Первый Гвардейский кавалерийский корпус

Воевать в тылу врага такой большой массой войск очень не просто. Нет возможности создать сплошную линию фронта, боевые действия ведутся вокруг населенных пунктов, а на удалении от них небольшими подвижными группами. Враг норовил окружить, расчленить и уничтожить наши части, но это ему не удавалось, потому что части вели маневренный бой и быстро приходили на выручку друг другу. Когда 4 воздушно-десантный корпус попал в окружение, на выручку ему тут же пришла 2 Гвардейская кавалерийская дивизия. Если наши бойцы в окружении бились до последнего вздоха, то немцы, в аналогичной ситуации, старались сбежать, не повиновались офицерам, что очень ослабляло сопротивляемость их войск и наши штурмующие отряды, как правило, одерживали победы над врагом.

Не давала покоя нашим бойцам немецкая авиация, то и дело бомбили населенные пункты, склады и их позиции. Но были приняты действенные меры, скомплектован и встал на боевые позиции зенитный дивизион, который воевал довольно эффективно. Обратите внимание, сколько зенитчиков было награждено и сколько ими было сбито вражеских самолетов.

4 мая в штаб Зап. фронта ушла телеграмма следующего содержания:

«Не рассчитывая на прорыв Варшавское шоссе Болдина и не получив права выхода из окружения собственными силами, намечаю выполнить Вашу задачу двумя способами одновременно:

1. Упорной обороной полосы заграждений передний край, который будет проходить по линии непосредственного соприкосновения с противником, имеющегося настоящее время. Линия главного сопротивления будет проходить речным рубежам, а именно: р. Осыва, р. Днепр, р. Устров, р. Угра.

2. Контрударами сильных как общего, так и частных резервов. Кроме обещанных Вами трех авиаполков, прошу:

а) доставить самолетами инженерный б-н и два моих саперных эскадрона, соответствующим инж. имуществом устройства заграждений;

б) доставить самолетами три батареи МЗА, но без автомашин;

в) для 329 сд, 2 гв. кд и 4 вдк доставить орудий ПТО, не менее 12 орудий;

г) регулярно снабжать ГСМ наличные танки: 1 КВ, (Количество не указано) Т-34, 5 Т-26 и 2 БТ;

д) выслать заряды и капсюли (гильзы и снаряды имеются) и для двух пушек-гаубиц 152мм и одной пушки 203-мм;

е) выслать запчасти для артиллерии и танков по представленной заявке;

ж) выслать сколько возможно ПТР;

з) эвакуировать ок. 3000 тяж. раненых и средне, считая и 4 вдк, и 33 А;

и) регулярно снабжать продовольствием, фуражом, кроме сена, иначе люди и лошади обречены голодание;

к) удовлетворять наши скромные заявки на поддержку авиацией;

л) разрешить отряд Лазо вывести сев. ж. д. Спас-Деменск, Ельня. Это даст возможность всю 2 гв. кд вывести мой резерв для контрударов и наступления;

м) обеспечить летним обмундированием.

Белов, Батурин, Щелаковский«

На следующий день в штаб Западного фронта была отправлена заявка следующего содержания:

«Пополнения нужно: кавалеристов 3350 чел., пехотинцев 3550, десантников 1000 чел., минометчиков и артиллеристов полный расчет по требуемой матчасти.

Среднего комсостава: конницы 66, пехоты 70, десантников 20, артиллеристов и минометчиков соответствии отпускаемой матчасти.

Среднего политсостава: кавалеристов 20, пехоты 30 чел.

Минометов 120-мм -31, 82-мм – 65, 50-мм – 85.

Орудий 45-мм – 29, 76-мм полковых – 16, 76-мм – ДА – 12, ПТР – 202. Зенитной артиллерии 25 или 37-мм батарей – 6.

Пулеметов станковых – 107, пулеметов ручных – 197. Огнеметов – 2 роты с личным составом. Саперных рот – 3 с инженерным имуществом. Саперных эскадронов – 2 с инжимуществом заграждений.

Телефонных аппаратов – 100 шт. Кабеля – 500 км. Противогазов людских 23 000, химнакидок – 500. Дегазационных взводов – 5, ППШ – 400 шт. Одна посадочная площадка для ТБ и Дуглас готова Бол. Вергово, другая готовится. Белов, Щелаковский, Батурин».

Немцы ничего не могли сделать с группировкой Белова, которая эффективно сражалась в их тылу и в бессильной злобе издевались над мирным населением. Вот один рассказ очевидца гр. Хабаровой: «В конце марта месяца на фанерный завод приехало около 40 немцев. Они окружили поселок со всех сторон, чтобы ни один житель не мог уйти из поселка, затем выделили трех солдат, которые стали выгонять из домов всех жителей, включая стариков и детей.

После этого всех жителей поселка пригнали к дому, где раньше жила директор фанерного завода – член ВКП(б) тов. Головкина и, построив всех в одну шеренгу, объявили: «Смотрите, как мы будем расправляться с коммунистами и партизанами». Вслед за этим вывели п. Головкину – директора завода, Кандюкова, работавшего раньше шофером в Райзо, тов. Берюлину – мать пятерых детей, у которой муж находился в партизанском отряде, и Агееву – мать трех детей, у которой немцы расстреляли мужа и, отрубив ему голову, повесили на дереве в дер. Бобровка.

Раздев всех этих людей догола, немцы начали бить их плетьми, после этого уже полумертвых расстреляли. Во время этой кровавой расправы тов. Агеева, не знавшая о расстреле мужа, успела крикнуть своему сыну 5 лет, находившемуся здесь же при истязании его матери «Женя, найди отца и скажи ему, как издеваются над твоей матерью». Всего расстреляли немцы 8 человек. Фамилии остальных она не помнит. Детей не допустили до убитых матерей. Все трупы увезли с собой».

В середине мая усилилась посылка шпионов направлении д. Всходы. Ежедневно ловили 2 или 4 шпиона. Части 23 пд противника небольшими группами грузились на ст. Семлево, сменяясь отдельными батальонами.

16 мая в 19.40 на аэродроме Б. Вергово сели 3 Дугласа, два повреждены воздухе вражескими самолетами, несмотря прикрытие 6 истребителей ЯК. Третий после посадки, взяв раненых, вернулся. Два поврежденных могли быть отремонтированы на месте, примерно через сутки.

22.40 был подожжен в воздухе Дуглас, 23.35 подожжен ТБ-3. Первый упал р-не Угра, второй в направлении Теренино, что 26 км вост. Ельня. Были приняты меры розыску самолетов и экипажей. В воздухе все время патрулировали Хенкели. При таких потерях необходимо было пересмотреть ночную транспортировку людей и грузов. Наши самолеты слишком долго светили бортовыми сигналами, представляя мишень для истребителей пр-ка, кроме того, видны огни выхлопных труб, что также демаскировало наши самолеты.

Кроме этого ночью до 30 самолетов сбросили грузы р-не Выгорь.

На следующий день наша транспортная авиация опять понесла серьезные потери. Была установлена гибель четырех самолетов. Из них три ТБ и один Дуглас. Последний еще не найден, но видели, как он падал горящим и два парашюта. Один ТБ № 136 с грузом мин упал Оселье, что 33 с.з. Спас-Деменск. Спаслись парашютах 4 человека, один еще не найден. Два других ТБ успели сесть районе Выгорь 20 км с.з. Всходы.

Генерал Белов тут же выявил недостатки в организации воздушного моста и предложил меры по снижению потерь: «Воздушно-транспортная операция пр-ком разгадана. Поэтому полагал бы временно ночных посадок и сброски грузов не производить, так как потери слишком велики. Целесообразнее делать посадку и сброску грузов рассвете прикрытием двух серий истребителей, сменяющих одна другую. Недостатки организации линии ВВС: 1) Не все экипажи знают, что есть сигнал «противник воздухе» и, не видя костров, часами летают, сигналя бортовыми огнями, привлекая на себя самолеты пр-ка. 2) Одновременно появляется от 10 до 20 наших самолетов. Возможно столкновение воздухе своих. 3) Плохая радиосвязь Агафонова и Кулдина. 4) Я прямой радиосвязи ВВС фронта не имею. Исходу 18.5 будут готовы еще три аэродрома. О готовности донесет Агафонов». Противник не сидел сложа руки, а активно искал пути снижения эффективности наших грузоперевозок. «Установлено, что немцы делают ложные световые сигналы д ля привлечения наших самолетов при снижении – обстреливают их зеногнем (зенитным огнем). Одна такая площадка разведана у Малыневка, что 22 км с-в. Милятино. Там выкладывается световое Т. Истекшей ночью всему р-ну патрулировали не менее 2-х самолетов пр-ка, сбрасывая местами бомбы» и еще одна телеграмма: «19 мая в районе действий корпуса вышел с территории противника командир звена 713 авиаполка транспортной группы особого назначения Западного фронта – млад, лейтенант ВВС – Спицын Петр Иванович на шоссе показал, что 18 мая 1942 г. с аэродрома Емельяновское по заданию майора Данькова на самолете У-2 вылетел в район д. Преображенское, имея на борту одного нашего вооруженного бойца. В результате того, что опознавательные знаки наши противником были перехвачены, Спицын самолет приземлил на площадке противника, кроме его также приземлились еще два самолета, которые попали в руки противника. Судьбу остальных экипажей он не знает, однако есть предположение, что они взяты противником в плен». У противника не было господства в воздухе. Ему оказывалось эффективное сопротивление. Вот телеграмма Белова от 19 мая: «Трудности не жалуюсь. Готовы аэродромы: Б. Вергово, Подмошье, Подопхай. На дождь не ссылался. Справился 10 суток своими силами, даже при отсутствии пополнения. Вашу задачу уничтожения 1–2 ХЕ-111 считаю делом чести. Только что получил донесение, что одного сбили. Прошу верить нашу стойкость и предвидение действий пр-ка».

В Ярцевском и Сафоновском районах Смоленской области было обнаружено до 200 наших танков, оставленных войсками осенью, которые нуждались в малом ремонте. Белов организовал высылку ремонтных бригад для восстановления этих танков и доставку необходимых запчастей. Вот его телеграмма от 17 мая «Ярцевский и Сафоновский р-ны руках пр-ка. Удерживаемом мною р-не восстановлено танков: КВ-2 шт., Т-34-3 шт., Т-26 – 11 шт. Есть несколько штук еще. Тех. бригада работает более 2 месяцев». Всего было восстановлено около 30 танков, которые тут же приняли участие в боях.

20 мая пришел приказ Западного фронта: «Генералу Белову, копия нач. генштаба Красной Армии.

В целях укрепления руководства и боевого управления войсками и партизанскими отрядами, действующими в тылу противника между московско- минской автострадой и Варшавским шоссе – приказываю:

1. Создать «особую группу войск генерала Белова», в которую беспрекословно включить: -1 гв. КК в составе 1 и 2 гв. кд, – 329 сд, 4 ВДК, – все партизанские формирования, действующие в этом районе.

2. Командование «особой группой войск» возложить на командира 1 гв. КК генерал-лейтенанта Белова непосредственным исполнением своих прямых обязанностей по командованию 1 гв. КК.

Управление войскам группы возложить на штаб 1 гв. КК.

3. Распоряжением генерала Белова партизанские отряды «Дедушка», имени «Лазо», имени 24 годовщины РККА и «Жабо «переформировать в две партизанские стрелковые дивизии и отдельный партизанский стрелковый полк, присвоив им наименования:

4. – 1 партизанская стрелковая дивизия, в составе 1, 2, 3 партизанских стрелковых полков; 2 партизанская стрелковая дивизия, в составе 4, 5 и 6 партизанских стрелковых полков; 1 отдельный партизанский стрелковый полк.

5. Генералу Белову к 25.5.42 г. донести кандидатов на должности командиров и комиссаров партизанских дивизий и полков на мое утверждение. Остальной командно-начальствующий и полит, состав назначить своим распоряжением, представив их списки.

Одновременно донесите: а) количество партизанских частей и количество вооружения имеющегося у них;

б) свои соображения о формировании и включении в партизанские дивизии технических частей и подразделений, исходя из наличия мат. части и имеющегося контингента специалистов;

в) подробную дислокацию всех войск группы на занимаемом ею фронте;

г) все имеющиеся данные о противнике на всем фронте.

6. Весь личный состав партизанских частей привести установленным порядком к присяге и немедленно произвести решительную чистку всех неблагонадежных элементов.

7. Нач-ку тыла фронта в соответствии с представляемыми генералом Беловым сведениями о численном составе, зачислить формируемые партизанские части на довольствие при фронте.

8. Нач. отдела кадров по указанию начальника штаба фронта усилить штаб 1 Гв. КК прикомандированием необходимого количества штабных командиров и специалистов. Жуков Булганин Соколовский«

Другими словами, все части и соединения подчинили генералу Белову, признавая, что в создавшихся условиях он является самым эффективным командиром, способным выполнять любые задачи. Партизанские отряды переформированы: отдельный полк «Жабо«, партизанская дивизия «Дедушка» и партизанская дивизия Москалика, каждая составе трех полков.

Партизаны активно вели боевые действия на своих участках: «18.5 разрушена жел. дорога близ Издешково, тем прекращено движение поездов 10 часов. Лично видел командира 5 партизан. сп (б. Лазо). Его фамилия Козубский. Он сельский учитель, с ним заместитель майор Зыков, кончивший Академию им. Фрунзе 1941 года. Участке 5 псп пр-к вновь занял Разбойники, Уварово. Установил возможность организации территории 5 псп еще одного партиз. отряда, дал необходимые указания. Р-не 5 псп действует диверсионная группа фронта майора Алексеева и прибыла 17.5 из р-на Рославль».

В конце мая, по мере просыхания грунта, противник активизировал свои действия по уничтожению группы Белова. Вот разведсводка от 24.5.1942.: «Противник перед фронтом группы 24.5. после арт. подготовки силою до пд при поддержке 27 танков перешел в наступление из Ежевицы, Павлиново, Холмовая, Челновня, Мал. Мышенка. К исходу дня вышел рубеж: Кольчугино, Всходы, Большевицы, Селище, Бол. Мышенка.

Р-не Знаменка силою до пд при поддержке 65 танков противник перешел в наступление южном направлении и овладел: Мал. Еленка, Субботники, Сешотино, Городище, Луги, Гремяче, Свинцово».

Конногвардейцы, десантники, партизаны и все бойцы группы Белова вели упорные бои, уничтожая противника, не сдавали своих позиций. Это оперативная сводка к вечеру того же дня: «Состоянию 18.00 положение следующее:

1-й отдельный ПСП, понеся большие потери, ведет бой частью сил Русаново, что 4 км с.з. ст. Угра, частью сил окружении Великополье, частью сил без боя удерживает Трофимово (Подпоры), Гряды и, выйдя окружения из Желанье, отходил Прасковка.

4 ВДК удерживает ст. Вертерхово, Тереховка, Богородицкое, Бараки-Платки, Платоновка, Акулово, Пречистое, Новинская дача, а Бол. Мышинка занята пр-ком. 2 гкд удерживает Вербилово, Ильинка, Дворище, Бол. Мал. Лужки, Мариуполь, Дракино. Противник занял Селище, Всходы и все пункты южнее. 2 псд удерживает прежний фронт, отбив две атаки пр-ка и вернув контратакой Екатериновка. Остальной фронт группы без изменений.

Группировка противника: против 1 отдельного ПСП (Жабо) 300 чел. пехоты и 25 танков, из которых 6 подбито. Против 4 ВДК полк пехоты и 2 танка. Против 2 гкд – два полка пехоты и 27 танков, количество подбитых еще не учтено. Есть убитый 14 мп 5 тд.

Против левого фланга 2 псд полк пехоты 3 танка, из них один подбит. Партия диверсантов 300 чел. – 120 чел. убиты, 36 в плену, остальные рассеялись лесах. Другая партия 400 чел. ур. Новинская дача.

Решил: ночью уничтожить танки пр-ка. Двумя ротами 329 сд занять раз. Дебрянский, Сумбурово, Мал. Еленка. 6 гкп вывести Береговая для прикрытия правого фланга и аэродромов. Продолжать упорную оборону, уничтожая диверсантов и танки. Прошу дневного удара авиации Всходы, Бол. Мал. Мышенка, Желанье».

Вся напряженность боев этого периода отражена в документах приведенных далее в книге.

26.5.42. доклад Белова Генералу Жукову: «Диверсионная группа численностью 300 человек почти полностью ликвидирована. Захваченный плен майор 33-й армии Богатов Алексей Матвеевич бывшей 160 сд показал:

1. На ликвидацию нашей группировки привлечен 4 армейский резервный корпус, 43 корпус с Милятино, с Богатырей и др. направлений.

Танков для этой операции придается около 600 танков 20 тбр и 59 бронетанкового соединения, кроме того, привлекается корпус, сформированный из бывших военнопленных под командованием генерал-лейтенанта Лукина… командующего 16 или 20 армией. Наступление этого корпуса предполагается со стороны Дорогобуж.

Ликвидация всей группы намечена в 2 – 3 дня. Первая задача разъединить Белова с 4 ВДК и дальше уничтожить по частям.

Этой операции они придают большое значение, считая ее началом главного наступления.

Немцы готовят еще ряд диверсионных групп, в том числе десант из русских. Основной целью ликвидированной группы было поставлено захват штаба Белова.

В штабе Белова есть… работающие в пользу немцев.

Все наши шифры известны немцам и наши радиограммы они перехватывают. О наших планах немцам известно.

Опрос произведен ввиду сложной обстановки кратко.

…донесу дополнительно. Его показаниям в ночь на 26.5.42 г. должны пройти еще группы 400 человек между Богородицкое, Акулово.

Его показаниям командир 43 армейского корпуса высоко расценивает действия десантников.

26.5.42 г. столько сил против нас – это свидетельство врага о высоком качестве наших войск. Будем драться. Белов».

Интересная телеграмма от 29.5.42 г. «Командир 5 псп («Лазо») донес, что его р-не обнаружено до 100 наших танков, из них 10 можно восстановить своими силами быстро, а к 30 танкам требуется рем. бригада и запчасти, в виде электрооборудования, аккумуляторов для Т-34 и Т-26. Если найдете возможным, прошу подать перечисленное воздухом р-н Лазо, кроме того, танкистов и ГСМ. Белов».

Противник был серьезно настроен, уничтожить группу Белова, нужно было принимать решение о дальнейших действиях. 4 июня Белов принимает решение о выводе группы из тыла противника, чтобы сохранить людей для дальнейшей борьбы. Вот его телеграмма Жукову: «Оценка обстановки на фронте группы к 4.6 видна из донесения генерала Белова Главкому Запфронта:

Главкому т. Жукову 19.00 Настало время просить Вашего совета.

Оценка обстановки: три дивизии противника громадным превосходством танков и авиации успешно продвигаются, ломая героическое сопротивление войск группы, не считаясь своими большими потерями, подводя резервы.

За 12 суток тяжелых боев противник овладел большей половиной ранее занимаемого группой района. Еще сутки боя и возможен прорыв противника в центр группы и разъединение наших сил. Дальнейший бой в окружении грозит уничтожением живой силы наших войск. В целях сохранения живой силы, качественно высокой боеспособности, просим разрешения выхода из окружения при условии продолжения упорных оборонительных боев.

План: Прорваться вост. Ельня в район 5 партизанского сп. Дальнейшем прорваться направлении Киров для соединения войсками фронта.

Просим срочных мер, помощи и совета. Белов, Щелаковекий, Заикин«

План Западным фронтом был одобрен и началась операция по выходу из тыла противника сил группы Белова. Насколько это было трудно можно понять из телеграммы от 23 июня 1942 г.: «4 вдк, штаб 1 гв. кд, остатки 5 гв. кп к 14.00 23.6.42 сосредоточились в лесу, 1,5 км сев. зап. выс. 230, 3. Люди трое суток без питания. Боеприпасов нет. Ведем разведку в направлении Жилино. Намечаю прорыв между выс. 230, 3, Лесн. сев. выс. 185, 9, Жилино».

Начальник разведки полковник Кононенко А. К. вспоминал, как проходил выход из тыла пр-ка: «24 мая в 5.00 в пяти местах противник перешел в наступление: в двух направлениях сковывал наше движение, а в трех направлениях перешел в открытое наступление. Впереди шли танки, восстановленные наши КВ. и вот начался бой. Сколько мы могли держаться без артиллерии, без ничего? Мы держались до 17 июня. Против нас было тоже 3 танковых дивизии, 2 пехотных, не говоря о самолетах. Беспрерывная бомбежка с воздуха. Массы людей были окружены, в частности 4 вдк за рекой был в окружении, потом прорвался и вышел. Два кавалерийских полка были тоже отрезаны, часть прорвалась и вышла, как будто действуют и сейчас. Мы постепенно отходили на запад к Ельне. Противник зажал нас с востока. Мы всем распространили слух, что идем под Смоленск. Поэтому в тылу он выбросил все части, которые у него были. Когда нам осталось километров 20 до противника и дальше идти уже некуда, мы повернули строго на юг. В одно утро как ударили и прорвали его. А куда прорвали? У нас был еще один полк под командованием учителя Казубского, полк им. Лазо.

День мы дрались. Это было совершенно неожиданно для противника. Ночью мы прорвались к этому партизанскому полку и к утру пришли к Лазо, начали зализывать раны. По распоряжению ставки оставили одну партизанскую дивизию. Она малыми группами продолжала еще отвлекать противника. С нами шли и раненые, коров гнали целые стада. Между прочим, штаб корпуса использовал этих коров. Они мычат, рвутся. Противник по ним шмалит, думает, что это конница. А мы воспользовались этим и прошли. Противник вслед за нами бросил все силы, и то, что раньше держал Лазо, он не смог удержать и, кроме того, у него был такой комиссар, который сказал: «Вот будут выходить из окружения, а мы должны защищать».

Пока мы подходили к шоссе, прошло трое суток. На вторые сутки ночью, мы начали выступать через шоссе. Вообще шоссе на всем своем протяжении, даже если оно проходило через лес, подготовлено к наступлению. В больших пунктах имеются танки. Лес по ту сторону дороги вырублен с одной стороны на 500 метров. Значит, чистое поле, свободное для обстрела. Кроме того в лесу, в лесу у немцев обслуживающие аппараты. Например, войдем в район леса, никакого шума, ничего, а противник начинает обстрел этого кювета, уйдем в сторону, опять тоже, опять уйдем, не обстреливает – потерял. Потом мы нашли 8 таких аппаратов на деревьях.

В первую ночь прорвались через шоссе 1 гвардейская дивизия во главе с Барановым и штаб вдк. На вторую ночь противник подтянул еще силы. Мы написали ложный приказ, что будем прорываться там-то. Написали мы настоящий приказ, все по форме, только, конечно, не для исполнения. Я посадил на лошадей двух разведчиков. В одного действительно стали стрелять немцы. Он сумку бросил и убежал. После этого противник начал перегруппировывать силы. Штаб корпуса пошел в одном направлении с 8 вдбр – на запад, к Брянским лесам, к Рославлю. Через варшавское шоссе без обстрела прошли, обманули немцев мы шли к партизанскому отряду Галюга, который и сейчас там. Во всяком случае, все питание и махорка, а бумага… фрицы листовки бросали, так что курить было что. Красноармейцы, бывало, идут, говорят: «Когда же он начнет листовки бросать, а он все бомбы, курить нечего». А он сбрасывал книжек по 20.

Народ истощен, конечно, был. Спали в леске, огонь нельзя разводить, потому что дым будет идти, самолеты найдут. Мокрые, холодные. Вышли в район партизанского отряда Галюги. Нам осталось до фронта километров 50–60. Здесь один день отдохнули. И в тот же день Белову приказали немедленно на самолете вылететь. В ту же ночь Белов, Щелаковский, комиссар корпуса Мельниченко, Кобельнюк вылетели.

Туда прибыли: 8 вдбр, части 23 вдбр – 214, часть раненых. Нас было там полторы тысячи человек. Я остался за Белова. Начали выходить оттуда. 3 дня мы выходили, приблизительно километров 40 в район Бетлицы, в район Галюги и на третью ночь двинулись через фронт в Суровеги, Малая Савка, Киров (Смоленский). Тут меня подстрелили и 3 км пришлось идти без ноги.

Вооружение боепитание мы получали частично в лесу, частично нам сбрасывали на самолетах…

Выходили в три колонны. При самом выходе одну колонну я пустил правее метров 300, одну левее метров 300, наша – центральная.

Население мы не брали с собой, но одна женщина со слепым мужем и ребенком пристроилась к нам. Я даже специальное оцепление выставил, чтобы люди не приставали. И что же вы думали? Этот ребенок кричал вовсю, когда мы тихонечко сидели. Эта женщина слепого мужа за руку вела, а ребенка на руках и вышла все же здоровой. И еще мальчик лет 14 вышел тоже спокойно. Там, если бы объявить, так знаете сколько бы вышла целая армия. Часть из наших, которые остались там, организовывали партизанский отряд. Это был майор Бойченко. Только 3 декабря 1942 г. он пришел сюда и с ним 29 человек».

Из воспоминаний Гв. подполковника Юхова А.И. о выходе из рейда: «Части вышедшие 19 июня, вышли на соединение с нашими частями фронта 26–27 июня, некоторые вышли 24 июня, но основная масса – 26–27 июня.

О встрече. Перед линией фронта нашим частям пришлось вести бои с немцами. Поля были очень минированы. Объехали эти минированные поля. Вели разведку, потом соединились. Вся армия, стоящая здесь, знала, что мы идем, и, когда вышли в район наших частей, в район г. Кирова. Была исключительная теплая, товарищеская любовная встреча со стороны наших бойцов и командиров. Все бросились в объятия к нашим бойцам. Шуточное ли дело – 6 месяцев, а некоторые сидели год (с августа-сентября), будучи окружены, не видя регулярных, фронтовых частей. Бойцы фронта отдавали последний свой паек, все, что только имели. Товарищи сразу получили возможность отдыха, им немедленно была оказана медицинская помощь. Раненые, которые выходили, немедленно на самолетах были отправлены в госпиталя. Все были обмундированы и отправлены в тыл на отдых».

Но отдых был недолгим, уже в августе 1 Гв КК пришлось снова вступить в жестокий бой.