться он не успел – лицо неожиданно закрыла влажная тряпка, крепкая рука плотно прижала ее к носу и рту. Челпин попытался повернуться, но его тело намертво впечаталось в стойку. Сознание помутилось, и он начал оседать на пол. Последнее, что он услышал, были слова незнакомца: «Так-то лучше. Поспи, приятель», – после чего его окутала болезненная чернота.

Очнулся Челпин на полу. Он не сразу смог вспомнить, что с ним произошло. Первой мыслью было: как это случилось, что он заснул на дежурстве? Попытался встать, опираясь на руки, и, кое-как взгромоздившись в кресло, окинул взглядом комнату. Увидел распахнутую входную дверь и сразу все вспомнил. Пожилой мужчина с сердечным приступом! Где он? «Ясно же где. В магазине ты его уже не найдешь. Никакой это был не приступ, а банальный развод. Спектакль, мастерски сыгранный специально для такого олуха, как ты». Он даже зарычал от досады. Надо же было попасться на такую простую уловку!

Превозмогая головокружение и слабость в конечностях, Челпин заставил себя подняться. Нужно было пройти на второй этаж и проверить кабинет хозяина. Там находился сейф, в котором его работодатель хранил важные документы и наличность. Про бухгалтера Пименова он в тот момент даже не вспомнил.

Добравшись до кабинета Сунгурова, Челпин понял, что сбываются его худшие опасения. Дверь в кабинет была открыта. Заглянув внутрь, он удостоверился, что тот пуст. Грабитель ушел. Сейф начальника располагался в стенном шкафу, но соваться в шкаф сторож не стал. Вместо этого решил спуститься вниз и позвонить Сунгурову. Развернувшись, Челпин вдруг заметил на полу бурые пятна и, присмотревшись, сразу понял, что это кровь. Вот когда он вспомнил про Пименова – пятна крови в коридоре могли принадлежать только ему. «Он услышал шум и вышел посмотреть, что происходит. А грабитель напал на него. Вот как все было», – пронеслось у него в голове. Кровавые следы вели в кабинет бухгалтера. Превозмогая страх, Челпин заглянул туда. Его худшие опасения подтвердились. Бухгалтер лежал на полу возле телефонного аппарата. Трубка свисала до пола, шнур змеей вился вниз, а на светлом корпусе аппарата алели капли крови. Он заставил себя подойти к Пименову вплотную. У бухгалтера был проломлен череп, пульс не прощупывался, он был мертв. Челпин вышел из кабинета, спустился вниз и позвонил директору с сотового аппарата. После этого опустился в кресло и стал ждать приезда хозяина.

Закончив долгий рассказ, Челпин взглянул на полковника и спросил:

– Как думаете, вам удастся его поймать?

– Очень на это надеюсь, – ответил Гуров и повернулся к Сунгурову: – Теперь ваша очередь. Расскажите, что вы обнаружили, когда прибыли в офис?

– С подробностями?

– Желательно, – кивнул Лев.

– Значит, так: я приехал спустя двадцать минут после звонка Челпина. Моя квартира находится недалеко. Больше времени ушло на то, чтобы собраться. Сами понимаете, в каком виде застал меня телефонный звонок. Пока сообразил, о чем идет речь, пока оделся, пока спустился к машине, на все это ушло время. Когда приехал, Челпин сидел на том же самом месте, что и сейчас. Он открыл мне дверь и рассказал про бухгалтера. Я поднялся наверх, заглянул в его кабинет. Признаюсь: прежде чем звонить в полицию, я еще раз проверил пульс. Надеялся на то, что Челпин ошибся. Но он оказался прав, Пименов был мертв. Я вызвал полицию и пошел в свой кабинет. Сейф был закрыт. У меня появилась слабая надежда, что вор не обнаружил его. Но когда я его открыл, то понял, что это далеко не так. Документы лежали на месте, а поверх папок был положен листок с надписью: «Экспроприация экспроприаторов». В сейфе у меня, помимо важных документов, находилась крупная сумма наличными. В нижнем отделении. Я сунулся туда. Одна пачка была распечатана. Пересчитав деньги, я понял, что недостает совсем немного. Если бы не смерть Пименова, я бы не стал обращаться в полицию.

– Сколько денег у вас украли? – спросил Гуров.

– Вы будете смеяться, всего восемь тысяч. Странно, правда? Столько наворотить, и все это ради каких-то жалких восьми тысяч. Наверное, он ненормальный.

– Это вы про грабителя? Пожалуй, в чем-то вы правы, – согласился Лев. – Поведение нетипичное для вора. Быть может, он рассчитывал на то, что о пропаже малых сумм пострадавший не станет заявлять в полицию.

– Но зачем вообще ему это надо? – недоумевал Сунгуров. – Разве, воруя такие суммы, можно разбогатеть?

– С этим нам еще предстоит разобраться, – вместо Гурова ответил Крячко. – А пока попрошу вас быть на связи. Возможно, нам потребуются от вас дополнительные сведения.

– Долго еще ваши люди будут тут толпиться? – не слишком вежливо спросил Сунгуров. – Я безумно устал и хотел бы вернуться домой.

– Думаю, они скоро закончат. – Крячко предпочел не реагировать на грубость Сунгурова. – Не забудьте приехать в отделение и написать письменное заявление о краже. Пойду потороплю ребят.

Последняя фраза была обращена к Гурову. Тот согласно кивнул, и Станислав отправился наверх. Сунгуров нетерпеливо посматривал на часы. Челпин сидел в той же позе, низко опустив голову. Вид у него был изможденный. Все-таки отравление усыпляющим веществом – дело нешуточное.

– Вам нужно обратиться к врачу, – тронув его за плечо, проговорил Гуров. – Вызвать «Скорую»?

– Какую «Скорую», вы в своем уме? – услышав эти слова, взвился Сунгуров. – А кто будет магазин охранять? Предлагаете мне заниматься этим?

– Не волнуйтесь, я останусь и дождусь Лидию Андреевну, нашу уборщицу, – оживившись, произнес Челпин. – Тут и ждать-то осталось всего ничего. Она обещала подменить меня и прийти ровно к восьми.

– Не думаю, что это хорошая мысль. Вам требуется помощь специалистов. Нужно произвести анализы, выяснить, насколько серьезно вы пострадали от рук грабителя, – категорично заявил Лев. – Уверен, господин Сунгуров найдет вам замену.

– Уж это точно, – едко заметил хозяин. – Считайте, что с этой минуты вы уволены без выходного пособия. Зарплату за истекший месяц унес грабитель. Так что вы абсолютно свободны. За документами придете позже.

Высказавшись, Сунгуров развернулся на каблуках и проследовал на второй этаж. Челпин проводил его беспомощным взглядом. Гуров сочувственно потрепал его по плечу. Внутри у него все клокотало: вот ведь подонок, человек чуть жизни не лишился, а он так с ним обошелся! Но помочь сторожу в разрешении этого вопроса он не мог, по крайней мере, в данный момент.

– Все-таки вызову вам «Скорую», – тихо проговорил Лев. – А работа обязательно найдется. Быть может, даже лучше этой.

– Сам виноват, – вздохнул Челпин. – Не нужно было нарушать инструкцию. Да все равно я бы тут надолго не задержался. Недели через две он бы поставил помещение на сигнализацию, и необходимость во мне отпала бы сама собой. Давайте уж вызывайте свою «Скорую». Прокачусь с ветерком. Может, какая сердобольная санитарка положит на меня глаз?

– Это непременно, – поддержал шутку Гуров. – Только пообещайте сначала пройти полное обследование, а уж потом с санитарками флиртовать.

– Одно другому не мешает, – фыркнул Челпин и добавил: – Вы уж отыщите этого негодяя. Не хочется думать, что у него будет возможность лишить жизни еще кого-то. Знаете, Анатолий Пименов был прекрасным человеком, гораздо лучше многих.

– Обещаю, мы найдем его, и он получит то, что заслужил, – торжественно пообещал полковник и отправился в кабинет Сунгурова.

К тому времени на втором этаже остались только Крячко, один из криминалистов и Сунгуров. При появлении Гурова Сунгуров поспешно вышел из кабинета.

– Что это с ним? – удивленно спросил Стас. – На полуслове разговор оборвал. Ты что, Лев Иванович, успел его обидеть?

– Даже и не думал, – сухо ответил Гуров и тут же заговорил о деле: – Что-то новое удалось установить? Осмотр места преступления помог хоть сколько-то?

– Надежды никакой. Отпечатков пальцев нет ни на поверхности сейфа, ни на записке. В кабинете бухгалтера только его отпечатки. Похоже, грабитель туда даже не заходил. Думаю, они встретились в коридоре. Убивать он никого не собирался, просто силу удара не рассчитал. Криминалисты говорят, удар произведен треугольным предметом, но это все. Еще удалось найти флакон с остатками жидкости, которой вырубили сторожа. Обещали отвезти в лабораторию, поработать с его содержимым и попытаться восстановить отпечатки пальцев с крышки и донышка флакона. Если удастся восстановить отпечатки, прогоним их через базу, – доложил Крячко.

– Ладно, пора закругляться. Поехали в отдел, с генералом пообщаемся. – Лев неспешным шагом двинулся к лестнице. – До смерти хочется узнать, чем мы так провинились, что нас чуть ли не на «бытовуху» отправили.

Когда Гуров и Крячко вошли в приемную своего непосредственного начальника, генерал-лейтенант Орлов, несмотря на ранний час, был на месте.

– Разрешите войти, товарищ генерал, – приоткрыв дверь, обратился к нему Гуров.

– Входи, Лева. Стас с тобой? – В отсутствие свидетелей генерал всегда обращался к полковникам по именам. Их дружба насчитывала не один год, поэтому необходимость в официозе давно отпала.

– Интересное дельце ты нам подкинул, Петя, – занимая место напротив Орлова, заговорил Гуров. – Это какое-то новое веяние? Снова обмен опытом между отделами? Осталось только поиск соседской кошки нам поручить, и полный комплект.

– Боюсь, мы имеем дело с серией, – покачал головой генерал. – Ограбление Сунгурова – это четвертый эпизод.

– Четвертый? – Крячко подскочил на стуле. – Четыре убийства?!

– Нет, Стас, тот, кого вам предстоит искать, не убийца в полном смысле этого слова. То, что случилось в магазине Сунгурова, произошло не намеренно, ты же это понимаешь, – поморщился Орлов. – Тем не менее расследовать это происшествие придется нам. Точнее, вам.

– Но почему?

– Да потому, что, пока не было трупа, я еще мог как-то отбрехаться, но теперь… Вы, ребята, оказались чересчур популярны в определенных кругах. Потерпевший номер два, холера его забери, оказался парнем настырным. Он заявил, что его дело должен вести не кто-нибудь, а сам полковник Гуров.

– Вот ведь люди бывают, – начал Крячко, но Лев его перебил:

– Хотелось бы услышать о других случаях.

– За этим я вас и пригласил. Собирался лично ввести в курс дела, но сам получил вызов на ковер, – заявил генерал. – Через двадцать минут прибудет капитан Кичиков, он владеет всей информацией. Дождетесь, встретите, получите вводную, и за работу. Я на вас рассчитываю, не подведите.

На этом встреча подошла к концу. Несколько обескураженные столь короткой беседой, Гуров и Крячко вернулись в свой кабинет. У дверей их поджидал паренек в форме полицейского с капитанскими погонами на плечах.

– Капитан Кичиков, полагаю? – спросил Стас и, дождавшись положительного ответа, распахнул дверь: – Заходи, капитан, а то любопытство разбирает.

Он поставил стул точно по центру между своим рабочим столом и столом Гурова и велел Кичикову докладывать.

– Если позволите, я начну с самого начала. Первое ограбление произошло шесть недель назад. Жертвой оказался коммерсант средней руки, некий Эдуард Луганский. Предприятие его, по столичным меркам, довольно скромное. Он получает прибыль от того, что сдает внаем сельхозтехнику. Сам автопарк сельхозтехники невелик, а список арендаторов и того меньше. Правда, после посевного сезона на банковском счету Луганского скапливается приличная сумма. К концу месяца часть выручки перекочевывает в его личный сейф. Выдавать зарплату своим работникам он предпочитает налом. Законность при этом соблюдается неукоснительно: договор найма, расходные чеки и прочая ерунда – все это у Луганского имеется.