- -
- 100%
- +
Тетя Ингрид ответила с тонкой улыбкой:
– Сильвия, ты же знаешь, что жизнь полна сюрпризов. Несчастный Максимилиан и Вера, и мы должны исходить именно из этого, погибли!
Ксения почувствовала, что предательская слезинка побежала по щеке. Она наклонила голову и незаметным движением смахнула ее.
– А это значит, что мы должны предусмотреть все варианты, – продолжала тетя Ингрид, а ее муж кивал в такт словам, как будто полностью их поддерживал. – Что, если наша дорогая Ксения, как и ее родители, станет жертвой нелепого несчастного случая? Или попадет в катастрофу? Или у нее обнаружится неизлечимая болезнь?
– Или станет жертвой убийства, – добавил дядя Николас.
Дядя Лукас прогнусавил:
– К чему все это, мои дорогие родственнички? Или у вас текут слюни от мысли, что если девчонка вдруг умрет до достижения двадцати пяти лет, так и не унаследовав миллиардное состояние и бразды правления корпорацией, то все деньги и власть будут поделены между нами?
Дядя Николас побагровел, тетя Ингрид воскликнула что-то по-шведски, изображая из себя до крайности шокированную особу.
– Как ты можешь, Лукас! – произнесла она. – Ты – никчемный ловелас, трутень, эгоист, лентяй! Ты тратишь деньги, не прикладывая усилий к тому, чтобы их зарабатывать! У тебя нет детей, ты не думаешь о будущем! А наш дорогой Рудольф…
– Хм, ваш Рудольф, – усмехнулась тетя Сильвия.
Метнув в нее испепеляющий взгляд, дядя Николас заявил:
– Да, наш Рудольф! По крайней мере, у нас есть ребенок, а у тебя, дорогая сестричка, их никогда не будет – чего уж скрывать то, что и так является секретом Полишинеля – ты ведь в постели предпочитаешь женщин!
Адвокат безуспешно призывал разошедшихся родственников к порядку. Лицо тети Сильвии окаменело. Ксения задумалась: что же это значит – «предпочитать в постели женщин»?
– Стыд и срам! Какие пошлости вы говорите в присутствии малолетней! Вы бы все отдали, чтобы ваш Рудольф оказался на месте Ксении, – тонким голосом воскликнула тетя Агата. – Вы растите своего мальчишку, как принца!
– В отличие от тебя, моя дорогая, я знаю, кто является отцом моего ребенка! – заявила тетя Ингрид. Тетя Агата ахнула и залилась слезами.
Адвокат постучал по столу и заявил:
– Дамы и господа, прошу вас воздержаться от взаимных оскорблений и нелепых обвинений. Я отвечу на вопрос, поставленный госпожой Ингрид Сан-Донато.
Воцарилась тишина. Ксения почувствовала, что все взрослые уставились на нее. Только годы спустя она поняла – они смотрели на нее и видели перед собой самого богатого ребенка в мире. В то время Ксения не придавала большого значения деньгам, она считала, что ее образ жизни – вполне нормальный, и не задавалась вопросом, каждый ли ребенок обитает в огромном особняке и имеет комнату, заполненную дорогими игрушками.
– Как следует из оглашенного мной документа, до достижения двадцати пяти лет госпожа Сан-Донато будет иметь ограниченное право распоряжаться своим состоянием. Разумеется, ежемесячно ей будет выделяться определенная сумма, которая пойдет на покрытие ее расходов. В свой двадцать пятый день рождения малышка Ксения получит все, что принадлежало ее родителям!
Дядя Лукас шумно вздохнул и пробормотал намеренно громко:
– Черт побери, и почему нельзя жениться на собственной племяннице?
– В том же гипотетическом случае, – продолжал адвокат, – если сеньора Ксения Сан-Донато по каким-либо причинам не сможет войти в права наследства в день, когда ей исполнится двадцать пять лет…
– Предположим, Ксения умрет, – быстро вставила тетя Ингрид.
Адвокат, как показалось Ксении, с осуждением посмотрел на тетку и продолжил:
– Если рассматривать такой страшный вариант, что сеньора Ксения Сан-Донато скончается до вступления в права наследства, то все, что ей причитается по закону, будет разделено в равных долях между остальными наследниками…
– Ага! – произнес дядя Николас, и Ксения заметила, что его тонкие губы растянулись в зловещей улыбке.
– Поэтому на данный момент в качестве ее ближайших родственников выступаете вы, дамы и господа, – две родные тетки и два родных дядьки сеньоры Ксении.
– Не вижу смысла продолжать эту дискуссию, – дрожащим голосом произнесла тетя Агата. – Милая Ксения проживет еще очень долго, так зачем же…
– Ну почему же, сестренка, – взвился дядя Лукас, – кто знает, что уготовила каждому из нас судьба. Так что продолжайте, господин крючкотвор!
Адвокат, не реагируя на колкость со стороны дяди Лукаса, добавил:
– Но в том случае, если сеньора Ксения Сан-Донато выйдет замуж до достижения двадцати пяти лет и вступления в права наследства и, повторюсь, мы рассматриваем исключительно теоретический вариант, вдруг скончается, то единственным наследником всего ее состояния станет ее супруг!
Ксения помнила последнюю фразу, которой одарил тогда всех дядя Лукас. Расхохотавшись, он положил ноги на полированную поверхность стола и протянул:
– И тогда те изверги, что затеют убийство моей любезной племянницы, останутся с носом! Вот так-то!
Ксения стряхнула с себя воспоминания. С тех пор прошло много лет. Еще немного – и она унаследует все, что завещали ей родители. Но если бы она могла снова увидеть их!
О, если бы она только могла…
Тонкий писк телефона вернул Ксению к действительности. Она взяла трубку.
– Сеньора Сан-Донато? – произнес мужской голос. – Добрый день, вас беспокоит Мигель Торхес, представитель Министерства внутренних дел.
– Чем я обязана вашему звонку? – поинтересовалась Ксения. Ей не так часто приходилось общаться с представителями Министерства внутренних дел.
– Сеньора, – произнес звонивший, – думаю, что новости, которые я хочу сообщить, заинтересуют вас. Ваши родители…
– Что с ними? – выкрикнула Ксения. Ее сердце заколотилось. Как же она ждала этого момента и потеряла надежду на то, что когда-нибудь раздастся телефонный звонок и кто-то сообщит ей: родители нашлись!
Внезапно Ксения подумала, что с момента их исчезновения прошло почти семнадцать лет. Нет, этого не может быть! Или звонок – чья-то жестокая шутка?
– Ваши родители… – повторил Мигель Торхес. – У меня есть новости относительно их судьбы!
– Я слушаю, – медленно произнесла Ксения.
Она была готова услышать нерадостную весть, но безумная надежда озарила ее сердце – а вдруг… Вдруг родители живы? Все же могло случиться, они могли заблудиться в джунглях, пострадать в результате катастрофы, потерять память…
– Сеньора, – вещал представитель Министерства внутренних дел, – мне тяжело говорить, и я понимаю, что вам гораздо тяжелее слышать об этом, но ваши родители…
– Так что же с ними?! – не выдержала Ксения Сан-Донато. – Прошу вас, говорите!
– Мы нашли их, – ответил после короткой паузы Мигель Торхес.
– Вы их нашли? – выдохнула Ксения.
Наконец-то свершилось! Ее мечты сбылись! Она никак не могла поверить, что этот телефонный звонок реален. Они нашли ее родителей, а это значит, что все будет, как и раньше!
Внезапно Ксения почувствовала дурноту. Почему представитель министерства молчит? И отчего в его голосе не слышится радости, а, наоборот, проскальзывает горечь и неловкость?
– Я хочу их немедленно видеть! – заявила Ксения. – Сообщите мне, где они! С ними все в порядке? Они находятся в Коста-Бьянке или за границей?
Пауза затянулась. Мигель Торхес медлил с ответом. Затем он сказал:
– Сеньора Сан-Донато, боюсь, что по моей вине произошло недоразумение. Мы нашли ваших родителей, но они… Мы нашли их самолет…
Ксения поняла, что это значит. И как она могла поверить, даже на мгновение, в то, что кто-то обнаружил ее родителей живыми! Не могли же они скрываться ото всех в течение последних семнадцати лет! Ксения разозлилась на саму себя.
– Вы нашли их самолет? – повторила она. – Эти слова не оставляют надежды, сеньор.
– К великому сожалению, вы правы, сеньора Сан-Донато, – подтвердил звонивший. – Вчера вечером рабочие, занимавшиеся прокладкой новой магистрали в труднодоступном районе джунглей на границе с Венесуэлой, наткнулись на остов самолета. У нас нет никаких сомнений, что это самолет, на котором ваши родители совершали перелет из Каракаса до Эльпараисо. Вернее сказать, они намеревались попасть в нашу столицу, но… Мне очень жаль, сеньора Сан-Донато, мне очень жаль…
Ксения прикрыла глаза. Сколько раз ей доводилось выслушивать подобные соболезнования – все были уверены, что ее родители погибли, и только она сама в течение этих семнадцати лет хранила надежду. И вот раздался телефонный звонок, который вернул ее в реальность.
– Вы нашли их тела? – спросила она.
Помявшись, Мигель Торхес сообщил:
– Да, сеньора. В салоне самолета найдены три… тела, которые, судя по всему, принадлежат вашим родителям – Максимилиану и Вере Сан-Донато, также в кабине обнаружили тело пилота…
– Родриго Лопеса, – прошептала Ксения.
– Вы совершенно правы, – подхватил представитель министерства. – Это он. О находке никто не знает, но не пройдет и нескольких часов, как пресса разнюхает об этом – в нашей стране, как вам хорошо известно, трудно что-то скрывать долгое время от средств массовой информации. Я могу только предложить вам…
– Я хочу видеть их! – заявила Ксения. – Я хочу осмотреть место катастрофы!
– Думаю, что с этим не возникнет трудностей, – сказал Мигель Торхес.
Что-то в его тоне не понравилось Ксении. Звонивший снова замолчал, как будто желал скрыть что-то.
– Вы должны сообщить мне всю правду, сеньор, – прошептала Ксения. – Я ведь чувствую: вы знаете больше, чем сообщили мне.
На обратном конце раздался приглушенный смешок:
– От вас ничего не утаишь, сеньора Сан-Донато. Но не думаю, что стоит говорить об этом по телефону. То, что самолет с останками ваших родителей и пилота найден, рано или поздно станет известно прессе. А вот то, что…
– Говорите, прошу вас! – едва ли не умоляющим тоном произнесла Ксения. – Как их дочь я имею право знать всю правду!
– Я в этом не сомневаюсь, – закашлялся Мигель Торхес. – Сеньора Сан-Донато, согласно общепринятой версии, самолет ваших родителей попал в грозу, что, вероятнее всего, и привело к катастрофе…
Ксения почувствовала, что ей не хватает воздуха.
– Разве это не так? – прошептала она. – В тот день над джунглями бушевал ливень… Я не сомневаюсь, что это и стало причиной катастрофы. Или вы хотите сказать, что пилот не справился с управлением?
– Сеньора, – ответил Торхес. – На месте обнаружения самолета с останками ваших родителей и пилота Лопеса работает спецгруппа Министерства внутренних дел. Все эти люди – специалисты экстра-класса, и они уверены, что катастрофа, которая унесла жизни сеньора и сеньоры Сан-Донато, не была случайной…
– Что вы хотите этим сказать? – трубка едва не выскользнула у Ксении из пальцев. – Что это значит, сеньор? Разумеется, катастрофа была фатальным стечением неблагоприятных обстоятельств, как же еще…
– Вынужден вас разочаровать, – ответил звонивший. – Нашим экспертам предстоит еще много работы, но в одном они не сомневаются – самолет потерпел крушение вовсе не из-за того, что попал в грозу или, к примеру, в него ударила молния, что привело к отказу навигационных приборов или поломке двигателей.
– Так что же тогда? – спросила Ксения. – Говорите, прошу вас!
Мигель Торхес кашлянул и продолжил:
– Самолет упал в джунглях из-за того, что на его борту произошла разгерметизация. А ее причиной явился взрыв…
– Взрыв? – непонимающим тоном переспросила Ксения. – Но как такое могло произойти? Самолет моих родителей перед каждым вылетом подвергался тщательной проверке, о неисправности не может быть и речи…
– Вы правы, сеньора Сан-Донато, наши эксперты тоже отмели версию о технических неполадках, – сказал Мигель.
– Но тогда в чем же дело? – Ксения ощутила, что слезы подкатывают к горлу. Нет, она не может сейчас разрыдаться!
– Дело в том, сеньора Сан-Донато, что самолет ваших родителей стал ареной преступления, – произнес Торхес. – Эксперты обнаружили в хвостовой части салона следы пластиковой взрывчатки, что однозначно свидетельствует о том, что на борту произошел взрыв, который и привел к крушению. И этот взрыв – намеренное деяние. Как ни прискорбно мне сообщать об этом, сеньора Сан-Донато, но ваши родители были убиты. Некто позаботился о том, чтобы на борту их самолета оказалась миниатюрная бомба, которая сработала, и самолет развалился. Мне очень жаль, примите мои самые искренние соболезнования…
Ксения произнесла ровным тоном:
– Сообщите мне, где обнаружен самолет, и я немедленно вылечу туда. Я хочу видеть родителей как можно скорее!
Бескрайний ковер вечнозеленых джунглей был отлично виден из иллюминаторов вертолета. Ксении понадобилось почти шесть часов, чтобы добраться до места крушения самолета ее родителей. В джунглях нет взлетно-посадочной полосы, поэтому пришлось отказаться от идеи добраться самолетом, и она воспользовалась вертолетом. Ксения поднималась в воздух чрезвычайно редко. Она никак не могла преодолеть страх, который поселился в глубине ее души после исчезновения родителей.
Пилот сообщил ей, что они практически на месте. Вертолет начал снижаться, и Ксения заметила фигурки людей, которые суетились и махали руками на огромной проплешине посреди джунглей. Ксения едва не вскрикнула, заметив серебристый остов самолета: искореженный лайнер распластался среди лиан. Неужели это и есть место последнего упокоения ее родителей? И в течение семнадцати лет они находились в кабине этого самолета, который, как уверяют ее эксперты, был взорван при помощи пластиковой взрывчатки?
Ксения никому не сообщила о звонке. Даже Андреас, ее жених, не был в курсе – он все равно находится в Нью-Йорке, зачем его беспокоить. А вот родственникам пока не обязательно знать о том, что самолет с останками родителей обнаружен. Наверняка последуют претензии и обиды, тетки и дяди будут упрекать Ксению в том, что она вовремя не оповестила их. Но Ксения не хотела ни с кем разговаривать, выслушивать нравоучительные замечания и глупые советы.
Вертолет совершил плавную посадку на расчищенную от деревьев площадку. Ксения распахнула дверь и выскользнула из кабины. К ней спешило несколько человек. Один из них, невысокий коренастый мужчина в джинсах, красной майке и черной бейсболке, протянул ей руку и прокричал:
– Рад с вами познакомиться, сеньора Сан-Донато, я и есть Мигель Торхес!
Он представил Ксении экспертов, которые занимались тем, что осматривали самолет ее родителей.
– Отлично, что вы смогли так быстро прибыть к нам, сеньора Сан-Донато, – вещал Торхес, пока они пересекали расчищенное поле. – Как видите, здесь идет подготовка к строительству новой магистрали, которая свяжет столицу с отдаленными штатами. Поверьте мне, рабочие часто натыкаются на разнообразные курьезы и сюрпризы в джунглях!
Ксения подумала, не является ли для Торхеса и самолет с останками ее родителей своеобразным «курьезом». Тот, не заметив, какое впечатление произвели его слова на Ксению, безмятежно продолжал:
– Например, некоторое время назад был найден американский истребитель времен Второй мировой. Непонятно только, каким образом он попал в джунгли – Коста-Бьянка располагается от места военных действий в тысячах километров! Или, к примеру, многие втайне надеются, что смогут напасть на следы казны императора Сильвио, вам ведь известна легенда о том, что этот пройдоха или кто-то из его доверенных лиц спрятал бочки с золотом где-то в джунглях! В прошлом году в монастыре Непорочного Зачатия, который расположен в ста километрах отсюда к востоку, была обнаружена подземная камера, но сундуки и баулы в ней оказались пусты![1] Это значит, что сокровище находится в другом месте и ждет своего часа!
Ксения не слушала болтовню говорливого Торхеса. Судя по всему, тот был горд до чрезвычайности, что такая известная особа, каковой являлась Ксения Сан-Донато, находится рядом с ним. Она чувствовала любопытные взгляды – небритые рабочие, занимавшиеся расчисткой участка для трассы, пялились на нее, переговаривались и гоготали. Кто-то тыкал в нее пальцем, другие сально улыбались. Ксении стало не по себе – она была для них объектом непристойных шуток и пересудов.
– Не обращайте на них внимания, – посоветовал Торхес. – Это – обыкновенные работяги, очень многие из них не ходили в школу и не могут делать ничего иного, как заниматься тяжелой физической работой. Вы для них, сеньора Сан-Донато, некое божество, которое в прямом смысле спустилось с небес.
Ксения поняла, что это комплимент, но он ей не понравился. Однако она прибыла сюда не для того, чтобы рабочие пялились на нее. У нее совершенно иная миссия. Они подошли к краю расчищенной площадки, за которым начинались труднопроходимые джунгли.
– Рабочие, когда наткнулись на самолет, оповестили своего шефа, а тот связался с нами, – говорил Мигель Торхес. – Осторожнее!
Ксения заметила пеструю змею, которая проползла около нее. Ей сделалось не по себе. Она – типичное дитя цивилизации, джунгли были для нее враждебным и крайне опасным местом. И кто бы мог подумать, что именно там ее родители нашли свою гибель!
Самолет висел на лианах над самой землей. Если с воздуха он казался серебристым, то вблизи Ксения увидела – его бока потемнели, поросли мхом и плесенью. И все же можно было разглядеть выцветшие буквы: «Корпорация Сан-Донато». Никаких сомнений быть не могло – это самолет ее родителей!
– Самолет в таком хорошем состоянии, потому что он упал с небольшой высоты, а деревья и лианы смягчили удар, – пояснил Торхес.
Ксения обратила внимание на искореженную хвостовую часть. Перехватив ее взор, Мигель сказал:
– Да, именно там и произошел взрыв. Скорее всего сдетонировало что-то находившееся в багаже. Самолет, как вы видите, маленький, и этот взрыв стал для него роковым.
– Могу ли я… – начала Ксения.
Торхес ответил:
– Сеньора Сан-Донато, не думаю, что это удачная идея. Уверяю вас, тела ваших родителей пролежали в джунглях на открытом воздухе почти семнадцать лет, и это – зрелище не из приятных…
– Я должна их увидеть, – настаивала на своем Ксения.
Вздохнув, Торхес сдался:
– Как хотите, сеньора. Через поврежденный хвост мы можем проникнуть в салон самолета.
Ксении помогли вскарабкаться наверх, она шагнула во чрево самолета через большое отверстие, которое образовалось в результате взрыва. Внутри салона царил приятный полумрак. Самолет стал добычей тропических растений – лианы обвили стены, на потолке покачивались бутоны разноцветных цветов. Ксения увидела побелевшую кожаную обшивку сидений.
Торхес, поддерживая Ксению за локоть, был рядом.
– Уверяю вас, тут не на что смотреть, – стрекотал он. – Наши эксперты знают свое дело, сеньора Сан-Донато.
Не слушая его, Ксения прошла в глубь салона. Под ногами что-то хрустнуло – она увидела несессер из крокодиловой кожи. Точно такой был у ее мамы! И только секундой позже Ксения поняла, что именно этот и принадлежал ее матери. Она наклонилась и бережно подняла его. Золотые ножнички, щипчики, пилочка для ногтей.
– Где они? – задала она вопрос. Торхес указал рукой на стену из переплетенных лиан, которая преграждала им путь.
– Они там, в передней части салона, – произнес он со смущением. – Сеньора Сан-Донато, может быть, вы передумаете? Пускай ваши родители останутся такими в вашей памяти, какими вы видели их в последний раз.
Ксения раздвинула лианы и прошла в переднюю часть салона. В волосах у нее что-то затрепетало, она вскрикнула, подоспевший Торхес успокоил ее:
– Всего лишь тропическая бабочка, сеньора Сан-Донато.
Узорчатая обивка салона (ее выбирала мама много лет назад) вздулась, черные метастазы плесени разъели ее.
Два сиденья. Ксения видела две фигуры, которые сидели в них спиной к ней. Чувствуя, что сердце готово выскочить из груди, она подошла к одной из них. Темные пышные волосы – это ее мама. Ксения дотронулась до плеча той, что сидела в кресле.
А вот и отец – он расположился рядом. Ксения улыбнулась. Он ничуть не изменился – все те же волосы, одежда, чуть полинявшая и выцветшая, но это – ее родители.
– Я нашла вас, – прошептала Ксения и сделала еще несколько шагов. Она хотела взглянуть родителям в лицо. И только секундой позже она поняла, что делать этого не стоило.
В креслах перед ней в скрюченных позах замерли два страшных скелета – рты были распахнуты в безмолвном крике, кожа, местами еще сохранившаяся, приняла черновато-коричневый оттенок и походила на древний пергамент. Ксения в ужасе отвела взор. Торхес был прав – те люди, которых она помнила красивыми и жизнерадостными, превратились в две мумии. На жилистой черной шее той, что была ее матерью, Ксения заметила зеленые искорки изумрудов. Неужели этот камень принес им несчастье? И только волосы выдавали в них отца и маму. Ксения отвернулась и, не в состоянии сдержать слезы, расплакалась.
– Сеньора Сан-Донато, поверьте мне, вам здесь делать нечего. – Торхес взял ее под руку. – Разрешите мне вывести вас на свежий воздух.
– Я хочу видеть Родриго Лопеса! – упрямо проговорила Ксения.
Она подошла к дверному проему, который отделял салон от кабины пилота. Стекло кабины треснуло, и сквозь него в самолет проникли вездесущие лианы. Родриго Лопес в некогда белоснежной, а теперь давно ставшей серой форме лежал на навигационной доске. Ксения побледнела – тело было без головы.
– Мда, кошмар, да и только, – промолвил Торхес. – Бедняге пилоту не повезло больше всего, если, конечно, в данном случае вообще можно говорить о чьем-то везении: ведь погибли все! При падении его выбило из кресла, и он едва не вылетел наружу. Точнее, около самолета мы нашли его череп, а вот его тело осталось в кабине. Не позавидуешь!
Ксения прошла через салон, стараясь не смотреть на два скрюченных черных тела, которые замерли на сиденьях. Оказавшись снаружи, она вдохнула полной грудью и спросила:
– Итак, сеньор Торхес, к какому выводу пришли ваши эксперты? Вы говорили что-то о намеренном взрыве?
Мигель кивнул в сторону высокого худого мужчины с седой бородой, тот пояснил:
– Сеньора Сан-Донато, пока еще рано делать окончательные выводы, но нам удалось кое-что выяснить. В хвостовой части самолета сработало взрывное устройство с часовым механизмом. И даже такой пилот-ас, каким был Родриго Лопес, ничего не мог предпринять в столь безвыходной ситуации. Самолет в течение считаных секунд спикировал вниз, обрекая тем самым всех, кто находился на его борту, на неминуемую смерть. Выжить было практически невозможно.
– Но как взрывчатка оказалась на борту самолета? – растерянно проговорила Ксения. – Мои родители возвращались из Венесуэлы, в их багаже не могло быть ничего подобного!
– Я тоже так считаю, – сказал Мигель Торхес. – Не думаю, что ваши родители были настолько неблагоразумны, что по какой-то странной прихоти взяли с собой пластиковую взрывчатку, снабженную часовым механизмом. Таким образом, мы должны рассматривать иную, наиболее плодотворную версию – ваши родители стали жертвой тщательно спланированного убийства!
Ксения в задумчивости взглянула на искореженный хвост самолета. В течение семнадцати лет она старалась свыкнуться с мыслью, что отец и мама стали жертвами роковых обстоятельств и разыгравшаяся над джунглями буря привела к их гибели. И вот внезапно выясняется, что они убиты!
– Вы в этом уверены? – спросила Ксения. – Или все-таки крушение самолета могло быть вызвано иными причинами?
Бородатый эксперт рассмеялся:
– Сеньора Сан-Донато, уверяю вас, что причина одна: сработала бомба с часовым механизмом. Мы обнаружили части взрывного устройства и остатки взрывчатки. Анализ займет какое-то время, тем более я не в состоянии осуществить его в джунглях, но я, как и мои коллеги, не сомневаюсь в том, что сеньор Максимилиан и сеньора Вера Сан-Донато, как, впрочем, и пилот Родриго Лопес, были убиты.
Мигель Торхес добавил:
– В ближайшее время, сеньора, прокуратура откроет дело по поводу убийства ваших родителей. Мы надеемся на успех, боюсь только, что мы должны реально смотреть на положение вещей: с момента убийства, а в том, что это было убийство, как вы поняли, сомневаться не приходится, миновало почти семнадцать лет. В нашем распоряжении имеются улики, но их немного. Тот, кто организовал это преступление, давно замел следы.
– Вы хотите сказать, что шансов на то, чтобы напасть на след человека, организовавшего крушение самолета моих родителей, почти нет? – переспросила Ксения.
Торхес замахал руками и воскликнул:
– О, сеньора Сан-Донато, прошу понять меня правильно – если преступление не раскрыто по горячим следам, то вероятность того, что оно будет раскрыто спустя семнадцать лет, ничтожно мала. Да и кого мы можем включить в круг подозреваемых, сеньора? В первую очередь тех людей, которые получают максимальную прибыль после гибели ваших родителей. А таких людей немного.