Отпуск сержанта
- -
- 100%
- +
Ожидая электричку Ваня перекусил в станционном буфете, не баловавшим пассажиров изысканным меню. Подозрительно синеватое вареное яйцо с зеленым горошком, под майонезом и бутерброды с прошлогодним сыром, вот и все изобилие. Но голод не тетка, вчера обед он пропустил, а у Вована с закуской было не очень.
Трясясь в вагоне сержант ломал голову над тем, как разыскать в Коньково Тамарину тетку. Вряд ли там есть адресное бюро, но даже если есть — имени отчества он не знает. Хотя фамилия у женщины не из распространенных. Можно, у людей поспрашивать, говорят же, что язык до Киева доведет. Пожалуй, идея не лишена смысла. Сколько там жителей? Тысяча — две, не больше, и все друг друга знают.
Когда за окном электрички замелькали серые панельные пятиэтажки, и лаже одна новая девятиэтажека, Ваня понял, что Коньково недооценил. Не две тысячи здесь проживает, а все пять, может и десять. На перрон он вышел погрустневший, растерянно осмотрелся, вздохнул и побрел к зданию вокзала. В идущем навстречу милицейском патруле, в составе усатого старшины и парня в гражданском с красной повязкой на рукаве, Ваня увидел возможный источник информации. Старшина был очень похож на неразговорчивого спутника вчерашнего лейтенанта. «Брат, что ли?» — подумал Ватов, шагнув наперерез милиционерам.
— Разрешите обратиться, товарищ старшина? — обратился он по уставу. «Все-таки армейские порядки за полтора года службы крепко засели в голове. Лучше было как-то по граждански спросить, — запоздало спохватился Ваня. — Впрочем, чего я нервничаю, это же не армейский патруль, да и документы у меня в порядке».
— Обращайся, — старшина важно кивнул головой и разгладил усы.
— Я ищу гражданку Покусай, не подскажите адрес?
Взгляд старшины стал очень внимательным и колючим, его правая рука потянулась к кобуре на поясе, а гражданский быстро зашел Ване за спину.
«Чего это они?» — удивился сержант и поспешил объяснить причину своего интереса, сочиняя на ходу.
— Она тетя моей невесты, мне надо ей деньги от племянницы передать, а бумажку с адресом я дома забыл.
Попытка оказалась неудачной, сзади Ваню крепко взяли за локти, старшина наставил пистолет.
— Пройдемте в участок, гражданин. Без глупостей!
В милицейском участке Ваню, ничего не объясняя, обыскали, забрали документы, часы, записку с телефонами Дубровиной, заставили снять брючный ремень, вытащить шнурки из ботинок и втолкнули в «обезьянник»14. Сержант присел на привинченную к полу скамью и с тоской посмотрел на решетку. Не так он планировал провести отпуск. Впрочем, говорят же: «От тюрьмы да от сумы не зарекайся». Главное, непонятно за что. Он ничего не сделал, просто спросил.
В помещении уже находился постоялец, худощавый тип неопределенного возраста в замызганном ватнике, с лицом, похожим на крысиную мордочку и маленькими бегающими глазками. Тип лежал на второй скамье, при появлении Ивана сел и с интересом уставился на вновь прибывшего. «Неприятный товарищ, — подумал сержант, — с таким надо держать ухо востро и кошелек подальше прятать». Впрочем, кошелек у него тоже забрали при обыске.
— Баклан!15 — констатировал незнакомец, закончив рассматривать Ивана. — За что повязали?
Ватов пожал плечами.
— Сам не знаю, просто спросил у патрульных.
— У кого спросил? У ментов? — оскалился сосед, демонстрируя отсутствие половины зубов. — Они не любят, когда их спрашивают, любят сами вопросы задавать. Что спросил-то?
Ваня колебался: послать соседа подальше, или продолжить разговор? Решив, что ничего не теряет, наоборот, может что-то узнать, сержант пересказал незнакомцу свой короткий разговор с милицейским патрулем. Результат превзошел ожидания. Крысомордый дико заржал, завалился на скамью, задергал ногами, как припадочный.
— Ой не могу! Ха-ха! Ой, братва, держите меня! — выкрикивал он, давясь от хохота. — У патруля, ха-ха! Спросил! Где Покусай живет!!!
Приступ закончился так же неожиданно, как начался. Сосед замолчал и закрыл лицо кепкой с оторванным козырьком, потеряв всякий интерес к сокамернику.
— Не понял! — сержант подошел к лежащему, сорвал кепку, уперся коленом в грудь, взялся крест-накрест за воротник ватника и потянул на себя и в стороны, как учил когда-то инструктор по боевому самбо в оперативном комсомольском отряде. «Парни, прием опасный, — предупреждал инструктор, — можете ненароком противника задушить, применяйте только в крайнем случае». Возможно, данный случай не был крайним, но на Ваню, что называется, накатило. Убийство Асиды, допрос в милиции, задержание, «обезьянник», да еще какой-то хмырь над ним смеется! Кого угодно проймет! Припадочный захрипел, вытаращил глаза, попытался разжать руки Ивана, но силенок не хватило.
— Поговорим? — спросил сержант, чуть ослабляя хватку.
Сосед отчаянно закивал и замычал, выражая согласие.
Ваня перестал душить, но рук с воротника не снял.
— Почему у патруля нельзя спрашивать где живет Покусай?
— Так зарезали ж ее и девку какую-то, обоих порешили прямо в доме! — просипел сокамерник, откашлявшись. — Менты на ушах стоят, убивца ищут.
—Откуда знаешь?
— Так весь город знает, меня тоже под это дело замели, но отпустят. Я не по мокрой части.
Уточнять по какой именно части сокамерник Ваня не стал, вернулся на скамью и сел, обхватив голову руками. То, что Покусай убили вряд ли было простым совпадением. Тамара исчезла, тетку зарезали, да еще не одну. Неужели Тамару тоже? Так и рехнуться недолго, один раз он невесту уже похоронил, неужели второй раз придется?
— Слышь ты, который по другой части, — обратился сержант к сокамернику. Тот вжался в стенку, с опаской глядя на Ивана.
— Кого убили вместе с Покусай?
— А я знаю? — пожал тип худыми плечами. — Мне не докладывают. — Ботают соседка не во время зашла.
«Уже легче, — подумал Иван, — соседку, конечно, жалко, но вряд ли это Тамара».
— Где их убили, знаешь?
— Говорю же, в доме своем, ну, в доме этой Покусай. На Ленина, в конце улицы.
В коридоре появился дежурный милиционер, звякнул ключами.
— Ватов на выход, — скомандовал он отпирая решетку.
— Начальник, — заныл сокамерник, — а я долго здесь куковать буду?
— Сколько надо, столько и будешь.
— Ну хоть пожрать дай!
— Хрен пососешь! — хмыкнул дежурный, запер решетку и махнул рукой вдоль коридора, показывая Ване направление движения.
— Топай!
Наручники цеплять не стал и пистолет не достал из кобуры, что сержант расценил, как хороший признак. Они прошли по коридору, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Сопровождавший Ваню сотрудник распахнул дверь без таблички и скомандовал:
— Заходи!
Сидящий на одном из двух письменных столов мужчина в черной кожаной куртке настолько был похож на капитана Жеглова16, что Ваня растерявшись застыл на пороге, и только чувствительный толчок в спину заставил его сделать пару шагов вперед.
— Товарищ капитан, задержанный…
— Оставьте нас, — прервал мужчина дежурного милиционера хриплым как у Высоцкого голосом и показал Ване рукой на стул.
— Садись, угощайся.
Он протянул начатую пачку «Беломора»17. Ваня поблагодарил, взял папиросу, помял пальцами и сунул в рот. Он не был заядлым курильщиком, до армии иногда баловался на студенческих вечеринках, в воинской части не отказывался подымить в кругу приятелей, зная, что совместно выкуренная сигарета сближает лучше, чем тридцатикилометровый марш-бросок. Предпочитал, конечно, мягкие болгарские сигареты, папиросы не любил из-за крепости, но сейчас выбора не было. Псевдо Жеглов щелкнул зажигалкой, дал прикурить Ивану, закурил сам. Пару минут они так и сидели, дымили, молчали, поглядывая друг на друга.
— Капитан Лесин, — наконец представился мужчина, — начальник следственного отделения.
Иван встал, намереваясь, как положено, доложить о себе старшему по званию.
— Сиди сержант, — пресек капитан его порыв, — я уже все о тебе знаю.
Он пододвинул Ватову лежащие на столе документы и вещи.
— Забирай.
Ваня разложил по карманам воинское удостоверение, отпускной билет18, кошелек, нацепил на руку часы. Ремень и шнурки решил вставить позже.
— Содержимое кошелька проверять не будешь? — поинтересовался капитан.
— А смысл? — пожал плечами Ватов.
— И то верно, — усмехнулся Лесин.
— Товарищ капитан, еще была… — начал Ваня.
— Вот это? — Лесин показал записку с телефонами следователя Дубровиной. — Держи, я уже с ней созвонился. Она, кстати, просила тебя из города не уезжать.
— Так я…
— Невесту свою ищешь?
— Ищу, — подтвердил Ваня, — скажите, а вторая…
— Нет, вторая убитая не твоя невеста. Соседка зашла не вовремя, на свою беду.
— Понятно, — вздохнул Ваня.
— Тебе понятно, а мне, сержант, ничего не понятно. Например, как убийство гражданки Покусай с исчезновением твоей невесты и убийством ее сестры связаны. Но одно я знаю точно, тебе здесь делать нечего. Так что шагай в кассы, бери билет и уматывай обратно первой электричкой. Вопросы есть?
— Нет.
— Ну и ладно. Бывай здоров.
Капитан раздавил окурок в пепельнице и вышел.
Глава 5. Дом на улице Ленина
Полоска бумаги с печатью на входной двери, свидетельствовала о том, что объект находится под охраной закона. Других опечатанных строений в частном секторе по улице Ленина Ваня не обнаружил, поэтому решил, что именно здесь проживала до своей смерти гражданка Покусай, Тамарина тетка. Если сокамерник с адресом ничего не напутал.
Бревенчатый пятистенок19 от дороги отделял палисадник с невысоким заборчиком. К крыльцу шла отсыпанная песком дорожка, на которой остались многочисленные следы рифленых подошв. На обочине около заборчика отпечатались протекторы автомобилей. Можно было подумать, что Покусай недавно принимала гостей. Если не знать, что в доме произошло. Шерлок Холмс наверняка сказал бы, сколько, когда и в каком направлении по дорожке прошло людей, какого роста и веса был каждый из них, а возможно и в каком звании. Ваня такими талантами не обладал, но для понимания происхождения следов они не требовались. Конечно же, топталась тут милиция. Если и были следы убийцы, то их уже не найти.
Получив от капитана Лесина недвусмысленное указание убыть домой первой же электричкой, Ватов направился в кассы вокзала, где выяснил, что ближайший поезд отправится через три часа. Сидеть на вокзале, где даже буфета нет, было скучно, тем более, что прогуляться по городу ему не запретили.
Улица Ленина упиралась прямо в здание вокзала. Если время позволяет, рассудил сержант, почему не дойти до дома тетки? Любопытно же взглянуть, как жила единственная родственница Тамары. Только взглянуть и обратно.
Через несколько кварталов Ваня вышел на квадратную площадь с памятником вождю мирового пролетариата, сразу за которой панельные пятиэтажки сменились частным сектором. Он прошел дальше и вскоре удовлетворил свое любопытство. Неплохо, судя по всему, жила тетка его невесты. Добротный одноэтажный дом с металлической кровлей выглядел приличнее многих соседских. За цветными занавесками окон, украшенных резными наличниками, темно и не заметно никакого движения. Да и кому там двигаться? «Вот так развернешься и пойдешь на станцию? Обойди хотя бы вокруг дома», — искушал внутренний голос. Ваня привык внутреннему голосу доверять, поэтому оглянувшись и не увидев никого поблизости, перемахнул через заборчик. Ничего противозаконного делать, например, печать срывать и проникать внутрь он, конечно, не будет. Просто посмотрит.
С противоположной стороны дома начинался огород, на который выходила задняя дверь. На ней тоже имелась бумажка с печатью, только порванная. И следы подошв тоже были, совсем свежие. Совершенно очевидно, что кто-то еще заинтересовался теткиным домом. Ваня осторожно потянул дверь на себя, подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и сделал шаг вперед. Хозяйственную пристройку с полками, садовым инвентарем и инструментами от жилой части дома отделяла еще одна дверь, запертая на английский замок. Из тех замков, к которым подходит почти любой ключ. Ваня вытащил связку от родительской квартиры, выбрал нужный и вставил в скважину. Просто проверить. Ключ вошел, как родной и легко повернулся, замок щелкнул, открываясь. То. что произошло вслед за этим оказалось совершенно неожиданным. Дверь стремительно распахнулась, сильно ударив Ваню, он отлетел вглубь пристройки, сшиб полку с пустыми банками, видимо приготовленными для консервирования и растянулся на полу. Часть банок разбилось, но Ване повезло, осколками его не порезало. Пока сержант приходил в себя, распахнувший дверь человек выскочил и метнулся к выходу. Ваня даже не смог понять, мужчина это был, или женщина. По силе удара, скорее всего мужчина. Кряхтя и потирая ушибленное плечо Ватов поднялся, решая, что теперь делать. Возвращаться на станцию, или все же осмотреть внутренние помещения? Вряд ли что-то найдет, наверняка милиция проводила обыск, да и опередивший его незваный гость уже забрал то, за чем приходил. Разумнее быстро покинуть это место, но любопытство пересилило осторожность.
Если снаружи дом выглядел аккуратно, то внутри царила разруха. Неизвестный визитер явно относился к категории буйных. Дверки шкафов распахнуты, вещи вывалены на пол, там же валяются пустые выдвижные ящики, обшивка дивана распорота, даже сидушки стульев выпотрошены, как будто искали тещины бриллианты20. Мебель у гражданки Покусай была дорогой, иностранной, такую в магазине запросто не купишь. Стенка югославская, как у родителей. Отец за ней почти год гонялся, приобрел через знакомых в Москве, контейнер на железной дороге для перевозки заказывал. Сервант в гостиной темного дерева, явно не ширпотреб. Рядом массивный сейф, опять же не советского производства, с кодовым замком и прорезями под два ключа. Впрочем, сложная система запоров не помогла, сейф открыт, внутри шаром покати.
Ваня прошелся по комнатам, заглянул в ванную, прихожую, заметил на полу в спальне темные бурые пятна. Такие же на кухне, где под ногами хрустели осколки выброшенной из навесных шкафов посуды. «Пустое дело, — решил он, — в таком бардаке невозможно улики обнаружить». Ватов уже собирался уходить, когда на крыльце послышались тяжелые шаги. Выглянув в окно и увидев около калитки милицейский «уазик», сержант бросился к задней двери. Но там его уже ждали.
Кабинет начальника следственного отделения капитана Лесина не впечатлял ни размерами, ни обстановкой. Узкий пенал с единственным, засиженным мухами окном без занавесок и письменным столом, сесть за который можно только протиснувшись, прижимаясь задом к стене. Еще древний сейф, не менее древняя механическая печатная машинка, шкаф с перекосившимися дверками и треснувшим стеклом, да пара шатких, скрипучих стульев, на один из которых Лесин указал Ивану. Консервная банка из под тушенки на подоконнике, заменявшая пепельницу, была забита окурками. В углу рта капитана дымилась папироса. Угощать задержанного куревом на этот раз он не стал и сразу перешел к делу.
— Какого черта ты не уехал?
— Так я хотел, товарищ капитан, даже билет купил, но первая электричка, — Ваня посмотрел на часы, — ушла только полчаса назад. Если бы меня не арестовали…
— Если бы ты не завалился в дом Покусай, — перебил Лесин, — то уже подъезжал бы к станции. Что в доме искал?
— Это не я искал, — пожал плечами Ваня. — Там какой-то тип был до меня. Дверь была открыта и бумажка с печатью порвана. Ну я и решил проверить.
— Описать типа можешь?
— Нет, он меня дверью сшиб и выскочил. И темно там было.
Капитан докурил папиросу, раздавил окурок в банке и задумчиво посмотрел на Ивана.
— Вот скажи, сержант, как мне поступить? Арестовать тебя на пятнадцать суток? Имею право за незаконное проникновение в опечатанный дом. Или?
— Лучше, конечно, или, — вздохнул Ваня.
— Семенов! — рявкнул Лесин так, что сержант подпрыгнул на стуле, от чего тот чудом не развалился.
В кабинет вошел тот самый парень в гражданском, что патрулировал на вокзале вместе с усатым старшиной. Теперь он был без красной повязки на рукаве.
— Проводишь сержанта Ватова на станцию, — обратился Лесин к вошедшему, —посадишь на электричку до Свердловска, проследишь, чтобы уехал…
Капитан взглянул на часы.
— Через двадцать три минуты. Если попытается бежать, стреляй на поражение.
— Есть стрелять на поражение, — ухмыльнулся парень.
Лесин посмотрел на Ваню.
— Имей ввиду Ватов, Семенов у нас чемпион по стрельбе.
— Понял, можно один вопрос, товарищ капитан?
Лесин удивленно поднял брови и покачал головой.
— Ну ты нахал, сержант! Задавай, только один.
— Если вы за домом следили, почему не взяли этого типа?
— Мы не следили, где я людей возьму? Да и не предполагали, что кто-то полезет.
— А как же тогда меня…
— Это уже второй вопрос, Ватов. Как твое проникновение в дом обнаружили? Граждане у нас в городе бдительные. Через улицу напротив ветеран войны живет, ему недавно телефон поставили. Он заметил, как ты лихо через забор скачешь, и позвонил. А неизвестный взломщик со стороны огорода подошел. Его ветеран не видел. Все, надоел ты мне, еще раз в городе появишься — точно на пятнадцать суток закрою.
Глава 6. Встреча в клубе «Диоген»
Просторная, пропитанная табачным дымом комната разительно отличалась от знакомой гостиной на Бейкер Стрит. Стены оклеены темно-зелеными, шелковыми обоями с золотым орнаментом, потолок украшен лепниной и живописными фресками, на окнах тяжелые портьерами из бархата, закрывающие помещение от любопытных глаз, на полу роскошный персидский ковер. В центре комнаты большой круглый стол красного дерева, покрытый зеленой суконной скатертью.
Сидевшие за столом в удобных кожаных креслах джентльмены в безукоризненных фраках вели негромкую беседу. Громко разговаривать в клубе молчальников «Диоген» нельзя, даже в комнате для посетителей.
— Я предполагал, мой мальчик, что у тебя будут затруднения с тем делом в Дартмуре, — Майкрофт Холмс стряхнул пепел толстой сигары в хрустальную пепельницу и с наслаждением затянулся.
— Мы его разрешили, мы с Ватсоном только что оттуда, — Шерлок Холмс выпустил густой клуб дыма и снова сунул в рот мундштук своей любимой трубки.
— Чесночный соус?
— Да, да, — вставил Ватсон с видом знатока, — баранина под чесночным соусом, чтобы отбить запах опиума.
Доктор сам только недавно узнал от Холмса про коварный прием отравителя, и поспешил показать свою осведомленность.
— Хм, — Майкрофт удовлетворенно кивнул, — я предполагал это с самого начала. Однако, Шерлок, я вижу, что наш милый доктор попал в запутанную историю?
— Да, Майкрофт, и я почти в этой истории разобрался, но кое-какие детали выпадают из общей картины. Собственно, поэтому мы здесь.
— Ты, конечно же, понял, что человек, проникший в дом и сбивший доктора с ног, не убийца.
— Это очевидно.
— Но черт возьми, почему? — Ватсон недоуменно переводил взгляд с одного брата на другого. — Почему вы в этом уверены?
— Позже, мой друг, — отмахнулся Холмс, — я вам все объясню, но позже. Сейчас важно другое.
— Что другое?
— То, что вы обнаружили в доме, доктор, — ответил за брата Майкрофт.
— Но что я мог обнаружить в таком беспорядке? Да и времени почти не было, я прошел по комнатам, заглянул на кухню…
— А если я сформулирую вопрос иначе? Что показалось вам странным в доме одинокой пожилой женщины?
— Странным? — растерянно переспросил Ватсон. — Но…
Настойчивый звонок вырвал Ваню из объятий сна. Он чертыхнулся и хлопнул рукой по надрывающемуся будильнику. И зачем вчера поставил его на семь тридцать? Как теперь узнать, что имел в виду Майкрофт?
В комнату заглянула мама.
— Уже проснулся? Что так рано, поспал бы еще.
Электричка, на которую Ваню вчера посадил оперативник Семенов, прибыла на вокзал в половине двенадцатого ночи. Домой сержант добрался ближе к часу, пока успокоил маму, хорошо отец уже лег, пока поужинал. До кровати добрался только в начале третьего, едва коснулся головой подушки, как же провалился… в Лондон конца девятнадцатого века. Конечно, не выспался. Может и в самом деле последовать маминому совету, придавить еще минут двести? Но нет, надо вставать. Ваня вспомнил, зачем завел будильник. Его же в девять утра ждет толстая следователь. Если Ватов не явится, чего доброго, наряд пришлет, опять родители переживать будут. Итак им соседи наябедничали, что за Ваней милиция приезжала. Вот кому какое дело?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Имеется ввиду антиалкогольная кампания М.С.Горбачева. «Лимонадный Джо» — народное прозвище Горбачева, намекающее на «сухой закон».
2
Скончавшийся в 1982 году Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И.Брежнев в последние годы правления после перенесенных инсультов страдал серьезным дефектом речи.
3
Среднее соотношение российского и советского рубля эпохи 1970-1980-х годов находится в диапазоне 1:150 - 1:200. То есть десять тысяч советских рублей это полтора — два миллиона российских.
4
Indian Instant Coffee был частью сложных экономических взаимоотношений Советского Союза и Индии. Последняя оплачивала банками с кофе часть государственного долга. Натуральный индийский кофе ценился любителями напитка и достать его в условиях всеобщего дефицита было настоящим квестом.
5
Читайте об этом в первой книге серии: «Сержант Иван Ватов».
6
Командирские или наградные часы являлись разновидностью как уставного, так и неуставного поощрения военнослужащих. Как правило, они вручались представителям младшего офицерского состава, реже солдатам и сержантам.
7
Цитата из стихотворения Сергея Михалкова «Дядя Степа — милиционер».
8
«Копейка» — народное название первой модели ВАЗ «Жигули» 2101.
9
Фраза из стихотворения Редьярда Киплинга «Есть у меня шестёрка слуг...»
10
В ноября 1986 года Верховный Совет СССР принял закон «Об индивидуальной трудовой деятельности», разрешавший заниматься предпринимательством, правда с ограничениями. Предполагалось, что советские граждане будут делать это только в свободное от основной работы время и привлекать к бизнесу лишь членов семей — наемный труд по-прежнему оставался запрещен. В мае 1988 года, был принят закон «О кооперации в СССР», вызвавший бум кооперативного движения.
11
До принятия законодательных актов 1986 и 1988 года предпринимательская деятельность была вне закона и сурово наказывалась, вплоть до высшей меры наказания — расстрела.
12
Бэхаэсники — жаргон, сотрудники отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) — отдел существовал в составе системы органов внутренних дел СССР (милиции) с 1937 по 1991 гг.
13
Во время Горбачевской антиалкогольной кампании 1985–1987 гг. спиртным торговали с двух до семи вечера. На человека полагалось две бутылки водки в месяц по талонам, которые выдавали по месту жительства.
14
«Обезьянник» на милицейском жаргоне — камера предварительного заключения. В привокзальных участках (отделениях) это было огороженное решеткой помещение.
15
Баклан — пренебрежительно, тюремный жаргон — неопытный вор, хулиган, возможная жертва преступления.
16
Капитан Жеглов — герой художественного фильма «Место встречи изменить нельзя». Роль Жеглова сыграл Владимир Высоцкий.
17
«Беломорканал» — популярная в СССР марка папирос.
18
Документ, подтверждающий право военнослужащего находиться в отпуске.
19
Пятистенок — так называют деревянный дом, в котором сруб разделён внутренней продольной стеной, образующей два помещения. В отличие от четырёхстенки, где стены только по периметру, в пятистенке появляется «пятая стена», делящая дом на жилую и хозяйственную части.
20
Ваня намекает на сюжет романа И.Ильфа и Е.Петрова «Двенадцать стульев».