После взрыва

Новенький Сергей понимающе кивнул и опустил голову. До самого вечера пленники больше не разговаривали друг с другом. Когда охранники принесли еду, никто не поднялся, чтобы взять миску. Каждый понимал, что похлебка, возможно, сварена из Кирилл Валерьевича. Потому есть ее не хотелось совершенно.

***

В тумане тяжелых мыслей Сергей провел и последующие два дня. Есть он все-таки себя заставил, потому как почувствовал, что начинает терять силы. Да и угрызения совести стали тревожить его все меньше и меньше. Видимо, его разум постепенно адаптировался к тем условиям, в которых они оказались. А вот в тренировках, которые хоть немного поддерживали боевой дух его команды, он перестал видеть хоть какой-то смысл. Две смерти, случившиеся всего-то за одни сутки, наглядно показали, что отсюда нет выхода. Ему уже было не жалко свою семью и своих людей. Ведь их гибель, хоть и будет мучительной, но, по крайней мере, произойдет на воле, в родном поселении. А он умрет за сотни километров от дома, став пищей для нелюдей.

Но третий день после смерти Саши и Кирилла Валерьевича с самого начала пошел не так как обычно, что заставило разведчиков насторожиться. В первую очередь на завтрак не пришли караульные. Причем за стенкой не было, как обычно, слышно их голосов.

Тревога пленников усилилась, когда конвоиры не явились и на обед.

– Неужели они еще кого-то взяли в плен, как их в прошлый раз, – кивнул на новеньких Игорь, обращаясь к Сергею. Командир лишь недоуменно пожал плечами, но ничего не ответил.

Около двух часов дня до клетки стали доносится странные звуки, похожие на отдаленные крики людей. С каждой минутой они становились все ближе и ближе, а через полчаса, казалось, весь поселок был наполнен ими. До пленников они доносились с разных сторон и напоминали предсмертные крики.

Потом недалеко неожиданно прогремели несколько выстрелов подряд. “Из Макарова стреляют”, сразу же определил командир, который еще в молодости, на военной кафедре, стрелял из такого пистолета.

Следом за пистолетом воздух сотрясла автоматная очередь. За ней еще одна и еще. К очередям прибавились одиночные выстрелы из пистолетов и чего-то похожего на гладкоствольные охотничьи ружья. Канонада то немного затихала, то начиналась с новой силой. А через пятнадцать минут все стихло. Вообще все. Не было слышно ни криков, ни выстрелов.

Пленники сидели молча и даже боялись пошевелиться. Им было страшно представить, что происходит там снаружи. Было очевидно, что кто-то напал на выродков. Но будут ли они дружественны к ним? Или может, это такие же отморозки, как и те, кто взял их в плен.

В полной тишине заключенные просидели еще целый час. Но потом за клеткой послышались голоса и шаги. Они явно приближались. Пленники напряглись и встали со своих подстилок.

– Когда дам команду, нападаем, – негромко предупредил остальных командир и сжал кулаки. Те согласно кивнули.

Снаружи кто-то возился с замком, пытаясь открыть их дверь. И когда она, наконец, распахнулась, в комнату вошли несколько человек. Увидев готовых к битве пленников, один из них, высокий и весьма крепкий мужчина лет сорока пяти, громко крикнул: “Стойте! Мы пришли вас освободить!”

– Кто вы такие? – недоверчиво спросил Сергей.

– Мы из Каскелена, пришли отбить людей, которых привели с Капчыгая.

– Вы их знаете? – спросил у новеньких пленных старший разведчик.

– Нет, – уверенно ответил Берик. – Первый раз видим.

– Я тебя тоже в первый раз вижу, – парировал мужчина. – Ты что всех в Каскелене знаешь?

– Нет, – замялся Берик.

– Ну а чего выделываешься тогда? Давайте, выходите, на улице и поговорим.

Освободители вышли за дверь. Пленники переглянулись, но выходить не торопились. Первым, обреченно махнув рукой, вышел командир. За ним потянулись подчиненные, а затем уже все остальные.

Оказавшись на улице, Сергей сразу же зажмурился. За это время он успел отвыкнуть от яркого солнечного света, который теперь больно резал глаза. Спустя несколько минут зрение немного восстановилось и он смог оглядеться. На улице было полно народу, причем, хорошо вооруженных мужчин, которые почти не обращали на них внимания. У многих на плечах висели автоматы Калашникова и двуствольные охотничьи ружья, а из поясных кобур торчали пистолеты. Хотя было много тех, кто был привычно вооружен копьями и длинными ножами, которые больше походили на мечи.

– Шарик! – заорал Ашот и упал на землю. Возле него скуля от восторга и виляя хвостом, юлой крутился пес. Остальные разведчики опустились на корточки и стали гладить собаку.

От радости встречи со своим четвероногим другом, пленники не сразу обратили внимание, что на полу валяется большое количество людей, под которыми по песку растекались кровавые лужи.

– Это ваши тюремщики, – увидев замешательство пленников, объяснил освободивший их мужчина. – Мы многих положили.

– Так вы действительно с Каскелена? – уточнил Сергей.

– Да. Недавно эти вот, – тыча пальцем в один из трупов, начал рассказывать мужчина. – Напали на дружественный нам лагерь на Капчыгае и увели часть людей. Уцелевшие прибежали к нам и обо всем рассказали. Мы пошли по следам, которые и привели нас сюда. Понаблюдали денек другой за лагерем и поняли, что здесь творится какая-то чертовщина. И только когда сломили их сопротивление, нашли клетки и поговорили с пленниками, поняли, с кем имеем дело. Я вам честно скажу, всякого повидал, но людоедов вижу впервые.

– Что теперь?

– Теперь вы свободны. Можете пойти с нами в Каскелен, а можете идти туда, куда захотите. Кстати, можете снимать с трупов оружие, вещи, обувь, что хотите.

– Вы всех перебили?

– Нет, конечно, их же дофига. Просто когда мы огнестрелы в ход пустили, они быстро сдались. Им-то стрелять кроме как из луков не из чего.

– А что будет с остальными? – Сергея в настоящий момент волновал только один вопрос. Он чувствовал, как внутри него просыпается гнев. Он хотел отомстить, причем жестоко. За все то, что они пережили, и за тех, кого выродки сожрали как свиней и коров.

– Пока не знаю. Согнали их в несколько куч в разных частях лагеря. И теперь наши командиры решают, что с ними делать.

– Почему вы так долго шли? – перебил говорившего Берик. – Нас уже давно сюда пригнали, а вы только нарисовались. А если бы нас уже сожрали к этому времени?

– Ну, так пока армию собрали, пока добрались. Это же не минутное дело. И потом, не сожрали же. Чего скафнить зря?

– Извините, – снова вклинился в разговор Сергей.– Где ваши командиры?

– На центральной площади. Кстати, если хотите, можете выступить перед ними.

– Хотим.

– Идемте, провожу.

Вся процессия направлялась к той самой площади, на которой чуть больше месяца назад разведчики и другие пленные стояли перед каким-то хреном, который решал, что с ними делать. Кстати, картина сейчас там была такой же, как и тогда. Только в центре, окруженные бойцами с огнестрельным оружием, стояли на коленях с руками за головами человек шестьсот выродков, причем только мужчин. Ни женщин, ни детей среди них не было.

– Смотри, командир, а вот наш охранник, – ткнул пальцем в одного из сидящих на коленях Андрей. – Ух-ты, так у него еще и нож твой за поясом.

Разведчик подошел к охраннику и вытащил у него из-за пояса нож, который Сергею подарил Дима. Потом полюбовавшись на людоеда несколько секунд, сильно ударил его ногой в живот.

– Эй, хорош буянить! – крикнул парню один из бойцов, которые охраняли людоедов.

Андрей вернулся к своим и передал нож командиру. Тот вытащил его из ножен, внимательно осмотрел, и, убедившись, что лезвие не повреждено, заткнул оружие за пояс.

Чуть поодаль от взятых в плен в собственном лагере людоедов, встав в круг, что-то шумно обсуждали с десяток мужчин. Завидев приближающихся к ним пленников, они замолчали.

– Вот, еще ребята из клетки, – представил разведчиков выпустивший их боец.

– Здравствуйте, – вышел вперед высокий статный мужчина азиатской внешности. – Меня зовут Бауржан, я глава Каскелена.

– Меня зовут Сергей, – ответил командир. – Я командир разведгруппы поселка Солнечного. Это на севере, далеко отсюда.

– Как вы здесь оказались?

– Зашли в лагерь, который расположен примерно в ста восьмидесяти километрах отсюда. Но он уже был захвачен каннибалами. В общем, мы паровозом под раздачу попали.

– Долго сидите?

– Больше месяца. Но с нами ребята были, они вообще давно в плену.

– Понятно. Теперь вы свободны. Можете пойти с нами, если хотите. Любое понравившееся вам снаряжение можете снять с убитых.

– Спасибо. С вами мы пойдем, нам как раз в ту сторону и надо. Только прежде скажите, что вы сделаете с оставшимися выродками?

Глава Каскелена тяжело вздохнул и опустил голову.

– Мы как раз решаем этот вопрос. Половина из нас готова пустить под нож абсолютно всех людоедов. Подчеркиваю всех. Другие предлагают оставить женщин и детей. Третьи и вовсе предлагают никого не убивать. Какие у вас мысли по этому поводу?

– Пока никаких. У выродков есть главный, здоровый такой.

– Ага, вон сидит среди своих.

– Можно его сюда вытянуть, на разговор? – попросил Сергей.

– Конечно. Приведите сюда главного людоеда, – крикнул Бауржан своим бойцам. Двое из них подняли с колен того самого мужика, который месяц назад решал судьбу разведчиков и притолкали к командирам.

– Ты помнишь меня? – спросил у него Сергей.

– С чего бы? – дерзко ответил каннибал, который к тому же был на голову выше разведчика.

– Мы месяц назад сюда попали и ты нас в десятую клетку посадил.

– И что?

– С нами мальчик был. Саша, лет пяти-шести. Куда вы его дели?

– Тебе твои соседи по камере не рассказывали, что мы с детьми делаем? – с нескрываемой издевкой спросил здоровяк. – Они первыми в суп попадают.

У Сергея земля поплыла под ногами. Он даже не заметил, как выхватил нож и моментально ударил выродка в живот, затем резко вытащил лезвие и тут же по самую рукоятку вогнал его под подбородок с такой силой, что кончик оружия пробился через макушку головы. Тело людоеда начало биться в конвульсиях, но командир не отпускал рукоять и с ненавистью смотрел в глаза умирающему здоровяку. Лишь когда он обмяк, разведчик отпустил рукоять и труп завалился на землю.

Никто из присутствующих даже не попытался вмешаться. Все молча наблюдали за этим скоропостижным спектаклем со смертельным концом.

– Какие вам еще нужны аргументы? – обратился к Бауржану стоявший рядом с Сергеем Игорь. – Вы думаете, нужно ли убивать их женщин? Нужно, ибо они ничем не отличаются от мужчин. Кстати, где они все?

– Заперли по палаткам.

– Убейте всех до одного. И детей тоже. Их с детства приучили есть человеческое мясо. Они уже никогда не станут другими.

– Мы перевоспитаем их! – возразил один из командиров.

– Нет, вы пригреете змею на груди. Когда они вырастут, они вспомнят, что вы сделали с их отцами. И нанесут вам удар в тот момент, когда вы не будете этого ожидать.

– Но…

– Да плевать, что вы скажете еще. Я свое мнение выразил, дальше думайте сами.

Игорь отвернулся, не желая больше продолжать разговор. Бауржан тяжело вздохнул и уставился на Сергея.

– Тебе есть что добавить?

– Нет, – задумчиво глядя на труп, ответил командир. – Я получил, что хотел. Вы победители в этой войне. Значит, вам и решать, что делать дальше. Мы пока пойдем помародерничаем. Потому что у нас забрали все, что можно. Если вы не против, я заберу одного из наших охранников? Он должен знать, где наши вещи.

– Без проблем.

Разведчики подняли с колен конвоира, и повели обратно в сторону клетки.

– Где наша амуниция, урод? – спросил людоеда Андрей.

– Я не знаю. Наверное, на складе.

– Веди.

Охранник послушно повел ребят по закоулкам огромного лагеря. Сначала они шли на восток, но метров через триста повернули на юг и, пройдя еще пару сотен метров, остановились у большого кирпичного дома.

– Это здесь, – сказал людоед.

Мужчины вошли внутрь и увидели стеллажи с оружием, правда, только холодным, припасами, разными сумками, корзинками.

– У вас огнестрельное оружие есть? – спросил Ашот.

– Есть.

– Где оно?

– На другом складе.

– Почему не использовали?

– Стрелять нечем.

– Понятно.

Выбрав себе копья, луки и ножи, а также найдя термос, который Сергею подарил Александр Викторович, мужчины вытолкали на улицу охранника.

– Ну что, дружок, спасибо за помощь, – сказал ему Андрей и, резким движением перерезал выродку горло. Тот упал на колени, обхватив рану ладонями. Мужчины внимательно наблюдали за его конвульсиями, которые были очень страшными. Но ни один мускул не дрогнул на их лицах. Ненависть к этим зверям пересилила все человеческие слабости, включая жалость.

Когда людоед перестал трепыхаться, Андрей аккуратно переступил через него и направился в сторону площади. Остальные последовали за ним.

На арене уже вовсю кипели страсти. Командиры спасательной армии твердо сошлись в том, что мужскую часть людоедского поселка нужно пустить под нож и их бойцы уже приступили к выполнению этого приказа. Выродков закалывали копьями, раненых добивали, отовсюду доносились предсмертные крики и стоны. Вся площадь была залита кровью. Посреди этого хаоса стояли четверо разведчиков и спокойно наблюдали за происходящим.

Внезапно Сергей вскинул копье и точным движением вонзил его в одного из людоедов, который встал с колен и попытался сбежать. Это действие послужило командой для остальных разведчиков, и они ринулись колоть нелюдей.

Минут через пятнадцать дело было сделано. Крики еще некоторое время доносились с других концов лагеря, где бойцы спасательной армии добивали людоедов.

– Так вы идете с нами? – обратился Бауржан к Сергею, который был весь перепачкан кровью.

– Да.

– Тогда раненых загрузим на брички, у нас лошади есть. Остальные своим ходом, чтобы животных не загнать до смерти.

– Хорошо.

В это время к ним подошел один из командиров.

– Бауржан, в общем, все что можно было собрать из полезного, уже уложили на тележки. Теперь надо что-то решать с женщинами, – и понизив голос, чтобы не слышали остальные командиры, заговорщицки добавил. – Нельзя их просто так оставлять, нельзя. Или в плен брать, или к мужьям на тот свет отправлять. Но первый вариант опасный, да и кормить их нечем. Лучше все-таки дух выпустить. Иначе нам же хуже будет, поверь.

Глава Каскелена внимательно посмотрел на Сергея. Тот еле заметно кивнул головой.

– Всех под нож…