Пулевое многоточие

Глава 4

Поезд уносил Гурова и Крячко в сторону Нижнего Новгорода. На этот раз они оба сами вызвались отправиться в командировку. Нужно было прийти в себя после цепи неудач в Москве. Зализать, так сказать, раны. Смерть Пригожиной, проигранная схватка у пруда, убежавшие бандиты, взорванная машина Поздеевой – все это легло на плечи Гурова тяжким бременем, и он даже не видел путей, как избавиться от этого бремени. Несмотря на обилие событий, они ни на шаг не приблизились к сути происходящего. Одно теперь стало ясно абсолютно точно – бывший опер Быков на самом деле попал в нехороший переплет. Но никаких предположений, никаких намеков не было. Кроме тех двух слов, о которых упоминала подруга покойной Пригожиной, – «Советская Родина».

– Что это вообще такое – «Советская Родина»? – сердясь, спросил Гурова генерал Орлов, когда выслушал доклад подчиненного. – Это к чему вообще? Ты сам-то понимаешь, что сказал?

– Это не я сказал, – возразил Гуров. – По словам Поздеевой, это сказал Быков, когда в последний раз звонил сожительнице. Разговор прервался, и к чему имеют отношение эти два слова, не знала и сама Пригожина. Увы, но теперь мы не можем у нее ничего спросить. Однако не думаю, чтобы в трудную минуту Быков стал бы говорить какую-то чепуху.

– Не такой он человек, – подтвердил Крячко. – Мужик конкретный. Не говорю «был», хотя оно так и просится на язык…

Генерал гневно посмотрел на него.

– Типун тебе на язык! Вот чего! – сказал он. – Про Быкова каждый день спрашивают. В министерство из Думы звонят. Интересуются, как продвигается дело. Крупные бизнесмены справляются…

– Кто именно? – вскинул голову Гуров. – Фамилии можешь назвать, Петр Николаевич?

Генерал покрутил головой:

– Чего ты встрепенулся? Для чего тебе их фамилии? Вижу я, куда ты клонишь! Так я никаких тебе фамилий не скажу. Во-первых, потому, что не считаю это правильным. Во-вторых, потому, что сам не знаю. Меня в министерстве об этом в известность поставили. В общих чертах, без фамилий. Просто чтобы я уяснил значимость… Вот и ты уясни.

– Я уяснил, – проворчал Гуров. – Только мне немного странно, что обычным частным сыщиком, бывшим опером интересуются такие большие люди. Это в двух случаях только бывает – или когда эти люди чего-то опасаются, или в кино, где всем до всего есть дело.

– Ну ты это брось! – прикрикнул Орлов. – Как будто у нас наверху одни манекены сидят! Я тебе уже говорил, Быков оказывал услуги кое-кому из важных людей, считался надежным и ловким человеком. А многие его и по прежней службе знают. Пользуется человек уважением.

– Так пользуется, что вторую неделю никто его найти не может, а те, кто каким-то образом имел к нему отношение, прячутся по глухим углам, – сказал Гуров. – Тут не уважением пахнет.

– Вообще-то я вам поручил разобраться, чем это пахнет, – нахмурившись, заявил генерал. – А вы только и делаете, что вопросы задаете. Распустил я вас, ребята! Давайте, двигайте в Нижний! Может быть, там что-то отыщете. Здесь, я полагаю, вам пока делать нечего. Та банда, которая с вами схватилась, сейчас на дно наверняка заляжет.

– А Поздеева? – быстро спросил Крячко.

– За Поздеевой присмотрит Засекин, – жестко сказал Орлов. – Дам ему в подмогу пару человек и поручу сдувать с этой женщины пылинки. Больше ничем заниматься не будет. Довольны? Ну, разумеется, из Нижнего я вас жду в самые короткие сроки и с весомыми результатами. Если опять вернетесь ни с чем…

– Не исключено, – дерзко сказал Гуров. – Паны дерутся, а у холопов чубы трещат. Ну и что, если в Нижнем обнаружили какую-то бумажку? Какими путями она туда попала, никому не известно.

– Вот и узнайте каким! – подвел черту под разговором Орлов. – Максимум вам четыре дня на это.

– Без дороги, – мрачно, но твердо добавил Гуров.

В Нижний прибыли ранним утром. Их встречали. Служебная машина с шофером у вокзала и сотрудник в штатском на перроне, нервный насупленный блондин лет тридцати семи, без остановки трындевший с кем-то по мобильному. Впрочем, болтовня не мешала ему внимательно следить за пассажирами, выходящими из вагонов.

Гурова с Крячко он вычислил безошибочно, спрятал в карман телефон и представился с исключительным пиететом, чем сразу же понравился Гурову.

– Платон Ребров, оперуполномоченный, – сообщил сотрудник. – Добро пожаловать, товарищи полковники, много о вас наслышаны, это честь для нас… Я на машине. Сейчас подъедем в гостиницу, отдохнете…

– Гостиница – это здорово, – сказал Гуров. – Но, может быть, мы просто перекусим где-нибудь и сразу займемся делом? Вам поручено нас только встретить или вы готовы ввести нас в курс дела?

– Прошу в машину, товарищ полковник, – сказал Ребров, словно не слыша вопроса. – Мы тут очень серьезно относимся к гостям из Москвы. Гостиницу вам подыскали хорошую, с видом на Оку. Номер удобный, есть душ, ванна, кабельное телевидение. Есть даже компьютер с выходом в Интернет. Мы рассудили, что вам может понадобиться. И отдохнуть не помешает. Все равно сейчас никого на месте не найдете.

Он усадил гостей в машину и скомандовал шоферу:

– Трогай!

Потом опять заговорил про гостиницу, про особое обслуживание, которое позволяет даже заказать в номер любое блюдо в любое время суток.

– Так что завтрак вас уже поджидает, – оптимистично заявил он и вдруг почти без паузы добавил совсем другим тоном: – А в курс дела я вас непременно введу. Только дела у нас тут паршивые, если честно. Потому что хотите верьте, хотите нет, а Дужкин сбежал.

– Не понял, – ошарашенно отреагировал Гуров. – Какой еще Дужкин?

– Ну тот самый артист, у которого обнаружилась лицензия вашего Быкова, – объяснил Ребров. – Вы же из-за него приехали?

– И он сбежал?

– Сбежал, – подтвердил Ребров. – Ну вот так вышло.

– А он, может быть, и лицензию с собой прихватил? – ехидно поинтересовался Крячко.

– Нет, лицензия у следователя, – серьезно ответил Ребров. – Подшита к делу. Но Дужкин в бегах. Такая вот оказия. Вчера вечером убежал. По правде говоря, из-за разгильдяйства охраны это случилось.

– И что, невозможно теперь его поймать? – спросил Гуров. – Мне говорили, что этот ваш Дужкин не особенно ловок, не профессор преступного мира.

– Так-то оно так, но в этом заключается и некоторое его преимущество, – поморщился Ребров. – Если руку на сердце, он не слишком кому и нужен. То есть, конечно, его ищут, товарищ полковник…

– Но спустя рукава, – закончил Гуров. – Понятно.

– Не то чтобы… – уклончиво сказал Ребров. – Но сами знаете, людей постоянно не хватает, уровень преступности высокий, особенно возросло число дерзких преступлений. Само собой, все силы туда брошены.

– А Дужкина пускай полковники из Москвы ловят, раз он им так нужен! – засмеялся Крячко. – Теперь ясно, почему хозяева нам с самого начала про отдых толкуют. Перед охотой собак всегда кормят и дают отдохнуть.

– Ну что вы, совсем не поэтому! – запротестовал Ребров. – Кстати, мы номер подготовили раньше, чем сбежал Дужкин. Так что тут никакой связи, товарищ полковник!

– Он шутит, – сказал Гуров. – Ты, Ребров, не обижайся. Но вообще некрасиво получилось. Последняя надежда у нас оставалась на вашего афериста. А теперь получается – ищи ветра в поле.

– Попробуем найти, – виновато отозвался Ребров. – Хотя он и не совсем наш. Дужкин то есть. Он вообще-то залетный, из Мордовии. Там ему вроде как тесно стало. А здесь у него кое-какие связи образовались. Сами знаете, рыбак рыбака…

– Одним словом, поможешь нам найти Дужкина? – спросил напрямую Гуров.

– Постараюсь, – скромно ответил Ребров. – Меня пока от других дел освободили. Предполагали, что вы с пустыми руками уезжать не захотите…

– Да уж, – хмыкнул Гуров. – Значит, сейчас перекусим, потом с делом бы ознакомиться, и будем решать, где Дужкина искать. А еще очень хотелось бы посмотреть личные дела тех охранников, по чьей вине Дужкин сумел совершить побег.

– Понимаю, – кивнул Ребров.

– Только последнее не так явно нужно сделать, – заметил Гуров. – Исподволь. Понимаешь, Ребров?

– Так точно, сделаем.

Они приехали в гостиницу, позавтракали, оставили вещи в номере и в сопровождении Реброва отправились в следственный комитет. Ознакомление с делом Дужкина почти ничего им не дало. Его художества не имели прямого отношения к деятельности Быкова, да и вообще не имели к ней никакого отношения, за исключением лицензии, которая, похоже, попала к Дужкину если не с помойки, то, во всяком случае, достаточно случайно. Собственно, главное и заключалось в том, каким путем оказалась лицензия у мелкого провинциального афериста. Гуров был уверен, что следователю тот рассказал обычную байку, достоверность которой никто особенно и не проверял, поскольку не было такой необходимости. По-настоящему эта лицензия интересовала только их с Крячко.

«Что выросло, то выросло, – решил Гуров. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Придется самим включаться в поиски, ничего не поделаешь. Лишь бы этот Ребров оказался толковым парнем. В одиночку нам здесь не разобраться. А действовать нужно быстро».

Времени катастрофически не хватало. Гуров отлично помнил, на сколько отпустил его генерал Орлов, и понимал, что это не было шуткой. Орлов ждал значимых результатов. Слишком много неприятностей уже закрутилось вокруг имени Быкова.

В первую очередь Гуров хотел прояснить для себя обстоятельства побега Дужкина. Однако тот человек, который считался виновником побега, некий Трофимов, надзиратель СИЗО, находился в больнице, и к нему никого не пропускали. Гуров навел справки и пришел к выводу, что это не спектакль. Трофимов и раньше жаловался на сердце, а неприятность с заключенным совсем его сразила. Возможно, никакого злого умысла в его действиях и не было, но утверждать это никто бы не решился.

Гуров предпринял попытку объясниться с местным милицейским начальством, заручиться, так сказать, поддержкой, был принят им довольно любезно, но все ограничилось только несколькими дипломатическими заявлениями о сотрудничестве, после чего начальство растаяло в воздухе, сославшись на занятость.

Поняв, что выбор у них остается совсем небольшой, Гуров собрал в гостиничном номере совещание.

– Значит, так, Платон Ребров, друг ты наш любезный! Делай что хочешь, но не сегодня завтра негодяй Дужкин должен быть у нас в руках! Понимаю, это звучит дико, но другого выхода нет. Мы должны с ним встретиться во что бы то ни стало. Разрешаю применить для этого любые методы, в том числе даже те, которые могут показаться не слишком законными. Другими словами, ты можешь предложить какое-то нестандартное решение? Ты же местный, знаешь все реалии!

Ребров надолго задумался. Он долго и мучительно о чем-то размышлял, исподлобья посматривал на московских гостей и тер переносицу. Наконец поднял голову и неуверенно проговорил:

– Ну, я не знаю… Сложно, конечно. Да он все равно попадется, не сегодня, так через неделю. Это же без царя в голове люди…

– Мы, Ребров, ждать не можем, – перебил его Гуров. – И потом, есть еще одна важная деталь. Вдруг все это гораздо серьезнее, чем показалось вначале? Тогда Дужкина просто-напросто пристукнут, и останутся нам тогда одни рожки да ножки!

– Это может быть, – согласился Ребров. – Пристукнуть могут и без причин, между прочим. Среди этого контингента разборки сплошь и рядом. Только я хочу сказать, что обычным порядком его искать невыгодно. Проще подождать, пока сам объявится. Или его труп. Сами понимаете, здесь он никого особенно не волнует. Если только нелегальными путями идти…

– Не разбегайся, прыгай, Ребров! – рассердился Гуров. – Мы ему про дефицит времени, а он кашу по тарелке размазывает!.. Говори конкретно, что нужно сделать?

– Да что сделать? – вздохнул Ребров. – Можно попробовать поискать среди блатной публики. Наверняка кто-то знает, где Дужкин, а за хорошие бабки кто-то его и сдаст с удовольствием. Сейчас такие времена – все можно купить, только назови цену…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.