Первая мишень

Глава 1

На улице было не по-весеннему душно. Над асфальтом висело тяжелое марево. Неспешное движение машин на Петровке не могло его разогнать. И из-за этого марева сверху казалось, будто проезжающие мимо легковушки тоже, как и асфальт, начинают плавиться.

Гуров протянул руку к прохладной струе воздуха, льющейся из старенького кондиционера. Поток был довольно сильный, но и он оказался не в состоянии справиться с духотой. Впрочем, это пекло можно было бы как-нибудь вынести, если бы Крячко не курил. Гуров попытался открыть окно. Но с улицы на него пыхнуло таким жаром, будто сыщик сунул нос не в окно, а в разогретую духовку. И ему не оставалось ничего другого, как захлопнуть створку.

– Черт-те что! – буркнул Гуров себе под нос, ослабляя узел галстука. – Если так будет продолжаться, то мы сваримся еще до наступления июня.

Крячко с легкой усмешкой наблюдал за ним из своего кресла. В отличие от Гурова, который ни при каких обстоятельствах не позволял себе приходить на службу иначе, чем в костюме и при галстуке, Станислав придерживался более вольного стиля. Конечно, в шортах он в главке не появлялся, но пестрая рубашка с короткими рукавами, джинсы и сандалии на босу ногу были для него чем-то вроде летней формы одежды.

Начальник главка, генерал-лейтенант Орлов, довольно долго пытался «привести Станислава в божеский вид» (как он сам выражался). Однако все его усилия оказались тщетными. Крячко упорно продолжал одеваться в джинсы, кроссовки, потертые куртки и непонятного покроя свитера. И в итоге Орлов махнул на него рукой.

– Лева, сколько лет мы уже работаем вместе? – невинным голосом поинтересовался Станислав, откидываясь на спинку кресла и поудобнее пристраивая на столе ноги, обутые в запыленные сандалии.

– Вечность, – буркнул Гуров и еще чуть-чуть ослабил узел галстука. – И я надеюсь, что когда мы отправимся на тот свет, то пойдем разными дорогами.

Крячко и Гуров действительно работали вместе очень долго. Они прошли огонь, воду и медные трубы. Повидали на своем веку столько мерзости, что кому-то и не снилось. Они все знали друг про друга. И Гуров прекрасно понимал, что означает «невинный» голос Станислава – очередную издевку в духе балаганного шута.

– Вот оно что! – усмехнулся Крячко в ответ на реплику друга. – Теперь мне понятно, отчего ваше высокоблагородие носит такие строгие сюртуки. Вот только для того, чтобы попасть в рай, нужно получить гражданство в церкви, прописку на погосте и въездную визу у апостола Петра. А у вас, сударь, даже со знанием церковного языка туго. Кстати, господин полковник, позвольте ваш нимб почистить! А то он сегодня что-то тускловат.

– Да пошел ты к корове под хвост, – беззлобно огрызнулся Гуров, возвращаясь за свой стол, заваленный бумагами. – Чем языком молотить, лучше бы за работу взялся.

– И все-таки сухарь вы, господин полковник, – наигранно возмутился Станислав. – Я с тобой, Лева, между прочим, о возвышенном, о душе говорю. А ты меня прямо мордой по столу провез!

– Что выросло, то выросло, – фыркнул Гуров и, не обращая больше внимания на Станислава, погрузился в изучение какого-то дела.

Крячко усмехнулся и, покачав головой, прикурил новую сигарету. Хотя ему, в отличие от закованного в строгий костюм Гурова, было намного легче переносить жару, но навалившееся на Москву пекло никак не располагало к работе. Хотелось залезть под холодный душ и ничего не делать.

Впрочем, в своей лени Станислав был не одинок. Преступный мир столицы, видимо, так же угнетаемый жарой, замер и затаился. Нет, конечно, в Москве по-прежнему происходили убийства, грабежи, разбойные нападения и прочие маленькие «прелести», «скрашивающие» сыщикам жизнь, но масштаб преступлений за последнюю неделю как-то обмельчал. И двум ведущим операм главка не находилось серьезной работы.

Руководство МУРа, считающее по старой доброй традиции, что сотрудники главка зря просиживают на службе штаны, давило на Орлова, используя все возможные рычаги. И как генерал ни отбивался, доказывая руководству, что негоже старшим оперуполномоченным по особо важным делам заниматься мелкими хулиганствами, принять из МУРа несколько дел все же пришлось.

Парочка из них досталась на долю Гурова и Крячко. Ничего серьезного, обычная «бытовуха». Но даже в этом случае бумажную волокиту никто не отменял. Вот и приходилось двум лучшим московским сыщикам, сидя в душном кабинете, приводить в порядок уголовные дела, расследование которых было недавно закончено.

Министерство требовало от Орлова сводку по преступлениям за прошедший месяц. Прокуратура рыла копытами землю, настаивая на скорейшей передаче дел, а отдуваться за все приходилось сыскарям, ненавидевшим все формы отчетности, кроме устного доклада генералу о раскрытии преступления.

Крячко лениво перелистал материалы дела, которое закончил накануне. Рассеянно пробегая глазами исписанные листы бумаги, он то и дело бросал косые взгляды на Гурова, корпевшего над отчетом. Так продолжалось несколько минут, пока какой-то из протоколов не привлек к себе более пристального внимания сыщика. Крячко прочитал исписанные корявым почерком строчки и рассмеялся.

– Ты только послушай, Лева, что участковый в рапорте пишет, – Гуров оторвался от написания отчета и посмотрел на Станислава. – «Обнаруженная мною кошка оказалась собакой. Из чего я заключил, что ошибся адресом». Каково?!

– Бывает и хуже, – буркнул Гуров и вновь уткнулся носом в документы.

– Да, бывает, – вздохнув, согласился Станислав. – Например, с твоим чувством юмора.

Полковник посмотрел на друга, покачал головой и ничего не ответил. Бумажная волокита всегда раздражала Гурова. Может быть, именно из-за нее сыщик постоянно отказывался от повышения, не желая расставаться с оперативной работой.

Орлов не раз укорял его за это. Генерал пытался доказать Гурову, что он уже не мальчик и долго по подворотням бегать не сможет. И что кабинетная работа приносит ничуть не меньше пользы, чем труд оперативника, но Гуров оставался глух к этим уговорам. И когда генерал спрашивал у него, что будет, когда Гуров физически не сможет выполнять оперативно-розыскные работы, сыщик неизменно отвечал:

– Вот тогда и думать будем. А пока не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся.

Впрочем, нелюбовь к бумагомарательству и подковерным интригам была отнюдь не единственной чертой в характере Гурова, не позволявшей ему до сих пор дослужиться до генерала.

Упрямство и своенравие сыщика уже давно стали притчей во языцех. Гуров плевал на любые инструкции и всегда поступал только так, как считал нужным. При этом почти не заботился о том, как его поступки скажутся на окружающих. Многие в главке и в министерстве недолюбливали его за это. Но даже самые злейшие враги Гурова были вынуждены признать, что он лучший. Сыщик от бога!

Гуров любил свою работу. Он никогда не отказывался ни от одного расследования. Причем, чем сложнее было отыскать преступника, тем энергичнее сыщик принимался за дело. В такие моменты Гуров преображался, словно молодел, и уходил в работу с головой. Трудные расследования будто придавали ему сил. Но с «бытовухой» все было иначе. Она угнетала его. И именно поэтому Гуров старался побыстрее разделаться с той рутиной, которую свалил на него в последнее время Орлов.

Нудная работа с систематизацией материалов по уже раскрытым преступлениям угнетала Гурова и делала его крайне раздражительным. Станислав прекрасно знал это, поэтому и пытался как-то развлечь друга. Но, поняв, что его попытки не приносят никакого успеха, поднялся из-за стола.

– Пойду-ка я, Лева, пообедаю, – спрятав в карман пачку сигарет, проговорил Крячко. – Да и тебе набить брюхо не помешает. А то уже и на первом этаже слышно, как у тебя желудок с прямой кишкой в любви объясняется.

– А ты не ко мне прислушивайся, – огрызнулся Гуров. – Ты лучше попытайся разобрать, что у тебя совесть со служебным долгом друг другу говорят.

– Эк хватил! – рассмеялся Станислав, направляясь к двери. – Совесть я давно в аренду начальству сдал. Оно у нас и ум, и честь, и совесть. А служебный долг в брюхо не положишь.

Крячко, несколько секунд подождав ответной реплики, пожал плечами и пошел к выходу из кабинета. Но до двери он дойти так и не успел – на столе Гурова зазвонил телефон.

– Полковник Гуров слушает, – отрапортовал сыщик.

– Лева, через три минуты жду тебя в своем кабинете, – раздался из телефонной трубки голос генерал-лейтенанта Орлова. – Я сказал, через три, Лева! Вместе со Станиславом.

– У вашего высокопревосходительства диарея? – ехидно поинтересовался Гуров, но ответом ему были лишь короткие гудки.

– Я так понял, что ты срочно Петру понадобился? – поинтересовался Крячко, хватаясь за дверную ручку.

– Ошибся, – констатировал полковник, поднимаясь из-за стола. Станислав удивленно вскинул брови. – Не я, а мы с тобой, – усмехнулся Гуров. – Так что придется твоему желудку потерпеть и начать подпевать в унисон с моим.

– А может быть, меня уже не было в кабинете, когда Петр звонил? – без надежды на положительный ответ, трагическим голосом поинтересовался Крячко.

– Нет, Стас, – хмыкнул сыщик. – Ты здесь, и пойдешь вместе со мной.

– Тиран ты, – обреченно буркнул Крячко.

– Что выросло, то выросло, – усмехнулся Гуров и, подтолкнув Станислава в спину, вышел вслед за ним из кабинета.

Обычно полковника раздражала такая манера Орлова отдавать распоряжения. Генерал очень часто отвлекал его от дела, выдергивая из кабинета либо для того, чтобы дать новое задание, либо для срочного и немедленного отчета о том, как продвигается следствие.

Сыщик понимал, что вины Орлова в таких поступках немного. Хоть Петр и был генерал-лейтенантом, но над ним тоже имелось начальство. И это начальство давило на него, побуждая тормошить подчиненных. Но, даже зная это, Гуров не раздражаться не мог. Но сегодня все было по-другому.

Срочный вызов в кабинет Орлова никак не мог означать того, что у генерала потребовали немедленного отчета о ходе расследования тех дел, которыми были заняты Крячко и Гуров.

Категоричный приказ Орлова явиться к нему через три минуты мог означать только одно – случилось что-то экстраординарное, и от начальника главка срочно требуют привлечь к расследованию лучших людей. А это было окончанием того нудного бумагомарательства, которым Гуров занимался с самого утра!

Сыщика захватил охотничий азарт, и он, обогнав Станислава, поспешил в сторону приемной Орлова.

Верочка – неизменная секретарша генерал-лейтенанта в течение последних лет – встретила его с улыбкой и, ответив на галантное приветствие сыщика, без слов кивнула в сторону массивной двери кабинета Орлова. Дескать, проходите, вас ждут.

Гуров улыбнулся в ответ и рывком распахнул дверь. Поток воздуха, ударивший сыщику в лицо, в первую секунду показался ему дыханием зимней стужи, а затем Гуров почувствовал почти неземное блаженство – в кабинете у Орлова было прохладно и свежо. Будто на берегу речки прекрасным майским утром.

– Что встал, как пенек? – сердито проговорил генерал вместо приветствия. – Дверь закрывай, жару напустишь!

Гуров по инерции сделал шаг вперед и тут же услышал за собой наигранно-возмущенный голос Станислава.

– Вот ведь оно как! – возмутился Крячко. – У начальства и мягкие кресла, и видеомагнитофон, и персональная секретарша кофе приносит. Но его высокопревосходительству и этого мало. Он еще и климатом у себя командует, в то время когда его подчиненные от духоты умирают и даже в душе помыться не могут, поскольку сантехника некому пригласить!

– А на то оно начальство и есть, чтобы со всеми удобствами жить, – проворчал в ответ Орлов. – Вот ты дослужись до генеральских погон, тоже персональный кабинет получишь с собственным микроклиматом.

– Буржуй ты, Петр, – покачал головой Станислав и, обогнав Гурова, устроился поближе к импортному кондиционеру. – Буржуй и эксплуататор. Хотя за полчаса удовольствия в этой прохладе я тебе, пожалуй, это прощу.

– Паяц! – констатировал генерал и резко кивнул головой влево. – Присаживайтесь.

Гуров покосился на Станислава, занявшего его любимое место у окна, и сел на ближайший к Орлову стул. Затем вопросительно посмотрел на генерала, но тот отвел глаза и зашелестел бумагами на столе. Сыщик пожал плечами, хмыкнул и откинулся на спинку стула, ожидая, пока Орлов сам начнет разговор.

– Кого ждем? – невинным голосом поинтересовался Крячко. Генерал сердито посмотрел на него, но на вопрос так и не ответил.

– С сегодняшнего дня оба займетесь ограблением, – проговорил Орлов, не глядя ни на одного из сыщиков.

– Эка невидаль, – фыркнул Станислав. – А ограбили, надо думать, раз такая спешка, представителя МВФ? Или самого посла Соединенных Штатов?

– Нет, – отрезал генерал. – Всего лишь рядового российского бизнесмена, мать его! Владельца супермаркета «Наира», что на Ленинском проспекте, и оптового продуктового склада в Солнцеве. Алиева Аслана Салмановича, – Орлов покачал головой, словно не соглашаясь с кем-то, и продолжил свой рассказ, не дав возможности Станиславу как-нибудь прокомментировать эту информацию.

Алиев был одним из лидеров московской чеченской диаспоры. Перебрался он в столицу России из Грозного около десяти лет назад, когда о возможности войны в Чечне никто не думал.

В Москве у Алиева были родственники, которые и помогли ему организовать свое собственное дело в столице. Поначалу предприимчивый чеченец занялся продажей шашлыков и прочей ерунды на Каширском шоссе, затем постепенно раскручивался и вскоре, видимо, не без помощи кого-то из высокопоставленных чиновников, довольно солидно развернул свой бизнес.

Почти одновременно с началом Второй Чеченской кампании он стал совладельцем супермаркета на Ленинском проспекте, а затем и полностью взял магазин под свой контроль.

Алиев считался человеком лояльным по отношению к власти, и ни разу не был замечен в контактах с подозрительными людьми. Чеченскую диаспору в Москве он всячески поддерживал, но теракты осуждал и вообще был в органах на хорошем счету.

В общем, бизнесмен процветал, и не было у Алиева ровным счетом никаких проблем. До недавнего времени. Пока, придя утром на работу, Алиев не обнаружил, что его немалый счет в банке полностью обчищен… хакером!

– Стоп, стоп, стоп! – тут же перебил генерала Гуров. – Петр, не хочу тебя разочаровывать, но боюсь, что ты обратился не по адресу. Я, может быть, и хороший сыщик, но во всем, что касается компьютеров, я полный профан. Не мой курятник!

– А вот и подучишься заодно! – рявкнул Орлов, хлопнув ладонью по столу. – Пора тебе, Лева, начинать идти в ногу со временем. Без компьютеров сейчас ничего нельзя сделать, а ты у меня один позор на весь главк. Ты да еще вон Стас! Нужно же и вам ума-разума набираться…

– Боюсь, ты опоздал со своими уроками, Петр. – В голосе сыщика послышалась откровенная обида. – Я умею то, что умею. А если это кому-то не нравится, то написать заявление мне труда не составит!

После этих слов в кабинете на несколько секунд повисла гнетущая тишина. Начальник и подчиненный сверлили друг друга глазами. Казалось, между ними в любую секунду может проскочить электрический разряд. Крячко посмотрел на обоих и, поднявшись со своего места, подхватил с подоконника горшочек с фикусом.

– Все, брэк! – рявкнул он, опуская несчастное растение в самый эпицентр напряжения, а затем перевел взгляд с Гурова на генерала. – Все время вы, как дети малые, друг друга задираете. Хрен знает сколько лет вместе служите, а отношения так до сих пор и не выяснили…

– Какие еще отношения?! – недовольно пророкотал Орлов. – Я начальник, а он подчиненный. Вот и все отношения!

– А вот это недолго исправить! – парировал сыщик. – Напишу заявление, и катитесь вы все к кузькиной матери.

– Да прекратите вы! – возмутился Крячко. – Ладно, я понимаю, что у господина генерал-лейтенанта старческий маразм. Но ты-то, Лева, помоложе будешь, поумнее…

– Ты выражения-то выбирай! – осадил Станислава Орлов, но на Гурова смотреть перестал и откинулся на спинку кресла. – Мне и самому, Лева, не больше твоего это дело нравится. Но там, – генерал показал рукой куда-то в потолок, – считают тебя кудесником. Этаким волшебником, достающим из шляпы ответы на любые вопросы. У этого несчастного Алиева, видимо, очень большие связи. И мне в министерстве совершенно ясно дали понять, кого надо бросить на раскрытие этого преступления.

Гуров еще несколько секунд недовольно смотрел на генерала, а затем отвернулся. Он на самом деле почти ничего не смыслил в компьютерах, и термин «хакер» значил для него не больше, чем для доярки из какого-нибудь Козюльска слово «Брахмапутра». А уж то, как можно ограбить банк, не входя в него, сыщик и вовсе представлял с трудом.

И все же Гуров не мог не согласиться, что это задание мало чем отличалось от любого другого. Было совершено ограбление, а это означало, что где-то существует преступник. И совершенно неважно, какие он методы использует для осуществления своих планов. Работа сыщика и заключается именно в том, чтобы ловить преступников. И плох тот «сыскарь», который не может этого сделать! А вор, как говорил незабвенный Глеб Жеглов, должен сидеть в тюрьме.

Но в главке уже давно существовал специальный отдел, занимающийся компьютерными махинациями. Об этом сыщик и заявил Орлову.

– Лева, да пойми ты наконец, что не я это задание для тебя придумал, – едва не застонал генерал. – Надо мной тоже есть начальство. И это начальство не такое благосклонное, как у тебя. Поэтому, откажись я выполнять их распоряжения, меня тут же выкинут из этого кресла. А у меня внуки, между прочим…

– Опять старая песня на новый лад! – перебил его Гуров, махнув рукой. – У тебя, Петр, всегда получается так, что паны дерутся, а у холопов чубы трещат.

Сыщик помолчал несколько секунд. Молчал и Орлов, ожидая продолжения. Генерал, хоть и работал с Гуровым уже много лет, так и не научился отгадывать по интонации сыщика, что он скажет в следующую секунду. Как, впрочем, и никто другой! И лишь одно генерал знал наверняка – если Гуров заупрямится, то и заявление об увольнении легко может на стол бросить.

– Ладно. Возьмемся мы за это дело, чтобы твое седалище в тепле сохранить, – со вздохом наконец проговорил сыщик, прервав затянувшуюся паузу. – Только от прокуратуры нам следователем Гойду определи. Уж расстарайся!

– Будет тебе белка, будет и свисток! – радостно проговорил Орлов, чувствуя облегчение. И тут же, словно устыдившись захлестнувших его эмоций, прокашлялся и проговорил «начальственным» тоном: – Все, можете идти. Адрес дома и офиса Алиева возьмете у Верочки. Сегодня вечером я вас не жду, а завтра с утра чтобы, как два штыка германских, были у меня с отчетом, – и, не обращая больше внимания на сыщиков, Орлов принялся усердно изучать бумаги у себя на столе. – Да, и фикус на место уберите! – приказал генерал на прощанье, даже не поднимая глаз от бумаг.

После этого Крячко не оставалось ничего другого, как убрать на подоконник горшочек с растением, после чего они покинули кабинет генерала. Полученное от Орлова задание было для них не совсем обычным. Ни тому, ни другому еще не приходилось сталкиваться с виртуальными грабителями. Но если Гуров немного волновался, пытаясь решить, с какого конца подступиться к решению этого дела, то Крячко был абсолютно спокоен.

– Пошли пообедаем, что ли? – предложил Станислав Гурову, как только они забрали у Верочки данные на Алиева и покинули приемную. Сыщик удивленно посмотрел на него.

– Какой обед, Стас? – Гуров покачал головой. – У нас работы непочатый край. Я тут голову ломаю, пытаясь понять, что нам с этим горе-бизнесменом делать, а ты о своем ненасытном брюхе печешься!

– Да брось ты, Лева, суетиться, – рассмеялся Крячко. – Неужели тебе не ясно, что Петр на нас просто решил «глухаря» повесить?! Ты хоть иногда книги читаешь, фильмы смотришь? Может быть, на Западе и пытаются придумать, что делать с виртуальными ворами, но для нашей матушки-России компьютерное ограбление банка – это что-то из области фантастики. Нет у нас ни средств, ни технологий, чтобы этих «хакеров» отслеживать.

– А ты все это откуда знаешь? – Гуров подозрительно покосился на друга.

– Я же говорю, что читаю книги и смотрю изредка по ящику только выпуски новостей, – фыркнул Станислав. – В общем, ты человек взрослый. Хочешь за призраками погоняться, гоняйся. А я пойду обедать.

– Скатертью дорога! – пожелал ему вслед Гуров и свернул в свой кабинет.

Гуров знал Станислава не первый год. Они участвовали в раскрытии самых разнообразных дел, но еще ни разу Крячко не утверждал с такой уверенной обреченностью, что им повесили «глухаря». Это было настолько не похоже на Станислава, что Гуров, пожалуй, впервые за долгое время их знакомства растерялся и не знал, как реагировать на такое поведение друга.

Чтобы как-то успокоиться и попытаться сосредоточиться на работе, сыщик принялся за изучение той информации по Алиеву, которую предоставила им Верочка. Данных на владельца супермаркета «Наира» было не так много, как рассчитывал Гуров исходя из рассказа Орлова. Всей информации о Алиеве было не больше, чем в обычной анкете. Сыщик хмыкнул и, еще раз пробежав глазами два листа бумаги с текстом, поднялся из-за стола. Сунув данные на Алиева в кожаную папку, Гуров вышел из кабинета.

В первую очередь Гуров решил зайти в отдел по борьбе с компьютерными махинациями – новую структуру, не так давно организованную при главке. Впрочем, двух молодых парней и девушку, занимавших тесный кабинет, трудно было назвать отделом. И все же они работали, хотя мало кто в главке понимал, чем эти ребята занимаются, кроме освоения новых компьютерных игр.

Возглавлял «антихакеров», как с легкой руки какого-то остряка стали звать сотрудников отдела по борьбе с компьютерными махинациями, Вадим Леонченко – молодой капитан милиции лет примерно тридцати на вид. Увидев входящего Гурова, он поднялся из заставленного компьютерной техникой стола в углу комнаты и протянул руку для приветствия.

Сыщика, почти ничего не смыслившего в современных технологиях, в первую очередь интересовало, как вообще можно ограбить банк, используя обыкновенный компьютер. Именно об этом он и спросил капитана. Леонченко пожал плечами.

– Ну, способов, теоретически, может существовать почти бесконечное множество, – проговорил он. – И их реализация зависит от реальных возможностей банка и хакера, господин полковник…

– Вадим, давай без лишнего официоза, – оборвал его Гуров. – Мы не на приеме у министра. Поэтому зови меня просто по имени-отчеству. Это первое. А во-вторых, подробности, как таковые, меня пока не интересуют. Просто покажи мне, профану, на пальцах, как это делается.

– Хорошо, Лев Иванович, – улыбнулся Леонченко и попытался объяснить принцип виртуального ограбления банка так, чтобы было понятно и ребенку. Со слов капитана все получалось максимально просто.

О том, что в мире есть такая штука, опутывающая планету паутиной информационных сетей и называемая Интернет и электронная почта, Гуров знал. Но он не знал того, что в некоторых современных российских банках круглые сутки работают компьютеры, подключенные в эту систему. Обычно они настроены только на получение информации, а передать что-то из банка может только человек, владеющий специальным кодом доступа.

Подобные компьютеры всегда защищены от проникновения извне специальными программами. И любая попытка их обойти и воздействовать на работу компьютера включает тут же общую тревогу. Но что придумал один, может придумать и другой. Вот и находятся иногда такие умники, способные сломать любую компьютерную защиту и заставить технику работать так, как нужно только им.

– То есть хакер просто запускает специально разработанную вирусную программу, блокирующую защиту компьютера, – закончил свой рассказ Леонченко. – После этого он получает контроль над ним и может делать все, что угодно. Скачать секретную информацию, или, например, перевести деньги с какого-нибудь счета в банке на другой счет, где он спокойненько может их забрать, или просто официально перевести еще куда-нибудь дальше. Вот так это происходит, если говорить совсем упрощенно.

– Понятно, – хмыкнул Гуров. – То есть хакер может взять деньги с любого, первого попавшегося счета?

– В принципе, да. Но не всегда, – улыбнулся капитан. – В некоторых банках электронные счета клиентов защищены особым паролем, который знает только клиент и кто-нибудь из руководства банка. Такой пароль, конечно, тоже можно обойти при помощи особой программы, называемой «крякалка паролей». Но это дополнительный риск быть обнаруженным, если тревожная система компьютера банка все-таки активизируется. Что бывает в девяноста девяти случаях из ста. И тогда вычислить, откуда хакер вошел в сеть, будет очень легко.