- -
- 100%
- +
Картина 1.
– Ой, кто тут, – она сонно зевнула и приоткрыла глаза. Увидела силуэт на краешке кровати и резко натянула одеяло до подбородка. Силуэт чуть качнулся и она испуганно дёрнулась.
– Не бойся меня. Ты же не забыла недавний сон про наше свидание?– прошелестело в воздухе на непонятном языке. Это был и не русский и не английский и не немецкий. Всеми тремя она владела свободно. Это был совершенно не человеческий язык, но она поняла всё.
– Сон? Ах, да, конечно же, помню,– ответила она на его языке. Сама удивилась, как это у неё получилось.
– Во сне ты была смелее.
– Так это же во сне.
– Не вижу разницы. Во сне ты была сама собой, что тебе мешает делать то же самое, наяву? Здесь и сейчас. Стеснение? Брось эту мысль. Я тебя вижу всю. Одеяло не помеха и ты это уже понимаешь. Ведь так?– он произнёс всю тираду с небольшой долей иронии.
– Понимай, как хочешь, но я действительно стесняюсь. Отвернись, хотя бы для вида. Я накину на себя что-нибудь.
– Договорились. Сделаю проще, перемещусь на кухню,– вновь прошелестел он и в мгновение ока исчез.
Она встала, и накинув на себя халатик, пошла в ванную. Посмотрела в зеркало. Сзади послышался вздох. Прямо за спиной. "О, чёрт! Ведь его не видно!"– пронеслось в её голове.
– Совершенно верно. Я невидим в зеркале,– прошелестело над ухом,– а твоё это – "Чёрт!", меня позабавило. Хотя и не про меня. Не буду отвлекать тебя от утреннего туалета. Жду на кухне. Ты позволишь мне приготовить кофе?
Она кивнула головой. Он исчез. Закончив все свои привычные утренние манипуляции, она вышла из ванной и пошла на чудесный кофейный аромат. На столе дымились две чашечки с кофе. Бросила взгляд на столешницу.
– Чего-то не хватает?– усмехнулся он,-может дама желает блинчики с яблочным пюре?
– Как ты дога…, впрочем-не удивил. Ты же читаешь мысли любого существа. Да, где они? Блинчики
– Немного терпения.
– И покажись, наконец, весь. Сколько можно общаться с непонятным облаком?
– Образ из сна подойдёт?
– Более чем.
– Учти, твой муж оценит, он ведь тот сон очень хорошо в стихах отобразил, но вот по поводу твоего ирландского друга я такого сказать не могу. Озвереет, это слишком мягко сказано.
– Тот образ! И не тяни!
– Оооо… Повелительные нотки в голосе,– он вновь усмехнулся, – Ну что ж – лови!
Непонятная субстанция начала сгущаться и постепенно стала приобретать человеческие черты. Через несколько мгновений перед ней сидел он, образ из сна. Арманд Ассанте, времён съёмок "Одиссеи".
– Теперь определимся с именами,– эту фразу он произнёс на чистейшем русском языке, – у тебя ведь несколько имён? Позволь называть тебя Линн. Договорились?
– Да. Мне нравится этот вариант. А тебя я назову…, как бы мне связать с образом и с одним из твоих имён… Мммм. Сицилианец. Лючано… А сокращённо – Лучик. Тебе как, нравится?
Они оба улыбнулись и принялись за кофе.
Картина 2
– И как давно ты наблюдаешь за мной,– она хитро подмигнула.
– С твоего появления на свет, вернее-с момента зарождения. Красивые апартаменты в Центре Москвы,– с серьёзным видом произнёс Лучик.
– Мало ли кто начинает свою жизнь в таких условиях?
– Немало, тут ты права. Но не все имеют такую родословную. Не забывай, твои предки были довольно-таки влиятельными служителями культа. Неважно какого. Я не хочу, и не буду сейчас погружаться в эти дебри. Тебе много передалось от них такого, о чём тыне имеешь и малейшего представления. Всё будет открываться постепенно. Шаг за шагом. Но я появился здесь не для того, чтобы ввести тебя в курс дела. Просто захотелось увидеться со своей подопечной "вживую", не прибегая к помощи снов и видений.
– Как всё закручено,– Линн сидела и слушала не перебивая. Забыла даже про кофе.
– Пей, остывает,– Лучик кивнул в сторону чашечки.
Некоторое время они сидели молча и смаковали напиток. Лучик вытащил из кармана небольшую коробочку, открыл её, и Линн увидела длинные сигареты с чёрным фильтром. Не спрашивая разрешения, взяла одну и прикурила от поднесённой к кончику сигаретины массивной двухцветной зажигалки. Затянулась и зажмурилась от удовольствия. Её визави сделал тоже самое.
– Классный табак,– выдохнув тонкую струйку, произнесла Линн.
– Да, настоящий. Времён Колумба. У меня его много припасено.
Линн снова хитро улыбнулась. Лучик ответил такой же улыбкой. Оба прекрасно поняли суть молчания.
– Тебе интересно знать, как ты выглядела, когда родилась? Хотя тебе и рассказывали об этом.
– Очень интересно. А вдруг какую-то деталь упустили?
– Почти ничего не забыли. Хорошо. Слушай. Ты родилась ночью, в момент перехода Солнца. В равноденствие. Вид у тебя был адский. Это я как профессионал говорю. Оранжевая, вся покрытая рыжими волосами. И в довершение ко всему – ноги колесом. Жуткая красота. У твоей матери при виде тебя от страха пропало молоко. Но это недоразумение я быстро поправил. Не том в смысле, что возвратил ей молоко, а в том, что передал тебя на грудное вскармливание жене Нигерийского консула. У той молока вполне хватило и на тебя и на её сына. Так что, у тебя на Чёрном материке целая куча молочных родственников. К тому же, она из древнего рода африканских колдунов. Так что, всё было устроено как нельзя кстати.
– Извини, встряну. Я одно время жила в консульском доме и там моими друзьями были чернокожие мальчишки. Это её дети. Это я помню очень хорошо.
– Разумеется, помнишь. У тебя сохранились старые чёрно-белые фотографии тех времён. Ну а потом, когда ты подросла, твой отец отправлял тебя на лето в Литву. К своим родителям. Вот там-то и пошло твоё сближение с тем миром, которого многие боятся. Боятся потому, что он покрыт завесами тайн и открывается лишь единицам.
– Ответь честно, почему ты, могущий очень многое, допустил гибель моего отца? Ты же мог его оставить со мной хотя бы до моего совершеннолетия?
– А вот это уже не в моей власти. Такое дозволено лишь одному. Ему,– и Лучик ткнул указательным пальцем вверх.
Линн молча мяла окурок в пепельнице. Рука дрожала. Другую она поднесла к лицу и вытерла слезинки. Затем резко выдохнула и допив кофе, встала. Лучик сидел молча и хмурился.
– Зачем я об этом спросила?– сдавленно выдавила она, – сама себе больно сделала. Не обращай внимания. Сейчас это пройдёт.
– Знаю. Ты сильная.
Картина 3
– Успокоилась? Вытри слёзы,– Лучик участливо смотрел на Линн.
– Всё в порядке. Нахлынули воспоминания, – прошептала она.
– Ты кофе допила. Хочешь ещё чашечку?
Она молча кивнула. Лучик встал и по-хозяйски начал орудовать на кухонном столе. Пока он колдовал над джезвой, Линн мысленно начала прокручивать сегодняшнее утро с самого момента появления нежданного гостя. Внезапно тот обернулся и пристально на неё посмотрел.
– Странно. Ты даже не удивлена. Как будто ждала такой встречи. Или чего-то подобного.
– Да, ждала. Понимала, что со мной происходит непонятное, но объяснить не могла.
– Ты очень похожа на Лилит.
– На кого?
– Лилит. Первая жена Адама. И тоже-рождённая в ночи. Как и она. Ты в курсе, что у
Адама был, выражаясь современным языком, второй брак?
– Лучик! Кофе сейчас убежит!
– Всё под контролем. Разливаю.
Он наполнил новые чашечки ароматным напитком, а предыдущие поставил в мойку. Сел и закурил. Линн тоже потянулась к пачке.
– Так что ты хотел сказать о Лилит?-затянувшись и отпив маленький глоточек спросила она.
– Вы похожи. Даже внешне. Адам много потерял, расставшись с ней. Но она сумела так ему отомстить, что это до сих пор отдаётся вам, человекам.
– Как это? В смысле – отомстила,– удивилась Линн.
– Очень просто, но ёмко. Всучила запретный плод, притворившись змеем. В Сикстинской капелле есть роспись самого Микеланджело на эту тему. Да и один небезызвестный тебе автор стихов тоже упоминал это. По памяти попробую: "Искусно змеем притворясь, Улыбкой радостной сияя, Всучила Еве плод, смеясь, Бог выгнал парочку из Рая…" Ну и дальше, в том же духе. Как видишь, не я всю эту историю задумал и воплотил в жизнь. Но на меня просто легче всё списать. В принципе вы, люди, все свои неблаговидные поступки списываете на мои происки. Как будто мне делать больше нечего. Сплю и вижу- как же вам всем нагадить побольше? А что вы сами вытворяете здесь, на Земле? Не хочу вдаваться в подробности. Ты об этом и сама прекрасно осведомлена.
– Хороший экскурс получился. Краткий, но объёмный.
– Как ты уже знаешь, я появился ради одного только любопытства. Но мне захотелось привнести в наше с тобой времяпровождение что-нибудь необычное, яркое. Линн, ты хотела бы сегодня, в течение этого дня, посмотреть на Мир с разных ракурсов?
– А такое разве возможно?
– Ты, по-моему, забыла, кто перед тобой!?– прогремело в воздухе.
Картина 4
Она вздрогнула от громогласных раскатов и уронила сигарету в чашечку. Лучик же, в данный момент, являл собой картину совершеннейшего негодования, но выглядело это несколько комично, поэтому Линн невольно прыснула коротким смешком и заулыбалась.
– И что же здесь смешного?– пробормотал "Хозяин Преисподней".
– Не пойму…, вид у тебя какой-то растерянный и даже…, боюсь и произнести…,– тут она засмеялась.
– Поясни! Я требую!
– Ой, не могу,– она высказала эту фразу сквозь слёзы, отрывисто.
– Ничего не пойму. В чём причина такого веселья?
– Сама не знаю,– так же, сквозь слёзы от смеха продолжила она,– может по поговорке?
– Какой?
– Смех без причины, признак дурачины!
– Но ты ведь, далеко, не дура, иначе я не наблюдал бы за тобой столько лет. Не обратил бы внимания просто. Мало ли вас рождается и живёт? Да, кстати, ты не договорила про мой вид,– уже
тихо произнёс Лучик.
– Хорошо, скажу,– уже серьёзно проговорила она, – растерянный и беззащитный.
– Да, такое мне никто никогда не говорил. Даже в мыслях. Смелая ты.
– Промолчу. Вдруг, лишнее что-нибудь ляпну.
Лучик молча встал и направился к плите. Обернулся и тихо произнёс :
– Кофе остыл.
Она кивнула. Он насыпал зёрен в кофемолку и тишину разорвал громкий треск работающего агрегата. Через несколько минут он разлил дымящийся напиток по чашечкам. Сел напротив и отхлебнув, спросил:
– Моё предложение ещё в силе? Повидать Мир?
Она улыбнулась и прошептала:
– У меня несколько идей сейчас родилось.
Они молча пили кофе, курили и слушали тишину. Лучик неожиданно резко поставил чашечку на блюдце, встал и начал ходить по кухне от стены к стене. Остановился, посмотрел пристально на Линн. Лёгкая усмешка пробежала по лицу.
– Я понимаю, за один день можно многое успеть повидать, но твои запросы… Они несколько необычны. Приведи хаос в своей голове в подобие порядка и попробуй-ка выстроить чёткую линию интересов исходя из твоих совсем уж жгучих пожеланий. Мне-то нетрудно метаться и по времени и по пространству. Подумай о себе. О здоровье. Да-да, о нём самом. Каждое перемещение будет отнимать массу сил. Так что – определись в приоритетах. Не хочу, чтобы ты сократила срок своего пребывания на Земле. Пойми, то, что ты отдашь, не восстановится. Чем-то придётся пожертвовать. Я понимаю, тебе очень хочется потискать квокку в Австралии, обнять пингвина в Антарктиде, погладить питона и выдру на Амазонке и побывать на церемониях Оскара, плюс, поболтать ногами в водах на побережье Ирландии, посидеть в яме несчастий в Буррене и попить виски в Милбруке. И это, только то немногое, что я увидел в твоей голове. Посиди молча, определись. Можешь записать по порядку.
Картина 5
– Ну что, Линн, определилась? Записала очерёдность?– Лучик произнёс эту фразу с коротким
смешком.
– Да, определилась. Запарилась, вспотела от усердия.
– Я заметил по твоему лицу. Ты как школьница младших классов даже язык высунула от усердия.
– Покраснела, – снова со смешком сказал Лучик.
– Скажи, а как мы будем перемещаться?– немного задумчиво спросила Линн.
– Это очень просто. Ты будешь входить в некую субстанцию, в которую я буду превращаться, растворяться в ней и…, вот, в принципе, и весь процесс. Технология, так скажем. Единственное, если тебе захочется выйти из меня, явиться народу, то…, сама понимаешь, запас одежды прихватить бы надо. В выборе я тебе помогу. Вижу твой вопрос. Любые ювелирные украшения входят в этот список.
– А может… ? – она не успела договорить.
– Разумеется, мы не будем таскать с собой весь гардероб. Ни к чему. Перед каждой очередной телепортацией будем совершать набеги в магазины поблизости.
– Давай попробуем прямо сейчас куда-нибудь переместиться?
– Хорошо.
Лучик вдруг исчез. На том месте, где он только что находился, появилось облако в виде сферы диаметром метра в два. Раздался шелестящий звук с приглашением войти внутрь. Линн осторожно приблизилась и протянула руку. С удивлением смотрела на исчезающую в облаке конечность. Ощутила лёгкое покалывание и прохладу. "Смелей", – послышалось из ниоткуда. Она закрыла глаза и сделала шаг вперёд. Ничего страшного не произошло. Она поняла, что потеряла и вес и даже свои очертания. Неожиданно перед ней появились глаза Лучика. Они немного усмехались.
– Не боишься? – прошелестело в густом тумане.
– Нет, – ответила она на его птичьем языке, – я себя не ощущаю. Но не боюсь.
– Да, вижу, в глазах ни капли страха. Куда отправимся для начала?
– Куда-нибудь недалеко. О! К мужу на работу!
– Полетели.
Облако растворилось в воздухе. Линн не ощутила движение, но она поняла, что в данный момент устремляется в какой-то спиралеобразный коридор.
Картина 6
– Оййй, Лууучииик, – прошелестело в полнейшей тишине.
– Что, одеться забыла? – раздалось насмешливо в ответ.
– Дааа, – чуть капризно протянула она, -на мне домашний халат и тапочки.
– Это поправимо. Сейчас в магазин заскочим,– нам на Ленинский?
– Да, но я не помню, где там одеться можно.
– Торговый центр у метро.
– Ой! Точно! Мы с Юрой там кое-что покупали. Вылетело из головы напрочь!
– Мы на месте.
– Где?
– В павильонах спортивной одежды. Выбирай. Ты глаза-то открой.
– Вииижууу. Давай к женскому отделу.
Сотрудник магазина тёр глаза и тихонько подвывал. Подошедший менеджер внимательно посмотрел на своего подчинённого:
– Что случилось?
Продавец протянул руки в сторону отдела женских спортивных костюмов:
– Там…, это…, руки из воздуха появились и начали снимать костюмы. Потом-назад развешивать. Потом руки переместились к обувному стенду. Снимали кроссовки. Всё это исчезало в воздухе, а потом ставилось на место. Чертовщина какая-то. А на видеокамерах ничего не видно. Тут свихнёшься от такого. Хорошо, что Канатчикова дача рядом. Если тронусь, недалеко ехать .
Менеджер с недоверием выслушал монолог подчинённого, хмыкнул и вдруг побелел. Схватив продавца за руку пробормотал:
– Ни черта себе. Рука из воздуха с карточкой на кассе. Ничего не понимаю.
Продавец жалобно всхлипнул:
– А я о чём? Может это они, духи покойников, тут шалят? Донское в двух шагах. Оххх, Оспаде…
Менеджер еле пробормотал:
– Может и они. Только фантомы так с кассовыми аппаратами там не могли наблатыкаться управляться. Смотри, все операции правильно выполняются. Надо подойти поближе.
Продавец вцепился в его руку:
– Только без меня!– яростно зашептал перепуганный насмерть служитель прилавка.
Менеджер отцепил от себя сведённую судорогой потную конечность продавца и уверенным шагом направился в сторону кассовых аппаратов. Их "хозяева" сидели на своих местах притихшие, с побелевшими от страха лицами. Стояла гробовая тишина. Вдруг из неё, из этой тишины, раздался тихий смешок и нечто произнесло:
– Мы за всё заплатили. Ничего не украли. Не бойтесь нас. Ой, не надо (это раздалось громче), Лучик, синяк на попе будет!
После этой фразы, и прозвучавшим перед ней шлепком, нечто исчезло, оставив персонал в полной растерянности, но с оплаченным товаром, который исчез вместе с призраком.
– Лучик! Мне же больно! – раздалось в облаке.
– Сама виновата. Не надо было звуки издавать. Всё, приехали. Здание, где твой благоверный работает. Куда нам?
– На цокольный уровень. Там у него каморка есть.
Картина 7
– Мы на цокольном. Темно-то как.
– Это гараж. Муж рядом с ним.
– Какое здание странное. Форма, я имею в виду.
– Можешь у мужа спросить, если получится.
– Как ты себе это представляешь? Привет, Юра, я – Люцифер. Мы тут с твоей женой по миру путешествуем инкогнито.
– Он, между прочим, и не удивился бы.
– Ты уверенна?
– Конечно.
– А почему свет не включается?
– Он на движение реагирует. Мы же с тобой сейчас бестелесные, поэтому плафоны и не включаются. Ой, кто-то ворота открывает. Сейчас светло будет.
Ворота нехотя поехали вверх, и в помещении стало светлее. Медленно вползла машина, и подъехав к своему боксу, остановилась.
– Давай сквозь эту стенку. Там Юрина каморка.
– Ничего себе… Во всю стену портреты жены…
– А как ты хотел?
– Я такое не часто вижу. Уж поверь мне. Кто-то дверь открывает.
– Он. Муж. Может…?
– Я же сказал тебе-не надо этого делать. Понять-то поймёт, но осадок неприятный…
– Хорошо.
– Тогда мы с тобой можем переместиться в любой свободный кабинет, я там оденусь, а ты примешь какой-нибудь облик, соответствующий месту и мы немного прогуляемся по зданию. Хорошо? Только вот лицо мне изменить придётся. Ему же доложат, охрана, к примеру, что жена управляющего зданием с каким-то мужчиной здесь находится.
– Молодец. Я об этом и не подумал. Куда двинемся?
– Наверх. Через перекрытия. Думаю, на первом этаже пара кабинетов сейчас не занята.
Пока они переговаривались, зашедший в комнатку муж Линн заварил себе кофе и сев в кресло, стал медленно потягивать крепкий ароматный напиток. Затем он закурил и потянулся к трубке офисного телефона.
– Давай отсюда срочно! Он может мне позвонить. А телефон-то дома… Ой, что мне делать? Вот дурочка, забыла его на столе. А всё ты!
– Я?! Что -я!?– яростно зашипел Лучик,– ну ты и бестолочь!
– Ну сделай что-нибудь! Ты же всё можешь!
– Хорошо. Куда мы сейчас?
– Я уже говорила, на первый этаж.
Когда они оказались в пустом кабинете первого этажа, то Линн увидела на одной из парт свой телефончик, который напевал мелодию соответствующую аватарке мужа. Она высунула из облака руку и провела пальцем по экрану, установив громкую связь.
Картина 8
– Ленка, ты почему так долго не подходила?
– Телефон в комнате был на подзарядке, а у меня на кухне радио включено,– как можно спокойней проговорила Линн.
– Понятно. Чем занимаешься? Я тут у себя в каморке кофе пью. Хочешь, на видео переключусь?
Линн беспомощно заглянула в облако. Оттуда раздался короткий смешок. Он лягнула ногой, попала во что-то твёрдое. Из облака раздалось:
– Это за всё хорошее? Ты мне копытце чуть не повредила!
И снова – смешок. Потом уже деловито:
– Сейчас помогу. Не волнуйся.
Линн вдруг неожиданно увидела вокруг себя интерьер своей кухни. Всё находилось на своих местах. Не успела она домыслить, как снова из облака:
– Ну что, ты уже не волнуешься?
Телефончик запел другую мелодию. Она провела пальцем по экрану и видеосвязь установилась. Муж сидел в кресле, дымил и пристально на неё смотрел. Потом на его лице появилось выражение крайнего недоумения.
– Ленка, а откуда у тебя этот костюм? Я что-то не помню, что мы его покупали.
– Сюрприз! Я сэкономила, купила его втихаря, а сегодня захотелось надеть, пока тебя дома нет. Покрасоваться. Извини, что сразу не показала.
– Да ладно, проехали. Хороший выбор. И кроссовки стильные.
– Юр, я пойду, переоденусь. Хорошо? Потом сама тебе наберу.
–Лады. Я сейчас пойду по зданию. Замки надо новые на пожарных выходах установить. Ни дай бог, инспектор заявится. Всё, целую, люблю.
– И я тебя целую и люблю.
Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и обернулась назад. Лучик вышел из облака и интерьер в одно мгновение изменился. Они снова находились в пустом кабинете. В дежурке охраны в это время в монитор смотрел один из секьюрити и тёр глаза. Потом он обернулся к сидевшему на диване напарнику и медленно произнёс:
– Я ничего не понимаю. Владимир Викторович, тут чертовщина какая-то. Посмотрите сами, товарищ полковник.
Полковник в отставке нехотя встал, подошёл к экрану монитора и его усы начали медленно приподниматься. Он увидел в абсолютно пустом кабинете парочку-мужчину и молодую женщину. Мужчина выглядел импозантно, в дорогом костюме, с тростью. Густые, с сединой, длинные чёрные волосы зачёсаны назад. Горделивый профиль. В голове полковника что-то щёлкнуло:
– Похож-то как на актёра… из этого фильма про приключения Одиссея. Ей богу, похож. А вот дамочка… Ёлки-палки, ну вылитая жена Юры, Михалыча, управляющего зданием.
Удивление обоих достигло предела тогда, когда они оба подумали о том, что в данный момент этот кабинет заперт и поставлен на сигнализацию. Но ведь никаких сигналов на пульт не поступало! Окна на всех этажах тоже были оборудованы датчиками. Так что, можно было понять их недоумение в данную минуту.
– Артём, ты когда обход делал?
– Перед открытием здания. Недавно. Всё было в порядке.
– Ничего не понимаю. Как они могли попасть туда?
– Я тоже.
– Ключи на месте?
Артём встал, подошёл к прикреплённому к стене стенду с ящичками для ключей, открыл нужный. Ключ от кабинета висел на своём месте.
– Так, Артём, бери ключ и мухой туда.
– Понял. Бегу.
Артём ушёл. Полковник набрал по внутреннему телефону номер управляющего. Тот ответил сразу.
– Слушаю вас.
– Юр, ты можешь к нам подняться?
– Да, конечно. Что-то случилось?
– Да. Мы тут с Тёмой твою жену увидели.
– По телевизору, что ли? Так её пока по нему не показывают.
– Я не шучу. Она с каким-то мужиком в сто седьмом. И выглядит он как-то странно. Не по-нашему, что ли.
– Она дома. Я только что с ней по видео общался.
– Всё равно зайди.
– Иду.
Артём открыл дверь в кабинет. Никого. Только какое-то лёгкое, едва заметное облачко. Артём медленно направился в его сторону.
Картина 9
В облаке, которое Артём еле видел, послышалось хихиканье. Он вздрогнул.
– Лучик, – шептала Линн, – а давай я его разыграю.
– Каким образом? Впрочем – валяй, шути, но,– тут у него проявились властные интонации,– не до сумасшествия!
– Конечно, я легонечко. Нужна флешка.
– Какая? Хотя…, я в тебе прочитал её форму и цвет. На, держи.
Линн взяла флешку в руку, затем она очень медленно протянула её вперёд и положила блестящий кусочек металла на стол, который находился прямо перед носом секьюрити. Тот протёр глаза. Смотрел, оторопев, на то, что буквально из воздуха появилось, в данный момент на столе и пытался привести мысли в порядок. Усугубила хаос в в его голове рука, которая материализовалась из ничего. Более того, в руке он увидел фломастер, который начал бегать по доске на стене. А уж когда стал появляться текст, Артём впал в прострацию окончательно. В это же время, в дежурке, находился в состоянии полного коматоза и полковник, видящий всё это на экране монитора. А в облаке вновь зашелестел голос Лучика.
– Линн, зачем тебе этот розыгрыш? В твоей голове трудно что-то прочитать. Эдакая смесь ехидства, с мелкой пакостью.
– Да, так и есть. Это моя маленькая месть за то, что Артём записал на флешку фильмы с Лесли Нильсеном без дубляжа и даже без текстового перевода. Мы с Юрой в выходные хотели все части "Голого пистолета" посмотреть. Вот и "посмотрели".
– Погоди, ты же знаешь английский хорошо. Тебе твой ирландский друг шлифовал его очень тщательно. Ты даже на Нью-Йоркском диалекте можешь свободно изъясняться. Не говоря уже о классическом английском.
– Про мужа сказать? Он мало что понимает, хотя и пытается. Он английский не учил никогда. Так, по переводчику только может.
– Чёрт! Забыл про это.
– Ну ты себя-то не упоминай, – со смешком прошептала Линн.
– Язва ты.
– Ага.
– Так что ты там написала?
– Дословно – "Артём, перепиши три фильма с Нильсеном с нормальным дубляжом!"
Артём читал буквы на доске и яростно тёр виски. Полковник у монитора бледнел. Вошедший управляющий зданием, он же муж красотки в облаке, увидев оторопевшего полковника молча уставился в экран монитора. Читал текст на доске и пытался собрать мысли, которые в данный момент бродили где-то вдалеке от его черепной коробки. Полковник обернулся и прошептал: