Проклятый дом (Сборник)

Глава 6

Гуров и адвокат направились к воротам. И подошли туда как раз в тот момент, когда из-за поворота показалась целая кавалькада машин. Впереди ехал уже знакомый «Мерседес» Кирилловых. За ним катил микроавтобус, выкрашенный в черный цвет. Разумеется, это был катафалк. Следом шла еще одна иномарка, а за ней – полицейская «Гранта». Вся эта вереница автомобилей въехала в ворота и остановилась во дворе. Светлана Кириллова вышла из автомобиля, опираясь на руку брата, при этом выглядела она совершенно потерянной.

Впрочем, в эту минуту внимание Гурова занимала не вдова. Его заинтересовала полицейская машина. Она остановилась в стороне от других, и из нее вышел подтянутый майор лет сорока, в парадной форме.

– Добрый день, майор, – подойдя к нему, поздоровался Лев. – Я – полковник Гуров из Москвы. Приехал вчера по приглашению Кириллова. А вы, как я понимаю, ведете расследование смерти хозяина дома?

– Добрый день, товарищ полковник, – отозвался полицейский. – Майор Геннадий Иванович Кузнецов. А вопрос насчет расследования я не очень понимаю. Что тут, собственно, расследовать? Заключение врачей о причинах смерти совершенно ясное…

– Интересно послушать это заключение. Не ознакомите?

– Почему же не ознакомлю? Конечно, ознакомлю. Оно у меня здесь, с собой, – похлопал себя по внутреннему карману кителя Кузнецов. – Но я его и наизусть помню. Игорь Сергеевич Кириллов скончался в результате остановки сердца, причиной которой стал разрыв левого желудочка. То есть инфаркт. Поскольку покойный, как нам известно, перед смертью упал с крутой лестницы, я попросил экспертов обратить особое внимание на следы полученных травм. Врачи зафиксировали несколько травм на затылке и на лице, перелом запястья левой руки. Вопрос о возможной связи этих травм с остановкой сердца остается открытым.

– В каком смысле «остается открытым»? – удивился Гуров.

– То есть эксперты не могут ответить на этот вопрос. Однозначной связи между травмами и инфарктом нет. Но, возможно, болевой шок от падения спровоцировал инфаркт. Во всяком случае, у нас нет никаких причин подозревать насильственный характер смерти. Да, смерть, скорее всего, наступила из-за того, что Кириллов упал с лестницы. Но не было никого, кто мог бы его столкнуть.

– Эксперты установили время смерти?

– Установили. Смерть наступила между тремя и четырьмя часами ночи.

– А вы когда узнали о гибели Кириллова?

– Я вчера утром приехал сюда, когда Светлана Павловна позвонила в полицию и сообщила о гибели мужа. Приехал я, а затем и целая бригада криминалистов. Мы тут все внимательным образом осмотрели и пришли к заключению, что насильственной смерти не было. Стало быть, нет причины проводить расследование.

– Зачем же вы в таком случае сейчас приехали?

– Просто из уважения к покойному и его вдове, – ответил Кузнецов. – Игорь Сергеевич был в нашем городе не последним человеком. Я думаю, на кладбище и губернатор приедет, и кто-то еще из руководства.

– Понятно, понятно… – кивнул Гуров. – Отдать последний долг, проститься – и забыть… А вот я считаю, что причины для расследования есть. И главная причина – странное поведение хозяина дома в ночь его гибели. А также его просьба о помощи, обращенная ко мне.

– А, вы об этих загадочных явлениях! – усмехнулся майор. – Всякие шорохи, тени, призраки… Не знаю, как у вас в Москве, а у нас в провинции полиция не занимается охотой за привидениями. Мы занимаемся реальными явлениями и реальными преступниками.

– Хорошо сказано, – в свою очередь усмехнулся Лев. – Только в какую графу вы занесете гибель домашних животных – в графу «шорохов и призраков» или в реальные явления?

– Это вы о каких домашних животных? – удивился Кузнецов.

– Я вижу, вы не поинтересовались, что происходило в этом доме в последние месяцы. А я поинтересовался. И узнал, что за последние несколько месяцев в доме погибли все жившие здесь животные – собака, кошка, канарейка, волнистые попугаи… Причем причина смерти собаки и кошки была не какая-то загадочная, а вполне себе реальная: собаку кто-то разорвал на части, а кошке свернули шею. Кто это сделал – призраки? Вот мой друг Игорь, кажется, так и думал. И начал всего в своем доме бояться. Стал плохо спать по ночам, выходил на лестницу… В итоге упал с нее, и сердце у него не выдержало. А вы говорите – шорохи… Нет, майор, тут не шорохи, тут действует чей-то преступный умысел. И я хочу узнать, чей именно.

– Да, если так, то… – неуверенно произнес Кузнецов. Теперь он уже не выглядел таким уверенным в себе, как в начале разговора.

– А больше всего меня беспокоит, что эта неизвестная нам преступная сила не успокоится со смертью Кириллова, – продолжал Гуров. – Я беспокоюсь за жизнь Светланы Кирилловой и ее детей. Вот как обстоят дела, майор. Вот почему я намерен здесь задержаться на несколько дней. И предлагаю тебе присоединиться к моему расследованию. Помощь полиции мне не помешает.

– Если речь идет об опасности для жизни людей, то полиция города Глухова всегда готова прийти на помощь, – ответил Кузнецов. – О какой конкретно помощи вы говорите?

– Пока я и сам не знаю, – признался Лев. – Мне важно было получить принципиальное согласие. И я рад, что получил его. Со временем станет ясно, какая именно помощь мне требуется. О, я вижу, что мы задержались со своей беседой. Надо пойти попрощаться с умершим, а то скоро похороны начнутся.

Действительно, пока оперативники беседовали, гроб с телом Игоря Кириллова уже внесли в дом и установили в гостиной. У ворот дома один за другим останавливались дорогие лимузины, из них выходили друзья, знакомые умершего и направлялись в дом. Гуров с Кузнецовым тоже двинулись туда. Лев подошел к гробу, взглянул на лицо Игоря. Хотя он давно не видел своего школьного друга, но сразу узнал знакомые черты: Кириллов относился к тем людям, лицо которых с годами мало меняется. Сейчас лицо умершего выглядело спокойным, даже безмятежным. «Вряд ли Игорь так же выглядел в ту ночь, когда писал мне письмо, – подумал Лев. – В этом письме каждая фраза дышит ужасом. Видно, что автор письма находится в полном отчаянии».

Один за другим все гости попрощались с умершим. За ними подошли слуги: экономка Лена Зайцева, водитель Юра… Последним подошел и простился садовник Никита. После этого подъехавший к этому времени оркестр заиграл траурный марш, гроб вынесли и поместили в катафалк. Все стали рассаживаться по машинам. Гуров решил, что он тоже поедет на кладбище. Ему хотелось посмотреть на присутствующих в момент, когда гроб будут опускать в могилу. Не то чтобы он надеялся что-то прочитать на их лицах, увидеть у кого-то выражение злорадства – нет, он понимал, что все здесь умеют хорошо скрывать свои чувства. И все-таки поглядеть на близких людей Кириллова в эту минуту хотелось. Но он не знал, на чем ехать на кладбище.

Как видно, майор Кузнецов понял его проблему и громко позвал:

– Лев Иванович, поехали со мной!

На кладбище все прошло как полагается. Ничто не нарушило порядка траурной церемонии. И сколько Гуров ни вглядывался в лица собравшихся, он ни на одном не различил каких-то особых эмоций, которые бы выдали в этом человеке преступника. После похорон большая часть гостей поехала в ресторан, где были организованы поминки. А Гуров вместе с майором отправились в местное управление. Там Кузнецов провел полковника в свой кабинет, познакомил с подчиненными. Также он представил московского гостя начальнику глуховского управления генералу Юрьеву. Когда церемония знакомства закончилась, оперативники вернулись в кабинет Кузнецова, чтобы еще немного обсудить сложившуюся ситуацию.

– Я все-таки не понимаю, кого вы подозреваете в причастности к гибели Кириллова, – сказал майор. – Кто этот преступник? И какое отношение он имеет ко всяким «потусторонним силам», которые действуют в доме Кирилловых?

– Этого я сам пока не знаю, – признался Гуров. – И это меня беспокоит больше всего. Вот как я оцениваю ситуацию. Для меня несомненно, что никакого полтергейста, никакой нечистой силы в доме Кирилловых нет. В то же время непонятные, пугающие явления, несомненно, есть. Значит, здесь действует чья-то злая воля. И эта злая воля сделала так, что Кириллов среди ночи поднялся, донельзя испуганный, пошел бродить по дому и свалился с лестницы.

– Свалился или его столкнули?

– Очень правильный вопрос, майор. Но пока я не знаю, что на него ответить. Скорее всего, Игоря столкнули. Значит, тот, кто это сделал, должен был находиться в доме. Кто же это? И первый ответ, который приходит на ум, – это вдова Кириллова, Светлана. Против нее говорит и другое, более важное соображение – выгода.

– Ну да, я слышал, что Светлане Павловне достанется все имущество мужа, – заметил Кузнецов.

– Именно так. Я беседовал с адвокатом семьи, и он сообщил, что Светлана унаследует практически все. То есть на вопрос, кому выгодна смерть Кириллова, у нас имеется только один ответ: его вдове. Других выгодоприобретателей пока не видно.

– А других родственников у Кириллова разве не было?

– Насколько я понял, нет. Только его жена и дети. Правда, Кириллов был женат первым браком. И от этого брака, как сказал мне адвокат Бессонов, есть сын, которого зовут Анатолий. Но Игорь Сергеевич отношений с ним не поддерживал и не знал, где тот сейчас находится.

– А ему, этому Анатолию, что-то достанется после смерти Кириллова?

– Да, адвокат сказал, что ему завещан миллион рублей.

– Неплохая сумма! – заметил майор. – Хотя, конечно, она не идет в сравнение с тем, что получит вдова. И потом, как я понимаю, у адвоката будут проблемы с поиском этого Анатолия…

– Да, его придется искать, – согласился Гуров. – И вот тебе, Геннадий Иваныч, первое задание. Вот тут ты можешь оказать помощь в моем расследовании. Давай тоже подключайся к поискам Анатолия Кириллова. Мне хотелось бы взглянуть на этого старшего сына, понять, не причастен ли он к преступлению. Сделаешь?

– Конечно, сделаем, – ответил майор. – Пошлем запросы по линии МВД, все как полагается.

– Вот и отлично. Хоть какое-то движение будет. Потому что пока я не знаю, кого мне подозревать.

– Но вы вроде сказали, что главная подозреваемая – это Светлана Павловна…

– Нет, я сказал немного по-другому. Я сказал, что она получает все выгоды от смерти мужа и что она одна имела возможность столкнуть его с лестницы, поэтому и становится главной подозреваемой. Но вот я смотрел сегодня на нее – и дома, и на кладбище – и никак не мог увидеть в ней убийцу. Ну, не подходит Светлана Кириллова на роль хладнокровной убийцы, хоть режь меня!

– Люди иногда бывают хорошими актерами, – заметил Кузнецов. – Особенно у женщин это хорошо получается. Я несколько таких случаев знаю. Такие сцены разыгрывают – только диву даешься!

– Да, я такие вещи тоже наблюдал, – согласился Гуров. – И знаю не хуже тебя, что нельзя доверять внешнему впечатлению. Так что пока я подозрений со Светланы не снимаю. Но мне чертовски хотелось бы иметь в подозреваемых кого-то еще, кроме нее! Впрочем, достаточно рассуждений. Думаю, мне пора вернуться в дом Кирилловых: поминки, видимо, скоро закончатся, семья вернется домой, и там произойдет важное событие: адвокат будет зачитывать завещание. Мне хотелось бы при этом присутствовать. Это, помимо всего прочего, еще одна возможность проследить за реакцией Светланы. Ты, майор, не выделишь мне машину, чтобы доехать? А то я даже адреса этого дома толком не знаю, знаю только, что он находится на окраине.

– Машину я вам, конечно, выделю, – ответил Кузнецов. – Но у меня вопрос: значит, вы намерены задержаться в Глухове, чтобы провести расследование?

– Я, кажется, только об этом весь день и говорю, – хмыкнул Лев. – Да, я у вас задержусь.

– И жить будете там, у Кирилловых, в «проклятом доме»?

– Именно так я и собираюсь сделать – если, конечно, хозяйка не попросит меня его покинуть.

Глава 7

Гуров успел вернуться в дом Кирилловых как раз вовремя. Когда полицейская машина подъехала к воротам, он увидел во дворе хозяйский «Мерседес», из которого выходила Светлана Кириллова с детьми. Тут же стояло и такси, на котором с поминок вернулись брат хозяйки с женой и адвокат Бессонов. Все вошли в дом, и хозяйка пригласила всех наверх, в библиотеку. Гуров подошел к ней и попросил разрешения присутствовать при процедуре оглашения завещания.

– Зачем вы спрашиваете разрешения, Лев Иванович? – ответила Светлана. – Вы – друг Игоря, именно к вам он обратился в трудную минуту. Значит, вы здесь всегда желанный гость. Проходите в библиотеку.

Гуров поднялся в библиотеку, всю уставленную книжными шкафами и увешанную картинами. Обратив внимание на эти полотна, он отметил, что все это – не копии, а подлинники. Как видно, Кириллов и его жена собирали коллекцию, приобретая работы современных художников. Преимущественно здесь висели пейзажи, но имелись и портреты, в частности портреты самого Кириллова и Светланы Павловны.

Участники события расселись вокруг большого овального стола. Бессонов, сидевший во главе стола, достал из портфеля солидный документ на гербовой бумаге, откашлялся и произнес:

– Мы собрались, чтобы я мог огласить последнюю волю уважаемого Игоря Сергеевича Кириллова. Это завещание он составил в конце прошлого года. Точнее, он продиктовал мне основные пункты документа и попросил перевести его пожелание на юридический язык. В течение января нынешнего года я выполнил его распоряжение, зачитал ему полученный текст. Игорь Сергеевич внес в него несколько поправок, добавлений и подписал. А я нотариально заверил документ, так что он приобрел окончательную форму. Таким образом, текст завещания не является чем-то поспешно изготовленным в последнюю минуту – оно было хорошо продумано Игорем Сергеевичем. Ну вот, я сделал необходимые пояснения, теперь могу зачитать сам документ.

И адвокат стал пункт за пунктом зачитывать текст завещания. Для Гурова в этом тексте ничего нового не было, поэтому он не слишком внимательно слушал текст, а главное внимание сосредоточил на лицах собравшихся, ожидая уловить их реакцию на те или иные пункты завещания. Но здесь его ожидало разочарование: никакой особой реакции он ни у кого не увидел.

Когда Бессонов закончил, Светлана Павловна спросила:

– Но ведь нам, наверное, нужно было вызвать сюда эту двоюродную сестру Игоря, Лидию. И ее детей, которые приходятся Игорю племенниками, тоже надо было пригласить. Иначе как они узнают, что муж им что-то оставил?

– Да, правильно было бы пригласить на оглашение документа всех лиц, упомянутых в завещании, – согласился адвокат. – И я известил Лидию и ее детей о предстоящем событии. Но она мне ответила, что не собирается приезжать на похороны. Так что я извещу их официальным порядком и также официально предложу открыть счета, на которые можно было бы перечислить причитающиеся им средства. Закон в этом случае не нарушен.

– Значит, мне нужно вступить в управление имуществом Игоря? – продолжала спрашивать вдова. – Сколько там упоминается компаний?

– В общей сложности шесть компаний различного профиля, – ответил Бессонов.

– Как же я справлюсь со всеми этими финансовыми проблемами?! – воскликнула вдова, ни к кому конкретно не обращаясь. Она выглядела растерянной и какой-то подавленной. Это можно было прочитать на ее лице, а также тоску и печаль. Одного там не было – радости по поводу свалившегося на нее богатства.

– Если нужно, я останусь и помогу тебе разобраться в этих вопросах, – сказал Борис Новиков. – Хотя опыта управления крупными компаниями у меня нет, но кое-что в бизнесе я все же смыслю.

Гуров отметил эту реплику брата вдовы. Тут сказал свое слово и адвокат Бессонов:

– Разумеется, я тоже буду готов помочь вам, Светлана Павловна, и ответить на любые ваши вопросы. Я готов продолжить сотрудничество с семьей Кирилловых, хотя самого Игоря Сергеевича и не стало.

«Стало быть, вот эти два человека в ближайшее время получат наибольшие выгоды от смерти Кириллова, – подумал Гуров. – Что будет дальше – неизвестно, но пока имуществом будут распоряжаться они. И как слаженно произнесли они свои реплики о готовности приступить к управлению активами Игоря, которые остались без хозяина! Уж не были ли их выступления заранее согласованы?»

Светлана внимательно выслушала слова брата и адвоката, потом сказала:

– Спасибо, Александр Григорьевич, спасибо, Боря. Да, ваша помощь будет мне очень нужна. Впрочем, я вспомнила, что у меня уже есть человек, который готов мне помочь. Мне звонил первый заместитель Игоря по компании «Металлургия» Денис Алексеевич Селиванов. Вы могли его сегодня видеть – он был на похоронах. А на поминках мы с ним немного успели переговорить. Он еще молодой человек, лишь немного старше меня, но я помню, что Игорь говорил о нем, как о самом перспективном своем менеджере, о человеке, который подает большие надежды. Так что вместе с ним у меня получается уже трое помощников. Это хорошо. Да, в таком случае я, наверное, справлюсь…

Гуров мог поклясться, что при этих словах ее брат и адвокат Бессонов быстро переглянулись. Сам он тоже отметил слова вдовы, запомнил имя, которое она произнесла, и подумал: «Вот и еще один человек, который извлечет выгоду из смерти Кириллова. Этот Селиванов был всего лишь заместителем Игоря, причем только по одной компании. А теперь он фактически возглавит весь холдинг. Теперь они будут конкурентами в борьбе за доступ к управлению активами Игоря: Борис Новиков, адвокат Бессонов и Денис Селиванов. Интересно, что он из себя представляет? Жаль, что я узнал о его особом статусе только сейчас, я бы обратил на него внимание на похоронах…»

Процедура закончилась, ее участники вышли из библиотеки. У выхода Светлана Кириллова задержала Гурова.

– Останьтесь, Лев Иванович, – попросила она. – Мне нужно с вами поговорить.

Дождавшись, пока остальные участники совещания вышли, Светлана пригласила Гурова вернуться к столу, закрыла дверь библиотеки и продолжила:

– Мне хотелось спросить вас о ваших дальнейших планах. А также о том, как вы оцениваете ситуацию в нашем доме.

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – ответил Лев.

– Видите ли, вас пригласил Игорь. Пригласил в трудную минуту, когда он находился в отчаянии и ощущал нависшую над ним опасность. И над ним, и над всеми нами. Но теперь Игорь мертв, а полиция считает, что никакой опасности нет. Я еще вчера разговаривала с нашим полицейским руководством, и они полагают, что мне и моим детям ничего не угрожает. Если и вы думаете так же, вы, скорее всего, вернетесь домой, в Москву. Вот я и интересуюсь: как вы оцениваете ситуацию, считаете ли ее опасной и какие ваши дальнейшие планы?

– Вот теперь я вас понял. Я сегодня уже дважды отвечал на этот вопрос – сначала господину Бессонову, а затем своему коллеге майору Кузнецову. Но мне нетрудно ответить и в третий раз. Я не согласен с теми своими коллегами, которые не видят никакой опасности. Они считают, что все странные явления в доме были только результатом расстроенных нервов Игоря и это нервное расстройство довело его до сердечного приступа. Я уверен, что это не так. Опасность Игорю не привиделась, она существует, она реальна. Кто-то хотел, чтобы Игорь погиб. Но только этот неизвестный преступник выбрал не привычные средства убийц – яд, пистолет, подстроенную автомобильную аварию, а нечто совершенно экзотическое. Он изображает невидимку, призрака, старается нагнетать страх, чтобы люди, живущие в доме, совершали безрассудные поступки. Он стремится ими манипулировать, управлять. Так ему легче добиться своей цели.

– Но какова эта цель? – спросила вдова.

– Этого я пока не знаю, – покачал Лев головой. – Ясно, что он хотел устранить Игоря. И этого он добился. Но чем ему мешал Кириллов, пока не ясно.

– А я? – продолжала допытываться Светлана. – А мои дети? Мы тоже ему мешаем? Нам тоже угрожает опасность?

– И этого я не знаю, – ответил Гуров. – Во всяком случае точного ответа на этот вопрос у меня нет. Но моя интуиция подсказывает, что опасность для вас и детей существует. И поэтому я хотел бы задержаться у вас на несколько дней, постараться разобраться в причинах гибели Игоря. А заодно посмотрел бы, что будет происходить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.