Останься моей

Глава 1

Что такое конец света?

Все по-разному воспринимают неудачи и черную полосу в жизни.

Я не умею противостоять, поэтому для меня оно наступило неделю назад, когда позвонили коллекторы и начали угрожать. В прямом смысле угрожать и да, я верила, что с таким можно столкнуться только в кино.

Запаниковав, я сразу же позвонила маме, и она подтвердила, что в семье проблемы, а точнее, что проблемы у ее мужика.

Проблемы, это когда не хватает на кредит или в вуз не поступил, а когда твою семью обещают на органы пустить из-за пары миллионов, это катастрофа.

Хотя, я даже не поняла о какой точно сумме идет речь.

И вот я, поддавшись той самой панике, на которую обычно смотрю в тупых триллерах и смеюсь, не веря в игру актеров, собираю чемодан и возвращаюсь в Россию, из которой меня выпнул в свое время отчим.

Как же я всегда мечтала вернуться обратно, но страх перед новым мужем мамы не позволял даже купить билет, не то, чтобы сесть в самолет.

Моя жизнь, как тот самый триллер, скрывающийся за жанром – комедия.

Я действительно жила легко, с легкостью и налегке. Скрывала от новых друзей семью, правду и скелеты, которые спрятала под увесистым замком.

Я сама внушила себе, что этого ужасного мужчины не существует, а теперь мне угрожают, тыча в меня его же фамилией.

– Я не понимаю, почему мы страдаем? Он просто твой новый муж и вашему браку около десяти лет, – пытаюсь вразумить бедную маму, которая влюбилась не в того. Я ей сразу сказала все, что думаю об этом Игоре, но любовь творит ужасное.

Никогда не позволю этому чувству завладеть разумом.

– Я все это знаю, но когда влюбишься

– Этого никогда не наступит.

Почти бросаю трубку, отдавая паспорт на стойке регистрации.

Скоро я ее увижу и защищу. Пусть этот недомуж сам разбирается у кого и сколько там занял. Моя семья не будет жить в страхе. Мы ничего не крали и не обманывали.

Сразу было понятно, что за тип, но с мамой бесполезно было спорить.

– Подожди. Игорь говорил про фамилию Власов. Тебе нужно вернуться обратно в наш город. В Красноярск. Доченька, милая, найди его и заставь тебе помочь, пожалуйста, – умоляюще просит мама, а я вспыхиваю от его наставлений.

– Я не пойду просить помощи у дружка твоего Игоря.

Сама от себя вздрагиваю, извиняюсь перед сотрудницей аэропорта. Забираю документы и отхожу от стойки регистрации.

– А если бы меня с рейса сняли за неадекватное поведение? – понимаю, что среагировала громче положенного для Англии и понижаю тембр голоса.

– Иванна, только ты можешь

– Так, твой Игорь упомянул? Значит ты знаешь, где он? Вы общаетесь? Пока там его коллекторы ищут, меня нашли, а его не могут, ты все это время знаешь где он?

– Ива, не вмешивайся. Просто найди Власова и поговори с ним.

На этом разговор заканчивается, и я забываю про эту фамилию как страшный сон.

Навсегда.

Так мне казалось, пока я не ступаю на родную землю и не чувствую тревогу за собственную жизнь.

Прямо в аэропорту я читаю в газете со свежей датой, что отчим украл бриллианты и внушительную сумму из компании, в которой числился директором. О боже, он украл столько, что можно еще один город построить.

Сразу же набираю в поисковике фамилию, которую забывала несколько часов в полете.

Власов Герман Юрьевич. Владелец крупной ювелирной компании в Красноярске.

Он друг? Враг?

Мой отчим не умеет дружить и как выясняется только сейчас, даже руку, которая его кормила и наделила той самой властью, он отрубил.

Он украл у человека, который его из таких передряг вытянул и посадил в кресло директора. Да я училась и жила в Англии на деньги этой компании.

Так вот зачем он вывез дочку любимой женщины за пределы и властным поставленным тоном приказал никогда не возвращаться. Готовился заранее?

Почему маму тогда не вывез?

Недолго думая, сразу же покупаю билет до Красноярска и лечу на родину. Оттуда, откуда моя мать сбежала в свое время от моего биологического отца, от позора в виде меня, на который пальцем не тыкал только ленивый в ее районе и от бедноты, которая досталась в наследство после несостоявшейся свадьбы. Там тоже свой скелет припрятан. Даже я всего не знаю.

И как я буду знакомиться с этим Власовым?

Иногда сама не понимаю умная я или нет, но первым же делом, отправляю резюме в его фирму.

Да кому вообще нужна девочка без опыта работы? Да, отучилась, да, я знаю в совершенстве английский, но этого ведь мало? Или достаточно для компании мирового уровня?

Видимо достаточно, раз стою в холле и слушаю менеджера, который что-то там говорит про работу секретаря, переводчика на полставки.

– Простите, а какие обязанности?

– Записывать все встречи и присылать на почту Германа Юрьевича, переводить все документы на английский и обратно. Зарплата меньше, чем положено, но у нас правило, сначала опыт. Я ваш куратор и не могу обучать за бесплатно.

– Я согласна, – понимаю к чему она клонит. На самом деле, ей бы самой подучить английский. Произношение хромает, но я же не буду на собеседовании делать нелепое замечание человеку, от которого моя жизнь зависит. Я буду лично присылать что-то на почту Власову. О таком и не мечтала, но рано радоваться. Может как только выяснится кто я, мне укажут на дверь, не дав шанса на оправдание, а мне ведь еще и маму спасать из всего этого.

– Тогда занесите документы в отдел кадров и там вам скажут, когда приступать.

Я мило улыбаюсь и выхожу, пока в обморок не упала от волнения.

Вот так моя жизнь изменилась за каких-то семь дней с того момента, как услышала первую угрозу в телефоне. Потом на почте, потом снова в телефоне и вот я в городе, о котором с самого детства нельзя говорить. Даже название нельзя произносить.

Вот это все для меня конец света. Когда бросаешь все привычное и обычное, с которым уже смирилась, приняла и научилась жить заново. Лучше там, чем рядом с человеком, который в спину дышит, которого боишься до смерти. А именно такие чувства у меня вызывает этот Игорь со своим змеиным прищуром в мою сторону при каждой встрече.

И даже сейчас, цокая каблучками по коридору, я снова ощущаю его. Снова все тело дрожит, лишь бы не увидеть наяву. Мои движения скованы, хаотичны. Снова это чувство опасности, которое растянуто по всему телу, не дает покоя. Я ведь далеко. Он никогда не будет искать меня здесь, в городе моего рождения. Это закрытая для меня территория.

– Осторожнее, – подворачиваю ногу, но не успеваю шлепнуться на мраморный пол. Меня удерживают сильные руки в дорогих часах. Я знаю марку, у отчима были такие и я почти давлюсь слюной, боясь голову поднять, но мужские руки отпускают, и я все же смотрю на своего спасителя.

Это он.

Власов.

Я видела фото из многочисленных конференций, на которых часто приглашают журналистов.

– Добрый день, – пищу, теряясь от его мощной энергетики, но вместо ответа он блуждает по моему дрожащему телу, а после скрывается за первой же дверью, даже не взглянув напоследок, будто я просто преграда на его пути.

Глава 2

Если бы в обычной жизни такого встретила, то никогда бы не решилась подойти и тем более о чем-либо просить.

Может он враг и лучше вообще держаться от такого подальше, а не наниматься к нему в найм?

Приподнимаю бровь, когда меня с легкостью устраивают и приглашают на планерку.

– Я еще даже своего рабочего места не видела, – всеми возможными способами пытаюсь освободить себя от часового сидения на стуле, но молодая девушка с красными губами приводит достаточно весомые аргументы.

Конечно, мне нужно там быть. Я всегда мечтала сразу же попасть на казнь сотрудников и понять характер своего нового босса.

Мило ей улыбаюсь, надеясь, что все же выходит улыбка, а не оскал и иду на планерку, куда она меня и отправила.

Только рядом с дверью понимаю, что Власов зашел в этот же кабинет двадцать минут назад, но я успокаиваюсь и вхожу, успокаивая себя, что мне, наоборот, нужно познакомиться с ним, а не избегать.

– Здравствуйте, – только сейчас понимаю, что опоздала, судя по тому, что прервала важный спор между боссом и каким-то сотрудником.

Когда Власов поворачивается в мою сторону теряюсь и не могу и слова больше вымолвить. В горле пересыхает и это вообще не романтично, как описывают в книгах восемнадцатого века. Нет спертого дыхания и трепетания сердца, просто невыносимая боль, от которой хочется избавиться.

– Мы уже заканчиваем, – он делает мне замечание, и я понимаю, как сильно меня подставили. Зачем я тут? Зачем она меня сюда отправила? Чтобы я опозорилась или чтобы вывела босса из себя, и сразу же вылетела, так и не начав работать? – Кто вы? Я вас раньше не видел в своей фирме.

– Я Я – моментально забываю свое имя, оказываясь в плену песочных глаз. Никогда не думала, что потеряюсь в обычных кофейных, коричневых глазах, но я не могу отвести от него своего взгляда и вообще не могу что-либо произнести. – Я Иванна. Переводчик. Новый.

Ответ звучит как у первоклассника, но я выдаю лишь факты, а не предложения.

– Кто вас отправил сюда в первый рабочий день? – никак не оставляет в покое, засыпая вопросами.

– Из отдела кадров.

Гордо поднимаю голову, будто горжусь правильным ответом. Я бы сама точно не пришла, пусть там со своими работниками разбирается, или я сама с ней разберусь. Я запомнила, как она выглядит.

– Выйдите, Иванна. Я позову вас позже.

Все же выгоняет, а я стою на месте, пребывая в каком-то помутнении. Теперь он точно меня запомнит такой и никогда не поможет.

Хотя, что он вообще должен помочь, я сама придумала после разговора с мамой. На самом деле ведь не должен и ничем не обязан.

Наглые глаза, блуждающие по моему телу без стеснения, и легкая ухмылка победителя и вот я вылетаю из кабинета проигрывая этот бой.

Он не должен был меня выгонять. Я тут не за этим. И как теперь с ним начинать разговор после того, как сама же опозорилась. Не без помощи этого отдела, с которым мне предстоит столкнуться еще не раз.

***

Мне все же предоставляют свое место и сразу же заваливают какими-то папками для перевода и скидывают таблицы на рабочую почту, которую мне заводит сис-админ.

Ко мне никто не подходит, чтобы помочь вникнуть и я уже готова бежать из этого ада, но слова мамы и вчерашние последние сообщения от коллекторов заставляют сидеть на месте. Меня уже ломает от сидячей позы, но я, прикусывая нижнюю губу, пытаюсь все правильно перевести.

– Ива, тебя зовет к себе Власов. Вообще, он никогда сам не интересуется персоналом. Всем заведует Уля, но тебя позвал.

– Зачем? – Поднимаю круглые глаза на администратора, которая смотрит на меня не менее удивленно. – И что за Уля?

– Это та, что тебя на работу оформляла. Ходят слухи, что она просто в него влюблена как кошка в сметану, но это слухи и я тебе ничего не говорила. А что хочет, иди и узнай. Ты сегодня не на планерку попала, а на совещание для директоров и их замов. Короче, он не в духе и если уволит, то сама виновата.

– Меня туда влюбленная Уля отправила, – защищаю себя до конца, но от этого не легче. Не жаловаться же мне на нее директору. Делать нечего, встаю и иду в его кабинет, хоть и дается мне каждый шаг с трудом. Не так я представляла наш разговор, да и настолько быстро. Мне бы хоть привыкнуть немного к стенам, коллективу и к самой мысли о помощи.

– Руднева, – Герман не здороваясь, откладывает папку с моими документами и начинает смотреть в упор. Он знает мою фамилию и его суровый взгляд показывает, что встреча с родственниками Руднева его не радуют.

Нужно было сменить фамилию, я ведь давно совершеннолетняя, но сама мысль, что отчим запретил мне этого делать в восемнадцать не дает сделать этот шаг и в двадцать пять. Вообще, все, что с ним связано заставляет меня неметь и цепенеть. Этот Игорь, как появился в нашей жизни, так сразу заставил забыть о свободе. Постоянные запреты и угрозы наложили отпечаток на характере. Я стала слишком бесхребетной, и не могу вылезти из своего состояния по сей день.

– Он мне не родной, если вас смущает фамилия.

– Но ты здесь, в компании, которая добывает драгоценные камни и делает одни из лучших ювелирных украшений на рынке. Ты даже не в основном филиале в столице, а тут, откуда я родом.

Понимаю к чему клонит. На самом деле, в Москве огромный филиал, но Власов настолько любит свой родной город, что открыл еще и здесь офис, редко катаясь в столицу.

– Совпадение.

– Ива, ты пару дней назад еще в Англии была, а сегодня устраиваешься ко мне в офис, в Красноярске. Не слишком ли круто меняешь жизнь? Особенно после того, как твой неродной отец, по твоим же словам, вогнал в банкротство компанию, которой управлял. Я не верю в такие совпадения.

Молчу, опуская глаза.

– Мне нужна помощь. Я думала вы друг Игоря и сможете помочь. Мне постоянно угрожают, требуют вернуть долг, но я не знаю, как добыть такую сумму. Я боюсь, что эти угрозы начнут сбываться в жизни, – всхлипывая, не понимая, как начинаю плакать. У Германа ни один мускул не дрогнул. Вообще ни одной эмоции на мое ничтожное положение.

– У Руднева нет друзей, – только и выдает на мои крики о помощи.

– Но мама говорила, что вы поможете. Только вы способны. Мне больше некуда идти. Они нас убьют.

– О чем думал Игорь, когда планировал все это, я не знаю. И я не занимаюсь благотворительностью. По сути, коллекторы эти правы. Они выбивают долг. Твой отчим занял огромную сумму денег, потом обокрал свою же компанию, якобы погасить долг, но исчез с награбленным, оставив именно вас разгребать все это. Почему же я должен ввязываться?

Власов резким движением поднимается со стула и открывает дверь своего кабинета.

– Вы меня увольняете? – спрашиваю, но в ответ лишь равнодушный взгляд и тишина, оставляющая еще больше вопросов без ответа.

Моя мама сделала ставки не на того человека, и я снова в тупике.

Глава 3

День сегодня выдался действительно тяжелым. Я буквально вишу на волоске: вроде бы не уволили, но я не знаю, выходить ли завтра.

А вдруг я неправильно поняла?

Не знаю, на что я вообще рассчитывала, устраиваясь к этому Герману на работу, но, кажется, сегодня я все испортила своим же присутствием.

Теперь он будет думать, что я намеренно появилась в его жизни.

Да, он прав, намеренно. Но из добрых побуждений, а не чтобы повторить идеальный план отчима и разорить еще одну фирму.

Я своим необдуманным решением снесла к чертям все снисхождение, которое могла повернуть в свою пользу. Я ведь могла просто попросить о помощи вместо того, чтобы идти таким длинным путем.

Вот дура.

А что бы я думала на его месте, если бы узнала, что дочь афериста устроилась ко мне на работу обманом, чтобы быть ко мне поближе?

Боже, я такое даже сформулировать не могу, не то, чтобы думать о таком.

И зачем я вообще слушала маму? Просто пошла бы и предложила себя взамен на жизнь. Моя жизнь мне дороже, чем чувство стыда.

Многие на этом зарабатывают, а я спасаю, но сейчас все это кажется лишним. Я все потеряла и теперь совершенно не знаю, что делать дальше. Куда бежать?

Содрогаюсь от каждого движения и шороха на лестничной клетке дома, где я сняла квартиру. С тревогой поднимаюсь, каждый шаг на ступеньку выше дается с трудом. Страх сковывает движения, и я не могу справиться. Кажется, что внутри все трясется и вибрирует.

Я почти на грани того, чтобы расплакаться. Так себя можно и до успокоительных довести.

Может, прав был отчим, говоря тогда, чтобы я никогда не возвращалась? Но просто так сидеть и ждать тоже невыносимо. Тем более ждать собственной смерти – такое себе занятие.

– О, Иванна, ты чего крадешься? – сталкиваюсь с бабушкой из соседней квартиры. – Я мусор пошла выкидывать. Воняет уже, а у меня ноги больные. Но я вот переборола себя, воздухом же тоже нужно дышать. Глядишь, ногам легче станет, – улыбается, а от меня будто страх отлипает.

– Давайте помогу? – протягиваю руку. Жаль бабульку, по ее словам, одна всегда. Все ее дети в Москву укатили, а соседям не до нее, а я прониклась ее печалью, когда встретила в первый раз; уже два раза мусор выносила, один раз продукты заносила, а сегодня утром вот забыла заскочить.

– Да не надо. Ты ведь на работу вышла. Иди, отдыхай. Мне полезно и самой ходить. Тут мусорка за углом. – Согласна, что это полезно для стариков. Прощаюсь с ней и уже поднимаюсь дальше, снова утопая в своих мыслях. – Кстати, там мужик какой-то на нашем этаже трется, подозрительный. О квартире твоей спрашивал, – бросает вслед, и я резко торможу.

– А обо мне тоже?

В этот момент дышать перестаю. Они нашли меня? Так быстро? Я ведь только заселилась и вообще, что окажусь так далеко от города, где живет мама, сама не знала.

– О тебе нет. Только о квартире. Может, снять хочет, ну, скажешь ему, что опоздал. Я номер хозяйки дала, твой не знаю.

Бабушка говорит как можно тише, но в подъезде лишь мы, поэтому, скорее всего, отголоски слов доносятся тремя пролетами выше. Она начинает двигаться вниз, напоследок одаривая доброй улыбкой.

Вздыхаю. Может, она и права. Может, хозяйка объявление снять забыла, а люди интересуются, но что-то мне подсказывает, что это все же под мою душу, я интересна тому мужику, а не квадратные метры, поэтому, как только хлопнула входная дверь, я пулей несусь вниз, параллельно считая цоканье чужих шагов.

Он бежит за мной. Я оказалась права.

Сейчас я делаю последние вздохи и захлебываюсь слезами.

Не успевая выбежать на улицу, кричу от резкой боли в спине, которую припечатывают к холодной стене.

– Думала, тебя не найдут? – шипит на меня, а я из-за слез разглядеть не могу тупую рожу своего палача.

– Я не виновата. Я ничего не знаю, – плачу навзрыд. Я ведь действительно ничего не знаю. И дальше бы не знала, если бы не угрозы и признания мамы. В Англии ведь не пишут подробности жизни местных бизнесменов России.

– Да плевать. У тебя ровно сутки, чтобы выдать или найти, если действительно не знаешь, своего отца и место, где он прячет деньги. Иначе я тебя лично четвертую на этой же стене.

– Он мне не отец, – кричу удаляющейся спине.

Кое-как собираю себя по крупицам и ползу, медленными шагами держась за перила, обратно к себе.

Не то чтобы я чувствовала себя в безопасности в этих стенах, но все же. Закрываюсь быстро на все замки до предела и только после этого скатываюсь на пол и даю волю слезам. Еще до конца не осознаю, что сутки уже отсчитывают назад. Всего сутки. Завтра в это же время он придет за мной, и мне уже ничего не поможет. Никто не защитит.

Щеки буквально пульсируют от жара, от горя и краха, надвигающихся на меня.

Мама знает, где ее муж, и молчит. Ей что, моя жизнь менее важна? Почему я должна за всех отдуваться? Тем более за чужого мне человека.

В панике дрожащими руками вываливаю все из сумочки в поисках телефона. Этот Власов не помог, значит, мама должна выдать своего мужа этим бандитам, иначе они меня просто убьют.

Глава 4

Герман

– Легче найти ту, которая не подходит.

Мой зам Арсений уже битый час вспоминает разные имена, которые должны быть мне знакомы.

Анжела, Марина, Мария, Ольга

Уже рябит от этих имен, но я всех отметаю. Даже эскортниц. Они все уже мелькали. Не могу слов подобрать, но куклу легкого поведения рядом с собой точно не потерплю.

– Плохо ищешь, – легкая ухмылка завладевает губами.

Арсений нервничает, а я слишком расслаблен. Самому непонятно данное чувство. Жадно вдыхаю прелый воздух в собственном переговорном зале, в котором мы сидим уже битый час.

– Нужна девушка со свежим лицом. Чтобы наповал. Чтобы так его очаровала и был он вот тут у меня, – сжимаю кулак, поднимая его вверх. Арсений лишь бровь приподнимает и снова закапывает взгляд в папке с анкетами, которую неделю собирал.

То, что я решил подсунуть какую-то девчонку, скажем так подарить, компаньону, который должен завтра прилететь из Америки, меня ничуть не смущает. Он девочек любит, а я люблю деньги, точнее, удачные сделки, которые откроются после данного обмена.

– Может в открытую сказать, чтобы обслужила клиента

– Нет. Нельзя подсовывать банальную проститутку. Я же сказал, нужен редкий алмаз, такой, который ты каждый день видишь, прежде чем в ожерелье утвердить.

– Если не предупреждать, что от нее требуется, может скандал быть.

Арсений сводит пальцы в кулак, а я смотрю в окно, в собственное отражение, еле заметное под определенным углом, а потом снова на фото, пачкой лежавшие на столе.

Не то. Все не то.

Отодвинув всю эту макулатуру, включаю компьютер и принимаюсь за дело. Как говорится, хочешь сделать хорошо, сделай сам. Арсений молча сидит, не лезет и не задает лишних вопросов.

– Ну я же не буду ее подкладывать под американца. Просто скрасить вечер, – оправдываюсь, когда перестаю выносить напряженный взгляд зама, пялившегося на монитор с обратной стороны.

– А если он захочет большего? – не унимается.

– Сами там пусть разбираются. Не маленькие. Хочешь, сам свечку держи.

Мозг перегревается, когда понимаю, что нет той самой, нет подходящей и нет времени уже выбирать. Надо брать любую.

– У тебя ведь есть Вера. Попроси сыграть ее эту роль. Тем более, что она в образе.

– Я бывших обратно не зову. Тем более Веру.

– Зря. Она точно подойдет, – цокает Арсений, облизывая губу.

То, что она понравится американцу, к гадалке не ходи. Но как это будет выглядеть, если именно моя бывшая явится со мной?

Будет скандал.

Считанные секунды и я уже вспоминаю последнюю нашу встречу. Если бы она сама все не испортила.

«Я беременна, Герман».

Эта фраза стала для нас счастливым мгновением и одновременно крахом в отношениях. Я был готов ее с земли стереть.

Ложь. Предательство. Пустота.

Арсений прав, для моей Веры только одна роль заготовлена, но я не собираюсь подпускать ее к себе ближе, чем она есть сейчас. Пусть живет и живет как можно дальше от меня.

– Слюни подбери и ищи дальше.

То, что моя бывшая любовь нравится всем, в курсе. Не злюсь. Давно уже привык к этому. Да и чего злиться? Она ведь больше и не моя.

– Герман Юрьевич, может все же эскорт пересмотреть? Все же должно быть на высшем уровне.

– Ты их видел? Я этих девок по губам только отличаю. У некоторых эти вареники больше среднего, а так, все одинаковые.

Громкий стук за стеной отрезвляет и заставляет челюсть сжиматься от напряжения.

Это знак, что нужно остановиться, притормозить и подумать, где искать ту самую, которая не испортит, а действительно произведет впечатление, сразит наповал искушенного иностранца.

И нахожу. Вот только согласится ли эта лань на отведенную ей роль?

Иванна

Я в отчаянии. Мама что-то тараторит про любовь, преданность, доверие, а у меня плывет перед глазами.

– А как же я? – глотаю слезы, совсем не беспокоясь о внешнем виде.

Ну а что мне терять? Власов отказался и работаю я тут по собственному желанию, только потому что новый план не придумала.

Придумаю – уйду.

– Дочь, когда влюбишься

– Я все это слышала. А если не влюблюсь? Если просто не успею испытать эти чувства, про которые ты мне постоянно говоришь? Мне угрожают, мама, мне страшно, а ты мне о любви говоришь?

Все чувства хлынули разом. Я ведь понимаю, что если с ней не договориться, если не убедить, то Игоря мне никогда не найти за такой короткий срок.

Легче черта найти в Красноярске, чем отчима на территории России. Хотя, может и в мире уже.

– Они не тронут ребенка. Не переживай.

– Ты что там, с ума сошла? Я ребенок только для тебя, мама, – зло отвечаю. Она так разговаривает, будто мне пять, а не двадцать пять. Я их видела и все эти угрозы точно не для того, чтобы просто запугать.

– Ива, я не сдам мужа. Не проси. Если Власов не поможет, то беги обратно в Англию. Отсидись. Скоро все закончится.

Я топаю ногой от отчаяния. Эту стену не пробить. Мама не понимает, что я из этой Англии сбежала от страха и негде мне не скрыться.

– Твой Игорь настоящая скотина, – срывается сгоряча. Нет, я действительно так думаю, но для моей любимой, ранимой мамочки он лучший из лучших и о другом и не мечтать. – Он просто подставил нас. Ты понимаешь, что если все продать, этого не хватит. Хотя, я на твоем месте уже начала бы квартиру продавать. Почему ты сидишь бездействуя, будто только от меня этих денег и его шкуру требуют?

– Я не могу, Ивушка. Я ее на мужа переписала. Игорь же ипотеку выплатил, я и подумала, что так правильнее. Формально же, она его.