Я и Князь оборотней

Глава 1

Тихий осенний вечер. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, опуская на землю огромный пурпурный занавес. Неспешно наступает ночь. Скоро на небе заискрятся звезды, ожидая восхода молчаливой, грустной луны. Ее полный диск будет все ярче и ярче насыщаться желто-оранжевым или кроваво-красным цветом. Сегодня ― полнолуние.

Я давно стала замечать, что именно в такую ночь мне особенно плохо и неспокойно. Еще в подростковом возрасте, когда на небо всходила полная луна и ее холодный свет освещал землю, меня одолевали болезненные приступы и было настолько плохо ― хоть волком вой. А где можно было спрятаться и пережить болезненные приступы воспитаннице детского дома? Нигде! Несколько раз воспитатели отводили меня к дежурившему в эту ночь врачу. Но тот ничем мне не мог помочь. Давал обезболивающие микстуры да руками разводил. Просил перетерпеть и успокаивал тем, что, когда я перешагну подростковый порог и мои физиологические изменения организма придут в норму, мне станет легче. Ошибся! Хотя не во всем. Приступы прекратились, когда я из девочки стала девушкой, это да. Но тревожность, боль в грудной клетке и ломота в суставах так и не прошли. Сегодняшняя ночь не станет исключением.

Не торопясь, я шла по тропинке к территории парка. Ощущала, как вечерняя прохлада привычно пробирается под подкладку короткой, не с моего плеча, куртки. Она и еще несколько простых вещей ― вот и все, что у меня было. Выпускникам детского дома не на что было обзавестись приличным гардеробом. Да и не приучены мы к дорогим вещам.

Когда я ступила на безлюдную дорожку, вдоль которой росли низкие кусты, по темному небу приветливо плыла полная луна, невольно привлекая мой взор. С детских лет мне нравилось смотреть на нее. Ночное светило ― единственное, знающее все мои тайны, с ним я всегда откровенна. Да и с кем мне еще делиться своими бедами и невзгодами?

Всю сознательную жизнь я провела именно в детском доме. Кто мои родители, неизвестно, откуда родом ― тоже. Одна доброжелательная няня, которая единственная из всех относилась ко мне с теплом и добродушием, рассказала как-то, что нашли меня на пороге детского дома, в плетеной корзине, в пеленках с вензелями и непонятными рисунками. На шее у меня был кулон в виде капли из лунного камня ― что интересно, не на цепочке, а на простой шелковой веревочке. Еще прилагалась записка, где значилось, что зовут меня Стелла Ройс, и дата моего рождения. Вот и вся информация обо мне!

Кулон и необычную пеленку добрая няня Арина передала мне на шестнадцатилетие, и до совершеннолетия я хранила эти вещи как зеницу ока. В детском доме обитали очень «дружелюбные» дети. Каждый норовил что-то себе урвать, забрать, присвоить, особенно то, что плохо, по их мнению, лежит.

Когда пришло время покинуть приют и переехать в выделенную мне государством казенную квартиру, я забрала из тайника памятные вещи, переданные мне няней (пеленку, чтобы никто не увидел, спрятала под подкладку пиджака, кулон повесила на шею). В небольшой чемоданчик, выделенный мне в приюте, уместилось не так много вещей. Всего пара курток, слишком больших по размеру, пара сапог, пара туфель, два платья, одна прямая юбка и три блузки, да еще пара комплектов нижнего белья.

Укладывая вещи в чемодан под бдительным оком директрисы ― Элеоноры Вахтанговны Шат (между собой мы ее звали Старуха Шапокляк), я не могла сдержать эмоций и скептически на нее посмотрела, мол ― «что, и это все?» Ну, я надеялась, что мой взгляд это выражал. Хотя внутри все кричало об этом. На что Элеонора просто пожала плечами и высказалась: «Что же ты хотела, сирота? Чтобы тебе еще и вечерние платья с собой дали?» И выражение лица у нее было при этом радушное-прерадушное. Что аж плечами передернуть хотелось от отвращения.

Вообще жизнь в детском доме не была плохой, но и радостной ее назвать язык не повернется. Часто приходилось отстаивать свою честь и достоинство, причем как в прямом, так и в переносном смысле, используя при этом не только кулаки и быстроту ног, но и смекалку. В провинциальном городке, в котором находится наш приют, проживают в большинстве своем нечистые на руку люди. По-простому ― шулера, грабители и сутенеры. Оно и неудивительно. Город небольшой, расположение удачное: как раз окраина столичного мегаполиса. Затеряться в его трущобах проще простого. Если еще учесть, что каждый тут друг другу и сват, и брат, и все друг друга покрывают, то пришлому завоевать (в моем случае отвоевать) место под солнцем стоит немалых сил и умений. Меня часто дразнили, оскорбляли… в общем, не давали жить спокойно. Пришлось изучать примитивные приемы самообороны, хорошо бегать (куда ж без этого), прятаться… одним словом ― учиться выживать.

Переступив в первый раз порог казенной квартиры и осмотревшись, поняла: жить можно. Скромно, правда, ну и ладно, я и не к такому привыкшая. Сиротам, по мнению некоторых, хорошо жить вообще не полагается. В моей (теперь уже) комнате имелся диван-софа, обеденный стол, стул и одно кресло, на полу выцветший и потертый палас, на окнах ― нехитрые голубенькие занавески. На кухне ― почти новый линолеум, газовая плита, холодильник, стол, две табуретки, кухонный шкаф и деревянная колонка для хранения. Совмещенный санузел вмещал в себя раковину, поддон с душевым гарнитуром и шторкой, старенькую стиральную машинку, ну и сам «толчок», беленький и вполне приличный. Жить на первый, да и на второй взгляд можно, только бы еще знать, на что.

Образование, которое нам давали в детском доме, не позволяло поступить ни в один техникум, не говоря уже об университете. Но диплом о полном среднем образовании выдавали, и я была обладательницей красного диплома по специальности «Поварское и кондитерское дело» (хоть что-то!).

Денежных средств, которые мне выдали как «государственное пособие» при выходе в свободную жизнь, хватило на еду, и то только на месяц, хотя я очень экономила. А нужно было еще оплачивать коммунальные услуги, да и одеться не помешало бы. Зима скоро! Не в осенней же куртке и туфлях мне ходить?! Поэтому мечту о получении приличного образования пришлось отложить на неопределенное время и устроиться на работу в ближайшее кафе посудомойкой и помощником повара.

Платили немного, но мне хватало, к тому же, кормилась я там же. Единственным минусом в этой работе было то, что кафе работало до одиннадцати вечера, а после нужно было все убрать, перемыть и только после этого идти домой. Происходило это, чаще всего, уже в первом часу ночи. Одно хорошо: на работу мне нужно было приходить к двенадцати часам дня. Можно успеть и выспаться, и отдохнуть.

Вот и сейчас я брела после смены по аллее парка, когда время уже давно перевалило за полночь. Луна, сегодня насыщенного желтого цвета, и несколько уличных фонарей освещали мне путь. Ветерок колыхал ветви деревьев. Задумавшись о своей совсем не радужной жизни, я не сразу заметила мерцание между деревьями. А когда заметила, было уже поздно что-либо предпринимать. Мерцание разрослось, и из него вышли двое мужчин. Высокие, широкоплечие, коротко стриженые.

От неожиданности я остолбенела. Потерла глаза. Ведение в виде мужчин не исчезло. Ошалевшим взглядом я продолжала на них пялиться. Это надо же мне так переутомиться, что галлюцинации беспокоить стали! Между тем мужчины брутальной наружности (это я сразу приметила, невзирая на обстоятельства встречи) огляделись по сторонам и остановили свои взоры на мне. Вот не было печали! Хотя на кого же им еще смотреть, если здесь только я и безлюдный ночной парк. И что же я раньше не убежала, а галлюцинации свои рассматривала! Что делать-то? Звать на помощь? Кого, да еще в такой час ― все нормальные люди дома спят, десятые сны видят, «одни чужие шастают, не будем дверь открывать», как говорил кот в известном мультике.

Теперь уже я огляделась по сторонам, ища пути отступления. В голове сам собой (вот что значит приобретенный в стенах родного детского дома навык) всплыл главный прием самообороны: бежать. Быстро и целеустремленно, главное, в правильном направлении. И вот же незадача: в правильном направлении как раз и расположилась главная причина моего побега ― неизвестные мужики. Правда, оные тоже выглядели как-то растерянно. Озадаченно переглянулись между собой и…

– Леди Стелла? – произнес мужик, в вырезе куртки которого, в лунном свете, блеснул кулон в виде полумесяца. Мозг, хоть и пребывал в шоке, но окрестить данного субъекта Полумесяцем все-таки смог. А что ― ему, наверное, пойдет. Сейчас, правда, определить сложно ― темно и ни черта не видно, да и от страха чувствовала себя, как будто меня по голове пыльным мешком пришибли. Впрочем, после и разбираться не нужно, главное вовремя сделать ноги. Выйти из этой передряги целой и желательно здоровой. Но все же ― откуда такой вопрос? То есть не так: откуда они знают мое имя и что им от меня нужно? Любопытство мой главный грех. Оно и перебороло страх.

Я кивнула, подтверждая предположение незнакомца, и сжала в кулаке лямку сумки, перекинутую через плечо. Воровать у меня нечего, ни денег, ни украшений не имелось, а сумка была дорога как память о доброй и ласковой няне Арине, да и спокойней так стало. Полумесяц оживился и сделал шаг вперед, я, соответственно, попятилась назад. Любопытство любопытством, но лучше держать между нами расстояние. Мужики явно не простые, раз из мерцания появились. Может, они маги какие? Я читала про таких в фэнтезийных книгах. Только фантазии не могут существовать в реальности. Или могут? Объект моих размышлений поднял руки в знак капитуляции.

– Не бойтесь, леди Стелла! Мы, собственно, к вам по делу. Вожак нашего клана просил разыскать вас и домой доставить.

Вот это новости! Домой? А где этот дом? Да еще кланы какие-то. Образование нам, конечно, давали не ахти какое, но я занималась самообразованием и много читала, потому про земные кланы представление имела. Из того, что знала, следовало, что клан и я ― понятия несовместимые. Меня в детском доме-то не брали ни в одну группу или коалицию, ущербной чужачкой считали. А тут прям клан, и их дела какие-то, со мной связанные, интересно-о-о-о!

– А вы точно уверены, что именно я вам нужна?

Мужчины недоуменно переглянулись между собой. А мой мозг, справившись с первоначальным испугом, приметил еще одну немаловажную деталь: рунные татуировки на шее незнакомцев. Рэперы? Байкеры? Уголовники? Или все же маги?

– Не уверена, что могу вам чем-то помочь, молодые люди, особенно в делах неизвестного для меня клана.

Полумесяц тяжело вздохнул. Разговор явно ему давался нелегко. Еще бы ― мужчине, да брутальной наружности, что-то объяснять женщинам вообще не положено. Мы, то есть женщины, в его понимании мироздания явно должны слушать его, открыв рот, и уповать на его благосклонность, а тут я, такая ущербная и непонятливая. Ухмыльнулась про себя и стою, дальше слушаю, но при этом все еще просматриваю удобные пути отступления.

– Леди Стелла, ― почти прорычал Полумесяц, ― давайте мы вас к вашей тете приведем, она вам все и объяснит.

Мои брови поползли вверх: тетя? Да я все свои двадцать один год родственников ждала, неважно, каких ― близких, дальних, хоть седьмая кровь на киселе, главное, близкие люди ― и никого, а тут целая тетя. Мой интерес возрос, но осторожность, привитая прожитыми годами в «гостеприимном» детском доме, не позволяла так быстро сдаваться.

– Вообще-то я сирота, ― объяснила я очевидные вещи, ― соответственно, у меня не может быть тети, ― и развела руками, пожав плечами.

Сказала, а червячок надежды все же приподнял голову. Ведь меня же кто-то родил, значит, и родственники могут быть.

Мужик-Полумесяц опять тяжело вздохнул и переносицу в отчаянии потер. «Ну я же не вру!» ― хотелось мне крикнуть. В гости ко мне никто не приезжал, на выходные и каникулы не забирал, даже не звонил никто ни разу, а тут оп ― и тетя, и понадобилась я ей зачем-то. Интересно, конечно, но информация в целом напрягающая.

– Мы предвидели вашу строптивость и нерешительность. Поэтому простите нас за дальнейшие действия, но другого выхода я не вижу. Мы долго вас искали, а время поджимает. ― И Полумесяц кивнул стоявшему в стороне второму мужчине. Тот раскрыл ладонь и дунул в мою сторону каким-то белым порошком. Я напряглась, попыталась отступить в сторону, но белый порошок достиг своей цели, и последнее, о чем успела подумать, когда мое сознание уплыло в темноту ― «усыпили, сволочи».

***

В себя я приходила тяжело. Голова гудела, как будто я в дупло с дятлами попала, а уж соображала-то как плохо ― словами не передать. Глаза пока тоже подводили. Открываться они не хотели. А может, я не хотела, чтобы они открылись и потрясли меня увиденным. Потому как, пусть и плохо я себя чувствовала, но память осталась при мне. Прекрасно помню странных мужиков и наш с ними разговор о предстоящей встрече с тетей.

Да я уже почти согласилась! Нужно-то было еще чуть-чуть информации уточнить, и все ― «Здравствуйте! Я ваша! Тетя!» А они ― усыплять! Ух, собаки облезлые, чтоб вас блохи закусали! На своем опыте знаю, неприятно это.

Был у нас в детском доме случай один. Привел Леонид, мальчишка лет десяти, озорной, с тонким чувством юмора ― это когда все вокруг от его юмора плачут, а он смеется… Так вот, привел он бездомную псину. Потайными тропами притащил и устроил ей лежанку под своей кроватью. Собаку жалко было, она грязная, худая, с печальными карими глазами, так на нас смотрела, что все притащили ей часть своего ужина. Впоследствии завтрак, и так каждый раз: что-нибудь да принесем ей из столовой.

Меня она к себе почему-то не подпускала, рычала, стоило только мне появиться в ее поле зрения. Это меня расстраивало. Мне тоже хотелось ее погладить, прижаться к теплому пушистому боку, даже против не была, чтобы она облизала мое лицо, как делала это другим ребятам (хоть я и предполагала, что это негигиенично!) Но нет. Та только рявкала на меня да шерсть дыбила.

Ах, ладно, отвлеклась я. Так вот, прожила собака у нас тайно всего-то ничего, недели две. Никто ее, конечно, не мыл, нас самих-то мыли один раз в неделю, а тут собака. В общем, блохи от нее перешли на кровать Леньки. От него ― на других пацанов и добрались в скором временем до нашей, девичьей спальни. В течение дня мы их не замечали, но вот ночью было туго. Они вроде и не больно кусали, но чесалось это место похуже комариного укуса, и бляшки после еще появлялись.

Воспитатели за голову хватались, не понимая, откуда у всех ребят такие пятна. В общем, собаку они нашли, нас всех наказали (лишили прогулки на неделю и сладкого), обработали все наши комнаты и кровати, да и нас заодно. У меня, как оказалось впоследствии, аллергия на укусы блох была. Так что пусть эти мужики непонятные тоже помучались бы! Вдруг и у них аллергия на блох есть!

Ну а теперь о насущном. Сколько я нахожусь в неизвестном месте? Непонятно. Порадовало одно: лежу точно на хорошей кровати, матрас мягкий, подушка ортопедическая, похоже, постельное белье пахнет луговыми травами, одеяло легкое, но теплое. Так, стоп! Если я под одеялом, значит, меня раздели, и кто, интересно? Не эти ли мужчины маги недоделанные, которые за мной приходили? Убью, если они! От мстительных мыслей отвлек меня неизвестный, но приятный слуху женский голос.

– Я вижу, ты уже пришла в себя. Не притворяйся, я чувствую, что ты проснулась.

Ну что на это ответить? Чувствуешь? Молодец! Проснуться я, может, и проснулась, а вот прийти в себя ― понятия расплывчатое, как и мое состояние. Но любопытство было всегда моей слабой стороной. Я открыла глаза и какое-то время смотрела прямо перед собой. Учитывая, что я лежала на спине, взгляд упирался прямо в балдахин из легкой бежевой ткани. Полюбовалась и перевела пытливый взгляд вбок.

В кресле перед кроватью сидела красивая женщина с горделивой осанкой. На вид ей можно было дать лет сорок, не больше, но посмотрев в ее светло-карие глаза, обрамленные черными ресницами, поняла: лет ей уже очень много. Такого проникновенного, умудренного жизненным опытом, но при этом доброго и любящего взгляда не может быть у сорокалетней женщины. Да и в восемьдесят редко такой взгляд у людей встречается. Может, она, как и те мужчины, тоже маг?

Загадочности в вопросе возраста придавали и каштановые вьющиеся распущенные волосы ― лишь слабо перетянутые лентой несколько локонов на макушке. Эта простая прическа открывала ее лебединую шею и обрамляющие декольте драгоценности. Овальное лицо с острыми скулами, прямой нос и чувственные алые губы завершали образ. Длинное платье из синего бархата обтягивало ее стан как вторая кожа, подчеркивая стройность и гибкость. Узкие запястья покоились на подлокотниках кресла, а тонкие пальчики с длинными ноготками, покрашенными белым лаком, отбивали только ей понятный ритм. Я терялась в догадках. От удивления приподнялась на локтях, но так, чтобы одеяло с груди не сползло.

– Вы кто? ― решила уточнить.

– Меня зовут леди Катарина Кипари. Старшая сестра твоей матери. Сейчас ― жена вождя клана Северных волков. Ты, ― улыбнулась она, ― можешь звать меня леди Катарина или просто ― тетя.

– Ага, ― прищурилась я: не тот ли это клан, в который меня так настойчиво хотели сопроводить мужчины-маги? Только при чем тут волки? – думал мозг, а сердце трепетало: «Так вот ты какая, тетя моя! И где же тебя черти все это время носили?»

– Не надо на меня злиться, ― став серьезной, произнесла тетя.

– С чего вы это взяли? ― почти добродушно ответила я.

– Ты очень выразительно пыхтишь и прищуриваешь глаз, ― получила в ответ. ― Прежде чем обвинять меня в чем-то, может, послушаешь, что я хочу тебе рассказать? Узнать о себе и своих родителях?

Не стоит, наверное, напоминать, что я и так была на взводе, можно сказать, на грани нервного срыва? Так вот ― брехня! Вот именно сейчас у меня слетела крыша. Не совсем понимая свои действия, я ― зарычала! Вот в прямом смысле, взяла и произвела гортанный рык. Тетя от испуга изменилась в лице. Да что там тетя?! Я сама себя испугалась. Вернее, рыка своего.

– Что это было? ― спросила я у нее удивленно. Тетя прикрыла рот ладошкой и тоже удивленно на меня смотрела.

– Светлоликая! ― воскликнула она. ― Ты что, ни разу не оборачивалась?

– Почему это? ― не меньше нее удивилась я. ― Всегда назад оборачиваюсь, как через правое, так и через левое плечо. У нас в детском доме всегда нужно знать, что происходит у тебя за спиной. Жалко, что глаз на затылке нет, пригодились бы. Так что оборачивалась я часто.

– Помоги нам, Светлоликая! ― опустила она лицо в ладони.

– Да что такое-то?

– Тебе ведь исполнилось двадцать лет? ― приглушенно спросила тетя.

– Двадцать один, ― кивнула я головой, ― если быть точной. Месяц назад исполнилось.

– Прекрасно, ― приподняла она лицо, ― тогда еще не все потеряно.

– А поконкретней можно? И вообще, мне бы одеться.

– Да, да, ― всполошилась тетя, поднимаясь, ― я сейчас позову служанку, и она поможет тебе.

– Я и сама могу, ― посмотрела на нее недоуменно.

– Нет, ― услышала в ответ, ― по твоему статусу не положено одеваться самостоятельно. Леди не должна этим заниматься!

– А чем тогда она должна заниматься? ― удивилась я и решила прояснить ситуацию до конца: ― К тому же я не леди.

– Ты леди по рождению, ― назидательно проговорила тетя с гордым видом. ― Что тебе не достает немного образования, не страшно, наверстаем. Так, ― хлопнула она в ладоши, ― приводи себя в порядок и спускайся после в столовую, служанка тебя проводит. Позавтракаешь в кругу родственников, заодно и познакомишься с ними. После обо всем поговорим, я тебе обещаю, ― и скрылась за дверью.

Присев в кровати, я посмотрела на закрывшуюся дверь. Чувствовала себя так, будто сплю и все это мне снится, но в голове блуждал целый ворох вопросов, не дающих воспринимать все происходящее сном, бродили и мысли, но ни одна из них здравой не была. Для надежности ущипнула себя за руку. Больно! Значит, я действительно не сплю и видела свою тетю? Вау! Поднялась и подошла к окну, накинув халат, обнаружившийся на спинке кровати. Подпоясавшись, раздвинула тяжелые портьеры. Вид, открывавшийся из окна, позволил усомниться, что все это наяву. «Я что, в сказку попала?» ― пронеслось в голове. ― «Куда притащили меня эти мужики?»

За окном виднелся парк с лабиринтом из низкорослых кустарников, статуи и фонтаны, кованые лавочки и ухоженные клумбы, но поразило меня не это. Замок! Самый настоящий средневековый на вид замок из серого камня на возвышенности. С витражами и беломраморными колоннами. Стены центрального замка, соединяющие оба крыла (в одном из них и находилась выделенная мне комната), утопали в яркой зелени. Вдоль фасада простирался прекрасный розарий. Наверное, ночью в нем зажигается яркий, манящий свет от встроенных фонариков. Красиво должно быть!

Оглядела комнату. Вид она имела милый и какой-то воздушный. Большая кровать с балдахином, которую я уже проверила как на прочность, так и на мягкость (не сломалась и матрас удобный). По бокам тумбочки кремового цвета, в тон кровати. В углу трюмо с пуфиком. По другую сторону, чуть темнее оттенком, двухстворчатый шкаф и белый пушистый круглый ковер в центре комнаты. Такой комнаты у меня отродясь не было, да и навряд ли я смогла бы заработать в будущем, на что-нибудь подобное. Сердце нервно забилось, от несправедливости защипало глаза. «И где же ты была все это время, тетя?!» ― вновь завертелось в голове. Заставила себя успокоиться. Она обещала все рассказать! Может, она и не знала, где меня искать? Ладно, после негодовать буду.

Вздохнула, успокаиваясь, и уже решила пойти принять душ, как дверь открылась и вошла женщина лет пятидесяти. Ее рыжие кучерявые волосы прикрывал чепец, на коричневом платье прямого покроя красовался белоснежный передник. «Обещанная служанка», ― определила я.

– Доброе утро, леди Стелла! ― сделала она книксен. Я в ответ, не зная, как поступить, просто кивнула головой. ― Меня зовут Мэри. Теперь я ваша служанка. Мы так рады, что вы нашлись, ― протараторила она, не отвлекаясь от основного действа: направляла меня к дверям, за которыми, как я понадеялась, скрывалась ванная комната с туалетом. Нужды организма никто не отменял, и ему наплевать, где ты находишься. Если ему надо, расшибись, но сделай, как он требует. Вот я и хотела уединиться, но судя по настойчивости, с которой Мэри меня впихивала в ванну, уединиться навряд ли получится. Но и мириться с этим я не собиралась. Оповестив Мэри, что мне нужно побыть одной, выпроводила ее в комнату, а чтобы она не скучала, попросила выбрать мне соответствующий случаю наряд. Та уверила меня, что все будет сделано в лучшем виде, и наконец-то оставила меня одну.

Ванная комната была выложена кафелем нежно-розового цвета по стенам и более темного оттенка на полу. Потолок был ровным и белым, то ли покрашенным, то ли натяжным, я так и не разобрала. «Белый друг», то есть унитаз, и в самом деле был белым. На одной из стен находилась подвесная белая тумба с раковиной, возле нее круглое зеркало в металлической оправе. Рядом небольшой белый шкаф, где лежали полотенца и махровые халаты, тоже розового цвета. Вообще розовый цвет я не любила, но тут все смотрелось гармонично.

Облегчив от всего ненужного свой организм, направилась в душ. Там на полочке стояли в ряд флаконы с шампунями и гелями. Перебрав почти все, пришла к выводу, все они были без запаха, от слова совсем. Удивилась сему факту, но делать нечего: помылась тем, что имелось. Вытерев тело розовым полотенцем, надела розовый халатик. Вышла из душа.

Мэри подошла к своим обязанностям серьезно. Кровать к моему приходу уже была заправлена и на ней, поверх покрывала, было разложено красивое платье из легкой ткани темно-синего цвета. Рядом с ним, стопкой, лежало белое шелковое нижнее белье и чулки телесного оттенка. Если нижнему белью (красивое белье нравится всем женщинам любого возраста) я обрадовалась как чуду, то на чулки воззрилась недоуменно. Никогда в жизни их не носила, и как это делается, тоже не знала. Покрутила чулки в руках, потянула, вздохнула и принялась одеваться. От помощи Мэри вежливо отказалась, а вот совету насчет чулок обрадовалась.

Когда я оделась, Мэри усадила меня перед трюмо на пуфик и принялась расчесывать волосы. Они у меня были длинные, до талии, слегка волнистые, пшеничного оттенка. Я никогда не считала себя красавицей. Не дурнушка, и Слава Светлоликой богине! (Молиться ей меня научила няня Арина, по-простецки рассуждая: раз мне становится плохо во время полнолуния, то и просить о благополучном исходе нужно именно богиню, покровительницу Луны.) Да и в детском доме быть невзрачной выгоднее по всем позициям. Тебя никто не замечает, значит, никто не будет особо приставать, задирать, гнобить. Вот и старалась я выглядеть как серая мышь. И настолько к этому привыкла, что, глядя на себя сейчас в зеркало, узнавала себя заново.