Дьявол соленых песков

Глава 1

Поддаться уговорам Татки было сущим безумием – никогда в жизни не разделяла азартные и экстремальные увлечения, благоразумно обходя их стороной. Но чего не сделаешь ради любимой подруги, с которой хоть в огонь, хоть в воду, хоть к черту на кулички. А та и рада была стараться – повела прямиков в ранее запримеченный маленький домик на берегу белоснежного пляжа, вокруг которого ровными щитами, словно заборы, торчали из песка доски для серфинга, а рядом с ними стояли зачехленные катамараны и лодки, а у самого берега пришвартованы катера и водные скутеры. Рай для любителей водных развлечений.

Раннее утро – отдыхающие еще мирно спали после ночных гуляний, и пляж был практически безлюден. Кроме этого домика. Здесь всегда кипела работа кажется, даже поздней ночью кто-нибудь да сидел на просторной веранде, слабо освещенной тусклыми фонарями на стене, и лениво болтали, потягивая коктейль или что покрепче. Боже, какие там были ребята! Высокие, стройные, с крепкими телами, каждая мышца играла так, что невозможно было заставить себя отвести голодный взгляд. Просто ходячая реклама для какого-нибудь фитнес-центра или нового божественного летнего аромата. Вот теперь стало понятно, что же так тянуло подругу в это злачное место… Нет, в гнездо разврата – так было бы вернее назвать этот «Water Sports». И Татка, чтоб ее, вела ее прямиком в сердце этого гнезда, прямиком туда, где эти великолепные загорелые подтянутые дьяволы с ослепительными улыбками за деньги готовы были исполнить любые прихоти любителей оторваться как следует на воде. И сдавалось, не только на воде, о чем также догадывалась и подруга.

– Татка, зараза, куда ты меня привела? – зло прошептала Лана, уже буквально ощущая кожей устремленные на них мужские взгляды. И не просто как на «ходячие деньги», а именно мужские в самом примитивном смысле этого слова – оценивающие, плотоядные. Дернула же их нелегкая прийти сюда сейчас, когда кроме них на пляже практически никого не было.

– Лана, ты теперь не соскочишь, – ехидно заметила та в ответ, заинтересованно поглядывая в сторону дьяволов, окруживших их со всех сторон. Как хищники, увидевшие добычу. Хотя страшно не было – ну не совсем же они дикие, чтобы причинять вред женщинам на общественном пляже, с утра, когда народ потихоньку подтягивался. Но все равно, приятного в таком явном интересе стольких мужчин было как-то немного. А подругу уже «понесло». – Вот это я понимаю, сервис!

Нужно было ее знать! Выбрав себе «жертву», Такта уже приступила к плану по привлечению к себе внимания. Перейдя на английский, пустив в ход все свое обаяние, она уже договаривалась и о полете над водой на парашютах, и о прогулке на катере, и о каких-то купаниях в чистых гротах. Ну не зараза ли?

– Мой тот, что в синих шортах, – шепнула ей Татка, взглядом указывая на одного из собравшихся вокруг мужчин. Самого рельефного, самого привлекательного, с выразительными голубыми глазами и мальчишескими ямками на щеках. Не мужчина, а мечта! Даже дьяволом-то его не поворачивался язык назвать – скорее, падшим ангелом-искусителем. Лана лишь пожала плечами, мол, делай, как знаешь.

Нужно было видеть довольное лицо подруги – ну точно лиса в курятнике.

– Они говорят, нужно подойти к главному, договориться и оплатить, он сейчас в этом бунгало. Пошли, пока народ не собрался и не занял катер. – И тут же мечтательно закатила глаза. – Ой, Ланка, мы с тобой сейчас так круто покатаемся! Меня прям мандраж разбирает.

– Меня тоже. Только от страха.

– Не дрейфь, подруга, ничего с нами не случится. Сама же слышала, безопасность клиента для них превыше всего.

– Тогда мне остается переживать только за безопасность того черненького в синих шортах, – поддразнила она подругу.

– А вот об этом пусть он сам и переживает.

В сопровождении Таткиной «жертвы» они дошли до огромного бунгало, служившего и баром, и центром спортивного отдыха, и спасательным постом на этом пляже. Деревянный настил приятно холодил ноги, обожженные накаленным с утра небывало жарким солнцем. По этим спасительным досочкам можно было не торопясь дойти к высоким ступеням, ведущим к веранде, укрытой от палящего солнца огромными высушенными ветвями пальм. Райское место в пекле. А с учетом того, что здесь можно было охладиться чем-нибудь со льдом, так и вовсе божественное.

Большая веранда приветливо укрыла от солнца, и теперь ветерок, лениво пощекотавший плечи, ощущался невероятно бодрящим и приятным.

Их проводник жестом попросил подождать, и Лана ощутила, как ее стало потряхивать от напряжения. Интересно, чего она так боялась? Наверно все же полетов на парашюте над водой. Парадокс, но на самолетах летать не боялась, даже видела в этом романтику, а тут отчего-то разнервничалась не на шутку. Бывает такое стойкое ощущение тревоги, которое не покидает, сколь бы вескими ни были противоречащие доводы.

Таткина «жертва» – этот пляжный полубог, нарочно красовавшийся своим идеальным телом и великолепной улыбкой – еще не успел дойти до лестницы, как дверь наверху решительно отворилась и…

– О, мой бог, – вырвалось непроизвольно у Ланы.

– Скорее, дьявол, – нервно рассмеялась подруга.

Да уж, это было куда как точнее. Лана, как в замедленной съемке, медленно заскользила взглядом вверх от тяжелых ярко-красных кроссовок, тренированных рельефных мышц икр, далее по узким бедрам, обтянутым в короткие до будоражащего неприличия красные шорты, по кубикам пресса, выступавшим под обтягивающей как вторая кожа футболкой, задержался на широченных плечах, на руках с чеканно очерченными мышцами и витиеватыми татуировками… и побоялась смотреть выше. Черт! Черт! Черт!!! Сердце учащенно забилось.

Глоток свежего морского воздуха, чтобы вместе с ним набраться смелости, и взгляд неуверенно поднялся выше. И вроде бы все, как не нравилось Лане: густая многонедельная небритость, хмурость, оставившая глубокую складку на лбу над бровями, жесткость и бескомпромиссность, отразившаяся и во взгляде и во всей мощной фигуре в целом – но… черт бы ее побрал, ее всю обдало жаром от одного только вида вышедшего к ним мужчины. И ведь даже не в первый раз видела его – на пляже не единожды успевала заметить его мощную фигуру то там, то здесь. Даже втихаря наблюдала за его работой, чего уж греха таить – такой типаж не мог не привлечь внимания. Но видеть его издали и стоять вот так прямо перед ним, в непосредственной близости – разница была просто огромная.

Она чувствовала, как сквозь непроницаемые зеркальные очки дерзкий взгляд хищно осматривал ее, едва ли не раздевал… Волной жара обдало с головы до ног, а потом словно ледяной водой окатило. Невольно поежилась, только сейчас начиная жалеть, что отправилась сюда в одном лишь бикини, даже не потрудившись облачиться в шорты и топ. Ловить на себе заинтересованные мужские взгляды было привычным делом, многие были даже очень приятны. Но не в этот раз. В этот раз она ощущала себя жертвой, попавшей в цепкие лапы хищника, который уже, не церемонясь, оценивал, сколь приятен будет для него добыча.

– Выдохни, – раздался рядом с ней тихий шепот Татки.

Вот уж кто казался тут самым настоящим дьяволом во плоти. Да по сравнению с ним все остальные в этом гнезде разврата были лишь падшими ангелами, принятыми в дикий стан. И, видя, как тушевались парни перед этим дьяволом, отпадали всякие сомнения, кто здесь главный.

Лана уже не воспринимала действительность, а глупо прятала глаза, в тайне молясь, чтобы подруга поскорее уладила вопросы с оплатой и они могли вернуться к своим шезлонгам. Угораздило же ее согласиться на эту авантюру. «Дыши, Ланка, дыши» – говорила она сама себе, пока пыталась вновь вернуть себе невозмутимость. Подумаешь, брутальный мужчина. Здесь на пляже он видел женщин сотнями, если не тысячами, но стоя перед ним, она ощущала себя так, словно была единственной женщиной на всем свете, и теперь все его голодное внимание было приковано именно к ней. Чушь какая-то. Просто разыгралось воображение. Просто слишком давно не было мужчины рядом. Нормального мужчины. А не какого-то недоразумения, который в любой момент готов отступиться и подставить.

Наконец, тот, кого называли главным, перевел внимание на своего помощника, перекинулся с ним несколькими словами и вновь повернулся к ним. Лана непроизвольно засмотрелась на игру его мышц во время плавных движений. Все же такие мужчины завораживают своим диким магнетизмом.

– На чем кататься будете? – спросил он девушек, перейдя на отличный английский.

Надо же, весьма неожиданно. Хотя чего удивляться, тут круглый год толпились туристы, желавшие отдохнуть и набраться впечатлений, ради работы стоило освоить в совершенстве.

– Парашют, потом скутер, – уже объяснялась подруга, пока Лана отмалчивалась, заставляя себя не пялиться и смотреть куда угодно, только не на спустившегося к ним мужчину.

– Парашют сегодня не работает, – совершенно буднично пояснил он. – Трос новый ждем, на старый не хочу рассчитывать.

А потом окинул их изучающим взглядом и добавил:

– Скутер только с сопровождением. Шестьдесят долларов – пятнадцать минут.

– Подходит! – радостно согласилась Татка, доставая деньги, и Лана поняла, что сейчас она будет клянчить в сопровождение запримеченного ею парня, что сейчас сопровождал их. И ведь не ошиблась. Повернувшись к этому ангелу-искусителю, она включила все свое обаяние и кокетство на полный оборот. – Будешь в моем сопровождении?

Тот коварно улыбнулся ей в ответ, словно разгадав хитрый план.

– Договорились. – Даже подмигнул ей незаметно. А потом вновь на своем языке о чем-то заговорил с главным. Тот нахмурился, окидывая взглядом пляж, потом отрицательно покачал головой и снова что-то сказал, а Таткин красавчик, активно жестикулируя, словно не соглашаясь, пытался возразить. Даже и знать их языка не нужно было, чтобы понять, что между ними завязался спор.

– Не обсуждается, – грозно рыкнул пляжный босс уже по-английски, и от его голоса кожа покрылась мурашками. Лана непроизвольно вздрогнула.

Внутренний голос все настойчивее советовал забыть про данное обещание и бежать отсюда прочь. Прочь, без оглядки, и впредь даже не смотреть в эту сторону. И сидеть до самого отъезда тихо и мирно на дальней стороне пляжа, не привлекая к себе никакого внимания.

– Поедешь со мной, – смерив ее обжигающим ледяным взглядом, бросил дьявол Лане и, развернувшись, и зашагал к берегу, оставив недоуменно смотреть ему вслед. Судя по озадаченному взгляду его же ребят, они были удивлены не меньше.

Глава 2

Широкая спина стремительно удалялась к морю, а Лана все еще растерянно смотрела вслед, не решаясь последовать за мужчиной. Может еще была возможность отказаться? Ну и пусть, что уже все оплачено. Татка с удовольствием покатается со своим «темненьким» еще раз, хоть, наверняка, потом весь мозг вынесет из-за ее отказа в последний момент. А внутренний голос упрямо требовал бежать, пока еще не поздно.

Дьявол обернулся, словно услышав ее мысли, и на губах заиграла едва заметная нахальная улыбка: «струсила?». Ну уж нет, на такой дешевый трюк ее не возьмешь. Показать свой страх ей было не зазорно, в конце концов, она же живая и ничто человеческое ей не чуждо.

– Давай, красавица, смелей, – крикнул он ей на английском, в нетерпеливом ожидании сложив руки на мощной груди.

Боже, от его коварной улыбки стало не по себе.

– Татка, – Лана едва успела ухватить подругу за руку, после чего быстро зашептала ей, хотя их разговор по-русски вряд ли был понятен этим парням. – Татка, не хочешь удвоить время со своим красавчиком? Дарю за так, даже без «спасибо».

– Все-таки решила соскочить? Нет, подруга, так не пойдет. Со своим красавчиком я сама найду способ продлить время, если он окажется достоин того.

– Татка, ну пожалуйста.

– В чем дело? – удивленно вскинула брови та, не понимая тревог подруги.

– Я боюсь его, – еще тише прошептала Лана.

– Тебе ли его бояться, – вздохнула Татка, – да они тут за деньги готовы едва ли не облизывать каждого клиента. А причинить кому-нибудь вред – это сознательно испортить свою репутацию и остаться без денег. Ты обещала мне отлично оторваться в отпуске, чтобы вернуться домой с новыми силами и эмоциями, забыла? Твой Герман ждет не дождется тебя, чтобы в который раз потрепать нервы. Ты можешь хоть две недели забыть обо всем на свете и жить так, как того просит душа, а не диктует чувство долга? Если откажешься, считай, ты мне больше не подруга.

С Таткой Лана дружила со старших классов, когда веселая брюнетка ярким вихрем ворвалась в их класс. Неугомонная, жизнерадостная оторва как-то сразу вошла в круг доверия более спокойной Ланы, став ее лучшей подругой. Они на удивление очень дополняли друг друга, хотя по характеру были скорей полными антиподами. Но ведь противоположности притягиваются? Так и они. Пять лет в институте, потом напряженные рабочие графики не сумели развести их друг от друга. Они оставались друг для друга и скорой психологической помощью, и самым первым слушателем важнейших событий.

Когда в жизни Ланы возник Герман, Татка только качала головой: «Не твой это мужчина». И все. Никаких объяснений – все на интуитивном уровне. Но тогда Лана просто взбунтовалась: как это, не ее? Он ведь был таким внимательным, таким щедрым. Красивый – просто слов не было, да еще и состоятельный, хотя до этого ей меньше всего было дела, так как собственные доходы ее вполне устраивали, да и семья ее не нуждалась в доходах. Но время раскрывало Германа не с самой лучшей стороны. Жгучая ревность и маниакальное желание полностью контролировать ее вскоре раскрыли глаза, и вскоре у Ланы было лишь одно желание: хоть день провести так, чтобы не слышать жутких сцен и нравоучений в стиле «моя женщина не должна давать повода…, моя женщина не должна выглядеть в чужих глазах как…». Это чертовски напрягало. Лана ощущала себя загнанной в этих отношениях. Ей стало казаться, что дверца золотой клетки уже захлопнулась за ней, хотя у Германа не было официального права даже требовать от нее исполнения всех его прихотей – предложения от него она так и не услышала. Герман то ли чего-то ждал, то ли его и так все устраивало. Но постепенно приходило понимание, что такие отношения разрушают ее саму.

Родители были полностью на стороне Татки, хотя ее неугомонный нрав был им не очень-то и по нраву, но в этот раз они выступали единым семейным фронтом, уговаривая Лану прекратить эти обреченные отношения.

Герман не принял ее отказа. Напротив, он рассвирепел. Долгие месяцы Лане пришлось выдерживать его гневные осаждения, тактика менялась по мере того, как к нему приходило понимание ее тщетности: уговоры сменились злостью, оскорблениями и откровенным прессингом. Несостоявшийся жених был уверен, что Лана должна принадлежать лишь только ему, а ее отказ был связан с появлением у нее другого мужчины. Бесконечное давление и грубая настойчивость, граничившая с безумной ревностью, вымотала Лану изрядно. Не помогала даже неоднократная смена места жительства. Пришлось поменять работу.

Последней каплей ее терпения стали угрозы, после которых Лана вынуждена была обратиться в полицию. Герман сумел замять это дело, показав ей и здесь свое могущество, но все же выводы сделал и отступил. Последние два месяца Лана не слышала ничего о нем, но догадывалась, что затишье это было лишь временным. Ей нужно было отдохнуть, отвлечься, набраться тех положительных эмоций, которые помогут потом держать новый удар Германа.

Выбор места отдыха был полностью доверен Татке, поскольку для себя самой Лана точно бы выбрала тихий нелюдимый остров, чтобы отдохнуть от всего. Но терапия подруги называлась «отожги по полной, выжги все плохое». И тут даже родители встали на ее сторону. Пришлось положиться на подругу, выставив только единственное требование: раздельные номера. Чтобы нормально отоспаться и… не мешать подруге, если той вдруг «улыбнется» на отдыхе.

Этот отдых с самого начала обещал стать расслабляющим и необременительным…

Только что-то подсказывало, что отныне можно было оставить все мечты об этом.

– Татка, так не честно, – горестно выдохнула она.

– А как еще растормошить тебя? – парировала подруга. – Пусть хоть морской ветер и брызги приведут тебя в порядок. Давай, дорогая, двигай свою красивую попу в сторону этого великолепного…

Она нарочно сделала театральную паузу и бросила оценивающий взгляд в сторону ожидавшего дьявола, и только потом продолжила:

– …водного мотоцикла. Ммм, так и представляю его мощь…

– Татка, – сдавленно протянула Лана, желая поскорее остановить двусмысленные намеки.

– Не дрейфь, подруга! Я с тобой! – И встретившись со скептически поднятыми бровями, усмехнулась. – Мысленно.

Мужчина ждал ее, невозмутимо скрестив руки на груди и небрежно опершись своей упругой пятой точкой о стоявшую на берегу зачехленную лодку. Опасно непринужденный, словно тигр в ленивой охоте за глупой дичью, неосознанно ступившей на его территорию и по незнанию шедшей прямо навстречу своей погибели. Он рассматривал ее, совершенно не скрываясь, и на губах играла довольная усмешка. Оценил? Понравилась? Словно в ответ, он легко склонил голову, показывая, что ждет ее покататься на уже подготовленном водном мотоцикле.

«Мы только покатаемся, – уверяла себя Лана, потирая вмиг вспотевшие ладони. – Пятнадцать минут. И все».

Да уж, ее подруга была куда бодрее и радостнее. А вот ей самой казалось, что она идет на пытку. На едва ли не дрожащих ногах она подошла к мужчине и уже хотела было сказать ему, что готова, как он, опередив ее, выпрямился и, сняв очки, отбросил их на лодку позади. Приблизился на один только шаг, а пространство вокруг них сузилось до них двоих. Лана подняла глаза, и это стало роковой ошибкой. Она встретилась с темными глазами, невероятными, манящими, словно глубины бездны, что притягивала пугающей неизведанностью и скрывавшейся в ней опасностью. Темно-карие, почти что черные, и лишь только солнечный луч играл в радужке золотом неприкрытого желания. Взгляд хмурый, из-под низко опущенных сдвинутых бровей, но на лице за густой ухоженной бородой, что так шла ему, играла таинственная полуулыбка. Улыбка… Лана с трудом заставила себя перевести взгляд с чуть пухлых чувственных губ на море, на витиеватые узоры, покрывавшие правую руку и верхнюю часть груди в продолжении. Пред ней был самый настоящий дьявол во плоти. Опасный. И притягательный. С таким нельзя играть.

Против собственной воли вскользь разглядывала из-под опущенных ресниц незнакомца, ненароком отмечая красивые длинные пальцы на ладони и дорогие часы на запястье левой руки – весьма притягательное зрелище для нее, Лане всегда нравились такие сочетания. Такие руки красиво смотрелись на женском обнаженном теле, чувственно поглаживая нежные изгибы, нарочито задевая и лаская самые чувствительные точки, а потом удерживавшие в хватке, пока тела распаляются от жаркого соития…

Боже, о чем она только думала?! Мало ей проблем? Это не Таткин «ангелок», с которым можно скоротать вечерок-другой ради забавы. Этот дьявол заберет себе душу, оставит вместо нее лишь черную зияющую пустоту.

Нужно было скорее пройти эту пытку и забыть прогулку как страшный сон.

– Я готова, – как можно уверенней произнесла она, избегая смотреть на мужчину.

– Тогда надевай жилет и вперед!

От его тягучего низкого голоса с хрипотцой у нее ослабели ноги. Если от одного только его взгляда и голоса она вибрировала, как струна, что же станется с нею от прикосновений? Это ей предстояло узнать через каких-то несколько минут.

Глава 3

Татка счастливо помахала рукой и прижалась к спине своего ангела, крепко обняв его. Выглядела она при этом донельзя довольной, даже позволила себе игриво провести пальцами по видневшимся из-под его жилета оголенным участкам живота и груди. Парень и сам был не промах – тут же провел ладонью по внешней стороне ее бедра, чуть отклонившись назад, словно что-то разъяснял. Эти двое уже, похоже, спелись. Нет, ну вот что за подруга? Один ветер на уме! Да и повезло ей больше: похоже, сопровождающий ей очень даже приглянулся, и если ее и трясло от одного его вида, то уж явно не от страха. Помахав радостно рукой, Татка укатила со своим искусителем в море.

Что ж, теперь ее очередь. Но что-то слишком уж долго собирался ее экипаж. Может Дьявол передумал и искал себе замену? Но нет, он уже взобрался на водный байк и заводил его, переговариваясь с парнем из своей команды. Их разговор затягивался. Должно быть, давал какие-то указания на время своего отсутствия. Вот и на кой черт ему понадобилось ее сопровождать? Оставался бы себе на берегу и руководил, как делал это обычно…

Точно! Лану вдруг осенило, что за те три дня, что они уже провели тут с подругой, она ни разу не видела, чтобы он с кем-либо выходил в море. Большой босс только следил за порядком, принимал оплату, руководил группой, разрешал какие-то вопросы… Но ни разу никого не катал. Так почему же для нее было сделано такое исключение? Отчего же ей так «повезло»? Стало как-то совсем нехорошо. Внутренний голос вновь дал о себе знать, настаивая держаться подальше.

Время шло, а их прогулка все никак не могла начаться. Что-то не так. Тут и гадать не нужно было – все видно по гневным глазам дьявола и по ругательствам, которые он исторгал в адрес своих помощников. Ни одного слова Лана разобрать не могла, так как кроме английского не владела больше никаким другим языком, но то, что ее сопровождающий был чертовски зол, было видно и так. Жесткие черты лица вмиг стали еще суровее, глаза потемнели, а брови сошлись, образовав глубокую хмурую морщину меж ними. Поистине страшное зрелище. Не хотелось бы ей когда-нибудь попасть под горячую руку подобному человеку. Одно только из их перебранки смогла уяснить Лана – этого дьявола называли Дэм. Или Дэмн (damn – по-английски «черт»).

– Я прошу прощения, – обратился он уже к ней, но гораздо спокойнее. – К сожалению, водный мотоцикл отменяется, так как вышел из строя мотор…

– Оу, я правильно понимаю, других свободных сейчас нет? – затаив дыхание от появившейся надежды, спросила Лана, избегая прямого взгляда с ним. Боже, неужели ей улыбнулась удача?

– Да, верно. Боюсь, поломка слишком серьезна, ребята не уследили.

Юхху!!! Неужели такое возможно? Ей представилась возможность избежать общества этого мужчины, пугающего своим непонятным влиянием на нее.

– О, не переживайте, – стараясь не показывать своего ликования, как можно спокойнее заставила себя произнести она, – я подожду, когда моя подруга вернется, и покатаюсь после нее…

– Нет. – Это было сказано столь резко и властно, что Лана вздрогнула и невольно отступила на шаг. – Это наша вина, поэтому в знак извинения за доставленное неудобство предлагаю вместо скутера прокатиться на катере.

– Это лишнее.

Только говорила это она уже, глядя в затылок, так как ее уже не слушали. Дэм что-то выкрикнул, и вскоре ему принесли ключ, попутно указав на один из пришвартованных чуть поодаль от берега катеров. Дьявол покачал головой, снова что-то гневно сказал и указал на другой, стоявший еще дальше. И лишь спустя пару минут, когда один из его ребят вплавь добрался до нужного судна, Лана поняла, что он распорядился подогнать его к берегу. Но, в таком случае, почему сам не отправился за ним? Не царское это дело? Или не хотел оставлять ее, боясь, что она передумает и улизнет? Судя по его напряженному взгляду, направленному на нее, скорее последний вариант.

– Но на катере дороже, мы оплатили меньше… – Лана все еще пыталась выторговать себе свободу.

– Я уже сказал, это в знак извинения, – на лице ни тени на улыбку или приветливость, лишь только сосредоточенность и тяжелый взгляд, окутывавший ее тягучим теплом. – Комплимент фирмы.

– Но…

Ее возражения так и остались не услышанными. Катер быстро приблизился к берегу, и ее сопровождающий с легкостью забрался на борт.

– Леди, прошу, – он чуть наклонился вперед, оперевшись на поставленную на борт катера ногу, и протянул ей руку, не сводя при этом с нее темного взгляда.

– Разве на катере не группой катаются? – предприняла она последнюю попытку отвертеться от пугавшего ее сопровождения.

– Я же сказал, это комплимент фирмы, – при этом он закатил глаза, явно раздосадовано говоря про себя «Женщины, мать их». – Ну же! Смелей.

Теперь уж точно не отвертеться, мелькнула в голове предательская мысль, назад дороги нет, и Лана, словно гребаный мотылек, шла на дикий огонь глаз этого дьявола. Войдя по колено в воду, хотела без его помощи взобраться, но мужчина опередил ее, поймав за руку. И Лана замерла, опешив на мгновение от непонятного незнакомого ощущения. Словно ее ударило током, но при этом накрыло теплой волной, окутавшей все тело и даже мысли, притупив все другие ощущения, кроме осязания этого прикосновения. Глаза дьявола опасно вспыхнули золотой искрой. Заметил ли он ее непроизвольную реакцию? Стыдливо опустив взгляд, она тут же собралась и одним прыжком, опираясь на подставленную ей крепкую руку, забралась в катер.