Пулевое многоточие

Глава 1

– Тебе ничего не говорит фамилия Быков? – спросил генерал.

Снимая с носа очки в тонкой золоченой оправе, он внимательно посмотрел на подчиненного, сидящего перед ним по другую сторону стола.

Впрочем, отношения генерала Орлова, начальника главка, и полковника Гурова, старшего оперуполномоченного по особо важным делам, уже давно не определялись простым официальным противопоставлением «начальник – подчиненный». Они понимали друг друга с полуслова и являлись не только соратниками, но и друзьями. Потому один на один и держались так, как подобает старым друзьям, по-свойски и без чинопочитания.

Перед генералом на столе лежала подшивка каких-то бумаг, которые он просматривал перед приходом Гурова. Его вопрос, по-видимому, напрямую был связан с содержанием этих бумаг. Однако знакомить с ними Гурова генерал не спешил, напускал тумана, поэтому и Гуров ответил столь же неопределенно, не стараясь сильно напрягаться.

– За свою жизнь я знал, наверное, не меньше двух десятков Быковых, – ответил он с улыбкой. – Из них примерно одна треть имела хотя бы один привод в милицию. Тебе, Петр Николаевич, подготовить досье на каждого?

Гуров был мужчиной, что называется, в самом расцвете сил, но уже с легкой сединой на висках. Высокий, широкоплечий, уверенный и экономный в движениях, он до сих пор нравился женщинам. Однако этой своей особенностью Гуров не злоупотреблял. В жизни ему уже улыбнулось счастье, и он дорожил им. Гуров был женат на известной актрисе, великолепной Марии Строевой, женщине не только красивой и талантливой, но и обладающей незаурядными душевными качествами, которые привлекали Гурова куда больше, чем красота жены и ее блестящий талант. Мария сумела увидеть в Гурове не просто мента, с головой погруженного в милицейскую рутину, а цельную творческую личность. Можно сказать, что Мария Строева нашла в Гурове нечто родственное. Их брак был неожиданностью для многих, но Гурову теперь казалось, что он шел к нему всю жизнь, и дорожил своей семейной жизнью как самым большим сокровищем. Многочисленные поклонники знаменитой артистки полагали, что Гуров совершенно прав в этом, но сомневались, достоин ли он такого сокровища. Впрочем, ни Гурова, ни Марию эти сомнения нисколько не интересовали. Жизнь их была насыщенной до предела. Отвлекаться на пустяки не хотелось.

– Ты мне тут шутки не шути! – сурово сказал Орлов, хмуря брови. – Я ответа жду, а не досье. Досье у меня и без тебя хватает. Ладно, скажу конкретно – Быкова Дмитрия Леонидовича знаешь?

Гуров раздумывал всего несколько секунд.

– Это подполковник из УБОПа? – с некоторым удивлением спросил он. – Кажется, пару лет назад Быков уволился со службы и куда-то в частные структуры подался? Ну, так, знаком, шапочно, да. Но Стас его лучше знает. Поэтому, если…

Полковник Стас Крячко был давним напарником и другом Гурова. По характеру, внешности и манере одеваться этот человек являлся его полной противоположностью, но внутренне они оба были, можно сказать, единым целым, всегда шли на выручку друг другу без раздумий.

– Не нужно мне ваших «если», – отмахнулся Орлов. – Значит, в общих чертах представляешь, о ком речь. Вот и прекрасно. Это ты верно говоришь, что он уволился из органов. Но подался он не в какие-то частные структуры, между прочим, а собственный бизнес открыл.

– Значит, на себя работает? – спросил Гуров. – Торгует чем-то? Он вообще-то человек не склонный к коммерции. Вроде бы ревностный служака… Я помню, многие тогда удивлялись, что он решил погоны снять…

– Нет, не торгует он, – сказал Орлов. – И не торговал никогда. Разве что услугами. Весьма специфическими, кстати. Он частное детективное бюро открыл, понимаешь? Говорят, у него там все как в кино было – офис, телефон, секретарша, картотека… У него же опыт огромный, информацией владел ценной. Связи опять же… Его ведь и в управлении ценили, и в министерстве не хотели приказ подписывать. Но, говорят, и на вольных хлебах дела у него неплохо шли.

– Случилось что-то? – озабоченно спросил Гуров. – Ты ведь не просто так разговор затеял, а, Петр Николаевич?

Орлов бросил на Гурова быстрый взгляд.

– Ясно, не просто так. Конечно, случилось. Но вот что именно, это вам со Стасом разбираться придется. Если в общих чертах, то выглядит все очень странно. В Нижнем Новгороде наши коллеги недавно взяли мошенника. Мошенник мелкий, интеллект чуть выше плинтуса, потому и попался. Но тут важно вот что – он вводил людей в заблуждение, оперируя лицензией, выписанной на имя Быкова Дмитрия Леонидовича. Улавливаешь? Пользовался правовой безграмотностью некоторых граждан, которые полагали, что частное детективное агентство является неким филиалом МВД. Под эту марку он то ли штрафы какие-то налагал, то ли уголовные дела закрывал… В сущности, это не так важно. Тем более разоблачили его очень скоро. Люди ведь тоже кино смотрят. Одним словом, важен сам факт – лицензия Быкова находилась в руках какого-то проходимца. Откуда она у него, преступник внятно объяснить не смог или не захотел. Твердит, что нашел в помойном ящике. Мол, любовница попросила выбросить мусор – и он с утреца там в баке эту лицензию и обнаружил. Сверху. Чуть помялась только.

– Красивая сказка! – сказал Гуров. – А Быкова, значит, спросить обо всем этом не получилось?

– Не получилось, – с сожалением ответил Орлов. – Увы, не получилось. Дело в том, что наш Быков исчез.

– Вот как! – воскликнул Гуров, поднимая высоко брови. – Это уже серьезно. А что еще известно?

– Да, собственно… – развел руками Орлов. – Вышло как? В Нижнем эту бумажку прочитали, сделали сюда запрос. Наши, естественно, отреагировали сразу (Быкова ведь многие знают), дали ответ, что такой существует. Но когда попытались связаться с Быковым, чтобы уточнить, как его лицензия могла попасть в руки проходимца, выяснилось, что в офисе никого нет. Ни один телефон не отвечает…

– А дома? – быстро спросил Гуров.

– Видишь, тут какое дело… – смущенно пробормотал генерал. – Дома он последнее время практически не жил. Ну, ты же знаешь нас, мужиков… Жена надоела, красавица-секретарша… В общем, все как в кино. Одним словом, включайся! Судьбой Быкова даже наверху интересуются. Он многим помогал щекотливые дела решать. Ну и сам человек был надежный, настоящий мужик. Нужно его найти, и побыстрее. У нас в главке опер работает в отделе экономических преступлений. Засекин его фамилия. Они с Быковым друзья. Не то чтобы не разлей вода, но общались. Я в отдел звонил, он как только появится, так сразу к вам и зайдет. Включайте его в поиски, соответствующее распоряжение я уже отдал.

– Постой, я все-таки насчет секретарши не понял, – сказал Гуров. – Допустим, жена побоку. Но у той же секретарши ведь можно было спросить, где шеф?

– Секретаршу тоже не могут найти. Заглядывали в офис. Там все на замке. Домой к ней ходили. Та же история. Напрямую сказать, что исчезла женщина, мы не можем. Все-таки нужно сначала выяснить. Может быть, к родственникам в деревню уехала, или на море отдыхать, или в Париж. Да мало ли… Никто же не проверял. А вот с Быковым коленкор другой. Его исчезновение вкупе с появлением лицензии в неположенном месте настораживает.

– Лично меня и отдых секретарши настораживает, – признался Гуров. – Как-то не вовремя она исчезла. Или, наоборот, слишком вовремя.

– Возможно, ты и прав, – вздохнул генерал. – Вот и разберись побыстрее. Если понадобится какие-то мероприятия провести – обыск, задержание, – сразу со мной связывайся, обеспечу вам режим наибольшего благоприятствования. Повторяю, за Быкова волнуются очень важные люди. Не исключаю, что наверху руководствуются какими-то своими соображениями. Потому и поиски эти поручаю именно вам. Действовать нужно решительно, но деликатно. Ты, я думаю, в курсе, что большинство дел, которыми занимаются частные сыщики, касаются, как правило, личной жизни их клиентов? Вот-вот, супружеская неверность, разводы и прочая романтика… И охота было Быкову выбрать себе такой удел! Не понимаю! Наше ли дело неверных супругов ловить?

– Кому-то же надо этим заниматься, – краем губ усмехнулся Гуров. – Вот мы со Стасом на покой отправимся – тоже частное агентство откроем. Будем за этими… за неверными подглядывать. А что? К тому времени мы только на это и будем способны.

– Не знаю, на что вы будете способны, но учти, что Быков мужик в самом соку, – заявил генерал. – Ему бы сейчас бандитов ловить. Матерых. А он… Ну ладно, раз такой сигнал тревожный был, значит, нужно нам тоже насторожиться. Все-таки это наш старый товарищ. Бывших сотрудников, как говорится, не бывает.

– Понял, – сказал Гуров. – Сотрудник не иголка. Даже бывший. Найдем.

Он вернулся в свой кабинет, где полковник Крячко в мятых джинсах и расстегнутой на груди рубахе с газетой в руках охотился за огромной зеленой мухой, барражировавшей над столами с торжествующим гудением и удручающей наглостью. Окна по случаю небывалой жары были распахнуты настежь, но незваная гостья отнюдь не собиралась покидать помещение и не стремилась на волю, предпочитая играть в прятки со смертью, роль которой исполнял полковник Крячко. Возможно, ее привлек запах свежего кофе, который Крячко как раз варил на маленькой плитке, но, отвлекшись на обезумевшее насекомое, упустил момент закипания, и теперь запах кофе в комнате чувствовался особенно ярко и аппетитно. Но, к сожалению, сие было все, что осталось от этого чудесного напитка.

Разъяренный Крячко сыпал ударами направо и налево, но шестиногий камикадзе с презрением в последнюю секунду уходил от верной гибели, вновь и вновь оставляя полковника с носом. Крячко был уже на пределе, когда появился Гуров.

– Лева! – воззвал Крячко, останавливаясь и воздевая к потолку руку с зажатой в ней газетой. – Хорошо, что ты пришел! Эта тварь довела меня до точки! Я или ее пристрелю, или застрелюсь сам! Честное слово, я применю сейчас табельное оружие!..

Гуров скептически посмотрел на его красное лицо, проследил за вензелем, который выписала над его головой муха, пожал плечами и заметил:

– Вот что бывает с человеком, когда он предпочитает проводить время в пивном баре, а не в тренировочном зале! А про табельное оружие вообще не заикайся! Когда ты последний раз заглядывал в тир? То-то и оно! Не тешь себя мыслью, что ты способен попасть сейчас во что-то мельче шкафа для бумаг. Это нереально. А стреляться я тебе не позволю, потому что пропал наш товарищ и мы должны его найти.

– Кто таков? – спросил Крячко, провожая угрюмым взглядом муху, которая с приходом Гурова удвоила свои усилия, видимо вообразив себя абсолютно неуязвимой.

Гуров объяснил. Крячко тут же забыл про муху и, швырнув в угол смятую газету, плюхнулся на стул.

– Черт возьми! – сказал он потрясенно. – Димка Быков пропал! Ничего себе! Я слышал, что он вроде бы от жены ушел, но что пропал – это для меня новость. А что случилось-то?

– Это мы должны выяснить, что случилось, – сказал сердито Гуров. – Возможно, придется ехать в Нижний.

– В такую жару? – простонал Крячко. – Я представляю, что это будет за поездка!

– Моя Мария сейчас на гастролях, – сказал Гуров. – Именно в такую жару. И весь театр с ней вместе. И тысячи людей в такую жару едут в командировки.

– На юг они едут, – проворчал Крячко, невольно ища глазами газету, потому что муха опять принялась атаковать его макушку. – На солнечном пляже, в июле… Как там у Вертинского?

В дверь постучали, и сразу же на пороге возник среднего роста человек в сером костюме, серьезный и аккуратный, с каким-то баллончиком в руках. Он был похож на того среднестатистического гражданина, которого рисуют на плакатах, разъясняющих, с какой стороны следует обходить транспорт или куда звонить при пожаре. И Гуров и Крячко знали этого человека, но он тем не менее представился:

– Разрешите, товарищ полковник? Засекин. Из отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Вам генерал еще ничего не говорил?

Муха выписала перед его носом мертвую петлю. Засекин на мгновение насупился и вдруг, быстро подняв руку с зажатым в ней баллончиком, выпустил из него струю аэрозоля. Ядовитое облако окутало веселящуюся тварь, муха панически зажужжала, заметалась, неожиданно рухнула под стол и испустила дух. Крячко посмотрел на гостя как на волшебника.

– Слушай, Засекин! – сказал он с чувством. – Ты просто гений! Или у вас в отделе всем такие выдают?

Засекин повертел в руках баллончик и сдержанным негромким голосом объяснил:

– Я просто тут по пути зашел, взял у ребят отраву взаймы, чтобы пшикнуть у себя в кабинете. Тоже мух налетело – сил нет. И откуда только они берутся? А вот, значит, и вам пригодилась.

– Это точно, – кивнул Гуров. – Но ты, Засекин, нам еще больше нужен. Говорят, вы с Быковым друзья?

– Ну, не закадычные, – подумав, ответил Засекин, – но иногда на футбол вместе ходили. В гости взаимно. Последнее время-то нет. Моя супруга не одобряет, что Дмитрий Леонидович из семьи ушел. Вот, значит…

– Понятно, – снова кивнул Гуров. – А ты как? Ну, насчет выбора, который сделал Быков?

Засекин пожал плечами.

– В чужой монастырь, как говорится… – вздохнул он. – Лидия Ивановна, секретарша его, баба, конечно, видная. На лицо, может быть, и не так красива, но фигура исключительная. Одевается броско. Ну и возраст, само собой. Елена Владимировна, супруга его, на двенадцать лет старше. Что же тут скажешь? Если мужика повело, его уже ничем не остановишь.

– А куда они оба подевались? – спросил Гуров. – Быков и его секретарша? Что вы об этом думаете?

– Видите ли, товарищ полковник, последний раз я видел Дмитрия не менее месяца назад. А Лидию еще раньше. Поэтому даже не пытаюсь строить предположений.

– Вы не созванивались ни разу за этот период? – поинтересовался Гуров.

– Да как-то не случилось, – терпеливо сказал Засекин. – Много работы. И Дмитрий постоянно занят, ему тоже не до меня. У нас ведь интересы теперь резко разошлись. Так сказать, дан приказ ему на запад, а мне, значит, в другую сторону…

– Да, мало ты знаешь… – задумчиво протянул Гуров. – Ну, тем не менее лучше тебя про Быкова никто не расскажет. Будем работать в одной связке. Ты нам покажешь его офис?

– Разумеется, – кивнул Засекин. – Только ведь офис закрыт.

– Ты же говоришь, что давно туда не заглядывал? – нахмурился Гуров.

– Только вчера был, – невозмутимо ответил Засекин. – Как мне генерал про эту историю с лицензией рассказал, так я сразу туда и сгонял. Точно, закрыт офис, и никаких объяснений. Я и звонил тоже. И Дмитрию, и Лидии. Молчок. Вот Елене не стал пока. Знаете, как говорят? Муж и жена одна сатана. Как бы там ни было, а они вместе столько прожили. Разволнуется, если узнает, что Быков пропал. Я так рассудил, что понапрасну тревожить человека не стоит.

– Все равно придется тревожить, – махнул рукой Гуров. – Мы не можем игнорировать жену. Пусть даже они уже вместе не живут. Она должна что-то знать. Или подозревать.

– Тоже верно, – согласился Засекин. – Так я пойду отнесу баллончик и опять к вам?

– Ты прямо на улицу выходи, – посоветовал Гуров. – Поедем на поиски.

Через пять минут все трое усаживались в «Пежо» Гурова. Он предпочитал пользоваться на работе своими колесами, не слишком доверяя служебному транспорту.

Засекин сказал, что им нужен район Измайловского шоссе.

– Не слишком бойкое место для офиса, а? – отреагировал Крячко. – Даже обидно за товарища. Мог бы выбить себе что-нибудь поближе к центру.

– Поближе к центру – аренда кусается, – заметил Засекин. – А для такого рода услуг некоторая отдаленность даже желательна.

– Действительно, – согласился Гуров. – В центре куда больше шансов попасться на глаза знакомым и коллегам по работе. Кому приятно, если начнут задавать щекотливые вопросы? И вообще, судя по тому, что рассказывали, дела у Быкова идут неплохо.

– Ну да, если не считать, что он потерялся, – хмыкнул Крячко. – А его лицензия обнаружилась в кармане у какого-то проходимца. Кстати, а почему в Нижнем? У Быкова были в последнее время дела в Нижнем?

Вопрос явно был обращен к Засекину, но тот промолчал. За него ответил Гуров:

– Почему нет? Но, в конце концов, лицензию могли украсть и в Москве. Не исключено, что тот аферист перед своей посадкой гастролировал в столице. Все это нуждается в проверке.

Прибыв на место, Гуров, однако, вынужден был признать, что место для своего агентства Быков выбрал не самое веселое. Его офис располагался на первом этаже узкого и длинного, как океанский корабль, здания, все шесть этажей которого поражали редким однообразием. В таком доме могло помещаться что угодно, начиная от общежития и кончая казармой, но заходить в него не хотелось однозначно. Оперативники поднялись на широкое крыльцо и остановились перед двустворчатыми дверями, вокруг которых все было облеплено табличками фирм, арендующих здесь помещения. Засекин нашел среди них одну и потыкал в нее пальцем. «Бюро «Доверие». Поиск людей и специальные юридические услуги» – было написано там золочеными буквами.

– Они и есть, – пояснил Засекин. – Дмитрий не любит слова «детективный». Говорит, у нас тут не Голливуд.

– Это уж точно, – согласился Гуров. – У нас тут не Голливуд.

Они вошли в здание. По странной прихоти архитектора, первый этаж представлял собой сплошной длиннющий коридор, в котором не было дверей, и лишь в самом конце, где коридор делал поворот, обнаружилась лестница, ведущая наверх. Со второго этажа начиналась активная деловая жизнь, а под лестницей, чуть-чуть в стороне, располагалось бюро «Доверие». На запертой двери висела табличка, слово в слово повторяющая надпись, которая была снаружи. Гуров подергал ручку и убедился, что кабинет заперт.

– Я же говорил, – без выражения произнес Засекин.

Полковник Крячко обернулся и, задрав голову, проводил взглядом группу посетителей, поднимавшихся по лестнице на второй этаж. Потом подмигнул Гурову и, понизив голос, сказал:

– Из-за чрезвычайных обстоятельств я считаю, что мы можем позволить себе проникнуть в бюро без всяких нудных формальностей. Два раза ковырнуть отмычкой, и все дела. Мы только посмотрим, чтобы не терять времени. Наверное, в базе данных у него есть какой-то план, из которого станет понятно, чем он занимался в последнее время.

– Наверное, есть, – кивнул Гуров. – Но твое предложение мне не нравится. И вообще, что о нас подумают?

Засекин помалкивал, деликатно отвернувшись.

– Что о нас подумают, это не так важно, а вот что я думаю, послушай! – пробормотал Крячко, буквально обнюхивая запертую дверь сверху донизу. – Офис не поставлен на сигнализацию, замок несложный. Вообще, у меня такое ощущение, будто заперли это на скорую руку, мимоходом. Словно собирались вот-вот вернуться. Был такой случай в мировой истории. Помнишь «Марию-Селесту»? Брошенный корабль, ни одного человека, а в каютах еще кофе дымится…

– Ладно, не нагоняй таинственности! – отмахнулся Гуров. – Сирена! Кофе дымится… Это у тебя кофе дымится – когда выкипает на раскаленную плитку. Пока ты мух ловишь.

– Нет, серьезно, Лева, – продолжал как ни в чем не бывало Крячко. – А для чего мы вообще сюда ехали? Чтобы убедиться, что граница на замке? По-моему, это очень непродуктивно. Давайте, отвернитесь, а я одним глазком…

– Ну вот что! – решительно заявил Гуров, поворачиваясь к Засекину. – Доставай телефон и звони. Сначала Быкову, потом его секретарше. По всем известным тебе номерам. Если не откликнутся…

Они не откликнулись. Засекин добросовестно несколько раз набирал номера мобильных телефонов, принадлежавших его другу Быкову и секретарше, но без толку. Тогда Гуров сделал знак Крячко:

– Дьявол с тобой, искуситель! Вскрывай! Не нравится мне это молчание. Сколько же это, получается, дней? Суток пять? Неделю?

На риторический вопрос никто Гурову не ответил. Засекин, видимо, не знал, что сказать, а Крячко был занят своим делом. Обладая золотыми руками и набором великолепных отмычек, он справлялся в считаные минуты с самым сложным замком. Гуров не позволял ему сильно разворачиваться на этом поприще, иначе полковник Крячко вообще бы без затруднений проникал в любые помещения и в любое время. Авантюрная жилка была в нем сильна, несмотря на долгий опыт аналитической оперативной работы. А может быть, как раз благодаря этому самому опыту…

Дверь «Доверия» полковник Крячко открыл почти мгновенно, презрительно усмехнувшись.

– Было о чем говорить! Можно сказать, почти открыта…

Он заглянул в комнату и осекся. Гуров поспешно шагнул вперед и навис над его плечом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – кто-то уже побывал здесь до них. И явно не хозяева. Поскольку в офисе все было выпотрошено и перевернуто – видимо, тут долго и упорно что-то искали. Пол был усыпан бумагами, а крышки с компьютеров сняты.

– М-да, – сказал Гуров с сожалением. – Кто не успел, тот опоздал. Наша находка, конечно, весьма красноречива, но, похоже, бесполезна, как пустой орех. Держу пари, что нужную нам информацию отсюда уже вынесли.

Засекин, сохраняя абсолютно невозмутимый вид, задал тем не менее на редкость глупые вопросы:

– Кто вынес? Куда вынес? Зачем?

Гуров иронически на него посмотрел.

– Так я вам и сказал, кто и куда! А вот зачем – пожалуйста. Кому-то очень не хотелось, чтобы мы знали, чем занимался Быков. Но эти люди очень торопились, поэтому для верности вынесли все, что могло хранить информацию.

– И что теперь? – спросил Крячко.

– Теперь ходатайствуем о проведении обыска на квартире гражданки Пригожиной Лидии Ивановны, – сказал Гуров. – Так, кажется, зовут секретаршу Быкова? Они ведь теперь вместе живут. Вот и посмотрим, чем живут.

Глава 2

Несмотря на обещание генерала Орлова быстро оформить разрешение на обыск в квартире гражданки Пригожиной, секретарши детективного агентства «Доверие», сразу получить его не удалось. В прокуратуре посчитали недостаточными те основания, которые предъявили оперативники. Даже разгром, который обнаружился в офисе агентства, никого не убедил. Гурову было предложено установить местонахождение Быкова и его сотрудницы без проникновения в жилище. Гуров испытывал по этому поводу тревогу, но, хладнокровно поразмыслив, пришел к выводу, что переубедить ему никого не удастся. Придется смириться с обстоятельствами.

Он предполагал проверить кассы железных дорог и аэропортов, чтобы выяснить, пользовались этим транспортом Быков и его любовница в последние дни или нет, а также навестить жену Быкова и его мать, которые жили порознь и, по слухам, не поддерживали между собой никаких отношений. Полковник Крячко убеждал Гурова в том, что и в случае с квартирой Пригожиной они могут применить тот же способ, что и в офисе агентства, но Гуров попросил об этом даже не заикаться. Им не составило труда убедить генерала, что офис вскрыли еще до них (состояние, в котором находились кабинеты, подтверждало это), но второй раз похожий трюк явно не прошел бы.

Что произошло с Быковым и его секретаршей, никто не знал. Не было даже фактов, стопроцентно подтверждающих, что действительно что-то произошло. Но общее ощущение настораживало, и Гуров отчетливо понимал, что с каждым часом они теряют нечто очень важное. Требовались немедленные результаты, однако рассчитывать на них Гуров не мог.

Увы, ни жена Быкова, ни его мать также не прояснили ситуацию. Несмотря на разницу в возрасте, обе женщины в чем-то оказались неуловимо схожими между собой. Гурову показалось, что обеих более волнует собственное представление о муже и сыне, нежели сам муж и сын во плоти и крови. Наверное, и у матери, и у жены имелись поводы для обиды, и, наверное, обе женщины были по-своему правы, но ситуацию их позиция нисколько не проясняла.

– Дима рос замечательным мальчиком, – убежденно заявила Гурову мать Быкова, Валентина Сергеевна, женщина уже в годах, сохранившая гордую осанку и твердость речи. – Послушным, заботливым сыном. С ним никогда не возникало проблем. Его испортили эти женщины. Им были нужны только материальные блага. Чтобы их обеспечить, Дима целыми днями работал, совершенно забыл о себе, обо мне… Мне показалось, что он одумался, когда ушел от этой… Ведь вы знаете, она и сына воспитала таким же, как она сама! Бессовестным потребителем, который знает только одно слово: «Дай!» Мне показалось, что начнется новая жизнь, но выяснилось, что моего сына опутала еще одна безнравственная женщина…

Дальнейший разговор ничего нового не прибавил. Валентину Сергеевну совершенно не интересовало, чем занимался ее Дима помимо своих взаимоотношений с женщинами. Она понятия не имела, какие он вел дела и куда мог уехать. Но узнав, что Пригожиной тоже нет в городе, безапелляционно заявила, что ей все понятно и «что эта женщина наверняка поехала просаживать заработанные Димой деньги на какой-нибудь модный курорт».