Стальной десерт (сборник)

– Понимаем, – сказал Гуров. – А что было после того, как Кирилл Александрович подписал нужные документы?

– Ничего. – Коробов продолжал держаться за сердце.

Губы его пересохли. Он время от времени проводил по ним кончиком языка, но это не сильно помогало.

– Он подписал, и я уехал. Поэтому не знаю, что происходило тут дальше.

– Значит, сразу уехали? – уточнил Гуров и жестом показал Крячко, что надо сделать.

Станислав неохотно поднялся, наполнил стакан водой из графина и вручил его Коробову.

Тот машинально сделал пару мелких глотков.

Стакан он не вернул, поставил его себе на колено и ответил:

– Почти. Я пробыл здесь никак не более десяти-пятнадцати минут.

– Странно. – Лев Иванович нахмурился: – А вот у нас имеется иная информация, господин Коробов.

– Что?.. Какая еще информация? Господи, да не томите вы! Хотите, чтобы у меня удар случился?

– Не хотим.

– Так говорите! Что у вас за информация?

– Вы не уехали вчера, Виталий Владимирович, а только сделали вид. Да, вы покинули дом и прошли к машине, но потом отпустили водителя и вернулись обратно. Вы вошли в дом с черного хода. Скажете, не было такого?

Коробов дернулся всем телом так, словно сквозь него прошел заряд электрического тока. Стакан упал на пол, но не разбился. Остатки воды выплеснулись Виталию на брюки.

По-прежнему держа руку под пиджаком, он вскочил на ноги и бросился к двери. Там Коробов ткнулся головой в широкую грудь лейтенанта и отлетел от него. Виталий метнулся к окну, попытался распахнуть его, завозился со шпингалетом. Он сломал ноготь, чертыхнулся, тихо, по-щенячьи, заскулил и сполз на пол, опираясь свободной рукой о подлокотник дивана.

Все эти метания Коробова заняли не более полуминуты. За это время ни один из оперативников даже не пошевелился.

Лицо Виталия помертвело, покрылось налетом мела.

– Сердце… – простонал он. – Помогите. Боже мой! Я ведь не хотел…

Гуров поднялся на ноги.

– Вызовите «Скорую», лейтенант, – быстро распорядился он. – И найдите в доме аптечку. Наталья Сергеевна должна знать, где у нее какие лекарства. Живее!

Беспалов кинулся исполнять приказание.

Полковник опустился на корточки рядом с Коробовым, проверил пульс.

Крячко перегнулся через стол и спросил:

– Что с ним?

– Думаю, все будет в порядке. Небольшая аритмия присутствует, но на предынфарктное состояние не похоже. Это скорее нервное.

– Шизик, короче, – констатировал Крячко со свойственной ему деликатностью.

– Стас! – одернул его напарник.

– А что? Ты видел, как он тут носился? В зоопарк ходить не надо. Думаю, мы наконец-то отыскали человека, вскрывшего горло Роточкову.

– Помогите!.. – Коробов смотрел на сыщика снизу вверх круглыми от страха глазами. – Я не хочу умирать!

– Вы не умрете, – пообещал Гуров. – «Скорая» уже едет. Может, еще воды?

Виталий молча кивнул.

– Стас, налей.

Крячко буркнул что-то себе под нос, но покорно проследовал к буфету за новым стаканом.

Коробов вцепился пальцами в рукав Гурова.

– Я полгода живу как на иголках, – признался он, часто и неровно дыша.

Похоже, слова полковника о том, что он не умрет, заметно успокоили Виталия.

– Я в постоянном страхе. Господи, как же жутко-то! Просыпаюсь ночью в холодном поту…

– А чего вы боитесь?

– Разоблачения.

Крячко принес стакан воды. Гуров помог Коробову приподняться и сесть прямо на полу.

Виталий привалился затылком к подлокотнику кресла. Он все еще был бледен и продолжал держаться за сердце. Коробов сделал глоток из стакана и кивнул в знак благодарности.

– Мне нужен капотен, – проговорил он. – Это единственное средство, которое помогает мне стабилизировать кровяное давление. Если удастся найти таблетку…

– Мы попробуем. А о каком разоблачении идет речь?

Губы Коробова задрожали. Он попытался подняться, но не смог. Стильный пиджак съехал с правого плеча.

Виталий сделал еще один нервный, поспешный глоток воды.

– Кирилл убил бы меня, если бы узнал, – пролепетал он. – Непременно прикончил бы! Он даже не стал бы разбираться, что к чему. Просто сначала выбил бы мне все зубы, а потом закатал бы в бетон. Знаете, как это делали в девяностых?

– Поэтому вы решили убить его первым? – осведомился Крячко, добрейшей души человек.

– Стас! – Гуров вновь недовольно нахмурился.

– Я просто спросил.

– Нет! Господи! Конечно же, я не убивал его. Я говорю о том, что… – Фраза Коробова так и осталось незаконченной.

В гостиную подобно фурии ворвалась Наталья в развевающемся темно-синем халате, надетом, как невольно успел заметить Станислав, на голое тело. Уж что-что, а такие детали полковник умел подмечать с профессиональной точностью.

– Оставьте его! – не терпящим возражения тоном заявила Наталья.

Она довольно грубо отпихнула Гурова в сторону, опустилась на пол рядом с Коробовом и вложила ему в рот две таблетки.

Тот запил их водой и только после этого запоздало поинтересовался:

– Капотен?

– Да. Пей еще. Сейчас отпустит, – проговорила Наталья.

Виталий осушил стакан до дна, поставил его на пол рядом с диваном, прикрыл глаза.

Женщина распрямилась, обернулась к сыщикам и окинула их грозным, прямо-таки испепеляющим взглядом. Станислав даже невольно поежился.

– Как вам не стыдно? – заявила Наталья, выдержав демонстративную театральную паузу. – Вы разве не видите, что ему плохо?

– Мы вызвали «Скорую», – попытался оправдаться Крячко.

Но женщина проигнорировала его замечание и продолжила гневный монолог:

– У человека приступ, а вы продолжаете засыпать его своими гнусными вопросами! Зачем? Чтобы добить его? На мертвого проще будет списать все преступления?

– Зачем вы так?.. – миролюбиво отозвался Гуров.

– А как? Когда я вошла, это выглядело именно таким образом! – Наталья плотнее запахнула халат.

Теперь Станислав мог без помех лицезреть только ее упругие аппетитные икры и открытые босоножки на высокой шпильке.

– Виталик – натура очень тонкая. Ранимая. С ним так категорически нельзя. Это вам не жлобье какое-нибудь вроде Паши или Андрея. Нужно же хоть немного разбираться в людях. Вы запугали его до смерти.

– На самом деле он сам себя запугал, – внес поправку Крячко и ухмыльнулся.

– Но не без вашей помощи.

– Натуся, все в порядке, – подал голос Коробов.