Охота на глухаря

Следующие часы были самыми приятными за весь день. Банька у Сыромятникова оказалась просто отличной, жареная картошка с утятиной ей не уступала. Друзья просидели почти до полуночи, вспоминая истории из прошлого, эпизоды самых интересных дел, которые им доводилось расследовать.

Наутро Григорий Гаврилович разбудил Гурова рано. Еще только начинало светать, в деревне перекликались петухи. Сам Сыромятников уже был полностью одет.

– Завтракать после будем, – почему-то шепотом, словно боясь кого-то разбудить, сказал он. – Давай собирайся, да пойдем, а то люди все лучшие номера займут.

– Какие но-но-мера? – позевывая спросонья, спросил Гуров.

– Места то есть. Оделся? Отлично. Вот твое ружье. – Григорий Гаврилович протянул сыщику ружье с вытертым и немного поцарапанным прикладом.

Гуров повертел его в руках, приложился, пригляделся к прикладу, оценивая, сколько же раз с этим ружьем ходили на охоту и почему так истерся приклад.

– У меня до Найды другой сеттер был, Кавалер, – пояснил Сыромятников, проследив за взглядом друга. – Вот он как-то на меня обиделся и погрыз приклад. Но на качествах ружья это никак не отразилось, слово даю!

– Да ты не беспокойся, мне все равно, как оно выглядит, – ответил Гуров. – Да и как стреляет, тоже, если честно, все равно. Для меня важнее сам процесс, а не его результат.

Сыромятников выдал ему еще патронташ с патронами. А когда вышли на улицу, велел зарядить ружье.

– Да, тут тебя учить нечему, – констатировал он, увидев, как Гуров вогнал патроны в оба ствола и поставил их на место.

– Что ж, кто имел дело с нарезным оружием, справится и с гладкоствольным, – заключил Гуров.

Оба друга закинули ружья на плечи, Сыромятников кликнул Найду, и они зашагали вниз, в сторону озер, которые здесь почему-то предпочитали называть болотами.

– И сколько уток ты обычно приносишь с такой вот охоты? – поинтересовался Лев.

– Когда как, – ответил Сыромятников. – Если повезет, то три-четыре. Чаще одну-две, а случается, что и ни одной. Это как стрелять будешь. И как охотничье счастье повернется.

– А кто у вас в компании самый удачливый?

Григорий Гаврилович ответил, не задумываясь:

– Удачливых у нас двое: Тонких и Петелин. Они всегда ровно идут, ноздря в ноздрю. Один троих добудет – и другой троих. У одного только одна – и у другого так же. Но чтобы совсем без добычи возвратиться – такого у них не бывает.

– Ну, следователю по профессии положено быть человеком метким, – заметил Гуров. – А этот Петелин, я забыл – он кто?

– Павел Петрович – владелец транспортной компании «Быстрая доставка», – объяснил Сыромятников. – Женат, но его жены я никогда не видел. Петелин говорит, что она природу не любит и из Москвы никуда не выезжает.

– Интересно, где этот владелец транспортной компании научился так метко стрелять…

– Ну, это не всегда связано с профессией, бывает, что у человека природный дар, рука твердая.

– Хорошо, а потом кто за ними?

– За ними я иду. У меня, понимаешь, случаются промахи и пустые дни. Суржиков тоже примерно как я стреляет. Ну, а самый неудачливый у нас – Угланов, и его это страшно злит. Он тогда на своих учеников начинает орать, зло на них срывает.

– Так что, они с ним и на охоту ходят?

– Ну да, ходят. Только по очереди: то один, то другой. Мы никогда не знаем, кто будет. Вот и сегодня я тебе не могу сказать, кто с ним придет.

Восточный край неба горел ярким багрянцем, словно налитое яблоко. Под ногами охотников шуршали опавшие листья. Они миновали поселок, плотину и спустились в долину ручья. Показалась стена камыша, окружавшая первое болотце.

– Ну что, может, здесь остановимся? – предложил Гуров.

– С какой стати? – возразил Сыромятников. – Тут самое плохое место. И вообще, останавливаться нам пока рано. Сейчас за нас Найда будет работать. Она должна найти выводок и спугнуть его. А нам уже надо не зевать. Так что мы потихоньку двинемся вокруг озера и будем следить, где наша собака. Если кого-то встретим – значит, место здесь уже занято, надо дальше идти.

Найде не надо было давать команду: она уже вовсю носилась по камышам, то и дело забегая в воду. Охотники медленно двинулись вдоль кромки озера. Один раз Сыромятникову показалось, что Найда нашла выводок: собака совсем скрылась в камышах и долго не показывалась. Охотники замерли в ожидании, прислушиваясь.

– Ты курок-то взведи, – шепотом посоветовал Гурову Григорий Гаврилович. – У меня взвод автоматический, а у тебя нет.

– Ничего, успею, – заверил его Лев. – Лучше я его в нужный момент взведу, а то со взведенным курком ходить не стоит.

Тревога оказалась ложной, собака наконец показалась из зарослей с виноватым видом и побежала дальше. Охотники вновь двинулись за ней.

Внезапно впереди, где лежало второе болото, послышался шум крыльев, и сразу за этим громыхнули два выстрела.

– Ну вот, кто-то из наших уже открыл огонь, – констатировал Григорий Гаврилович.

Они прошли еще с полсотни метров, и тут камыши зашевелились, из них выскочила высокая собака с гладкой коричневой шерстью, держа в зубах мертвую утку. Мельком взглянув на охотников, она развернулась и побежала дальше.

– Ага, это сеттер нашего следователя! – воскликнул Сыромятников. – Значит, Аркадий Кузьмич уже приступил к делу. Что ж, не будем его тревожить. Пойдем дальше.

Он свистнул Найду, и они быстро, не останавливаясь, прошли еще метров двести. Здесь Григорий Гаврилович вновь спустил собаку с поводка, и она тут же углубилась в заросли камыша. Охотники медленно двинулись вдоль берега. Позади них раздались еще два выстрела, а затем, спустя несколько минут, снова кто-то выстрелил. Судя по звуку, стреляли от самого начала болота, откуда они недавно ушли.

– А это, кажется, Игорь Угланов к охоте приступил, – заключил Сыромятников. – Это его «беретта» так бухает.

Он хотел еще что-то сказать, но тут вдруг неподалеку захлопали крылья, и из камышей тяжело взлетели две утки.

– Давай! – крикнул Григорий Гаврилович и вскинул ружье.

Гуров не стал медлить. Одним движением он взвел курок, поднял «тулку», поймал в перекрестие прицела удаляющуюся птицу и нажал курок. Приклад толкнул его в плечо: отдача показалась ему довольно сильной – видимо, с непривычки. Рядом раздался выстрел, потом второй – это стрелял Сыромятников.

Гуров опустил ружье, размышляя, надо ли немедленно перезарядить один ствол, или можно подождать, как камыши зашуршали, там громко гавкнула Найда, и в небо взлетели еще две утки.

– Стреляй, стреляй! – азартно закричал Сыромятников, который как раз был занят перезарядкой.

Гурова не пришлось долго просить: он снова поднял «тулку» и снова выстрелил. Результата, как и в первый раз, он не увидел: птица летела довольно низко, ее отчасти заслоняли верхушки камыша. Но если в первый раз он был убежден, что попал, то теперь такой уверенности не было.

– Ну что, попал? – спросил его Григорий Гаврилович.

– Первый раз вроде попал, а сейчас не знаю, – ответил Гуров.

– А я тоже один раз точно попал! – с гордостью сообщил его друг. – Ну ничего, сейчас все узнаем: Найда всю добычу принесет. Если мы оба правы, она должна нам двух уток доставить.

– А она точно найдет в таких зарослях? – засомневался Лев.

– Обязательно! – заверил его Сыромятников. – Она свою кличку оправдывает. Еще не было случая, чтобы она мне подстреленную птицу не принесла.

Гуров тоже перезарядил свое ружье, и теперь, как и его напарник, стоял и ждал собаку.

Ждать пришлось не слишком долго. Камыши раздвинулись, и Найда выскочила из них с мертвой уткой в зубах. Она подбежала вначале к Сыромятникову, и тот уже было наклонился, чтобы забрать добычу, но собака, миновав хозяина, положила добычу у ног Гурова.

– Вот умница какая! – похвалил ее Сыромятников. – Ну, теперь давай, иди, вторую птицу ищи. Ищи, Найда!

Однако собака не спешила выполнить его приказ. Она покружилась у ног хозяина, а затем отправилась вперед, совсем в другую сторону.

– Что, не хочет снова в воду лезть? – осведомился Гуров, не разбиравшийся в тонкостях собачьего поведения.

– Да нет, не в этом дело, – ответил Григорий Гаврилович. Голос его звучал как-то кисло и выражал досаду. – Это значит, что второй птицы нет, искать ей нечего. Выходит, промазал я оба раза. Вот она и побежала дальше добычу поднимать. Я же говорю: умница!

Гуров поднял добычу. Это был крупный селезень. Слушая указания Сыромятникова, он подвесил его к поясу, чтобы не мешал при ходьбе, и друзья двинулись дальше.

Еще два часа они бродили вдоль болота, прислушивались к собачьему лаю, внимательно вглядывались в небо, каждую минуту ожидая, что раздастся тяжелое хлопанье крыльев. За это время счастье улыбнулось им еще дважды: один раз Найда вспугнула снова двух уток, а во второй – целый выводок, шесть или семь птиц. Тут и Сыромятников наконец познал удачу: собака принесла ему одну крупную утку и одну птицу поменьше. Гуров подвесил к поясу тоже двух птиц. И все это время они слышали раздававшиеся с разных сторон звуки стрельбы. Судя по ним, охота шла вовсю.

Наконец, когда они подвесили к поясам добычу от третьей стрельбы, Сыромятников произнес:

– Ну, пожалуй, на сегодня хватит! Теперь пойдем отдыхать и впечатлениями делиться. Или ты, может, еще хочешь счастья попытать? А то тебе сегодня удача улыбается…

– Нет, мне для счастья много не надо, – философски заметил Гуров. – Так что отдыхать я готов.

Сыромятников кликнул собаку, ласково потрепал ее по загривку. Они, как и накануне, перешагнули через ручей, взобрались на высокий берег и зашагали обратно, в сторону поселка. Когда проходили через сосновый лес, слева, со стороны болота, вдруг появилась бегущая собака – серый пойнтер в черных пятнах, похожих на яблоки.

– Ага, значит, сейчас к нам Иннокентий Илларионович присоединится! – заключил Сыромятников, замедляя шаг. – Это его собака, Каштан его зовут. Привет, Каштан! Ну, как поохотился?

Пойнтер ничего ему не сообщил, только обежал вокруг и принялся обнюхиваться с Найдой. Тут в камышах показалась фигура грузного человека, у которого за спиной торчал ствол ружья. На нем были зеленые штаны и нарядная желтая куртка. Спустя минуту банкир Иннокентий Суржиков присоединился к двум друзьям.

Это был полный, даже толстый человек среднего роста, его большая розовая лысина блестела от пота, а карие глаза смотрели внимательно и немного насмешливо.

– Ага, вот и знаменитый сыщик Лев Гуров, как я понимаю! – воскликнул он, подходя и первым протягивая руку. – Наслышан, наслышан…

– Ну, вы человек более известный, – заметил Гуров. – Вам на внимание прессы грех жаловаться.

– Да, журналисты допекают, – пожаловался банкир. – Иногда прямо как осы на праздничный стол летят. Знаете, как бывает: сядешь чай пить или ужинать на открытой веранде, они прямо тучами слетаются. Особенно в августе. Приходится ставни закрывать или уходить в гостиную. А я люблю свежий воздух! Вот так и «акулы пера»: как только на рынке какое колебание, курс вверх или вниз пошел, так от них прямо отбоя нет.