После взрыва

Пожилой мужчина зашелся в рыданиях. Сергей подсел к нему рядом и положил ему руку на плечо. Что говорить в таких ситуациях, он не знал. Да и нужно ли было вообще что-то говорить?

Так они просидели минут пятнадцать. Остальные разведчики устроились неподалеку прямо на песке и уже засыпали, утомленные дорогой.

– Да что же это мы? – старик неожиданно поднялся на ноги. – Ты, сынок, судя по виду, в плену был?

– Был, – ответил Сергей.

– Юлька, вставай. Давай ребяток хоть покормим. Они с дороги голодные, да уставшие. И в порядок их надо привести.

Женщина убежала в дом, а старик направился к разведчикам и пригласил их войти в жилище.

– Мы небогато живем, сынки, – суетилась бабушка, накрывая на стол. – Но вот рыбка у нас есть. Я ее сейчас пожарю, а вы пока можете умыться. У нас за домом умывальник стоит. Дед, принеси ребятам воды!

В комнате, которая служила кухней, была установлена одна из тех печей, которыми пользовались люди до взрыва. В верхней части у нее была металлическая плита, в которой можно было делать отверстия, убирая накинутые кольца. Туда ставилась сковорода или кастрюля. Привыкшие к тому, что еда готовится на кострах, разведчики с интересом наблюдали за приготовлениями, пока с заднего двора их не окликнул дед.

– Я вам умывальник наполнил, ребята. Умойтесь.

– Бать, а ножниц у вас случайно нет? А то мы заросли как бирюки, пока в плену сидели, – попросил его Сергей.

– Как же нету? Есть. Сейчас принесу.

Вооружившись ножницами, командир лихо подстриг своих подопечных. Волосы, что на голове, что на лице, срезал почти под основание. Ребята сразу же помолодели лет на двадцать. Правда, осталась небольшая щетина, но по сравнению с тем, что было, она казалась сущей ерундой. Потом тоже самое с самим командиром проделал Ашот. И лишь после этого бойцы принялись умываться.

Молодым разведчикам была интересна конструкция старого советского умывальника, внизу которого торчала маленькая пипка, поднимая которую руками, даешь ток воде. Такого они никогда в своей жизни не видели. Для старшего же это устройство было привычным с детства.

– Ну, совсем другое дело, – улыбнулась вошедшим мужчинам бабушка. – Кстати, меня зовут баба Юля, а это дед Олег.

– Очень приятно, баб Юль, – ответил Ашот и представил всю команду.

– Садитесь кушать, все готово.

На деревянном столе, сбитом из досок разного размера, стояла большая железная чаша, в которой лежала пожаренная рыба. Разведчики набросились на нее так, как будто никогда в жизни ничего не ели, запихивая ее в себя даже толком не прожевывая.

– Ой, сынки, – запричитала бабушка. – Вы аккуратнее, это же сазан. Там костей мелких много, подавитесь. Не торопитесь. Я пока вашей собачке чего-нибудь придумаю.

Разведчики кивнули в ответ и уже в спокойном темпе продолжили трапезу, а Шарик, будто бы поняв, что речь идет о нем, выжидательно уставился на старушку.

– Тут и добавочка если что есть, – суетилась бабушка. – Голодными не останетесь.

Дед сидел в уголке и с улыбкой смотрел на ребят. Видимо, их появление немного отвлекло его от потери детей. Но когда мужчины наелись, он с надеждой негромко спросил у них.

– Ребята, а, может, вы видели моих дочку и внука?

– Прости, отец, не видели, – ответил Сергей. – Всех пленников держали в разных клетках. Причем, мужчин отдельно, женщин отдельно, детей отдельно. Мы знаем только тех, кто сидел в нашей клетке.

– Понятно. Ну, давайте теперь спать вас уложим. У нас как раз есть четыре кровати. Вы, кстати, у нас в поселке останетесь или уйдете?

– Уйдем. В Каскелен нам надо.

– Когда?

– Старший сказал, что завтра еще тут побудем, отдохнем, а после завтра двинем.

– Ну и отлично. Сегодня сил у вас уже нет, а завтра вымоетесь как следует, одежду мы вам постираем. В дорогу вас отправим чистенькими, да еды соберем.

– Спасибо вам большое. За одежду не переживайте, мы сами. А вот за еду будем очень благодарны.

– Так нам же не трудно, – улыбнулся старик.

Дом состоял из четырех комнат. В одной жили старики, а в двух других, судя по вещам, дочка с мужем и внук. В каждой было по старенькому шкафу и по две железных сетчатых кровати, увидев которые Сергей обомлел. Такие были у его бабушки, и когда он в детстве приезжал к ней в гости, то украдкой прыгал на них. Надо же, спустя столько лет они сохранились в прекрасном состоянии. Только синяя краска немного облезла, что никак не отражалось на их прочности.

На двух кроватях лежали старые, с темными пятнами матрацы, а на остальных были сложенные в несколько слоев одеяла. Сергей прилег, и кроватная сетка под ним приятно провалилась с характерным звуком. После месячного почивания на песке, матрац показался ему мягким, как перина. И буквально его голова коснулась подушки, он провалился в сон.

***

За окном еще было темно, а потому Сергей внимательно присмотрелся к наручным часам, фосфорные стрелки которых светились в темноте. Четыре часа утра. Почему он проснулся? Немного прислушавшись, он понял, что причиной тому было негромкое всхлипывание, которое доносилось из соседней комнаты, где располагалась кухня.

Командир аккуратно поднялся, стараясь не скрипеть кроватью, и пошел на звук. На стуле уронив голову на руки, сидел и почти бесшумно плакал дед Олег. Лишь иногда он негромко всхлипывал, чем и разбудил чутко спящего разведчика.

Стараясь не напугать старика, Сергей негромко кашлянул и сел на стул рядом. Дед перестал плакать и внимательно посмотрел на него.

– Сынок, я хочу знать, как умерли мои дети. Расскажи мне все.

– Бать, ты уверен, что хочешь?

– Да, – твердо ответил старик.

За те полчаса, что командир пересказывал историю о том, как они жили у варваров и, самое главное, что они там ели, старик ни разу его не перебил и не проронил ни слова. Даже ни один мускул на его лице не дрогнул. Он просто смотрел перед собой и, кажется, даже не моргал.

Сергей закончил рассказ, посидел еще пару минут и, видя, что дед на него больше не реагирует, встал, и было направился в комнату.

– Что вы с ними сделали? – таким же твердым голосом спросил дед Олег, когда командир уже был на пороге.

– Убили всех до одного, – развернулся к нему разведчик и пристально посмотрел в глаза. – Я лично убил человек пятнадцать. И каждый из моих ребят столько же.

– Что с их женщинами и детьми?

– Всех зарезали.

Старик молча кивнул и снова уставился перед собой. Сергей постоял еще с полминуты, на случай если у него возникнут вопросы, а потом вернулся на койку. Вот только спать больше не получалось. Он снова вспомнил этот проклятый месяц заточения и думал о том, что если бы у него была возможность отмотать время назад до того момента, как их освободили, и еще раз встать перед выбором убить людоедов или пощадить, он снова поступил бы так, как поступил.

Через час в комнату начали пробиваться первые лучи солнца, а еще через полчаса всю комнату залил яркий свет. Стараясь не разбудить спящего рядом Андрея, командир аккуратно поднялся и вышел на улицу. За ним увязался Шарик, который всем своим видом показывал, что хочет пить. Найдя на кухне металлическую миску, Сергей вышел на задний двор и наполнил ее водой из умывальника. Пес с жадностью накинулся на воду и лакал ее до тех пор, пока не выпил всю. Потом тут же уселся и с довольной мордой уставился на командира.

– Ты меня просто поразил, дружок, – обратился к собаке Сергей. – Целый месяц ждал нас возле клетки. Я такой преданности еще никогда не видел, – и, наклонившись к собаке, потрепал ее за уши.

В это время из дома вышел дед Олег и, найдя глазами Сергея, направился к нему. Подойдя почти вплотную, он, глядя в глаза, сказал:

– Вы все правильно сделали. Сейчас такое время – за смерть платят смертью.

– Я ни о чем не жалею, – ответил командир.

– И правильно. А теперь, давай-ка снимай свою одежду, будем ее стирать.

– Да ты не переживай, бать, я сам постираю. Ты просто скажи, в чем вы стираете и все.

– В ведре, сейчас принесу. Потом дам тебе вехотку, помоешься спокойно, пока пацаны твои спят.

Дед зашел в дом и вышел оттуда с ведром и старенькой, похожей на вязанную, вехоткой. Сергей набрал в емкость воды, разделся и сложил туда все белье. Потом хорошенько его сполоснул, потер и развешал на натянутой между двумя столбцами веревке.

Затем облился водой и начал усиленно себя тереть, до красноты, регулярно смачивая мочалку водой. Потом еще раз облился и уселся на принесенный дедом стул обсыхать на солнышке. Противного запаха от тела больше не было, значит, водные процедуры были выполнены, как положено.

– Хорошо тут у вас, – глядя на восходящее солнышко, сказал сидящему рядом деду командир. – Воду-то где берете? Из озера носите?

– Да нет, благодаря ему у нас высокий уровень грунтовых вод. Несколько колодцев прямо в лагере выкопали. Один из них метров пятьдесят от нашего дома. Валера… наш зять… пару раз в неделю ходил и наполнял вон те две бочки, что под навесом стоят. Вот ею и умываемся, и еду на ней готовим.

– Так, давай ведра, бать. Пока мои спят, воды натаскаю.

– Да там еще целая бочка есть.

– Зато вторая пустая.

– Ну, сходи-сходи, проветрись. Заодно немного на лагерь посмотришь. Я тебе сейчас штаны принесу, голым же не пойдешь.

Командир натянул штаны, взял ведра и направился в указанную дедом сторону. Ему нужно было по небольшому проулку между домами выйти на параллельную улицу, где и располагался колодец. Час был еще ранний, а потому каскеленские бойцы, оставшиеся ночевать на улице у бричек, еще спали. Бодрствовали только караульные. Зато местные уже вовсю возились возле своих домов. Проходя мимо встречных людей, Сергей приветственно кивал, те кивали в ответ.

Возле колодца никого не было, и у Сергея была возможность рассмотреть его конструкцию, которая отличалась от той, что была у них в лагере. В Солнечном колодец просто обкладывали камнями по краям, чтобы он не осыпался. Для набора воды использовали ведро с веревкой. Здесь края тоже были выложены камнем, но над самой ямой располагалась ручная лебедка, как это было в старорусских колодцах. Просто крутишь ручку и вытягиваешь наполненное водой ведро. Это оказалось значительно удобнее, чем в его родном поселке.

Наигравшись с лебедкой, Сергей направился обратно. Двух ведер хватило лишь на то, чтобы наполнить двухсотлитровую бочку лишь на десятую часть. Но уже через полчаса она была заполнена до краев, и командир присел на стул отдохнуть. В доме слышалась какая-то возня – баба Юля готовила уху. Пацаны, судя по всему, еще спали.

– Пойду своих будить, а то время уже семь часов, – сказал он сидевшему на крыльце деду.

– Да пусть спят, чего ты их дергаешь?

– Нечего расслабляться. Мыться им надо, да одежду стирать.

– Суровый ты, – улыбнулся старик.

– Это для их же блага. Нужно всегда себя в тонусе держать. Кстати, бать, дай еще раз ножницы, ногти состригу, а то мешают.

– Ага, сейчас принесу.

Командир вошел в дом и разбудил ребят. И пока они стирали одежду и мылись, он обстриг ногти и приказал каждому из бойцов сделать тоже самое. Потом разведчики уселись за стол и с аппетитом навернули ухи.

– Я пойду с Бауржаном переговорю, узнаю, какие дальнейшие планы. Вы пока у стариков спросите, может им помощь какая нужна, – приказал Сергей и вышел на улицу.

Бауржана он нашел недалеко от дома деда Олега и бабы Юли. Вместе со своими подчиненными он сидел возле одной из бричек и завтракал.

– О, Серега, тебя не узнать! – расплылся в улыбке мужчина. – Помолодел лет на тридцать.

– Не знаю, как выгляжу снаружи, но ощущать себя подстриженным и чистым просто несказанное удовольствие, – ответил разведчик. – Какие дальнейшие планы?

– Сегодня отдыхаем здесь. Можете на озеро сгонять, оно тут километрах в десяти. Завтра часов в шесть утра тронемся в путь. Если темп хороший возьмем, то к концу второго дня дойдем до Каскелена.

– Далеко до него?

– Километров восемьдесят. По пути пару сел будет, вот в одном завтра и заночуем.

– Не опасно?

– Нет, все села вокруг Алматы дружны между собой. Мы в свое время и так сильно друг друга покромсали…

– За воду?

– Да за все, если честно. И за воду, и за горные пастбища, и просто пытаясь подчинить себе соседний лагерь. В общем, навоевались. Поэтому теперь у нас твердый союз. Благодаря этому и удалось собрать большой отряд для вашего спасения.

– Так Капчыгай получается с краю стоит, поэтому на него напали?

– Да. Причем до ближайшего поселка километров тридцать. Из-за этого только спустя приличное время мы узнали о нападении.

– Ясно. Ладно, мы тут у стариков на соседней улице остановились. Если понадоблюсь, свистни.

– Хорошо.

Вернувшись в дом, командир увидел, что Женя с Андреем под руководством деда Олега поправляют опоры навеса, а Ашот носится с ведрами, наполняя бочки, вода в которых была почти полностью израсходована на мытье.

– Сынок, – окликнула старшего баба Юля. – У нас с боку дома кустарник свален. Порубить бы его на мелкие дровишки, чтобы в печку удобно засовывать было.

– Сейчас сделаю, баб Юль, – бодро отозвался Сергей.

– На вот тебе топор, – пожилая женщина подала хорошо наточенный инструмент для рубки.

Кустарника было не так много, а потому командир управился за полчаса. Потом аккуратно разложил дрова вдоль стены дома, а небольшую часть занес в внутрь и оставил рядом с печкой.

– У меня немного муки есть, – шепнула женщина Сергею. – Мы у каскеленских наменяли. Я сейчас быстренько галушек из нее сделаю, а потом их в уху добавлю. Вкусный обед будет.

– Да вы не суетитесь так, баб Юль. Вон там еще целая кастрюля ухи стоит. Она и так очень вкусная получилась.

– Мне нетрудно совсем. Тем более, после того, как вы уйдете, готовить и не для кого будет, – смахнула слезу старушка.

– Ну, раз такое дело, то давайте галушек. Тем более, я их очень люблю, – попытался отвлечь ее от грустных мыслей командир. И по оживившемуся взгляду понял, что это получилось. – А я пойду пока своим помогу с навесом, они все никак его поставить не могут.

С навесом справились за час, и Ашот стал просить командира прогуляться до озера. Старший особого желания не имел, но пацанов удерживать не стал. Те быстро поели супа с галушками и рванули к водоему. Старший же узнав, не нужна ли старикам еще помощь и, получив отрицательный ответ, решил хорошенько выспаться.

Проснулся он только в восемь часов вечера. Ребята только что вернулись и сидя со стариками на кухне шумно делились впечатлениями от своего похода.

– Накупались ну прямо от души, – восторгался Ашот. – Я думал, что за эти пятнадцать лет плавать разучился, но, оказывается, нет. Собака вон вообще из воды не вылезала. Прям дельфин какой-то.

– Ветер сильный был? – поддерживал разговор дед Олег.

– Да нет, практически не было. Иногда только рябь по воде шла.

– Женя, а тебе понравилось? – поинтересовалась баба Юля.

– Еще как! У нас в поселении в последнее время с водой такой напряг, что даже умыться нечем. Но тут столько воды, что глаза не могут охватить все озеро разом.

– Ну, так и оставались бы. Чего вам в том Каскелене делать? – неожиданно предложил старик. – Будете пока жить у нас. В поселке есть заброшенные дома, которые можно в порядок привести. Подшаманите их и переберетесь туда потом.

– Прости, бать, но не можем, – ответил вошедший в кухню командир. От неожиданности баба Юля вздрогнула. – Нам нужно продолжить путь, иначе наши семьи, которые остались в родном поселке, просто погибнут.

– Понимаю, – дед Олег грустно опустил голову.

– Однако могу точно сказать, что мы с вами еще увидимся, – подмигнул ему командир.

– Честно?

– Честно!

– Кстати, сынок, я вам тут в дорогу еще рыбы нажарила и вареных галушек положила, – баба Юля показала на завернутые в тряпицу харчи. – Только вы их съешьте побыстрее, на потом не откладывайте. На такой жаре они быстро пропадут.

– За это можете не переживать, – засмеялся Сергей. – Мои парни такие дела быстренько проворачивают. Кстати, давайте сегодня допоздна не засиживайтесь, нам завтра вставать рано. Я пойду, лицо умою и лягу уже.

Этой ночью спалось еще комфортнее, чем прошлой. Снов, как и обычно, не было совсем, но это позволило Сергею хорошенько выспаться и набраться сил. Проснулся он в половину шестого и сразу же разбудил ребят. На улице уже возились бойцы из Каскелена, укладывая на брички свой скарб.

Наскоро перекусив и попрощавшись со стариками, разведчики выскочили на улицу и присоединились к колонне, которая уже начала движение. Минут через двадцать вся процессия шагала по степи в направлении Алматы.

– Мы рядом с Алматой будем проходить? – поинтересовался у Бауржана Ашот.

– Да, буквально в километре-двух.

– Круто, хоть на крупный город посмотрим.

– Там не на что смотреть, парень. От Алматы остались только бетонные развалины. Здания даже частично не сохранились. Так что ты особо не обольщайся.

– Жаль.

– Если бы ты знал, как мне жаль. Я там родился и всю жизнь прожил.

– Чем занимался до взрыва? – поинтересовался Сергей.

– Бизнес у меня небольшой был – мясной павильон держал. Богатеем, конечно, не был, но на жизнь хватало.

– От бомбежек как успел сбежать?

– Не поверишь, по радио передали. Оно еще работало в те минуты. Я дома был. Семью в машину загрузил и прочь из города. Километров пятьдесят успели отъехать и тут началось. Было много мелких взрывов, а не один большой, как при ядерной атаке. Поэтому поняли, что радиации нет. Но на всякий случай дозиметрами проверяли. У пары человек, кто в пригороде жил, такие приборчики отыскались. В общем, ломанули в город, вытащили весь провиант, лекарства, одежду, оружие, да все, что смогли достать из-под завалов. Рассосались по деревням. Места всем хватило, ведь основная часть народа погибла. С тех пор в Каскелене и живем.

– Мда, истории у нас у всех примерно одинаковые,– вздохнул Сергей.

– Так потому что пережили одно и то же.

После выхода из Капчыгая колонна стала меньше, а потому темп ее движения немного увеличился. По подсчетам Сергея за день они прошли около сорока километров и когда уже почти стемнело, подошли к средних размеров поселку.

– Это Караой, – объяснил Бауржан. – Здесь живет часть бойцов нашей армии. Мы заночуем и утром двинемся дальше.

***

Глава Каскелена не соврал – от Алматы, которая была от колонны по левую сторону, практически ничего не осталось. Бетонные основы зданий, которые при взрыве уцелели, разрушились за пятнадцать лет под воздействием окружающей среды. Со стороны город представлял собой лишь беспорядочно наваленные кучи бетона.

Ашот смотрел на все это с замиранием сердца и пытался представить, каким же раньше был город.

– Ты бывал здесь до взрыва? – поинтересовался он у командира.

– Да, два раза. Правда, всего по одному дню. Но воспоминания о городе остались. Он был очень большим и зеленым. Еще здесь были гигантские транспортные развязки – всякие мосты и эстакады. Бишкекчане всегда смотрели на это с восхищением, потому как в Бишкеке ничего подобного не было.

– Представляю, как бы вы на МКАД смотрели, – предположил Ашот.

– Ну, когда его по телевизору показывали, я лично чуть ли не пищал от восторга, – засмеялся Сергей.

– Постойте, – вглядываясь куда-то вдаль, задумчиво произнес Андрей. – Оглянитесь вокруг.

Старший разведчик стал озираться по сторонам, на всякий случай, сняв копье со спины. Но вокруг не было никакой опасности. Только их колонна, растянувшаяся по бескрайной степи.

– Куда смотреть-то? – после недолгой паузы спросил Ашот.

– Вы что, правда, не замечаете? – удивился Андрей. – Здесь кустарник зеленый и трава местами пробивается.

И тут Сергея буквально резануло по глазам зеленым цветом. В суматохе последних событий и переживаний он совершенно не обращал внимания на пейзаж, который существенно изменился, еще когда они подходили к Капчыгаю. Вокруг водоема, по всей видимости, образовался свой микроклимат, и растения там были зелеными. Даже в самом поселке он видел несколько небольших деревьев, но не придал этому значения. На глазах как будто бы была какая-то пелена, которая сейчас вдруг исчезла, и разведчику открылся совершенно иной мир, нежели тот, к которому он привык.

Все еще не веря увиденному, Сергей, на всякий случай, подошел к ближайшему кустарнику и принялся его разглядывать. Вслед за ним потянулись и остальные. Немногочисленные листочки на нем действительно были зеленые. Сорвав один из них, командир долго вертел его в руках, а потому аккуратно положил на землю.

Заметив их возню, к разведчикам подошел Бауржан.

– Вы чего, мужики? – недоуменно спросил он.

– Они зеленые, – ошарашенным тоном выдавил из себя Сергей.

– И?

– Что и? Здесь растут зеленые растения!

– Они давно не видели зелени, – объяснил главе Каскелена стоявший неподалеку Игорь. – Там, где они живут, только пустыня, а растительность вся желтая. Это они нам в клетке рассказывали.

– Вот оно что, – улыбнулся Бауржан. – Тогда, дорогие друзья, внимательно всмотритесь в ту сторону, в которую мы идем.

Мужчины как по команде повернули голову в указанном направлении. Сергей усиленно вглядывался в горизонт, но ничего не мог разобрать. Только небольшие белые облака вдалеке, какой-то странной, треугольной формы.

– Это не облака, – словно угадывая его мысли, объяснил Бауржан. – Это снежные верхушки гор, ледники. Правда, уже не таких размеров, как раньше, но все еще остались. Впереди нас какая-то дымка, поэтому сами горы вы еще не видите. Но когда подойдем поближе, они откроются взору.

Горы! Господи, неужели их цель стала уже видимой. Значит, где-то за той грядой их ждет Иссык-Куль, новая жизнь, к которой они так долго и тяжело шли. Кстати, слишком уж долго. От этой мысли Сергея будто бы ударило током. По идее, они уже должны были вернуться в свой родной поселок, а они еще даже не знают, пригодно ли для жизни то место, куда они идут. Как там его семья? Осталась ли в поселке вода?

– Нужно идти! – коротко скомандовал старший разведчик и быстрым шагом двинулся вперед.

– Да что с ним? – удивился Бауржан.

В ответ подчиненные только пожали плечами и двинулись за командиром. Следом пошли остальные.

Весь оставшийся день Сергей шел в самом начале колонны и ни с кем не разговаривал, постоянно всматриваясь вдаль. Через несколько часов ходьбы взгляду действительно открылась горная гряда, а ледники стали видны еще четче. Склоны передних гор были ярко зеленого цвета, что было очень странным. Ведь уже был июль месяц с сопутствующей ему жарой. В Бишкеке в такое время горы становились желтыми, трава просто выгорала. Здесь же наоборот. Хотя судить сейчас о климате очень тяжело, он сильно изменился после войны.

Вторая горная гряда была черного цвета, что говорило о ее каменистости. Где-то там проходит заветная дорога, которая должна вывести их к берегу Иссык-Куля. Только найти бы ее. Она ведь не асфальтированная, а грунтовая и за это время могла зарасти кустарником или засыпаться камнями.

Интересно, какая у этих гор высота? Явно меньше, чем у тех, на которые открывался прекрасный вид из его родного Бишкека. Однако это не значит, что переход будет легким. К тому же, раз сохранились ледники, то на высоте будет холодно, нужно попросить у Бауржана какие-нибудь теплые накидки.

В горной местности мы не сможем проходить по тридцать километров в день. Максимум двадцать пять. Причем до той стороны нужно отмахать сто километров. Это значит, что путь займет не менее четырех дней, и он будет крайне тяжелым, учитывая подъемы. Ноги будут гудеть от такой нагрузки. Хотя физическая усталость Сергея не пугала совершенно. Самым сложным будет не заблудиться, так как опыта столь длинных переходов у разведчика не было, не смотря на то, что он родился и большую часть прожил в стране, где большую часть территории занимают горы.

Время близилось к восьми часам вечера, и впереди показался очень крупный поселок. Шагавшие впереди бойцы подали команду колонне остановиться.

– Что случилось? – поинтересовался Ашот у Бауржана.

– Ничего, просто отсюда каждая группа пойдет к своему поселку. Мы ведь не все в Каскелене живем. Основной отряд оттуда, а еще три из других сел. Сейчас попрощаемся и двинем. До нашего села километров пять-шесть осталось.

Командиры боевых отрядов о чем-то быстро переговорили, пожали друг другу руки и отдали приказы своим отрядам выдвигаться.

– От одного поселка до другого по семь-десять километров, – объяснил Бауржан. – Поэтому мы достаточно быстро можем собрать внушительную группировку для защиты от нападения. Самым крайним нашим союзником является Капчыгай, почему на него и напали. Вглубь нашей территории людоеды идти, видимо, не решились.

Каскелен очень напомнил Сергею деревни, которые были раньше, до взрыва. Это огромный по нынешним меркам населенный пункт, который в отличие от всех увиденных ранее лагерей не был огорожен забором. Ограда у каждого жилого дома была своя. Причем заброшенных строений было не так уж и много.