ПЛОХОРОШО. Решать тебе

ЭТУ КНИГУ Я ПОСВЯЩАЮ СВОИМ ДРУЗЬЯМ!

Есть такое понятие «семья, которую мы выбираем». Это точно про моих друзей. Они стали её неотъемлемой частью. Вместе мы прошли в жизни всё. Говорят, что посопереживать могут все, а вот порадоваться сил хватает не у всех. Мои друзья всегда рады за меня, а я за них.

Я не хочу поимённо перечислять, кому я посвящаю эту книгу, потому что обязательно кого-нибудь забуду и тем самым обижу родного мне человека. Просто знайте, что вы моя сила, моя опора и я вас очень люблю!

НЕМНОЖКО ДЛЯ НАЧАЛА…

Если вы держите в руках эту книгу, то значит я сделала уже двойное сальто, потому что эта книга вторая. Ещё год назад я бы рассмеялась в лицо тому, кто сказал бы, что у меня будет серия книг. Это было настолько нереально и невозможно для меня, что даже мысли себе такой я не позволяла.

Объясню. Мне кажется, я обладаю удивительным талантом говорить. Однако, мой дар писаря стремился к абсолютной противоположности, т. е. к нулю. Для меня писать, как для медведя балет – прекрасно, но недосягаемо.

Однажды в разговоре с Дарьей Геллер я поскулила о проблеме. На что та сказала: «Не переживай! Говорить и писать – это разные навыки. Тут нужно просто начать. Это как тренировка в спортзале. Понемножку. Каждый день».

И я начала. Сначала со слезами. Потом нашла свой способ: в голове придумывала текст, проговаривала его несколько раз и потом просто надиктовывала самой себе. Сейчас это вошло в привычку, и я уже могу сложить в один логический ряд несколько предложений.

Эта книга – мой второй рукотворный памятник самой себе и всем, кто смог! Кто маленькими шажочками шёл к своей цели через боль, обиды и разочарования! Эта книга не претендует на роль бестселлера. Она – не деньги, чтобы всем нравиться. Кому-то она станет близка, потому что с ней можно и посмеяться, и поплакать, и поразмышлять.

А для кого-то станет макулатурой. Если так, сдайте её в переработку. Заодно сделаете хорошее дело – спасёте дерево.

Вы спросите, о чём книга?

Если брать в глобальном смысле, то НИ О ЧЁМ. Скорее, ДЛЯ ЧЕГО:

– поднятия настроения;

– размышлений;

– толчка к чему-то большему;

– приятного времяпрепровождения;

– ну и, наверное, для чего-то ещё…

РАССТАВИМ ВСЕ ТОЧКИ НАД Ё

«Имя – это второе лицо и оно должно быть красивым», – сказал как-то один мудрый блогер. И я кинулась во все тяжкие. Есть только одно но – ФИО, как и родителей, не выбирают. Чтобы понять, откуда растут ноги у @alena_ lepeshkina_smola, нужно погрузиться в детство.

Пока маманя ходила беременная, вокруг имени для девочки (а то, что это буду я, никто не сомневался) шли жаркие споры.

Тётя Света, старшая сестра мамы, человек возвышенный и творческий, предлагала один «умопомрачительный» вариант за другим. Самыми безобидными среди них были Снежана и Аврора. Всё бы ничего, если бы к имени не прилагались фамилия и отчество. В наборе получилась бы Аврора Михайловна Лепёшкина. Это был крах стиля!

Увидев хорошенькую и кудрявую девочку (да, я была такой), сомнений не осталось – родилась Алёнка. На том и порешили: Алёна Лепёшкина (моя фамилия произносится именно так: ЛепЁшкина). «Но в паспорте же Елена ЛепЕшкина?» – спросите вы. И будете абсолютно правы.

В мой день рождения на посту восседала настолько суровая и бережливая паспортистка, что тратить лишние чернила на «какие-то там точки» не посчитала нужным. Так в документах и закрепилась упёртость сотрудников ЗАГСа в виде Елены ЛепЕшкиной.

Те, кто читал рассказ «#Скользкий_случай, или Жопа есть, а слова нет», помнят, что я в яслях с порога заявила о том, что не Лена, а Алёна. А вот почему в школе я трансформировалась в Лену, хоть убей, не помню. Но помню, что это имя для меня всегда было чужим.

Позже оно трансформировалось в Леку. Но прожила я с ним недолго. На тренинге Владимир Герасичев в свойственной ему жёсткой и ультимативной форме, отрезал: «Это не человеческое имя. Это собачья кличка! Меняй!»

И тогда я поняла, что пора возвращаться к истокам. Если на улице кто-то окрикнул «Лена», это точно человек из школьно-сокольского периода. И я могу не отозваться. Не потому, что не хочу. Просто я себя с этим именем давно не ассоциирую. Вот так. Хотя нужно быть честной, есть люди, которым до сих пор можно называть меня Леной. Но не в чистом виде, а производном. Например: Ляля, Люся моя, Лекуся и даже Лепёшка.

Кстати, уже в сознательном возрасте я решила официально стать Алёной Лепёшкиной. В паспортном столе милейшая женщина напрочь отбила желание это делать. Почему? Да потому, что нужно было внести правки в миллион документов, в которых существует хоть малейшее упоминание обо мне. А делается всё это вручную. Поэтому по паспорту я до сих пор Елена ЛепЕшкина.

Ну что ж, с первой частью моего ника alena_lepeshkina_ smola разобрались. Переходим к последней и самой интересной составляющей – слову smola. Во-первых, мой родной город, в котором я родилась и живу – Смоленск, название которого происходит от слова «смола». Почему именно так? Если хотите, расскажу в следующий раз или посмотрите в интернетах сами. Во-вторых, я руководила театральным фестивалем «СмолА». Да-да, и такое было. И, в-третьих, я веду тренинги. Как смола, к которой всё прилипает, так и моя положительная энергетика навсегда остаётся с людьми.

А МНЕ НЕ СТЫДНО!

Как-то в детстве, гуляя по цветущей аллее каштанов, мы с сестрой стали ныть, чтобы Деда сорвал нам эту красоту. Дед был человек сурьёзный, и поэтому, ни секунды не раздумывая, запрыгнул на бортик и сорвал нам по цветку. Проходившая мимо женщина с двумя баулами и тремя подбородками возмущённо воскликнула: «Молодой человек! Вы же пожилой человек, как вам не стыдно?» и ушла…

Мы со страхом повернулись к Деду, а он спрыгнул с парапета, отдал нам цветы и сказал: «А мне не стыдно!»

Совершайте безбашенные поступки и тогда никакие пенсии вам будут не страшны!

ДУРНАЯ ГОЛОВА НОГАМ ПОКОЯ НЕ ДАЁТ!

1968 год. Весна. Молодой Папаня на остановке беспечно разглядывал солнечных зайчиков. И вдруг небесное светило померкло! Его своей красотой затмила ОНА – шикарная блондинка с голубыми глазами. Один взмах ресниц, и Папаня окаменел с разинутым ртом. Как в замедленной съёмке, ОНА проплыла мимо открытой «варежки» в подошедший автобус.

Двери закрылись, а рот нет! В ступоре от увиденного, Папаня наблюдал, как его Нимфа исчезает в выхлопных облаках. Ноги сообразили быстрее головы, и он побежал! За автобусом! И за той, которая одним взглядом попала прямо в сердце. Догнал, спросите вы? А как бы вы читали эти строки, если бы не догнал?

Подобная ситуация повторилась через двадцать лет.

Моя Подруга решила, что не хочет быть дворянкой столбовой, а хочет быть владычицей морской. То ли учитель географии всё время болел. То ли билеты в ту сторону были дешёвые. Но факт остаётся фактом: моя Красотка устремилась к Балтийскому морю жопу морозить.

А перед этим, мимоходом, сразила Она белокурым локоном красавца одного. Он бы и сам мог сразить кого угодно. Но на удочку попался сам. И стал её всячески добиваться посредством цветов полевых да сладостей магазинных. Подруга моя сильно равнодушна была к тем домогательствам. Прямо скажем, абсолютно холодна.

И, собрав нехитрые пожитки (а им, царицам, не много-то и нужно), отбыла в Калининград по старинке: на поезде через три границы.

Раскинув мозгами под аналогичной белокурой гривой, наш ловелас выбрал путь менее тернистый – самолёт. Одним словом, Подруга моя выходит из вагона, а на перроне стоит ухажёр, который днем ранее провожал её в Смоленске.

Уговорил? А как вы думаете, если на прошлых выходных мы гуляли по озеру с двумя пацанами, чертовски похожими и на Него, и на Неё одновременно. Короче! Придурошное поведение нашей семьи передаётся воздушно- капельным путём.

КИРЗАЧИ ДЛЯ ЗОЛУШКИ

Я решила вопрос с обувью для тренинга – её больше нет. Почему? Рассказываю. К сожалению, наши обувные магазины плохо адаптированы для барышень с ножкой Йети.

В детстве я всё время ходила босиком. Что только родители ни делали: покупали тапочки с зайчиками, привязывали домашнюю обувь скотчем, приклеивали – всё без толку. Тапки волшебным образом терялись по дороге из кухни в комнату. Однажды в телевизоре я увидела обувь своей мечты – кожаные сабо на деревянной подошве! Мир остановился! Время тотального дефицита. Где такие взять? Моему горю не было предела.

Но папаня, выступив в качестве папы Карло и крестной Золушки в одном лице, смастерил мне такие сандалики. Тут у родителей появилась другая проблема – с меня эти тапки нужно было снять, ибо я не планировала этого делать даже во сне. Я парила, издавая неимоверный грохот при любом перемещении. Мое счастливое грюканье закончилось акробатическим сальто на мокрой плитке. Меня соскребли с пола, а сабо улетели в помойку. Я вернулась к босому проживанию.

Из-за отсутствия всяческих преград ноги росли, как сорная трава, а рана потери любимых черевичек навсегда оставила след в неокрепшей детской душе. Если бы я жила в древней Японии, то мне пришлось бы сделать харакири, потому что девочка с лапой крестьянина считалась верхом уродства. И даже если бы мне заматывали ступни, то упрямые пальцы всё равно бы вылезли из плена и показали дулю всем фиговым традициям Страны восходящего солнца.

С возрастом любовь к свободе ног окончательно укрепилась. Судьба решила сделать мне подарок. Собираясь на Тавриду, я взяла с собой куртку и шапку, а вот обувь забыла. Оставался вариант – работать босиком. Я парила! На мне была самая комфортная обувь в мире.

С тех пор я решила с собой лишние ботинки не таскать. А вот некоторые участники были в шоке: «А что, так можно было?». А почему нет? Не можете на это смотреть, закрывайте глаза и слушайте меня сердцем…

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Я хорошо помню свою первую любовь. В 1-м классе нас посадили за одну парту. В моем ПрЫнце было прекрасно всё, за исключением одной мелочи – у него тряслись руки. Нет, он не подбухивал в столь юном возрасте. Он обморозил кисти и поэтому процесс письма занимал больше времени, чем у других. Я успевала писать за нас двоих. Учёба давалась легко, и я днями могла разглядывать предмет своего обожания. Из хороших новостей: он с таким же обожанием смотрел на меня! Это было детское, но огромное чувство.

Во втором классе случилось страшное: за профессиональные занятия плаванием он был отправлен в школу с водным уклоном. Год разлуки прошёл в страданиях.

Однажды я получила письмо, написанное знакомым корявым почерком. Он писал, что помнит и хочет встретиться! Счастье распирало, светилось изнутри и пыталось вывалиться наружу. Не выдержав нахлынувших эмоций, я, по секрету, рассказала о своём счастье лучшей (как мне тогда казалось) подруге. Утром об этом знал весь класс…

Как говорится: «Жизнь – хороший Учитель, только берёт дорого!» Вывод напросился сам собой: если хочешь, чтобы о чём-то НИКТО не узнал, то и рассказывать об этом нужно НИКОМУ. А уж если рассказала, то будь готова, что завтра это покажут по ТВ.

Но жизнь нас ничему не учит. Ведь детские обиды быстро забываются. В сознательном возрасте, за мою короткую память, мне прилетел «бумеранг». Моя близкая (как мне тогда казалось) подруга поступила ТОЧНО ТАК ЖЕ. И на вопрос «зачем?» она ответила: «А что здесь такого? Просто мы болтали, тема зашла, и я решила поделиться». Поделиться? А что, так можно было? Возможно, вы скажете, что не все такие. И я соглашусь. Но, как говорится: «Ложечки нашлись, а осадочек остался».

P. S. Кстати, с Ним (моим ПрЫнцем) мы больше никогда и не встретились…

ОБМАНУЛИ ДУРАЧКА НА ЧЕТЫРЕ КУЛАЧКА

Давеча меня обманул водитель грузового такси. На вопрос: «Почему цена в два раза выше заявленной?» он стал быстро перечислять какие-то вводные, между делом шутил и вкручивал в контекст дебильные присказки. Помните, как у Скруджа Макдака в глазах крутились доллары при виде золотых монет? Вот такая же алчная радость вспыхнула в недрах черепной коробки, когда на карту водилы звякнули денежки. 120 кг алчного мяса впорхнуло в высоченную машину, как мотылёк, и упердолило по колдобинам в неизвестную даль транжирить наваренное бабло.

Я смотрела вслед и улыбалась, вспоминая одну поучительную историю из Детства…

Класс, наверное, 2-й. Прекрасное воскресное утро. Мы с Папаней пошли за билетами в кино. Вручив мне рубль, отец велел купить два взрослых и один детский. Если справлюсь, то на сдачу было обещано мороженое! Шоколадное! В вафельном стаканчике! М-м-м-ммм!!!

Подтянувшись на зубах, я протянула деньги в окошко кассы. Продавщица билетов не с первого раза поняла, что я говорю и зачем жру прилавок. Но вожделенное мороженое придало мне сил и дикции.

Билеты в руках. И плюсом я получила 2 рубля 30 копеек. Кассир ошиблась! Вместо 30 копеек дала мне сдачу как с трёх рублей. Опьянённая привалившим богатством, я вывалилась из касс с куском прилавка в зубах и долларами в глазах.

Дома я обнаружила, что нет одной кожаной итальянский перчатки. Моему горю не было предела, ведь эти перчатки достали по страшному блату за бешеные деньги. Тогда хорошая одежда стоила не так дорого. Просто её негде было купить. В слезах и одной перчатке, я показала деньги родителям. Папаня усмехнулся и сказал: «Зато ты теперь знаешь точно, что чужое брать нельзя! И запомнишь это на всю жизнь».

И он, как всегда, был прав. Как говорится, на чужом несчастье счастья не построишь. Или на воре и шапка горит?.. Не знаю, какую пословицу тут лучше применить. Придумайте сами.

НЕ ВЛЮБЛЁННАЯ!

В детстве Ирка была похожа на косолапого гусёнка с непропорционально длинными руками и ногами. К 14 годам из неуклюжего птенца вырос прекрасный лебедь. Правда, косолапый. (Орнитологи, идите в жопу! Я не знаю, почему гусёнок превратился в лебедя. Но так было.)

В дворовой компании нас было десять: пять мальчишек и столько же девчонок. Мы:

– искали в заброшенных гаражах сокровища;

– выслеживали сексуального маньяка у городских бань;

– лазили по крышам в поисках инопланетян;

– изучали соседний овраг на случай наступления немцев.

Одним словом, скучать нам было некогда.

Мир изменился, когда в размеренное дворовое детство, как белый теплоход в пристань, врезался старший брат одного из пацанов. Он был красив, как бог: высокий блондин с ярко-голубыми глазами и фигурой Аполлона. А ещё он был умный и весёлый.

Вся женская половина сикнула. Все, кроме меня. Нет, слепой я не была. Просто моё сердце пылало в сторону другого бога – маленького, коренастого, с большими ушами и такой же душой.

Зато Ирка втрескалась с первой секунды. Решив брать нахрапом (не знаю, храпят ли лебеди), на тусовку влюблённая явилась на высоченных шпильках и в короне с брильянтами. Как она не переломала ноги, идя по нашим дорогам, для меня до сих пор остаётся загадкой.

На блеск драгоценностей Саня, смеясь, отреагировал «восхищением» и на всякий случай уточнил, настоящие ли камни и нужно ли «сопровождать алмазный фонд до дому, шоб не обокрали». Ирка манерно закатывала глаза, заламывала руки и хихикала невпопад. Мне же было не до короны. Я занималась рассматриванием своего прЫнца.

Однажды я заметила, что Саня ведёт себя как-то не так. Садится рядом. Спрашивает моё мнение. Смотрит томным взглядом. А меня это бесило! Это отвлекало от созерцания солнца, пробивающегося сквозь уши моей любви.

К моему ужасу, через пару дней это заметили все. В том числе и Ирка. Она стала переодеваться по три раза на дню, ела помаду тоннами и пила духи, чтобы благоухание разливалась по округе. Всё было тщетно. Саня окончательно и бесповоротно залип на мне.

Вечером я была вызвана подругой в соседний подъезд на дуэль. В визге слова разобрать было сложно, но смысл диалога был следующим:

– Почему он на тебя смотрит?

– Я откуда знаю? У него и спроси.

– Почему он с тобой разговаривает?

– Опять вопрос не по адресу.

– А ты почему на него смотришь?

– Я на всех смотрю. У меня же глаза есть.

– Вот эти глаза я тебе сейчас и выцарапаю, чтобы ты больше никогда…

Когти на руках влюблённой фурии были готовы к атаке. Главным было вовремя уворачиваться. Но как говорит маманя: «Не трогай говно, пока не воняет!» И эта фраза характеризует меня как нельзя лучше. Но до такого состояния меня ещё нужно довести.

Я была крупнее любого лебедя. Поэтому придавить весом машущую крыльями истеричку не составило труда. Когда «птица» обмякла, я прошипела: «До этого он мне на хрен не нужен был. А теперь ты его из принципа не получишь!» И вышла из подъезда.

По дороге домой я поняла, что мне удивительно спокойно. Только одна мысль не давала покоя: «Когда женщина безответно влюблена, то от обиды, а чаще от бессилия, начинает искать виноватых вокруг и срывать злость на первых, кто попадается под руку».

Что было дальше? Саня стал за мной ухаживать и мы даже несколько раз сходили на свидание. А потом я стала придумывать разные отговорки. Почему, спросите вы. Во-первых, мне было жалко Ирку. А, во-вторых, как говорила Анфиса из кинофильма «Девчата»: «Да потому что не влюблённая я, Ильюшенька, не влюблённая!»

ВЫПЕНДРЕЖНИЦА

Вчера одна из читательниц, заехав за купленной книгой, сказала своему мужу: «Я же тебе говорила, ищи дом, который не похож на другие. У них стандартного дома быть не может!»

Я засмеялась, вспоминая историю из детства.

Мой английский, мягко говоря, далёк от совершенства. Я, конечно, «спикаю» (speak English), но очень слабо. В школе не могла понять, как на слух можно записать то, что говорила учительница.

В музыкалке на уроках сольфеджио многоуважаемая Ольга Ивановна Ногтева, со слезами в голосе, жаловалась мамане: «Ну она же такая талантливая девочка, а на уроке лежит, как кот на завалинке, и сбивает козявками мух!» Одним словом, слух у меня есть, а вот с трансформацией явные проблемы.

Вернёмся к английскому. Тема урока: «Бытовые предметы». За день до этого мы с папаней внесли апгрейд в дизайн кухни – покрасили холодильник в красный цвет. А что? Ну, должно же быть какое-то радостное пятно в серой веренице будней.

На вопрос учительницы: «Какого цвета ваш холодильник?», я радостно выпалила: «My refrigerator is red». Татьяна Тимофеевна посмеялась и сказала, что рефрижерейтор должен быть вайт (Refrigerator should be white). И тут мои скудные знания английского пригодились! Уж то, что «red» – это красный, я знала точно!

Триумф был незабываем! И не только потому, что все, забыв про урок, выясняли, где мы взяли красный холодильник. Просто мой хилый English хоть как-то мне помог.

Выпендрёжница, скажете вы. Да нет, просто «как у всех» для меня всегда было невыносимо скучно. Кстати, с тех пор я почувствовала вкус к языку, но всё больше употребляю его в пищу. А вот выучить так и не срослось.

ЛЕНЬ – ДВИГАТЕЛЬ ТОРГОВЛИ

Я обожаю свою лень! Благодаря ей у меня есть всё, что есть. Хорошо помню, как в школе пошла работать, чтобы купить телевизор с пультом. Ну не нравилось мне бегать туда-сюда во время томного безделья. И да, может быть, вы не в курсе, но раньше телик нужно было переключать вручную на самом аппарате. А если ломался рычажок, то в ход шли плоскогубцы.

Позже по той же причине в нашем доме появилась стиралка. Маманя была категорически против «бездумного растранжиривания средств на то, что и так есть. Ну и что, что не стирает! Но она же ЕСТЬ!» После чего два дня с нами не разговаривала. И, только опробовав, обижаться передумала. Позже присоединились пылесос и холодильник. Нет, до этого мы не закапывали продукты в сугроб. Просто купили заодно.

Чтобы новые вещи эстетично вписались в интерьер, мы с Серёгой Бондаревым решили обновить ремонт. Начали с оклейки обоев. Я мазала листы в коридоре, а Серый носил и клеил. Было одно НО! Каждую покупку, наклеенную полоску или привезённую обновку мы обмывали «Сангрией». Вино было такое. Слабенькое. В бутылках по три литра. И всё бы ничего, если бы не обманчивая лёгкость напитка.

Серёга наш – человек крепкий духом, но не ростом. Поэтому через некоторое время обоина начинала прилипать ко всему, что попадалось на пути и клеиться на стену там где нужно уже не хотела. Когда выключатели по пути следования обоев перестали функционировать из-за полной заклейки, Папаня послал нас в жопу и доделал всё сам. А мы, измазанные клеем с головы до ног, сидели «домиком» на новом диване, смотрели на вновь созданную красоту и придурошно улыбались.

Спасибо тебе, мой дорогой Бондарев! Чтоб я без тебя делала!

БАРРИКАДЫ – НАШЕ ВСЁ!

1990 год.

Комсомольская махина неумолимо идёт ко дну. Кто хоть раз бывал на отчётно-выборном собрании, тот знает, что это – Ад. Меня, как руководителя школьной ячейки, отправили на этот «праздник бессмысленности». А я физически не переношу нудные мероприятия. Люди потихоньку стали безвозвратно утекать в туалет. Организаторы, почуяв неладное, забаррикадировали двери. Маразм набирал обороты. Говнистый характер стал подавать признаки жизни и спич сформировался сам собой.

Ведущий опрометчиво спросил, кто хочет выступить в прениях. Грюкнув о здравый смысл плохо закреплённым забралом, я понеслась к сцене. Речь была короткой, но внятной: зачем тратить время, если это никому не нужно. Аплодисменты были оглушающими. Организаторам ничего не осталось, как выпустить людей. Крылья успеха несли домой, а дамоклов меч уже появился на горизонте.

Утро началось с фразы: «Лепешкину к директору!». На ватных ногах я выдвинулась в сторону голгофы. В кабинете сидело окаменевшее руководство школы. Возглавляло немое сообщество «нечто» из горкома. Зализанные волосы, крохотные глазки за очками Берии и плохо сшитый пиджак дополняли серьёзную комичность ситуации. Видели, как разгоняется поезд? Тогда сможете представить нарастающую истерику чиновницы.

Но мой организм обладает удивительным свойством: в момент стресса отключать мозг и разглядывать происходящее как сторонний зритель. Так было и в этот раз. Я смотрела на Стоунхэндж из учителей, престарелую комсомолку и муху на стене. Закончив просмотр, я направилась к выходу. Визг чиновницы ножом врезался в спину: «Что ты себе позволяешь? Я не разрешала! Если ты выйдешь…» Я медленно спросила: «То что?..» и в полной тишине ушла из кабинета.

Осознание наступило позже. В голове стучал только один вопрос: «Почему никто не заступился?». Вывод пришёл быстро: если лезешь на баррикады, будь готов отвечать за всё в одиночку!

P. S. Ни из школы, ни из комсомола меня не выгнали. Почему? Просто мы принимали в ряды дышащей на ладан организации столько членов, сколько остальные школы вместе взятые. Но печать «придурошного революционера» в некоторых кругах лежит на мне до сих пор!

ДЕНЬ ЧЕЛОВЕКА

Было время, когда я руководила СТЭМом «Экспресс». Мы разъезжали по необъятной стране и давали концерты с огромным успехом. Логично, что у таких «звёзд» появилась «звёздная болезнь». Непризнанный талант начал выражаться в истериках. Видите ли, Звездень славы желает, а людишки непонятливые признавать кумиров не спешат.

Мы ругались жутко и беспочвенно. Происходило это так часто, что стало по-настоящему мешать репетициям. Нужно было что-то делать, и Лёшка Ланько предложил игру «День человека». Нас было семеро. И за каждым закрепился определённый день. В свои сутки человек мог делать всё что угодно: кричать, кряхтеть, нудеть и выпендриваться. Одним словом, вести себя как обычно, но уже с официального разрешения. В ответ остальные должны были: принимать, хвалить, подлизываться и всячески поощрять это дебильное поведение. Если нервы не выдерживали, то человек, который срывался, должен был отдать «имениннику» бутылку пива.