Библейские притчи. Сюжеты и размышления

Составитель Владимир Леонов

ISBN 978-5-4483-2933-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Сидя под палящим солнцем, мальчик наблюдал, как молодой человек сосредоточенно откалывал куски от большой скальной глыбы.

– Почему ты делаешь это?

– Потому что внутри спрятан ангел, и он хочет выйти наружу», – ответил Микеланджело.

От автора

Жизнь – трудный путь. За многие годы я ходил разными дорогами. На каких-то меня встречали ветра, дующие в лицо. Какие-то были ровными и прямыми. Многие – темными и опасными. Однажды пробудился и понял, что уже много лет пробираюсь по узкой тропе, ведущей в никуда.

Я хотел совершать за день столько дел, сколько большинство людей не успевают сделать и за год. А потом – еще столько же. И освободить время для самых важных в жизни вещей.

Обычно наша жизнь – погоня за комфортом, материальным и эмоциональным. И в этом нет ничего плохого. Если мы не упускаем главное – заботу высшего порядка. Что мы хотим от нашей жизни? Это принципиальный вопрос. Мы здесь, в настоящем. Но зачем мы здесь? Что представляет собой каждый из нас как индивидуум? Что мы хотим сделать с нашей жизнью?

Нам всем это знакомо. И как же среди нас много тех, кто не может сойти с ложного пути, не говоря уж о том, чтобы отыскать новую дорогу, где можно найти смысл жизни. Я смог. Открыв свое сердце, поверив, что оно подскажет мне правильный путь, и обретя решимость следовать ему, я вскоре полностью изменил свою жизнь.

Начало моего пути…

«Мы поделимся с вами»

Христианский мыслитель эпохи Возрождения писал: «В каждой душе живет тяготение к счастью и к смыслу».

Когда я был подростком, я хотел быть счастливым. И не просто счастливым, а быть в числе самых счастливых людей на свете. Но и этого мне казалось мало – еще я хотел, чтобы моя жизнь была осмысленна. Я испытывал себя вопросами: «Зачем я родился? С какой целью Творец послал меня на землю? Зачем я живу, что я должен делать, и за что я умру? Какой уголок на земле я занимаю, и что я значу?»

Кроме этого, я хотел быть свободным. И не просто свободным, а быть одним из самых свободных людей на свете. Свобода означала для меня «способность делать то, что ты считаешь необходимым».

С возрастом я стал понимать, что многие знают о необходимости и полезности, но у них нет силы воли, чтобы это делать. Они просто живут в оковах – «рабы, прикованные к тачке».

Я искал ответы на все эти вопросы, а поскольку был человеком практично – индивидуально организованной натуры, то спустя время понял, что мое так называемое «счастье» ничем не отличалось от «счастья» любого другого: оно такое, чтобы «примкнуть, подчиниться и наесться». Оно полностью зависело от обстоятельств. Пока все шло гладко, я был счастлив, а когда дела шли в разнос, у меня на душе становилось мучительно безысходно. Вот такой сложился порочный круг.

Я был, как лодка в море, которая попала в волны – обстоятельства. Видимо, именно на такой случай в Библии есть слово, очень подходящее для описания такой жизни: ад.

Я не знал тогда еще, что жизнь – это не высокие горы, за жизнью надо нагнуться.

Я не знал никого, кто бы жил по – другому; я не знал никого, кто мог бы научить меня жить по – другому; я не знал никого, кто мог бы дать мне силы изменить жизнь. Все вокруг только говорили мне, что я должен делать, но никто не мог дать мне силы, чтобы это делать. Я начал испытывать постоянную неудовлетворенность, скрытый заглушенный стон: человек, который мечется в поисках смысла и применения своих недюжинных сил.

Я был искренен в своих попытках найти значение, истину, смысл и, конечно, чувствовать себя счастливым.

Но вот однажды мой дед, прошедший две войны – Финскую и Великую Отечественную, – рассказал мне о женщине, которая во время войны жила со своей семьей в Воронежской области. Как – то вечером они сели обедать, и на столе лежало шесть отварных картошек (у них с мужем было четверо детей). Это была вся их еда, едва ли не вся жизнь в этих шести картошках.

Неожиданно в дверь постучали люди и говорят: «Дайте нам что – нибудь поесть. Мы беженцы. У нас дети умирают от голода». Женщина отдала две картофелины. Увидев такой, на его взгляд, безрассудный поступок жены, не выдержал муж – оделся и ушел из дома. Он бросил детей и сказал: «Ты не мать, ты – волчица: своих детей оставила голодными!» И женщина осталась одна с детьми (в отличие от мужа, она не бросила их).

А спустя небольшое время немцы стали приближаться к селению, в котором жила эта женщина. И она с детьми бежала через степь, бежала к железной дороге, чтобы уехать подальше от пекла войны. Бежать надо было километров четыреста. У нее был мешок с наскоро испеченными пресными оладьями: просто мука и вода. Пока они бежали, лепешки растряслись и превратились в крошево. Вечером, перед сном женщина дала каждому ребенку по горсточке этих крошек. И все – другой еды не было.

Тут подошли к их ночлегу в открытой степи три человека – это были тюремщики, убежавшие из лагеря. Они сказали: «Женщина, дай нам еды. Мы умираем с голоду». Она им сказала: «Садитесь к огню. Мы с вами поделимся, кушайте». И протянула им мешок с этими крошками («оторвала» от своих детей). Они поели (в прямом смысле – «что Бог послал»).

Эти люди, уголовники, злые, забывшие, что такое добро, были потрясены ее душевной щедростью и милостью – ведь они пришли отобрать у нее еду, а она отдала им добровольно, поделилась с ними. Потом эти люди километров триста тащили детей на плечах, ловили в поле тушканчиков, жарили на огне и кормили женщину и ее детей; детей не только донесли до железной дороги, а бежали наперерез последнему уходящему поезду и на полном ходу забрасывали их в поезд. Успели женщина и ее дети сесть в вагон, а мужчины остались в поле – не догнали поезд…

Через три года одного из этих мужчин она встретила случайно на полустанке – он проходил мимо нее, стоящей в очереди за кипятком. Это был уже офицер, майор со звездой Героя. Он узнал ее, помог с кипятком и потом сказал: «Знаешь, я до сих пор твои крошки помню, которыми ты с нами поделилась. У меня душа перевернулась – с того времени у меня новая жизнь началась».

Уже давно нет в живых моего деда, а его рассказ точно душу мою спас. Я понял, что наша жизнь – это море, по которому мы должны идти бесстрашно, как по земле, и осознавать, что все в жизни происходит по необходимости, через борьбу и преодоление; проводить день без тревоги, трусости и притворства; а для этого быть теми, кто помнит и знает, о чем помнить, чему молиться и не «собирать себе сокровищ на земле».

И еще я понял – как сложится судьба, никто не знает… Но жить надо свободно и не бояться перемен. Когда Бог что – то забирает, не упусти того, что он даёт взамен…

Словом, быть в жизни похожим на светлячка, который светит только в полете и не зависит от милости цветов.

Вас тоже ожидает новая дорога. Все, что нужно, – это сделать первый шаг с той самой закваской из притчи Христа: с душой, сердцем, и духом. И этот шаг станет гигантским прыжком в новое будущее.

Владимир Леонов, сентябрь 2016

Всего лишь человек?!

Не обязательно быть верующим христианином, не обязательно верить в божественную природу Христа, но нельзя отрицать исторического феномена и не восхищаться величайшим гением всех времен и народов – Иисусом из Назарета.

Человеком столь необычным, цельным, безупречно последовательным, столь совершенным, человечным, и в то же время неизмеримо возвышающимся над любым человеческим величием.

Человеком, отмеченным небывалым нравственным состоянием и возвышенными помыслами и пожертвовавшим ради любви к человеку собственной жизнью, вопреки жестоким предрассудкам своего народа и своей эпохи.

«Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и веря, имели жизнь во имя Его» (Ап. Иоанн.

Кем – то было замечательно высказано: «Чтобы выдумать Иисуса, понадобился бы человек, куда более великий, чем Иисус».

Иисус из Назарета, еврейский пророк, утверждавший, что он – Христос («помазанник»), предсказанный в пророчествах Ветхого Завета, был арестован, судим как политический преступник и распят.

По еврейскому обычаю тело Иисуса было завернуто в полотняную материю. На тело и на полотно было наложено около 50 кг ароматических веществ в виде клейкой массы (Ин.).

Тело было положено в каменную гробницу (Мф.), вход в нее был закрыт огромным камнем (весом около двух тонн), который двигался с помощью системы рычагов (Мф.).

Охранять вход были поставлены римские солдаты (известные своей дисциплиной). Вход в гробницу был запечатан Римской печатью.

Через три дня после его смерти и погребения к склепу пришли женщины и обнаружили, что Римская печать была сломана (а это означало немедленную казнь для сломавшего через распятие головой вниз) и огромный камень отодвинут от массивной гробницы на значительное расстояние (как будто его подняли – следы движения отсутствовали).

Склеп был пуст, тело исчезло. Первым прибежал Иоанн, заглянул вовнутрь, увидел там пустой саван (частично сохранились следы от формы тела). Следом прибежал Петр.

Евангелия от Матфея; от Марка; от Луки; от Иоанна:

«Женщины, которые стояли у подножия креста, бодрствовали, ожидая, когда закончится суббота. В первый день недели рано утром они отправились ко гробу, взяв с собой драгоценное миро, чтобы умастить тело Спасителя. Они и не помышляли о том, что Он воскреснет из мертвых. Солнце их надежды зашло, и ночь воцарилась в их сердцах. По дороге к гробнице они вспоминали дела милосердия, которые творил Христос, и слова, которыми Он всегда их утешал: «Я увижу вас опять» (Ин.).

Ничего не зная о том, что произошло, они подошли к саду, говоря: «Кто отвалит нам камень от двери гроба?» Они знали, что сами не смогут передвинуть этот камень, но тем не менее продолжали свой путь. И вот небеса вдруг озарились сиянием, которое шло не от восходящего солнца. Земля содрогалась. Они увидели, что большой камень отвален и гроб пуст.

Женщины направились к гробнице с разных сторон, и Мария Магдалина первая подошла к ней. Увидев, что камень отвален, она поспешила обратно, желая рассказать об этом ученикам. Тем временем к гробнице приблизились и другие женщины – она была хорошо видна при свете дня, – но тела Иисуса там не оказалось. Стоя в замешательстве рядом с могилой, они внезапно увидели, что были не одни.

Юноша в сияющих одеждах сидел около гробницы. Это был тот ангел, который отвалил камень. Он принял человеческий облик, чтобы не смущать друзей Иисуса. Но вокруг него сиял свет небесной славы, и женщины испугались. Они уже повернулись, чтобы бежать, но их остановил голос ангела. «Не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь: Он воскрес, как сказал; подойдите, посмотрите место, где лежал Господь, и пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых».

И снова они смотрят внутрь гробницы, и снова слышат такую же чудесную весть. Другой ангел в человеческом облике говорит им: «Что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес; вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее, сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть».

«Он воскрес! Он воскрес!» Женщины повторяли эти слова вновь и вновь. Их миро оказалось не нужным. Спаситель жив! Он не умер. Теперь они вспоминают, говоря о Своей смерти Он уверял, что воскреснет. Что за праздник для этого мира! Женщины поспешно удалились от гроба и «со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его».

Ученики Иисуса утверждали, что Бог воскресил его из мертвых, и прежде чем вознестись на небо, Он неоднократно им являлся (в течение сорока дней), сопровождая свое появление «многими верными доказательствами» (Деян.)

Возникшее на этом основании христианство распространилось по всей необъятной Римской империи и в течение многих веков оказывает влияние на ход истории.

«Христианству было суждено явить миру идеального героя, который на протяжении восемнадцати веков освещал сердца людей, наполняя их вдохновенной любовью; который сумел повлиять на все без исключения эпохи, народы, темпераменты и обстоятельства, который не только являл собой высочайший образец добродетели, но был сильнейшим стимулом к следованию ей. Простое описание трех коротких лет его активной жизни сделало больше для возрождения и смягчения человека, чем изыскания философов и заклинания моралистов, вместе взятые».

За всю историю человечества никому не удалось настолько мощно преобразовать природу человека, используя лишь силу Ума и Духа, как этому назаретянину, несшему на своих плечах к месту казни римское орудие распятия – крест:

Можно со всей очевидной беспристрастностью, без примесей раздоров утверждать, что рождение Христа и те три года, когда Иисус ступал по земле, есть Восьмое Чудо света.

«Иисус велик не одним своим учением, хотя и этого было бы достаточно, чтобы обеспечить ему место истории. Главное – это сочетание его учения и личности. Это тот случай, когда учение и учитель неразделимы… Иисус считал свои слова неотделимыми от него самого. Он был великий учитель».

***

Учитель

Английский историк и писатель Герберт Уэллс был атеистом и критиком христианства. Однако он заявил о своем безоговорочном признании Христа как явлении общечеловеческом: «Я историк и человек неверующий, но как историк должен признать, нищий проповедник из Назарета, несомненно, является центром истории. Иисус Христос, бесспорно, самая доминирующая фигура за всю историю».

Парадоксальность влияния Христа на ход человеческой эволюции кажется порой необъяснимой: этот одинокий человек добился всего, не имея «ни организации, ни документов, ни юридического адреса, ни высоких покровителей». У него был только один предатель – Иуда Искариот.

Историк Филип Шафф в своей книге «Личность Христа»:

«Этот Иисус из Назарета, без денег и без оружия, завоевал больше миллионов, чем Александр Македонский, Цезарь, Магомет и Наполеон; без науки и учения Он пролил больше света на человеческие и Божественные предметы, чем все философы и ученые вместе взятые; без схоластического красноречия Он произносил такие слова Жизни, как никто до Него и после, и действие они имели такое, какого никогда не достигал ни один оратор или поэт; не написав ни одной строчки. Он привел в движение больше перьев, и вдохновил на большее число проповедей, речей, споров, ученых трудов, произведений искусства и хвалебных песен, чем целая армия великих мужей древности и современности».

Очевидность такова, что Христос родился в маленьком неприметном городке, на задворках Римской империи. Родился без своего дома, в пещере, на соломе для скота. Его родители с трудом добывали деньги на пропитание: мать – крестьянка, отец – плотник.

С самого рождения ему соответствовал образ гонимого странника, паломника. Не земная слава и земное торжество ждали его, а страдания и смерть. При рождении его едва не постигла смерть, родители и он спаслись бегством. Он вырос в другом малоизвестном городке. До тридцати лет работал плотником, а последние три года земной жизни был дервишем, странствующим проповедником.

Просто нищий Проповедник, у которого была одна рубашка. Когда на Голгофе, при кресте стали делить его одежду, то делить было нечего – так мало на нем одежды было: «Об одежде моей меташе жребий». Римские солдаты взяли хитон (напоминал длинный свитер), и бросили жребий, кому хитон достанется, от него бы просто ничего не осталось.

Он делал первые шаги, встречая недоброжелательность общества. Даже ученики не понимали, для чего Иисус должен идти на муки. Друзья покинули его. Один из них трижды отрекался от него, другой не верил, а третий просто предал, передал в руки врагов. Над ним устроили судилище, били тяжелыми плетями, сорвали одежду, одели на голову венок из колючих трав (терновый венок), заставили нести крест, затем распяли на нем рядом с двумя преступниками… Даже гроб ему одолжили из жалости… Раб, отверженный, униженный, убитый.

Этот проповедник был подозрителен власти как светской, так и духовной (как мирской, так и церковной), потому что говорил об удивительных вещах. Он был помехой для власти, исповедующей полную корысть. Все удобно сидели на своих местах, жили в деньгах и при слугах, – и никто свое место не собирался кому-то отдавать и своей властью делиться: пусть он даже и от Бога пришел: нам по душе сытость, а не Бог! Внешне верующие, по внешности богобоязненные, по сути – в объятиях другого бога, Маммоны – бога алчности и стяжательства.

Они заботились только о карьере, роскоши и удобствах, а требования религии, интересы общественной жизни, страдания родного народа их волновали очень мало. Для личного сытого и беспечального существования они готовы были пожертвовать всем. Такая чёрствость сердца и равнодушное отношение к ближнему, предательское отношение к Заповедям Бога и эгоизм стало своего рода пороком сердца израильского народа, представляло решительное препятствие для единения с Христом.

Христос же, по своему практическому осуществлению, был служение и любовь к ближним.

Берегитесь, говорил Христос народу своему, ставить материальное слишком высоко и не связывайте ваших надежд с богатством, не думая о перемене сердца.

Гордые и самодовольные иудейские книжники ожидали, что Мессия придет для основания могущественного и славного царства, в котором они займут руководящее положение. Они не понимали того, что Мессия есть, прежде всего, Небесный Пастырь, а не земной правитель.

«Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря» (Матф.). Он для того пришел в мир, чтобы спасти и вернуть их в Царство Бога, в царство святости и нравственности: «Не бойся, малое стадо! – говорил Христос. – Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лук.).

И вот прошло долгих двадцать веков, а истина безгрешна: он стал духовным Атлантом, который держит на своих плечах весь свод человечества. Начав с одиннадцати последователей (двенадцатый его предал), его учение охватило сегодня около трех миллиардов человек – едва ли не половину населения планеты.

Христос побеждал без побед, его величие – в служении, его покровитель – не могущество и сила, а бескорыстная любовь, гений – верность и мужество.

«Милости хочу, а не жертвы» – (Мф.).

В конце II в. христианский писатель Квинт Септилий Тертуллиан, обращаясь к властям Рима, преследовавшим христиан, писал: «Мы существуем только со вчерашнего дня, и, однако, мы наполнили все ваше: города, острова, крепости, муниципалии, лагеря… дворец, сенат, форум… Если только мы враги ваши, то у вас больше врагов ваших, чем граждан, потому что все граждане сделались христианами».

Проповеди Христа стали называться «Евангелием», что по – гречески означает «благая весть», а благая весть всегда оптимистична. Христос учит, что в человеке должно быть больше чем просто тело, просто мысли, просто чувства – голод души по прекрасному и благородному:

«…перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту…».

Библия

По Христу, это и есть камень, гранит, из которого высекаются искры достоинства и самоуважения. Базальтовый фундамент радости и счастья. Патент на благородство, великая антиномическая истина – чтобы незаметно не возобладало животное начало.

Его учение не навязывает мнение или оценку, не выделяет некий список правил как тотально приводящих к благополучию, оно в принципе несовместимо с пассивным восприятием, в центре его – единственное богатство и наслаждение человека, именуемое жизнь, требующая раздумий, усилий ума и сердца:

«Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить».

Из Евангелия (Матф.)

Проповеди Христа открыли ту истину, которая часто оказывается скрыта за событиями Священной истории, деяниями героев Ветхого Завета, пуританскими предписаниями Священного Писания. Жизнь человека, зажатого множеством законов Ветхого Завета, Христос свел по сути дела к двум «наибольшим заповедям в законе», в которых интегрирован весь дух и смысл жизни.

Первая из них: «…Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим».

Вторая: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя: на сих двух заповедях утверждается весь закон…».

(Матф.)

Все заповеди Христа говорят именно о внутреннем устроении сердца, а не о внешнем распорядке действия:

«Блаженны… алчущие и жаждущие правды… милостивые… миротворцы, гонимые правды ради».

А перед этим в Ветхом Завете прозвучит: «Дух дышит, где хочет».

Позднее апостол Павел скажет: «Все мне позволительно, но не все полезно». Таким образом, в истории человечества благодаря Христу заповедь любви впервые оказывается превыше всего: любовь к Царству Добра и Истины несовместима с предосудительным

Символы Христа: милосердие, справедливость, добродетель (образцовое поведение по отношению к благу).

Суть учения: вера, надежда, любовь – верить в себя, надеяться на лучшее, любить себя и мир:

«…ибо он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать Лето Господнее благоприятное.»

Полководец Наполеон Бонапарт соотнес Христа с другими историческими деятелями, включая и себя:

«Мы говорим о Цезаре и Александре, об их завоеваниях и о воодушевлении, которое они вызывали в сердцах своих солдат, но непостижимо то, как умерший человек совершал завоевания при помощи армии, всецело преданной его памяти. Мои армии забыли про меня еще при моей жизни так же, как и карфагенская армия забыла Ганнибала. Такова наша власть».

И тот, кто закончил свою жизнь на Святой Елене, в кандалах и при арестантской роте, дал ответ об источнике вселенской славы Христа:

«Я знаю людей и могу сказать, что Иисус Христос – это не просто человек. Его невозможно сравнить ни с одним человеком в мире. Александр, Цезарь, Карл Великий и Я основали империю. Но на чем покоилось создание нашего гения? На силе.

Иисус Христос основал свою империю на любви, и в настоящий момент миллионы людей готовы отдать свою жизнь ради него».

Эрнест Ренан подытожил кульмиционный пункт истории человечества:

«Иисус уникален во всех отношениях, во всей истории нет ни одной личности, которую можно было бы поставить рядом с ним. Без Христа невозможно понять историю человечества».

Так говорил Иисус:

«Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в мире».

То есть – образ города на вершине горы и свечи, освещающей дом, говорит о призвании человека на Земле – быть открытым миру, чистым в мыслях, и поступках, и словах, укреплять в людях надежду и веру.