Агония любви. Выбор

Глава 1. Моя Мишель

Эрика

– Это сценарий, – кладу перед Ри целую папку на стол для изучения материала.

– Так много? – моя жена листает каждую страницу, но в ее взгляде нет заинтересованности. Она откидывается при этом на спинку стула и берет кружку кофе. Всем своим видом показывает безразличие, хотя это ее шанс, возможно единственный.

– И у тебя там много слов, – сразу предупреждаю, что работы много, и покой грозит теперь не скоро.

– О, Тони, читал. Это будет бомба, – подбадривает меня сценарист, который садится напротив со своим экземпляром. – Я почти ничего не правил. Ты мега гениальный человек.

– Спасибо. А теперь нужно сделать несколько кадров с утвержденными актерами и понять, как они смотрятся все вместе и по отдельности, – сразу черчу план на несколько дней, понимая, что большая работа проделана не зря.

– А название? Мы уже камеру в руки берем, но не знаем название. – Вся съемочная команда вдруг всколыхнулась, а я даже не думал про этот пункт.

– Может придумаем вместе? Это же всего лишь деталь.

Меня приводит в ступор этот вопрос. Я и не думал про него, из головы вылетело.

– Нет. Это полностью твой шедевр, вот и придумывай гениальное название своему гениальному творению. – Это было обоюдное решение, которое озвучил Аллан, второй продюсер и заместитель в одном лице. Да, один бы я точно не справился, помощник очень разгружает мой рабочий день.

– Мишель, – на ум приходит имя, которое я дал своей главной героини и это имя утвердили. – Точно. Моя Мишель. Так и назовем.

Это было очевидно. По крайней мере для меня. Имя просилось в текст с самого начала и теперь просится на все афиши. У меня в голове так засела та девушка, что в другом русле я даже думать не могу. Все решено. Я утверждаю, раз я создатель фильма от начала до конца.

– Почему Мишель? – спрашивает Эрика, показывая недовольство.

– Так зовут героиню, – находит за меня быстрый ответ Аллан, который в отличии от Ри, знает текст.

Я уже предчувствую, как мне будет сложно со своей главной актрисой, которую я сам и утвердил на свою голову. Многие были против, но я настоял. Без проб.

– Имя не звучит для названия. Может еще подумаем, – Ри еще не снялась ни в одном кадре, но уже вставляет палки в колеса. Не нравится мне ее настрой. Это не в ее компетенции. Лучше бы сценарий начала читать для приличия.

– Нет, – обрываю на полуслове, не желая менять что-либо. – Название полностью подходит. Утверждаю.

Я ставлю точку в споре, прекращая все попытки Эрики. Смотрю на нее, а она на меня. Ее глаза искали поддержки с моей стороны, но не нашли. Я настроен решительно. Не стоит потакать Эрике во всем. У нее есть работа, так пусть лучше думает, как сыграть роль. И не просто сыграть, а сделать это гениально. У нее один шанс сделать так, чтобы все глаза мира смотрели только на нее.

Как же можно быть такой невыносимой и обаятельной одновременно? Мы не можем отвести взгляд друг от друга. Только это все не про чувства, не про отношения. Я бы назвал все это выгодная партия, как ранее охарактеризовала наши отношения жена. Сейчас я вижу конкурента, причем сильного. Ри хочет быть главной, чтобы с ней считались, чтобы ее слушали. А я обрываю любые попытки вмешаться в мою работу, показывая свое место на съемочной площадке. В ее глазах – вызов.

Весь день проб проходит нервно. Причем это передается на всех. То меня не устраивает игра актеров, то актеры не могут договориться между собой. Неприязнь Ри и Боби Купера, выбранного мной, на мужскую главную роль, чувствуется с первого дубля.

Я задумался на минуту, почему она ведет себя так и почему я терплю? На первый свой вопрос могу только догадываться. Наверное, характер. Хотя иногда думаю, что Рика застряла в детстве. Она будто не замечает этого, считая себя центром этой вселенной.

На второй вопрос, тоже сложно ответить, но я постараюсь. Я выдумал девушку, которая появилась в моем воображении и придал ей облик единственной подруги. Я всегда смотрел на Эрику сквозь призму своего восприятия. Я никогда не видел ее настоящую, создавая иллюзию идеальности, видя то, что я хотел видеть и придумывая отговорки ее поведению.

– Ри, нужно поговорить, – не могу больше смотреть на весь этот цирк. Ни к чему учинять перепалку на глазах у всех. Она явно провоцирует, а я настолько устал, что не могу смотреть на этот дешевый спектакль. Пора заканчивать, иначе, мы рискуем никогда не прийти к общему знаменателю. Актеры могут ненавидеть друг друга в жизни, но как только включается камера, зритель должен увидеть и прочувствовать великую любовь. В этом и заключается работа. Личные отношения должны остаться за кадром.

– Тони, я устала. Можете снимать пока другой дубль. Этот Боби просто бездарность, зачем ты его утвердил? – жалуется Ри, как только я закрываю дверь гримерки. Это вверх непрофессионализма, с которым лично я сталкиваюсь впервые.

Сейчас я понимаю, что она не готова к работе. Ри думала, что слава и признание приходят сами по себе. За красивую внешность и белоснежную улыбку. Думала, что ее будут все любить за то, что она есть. Так не пойдет. Никто не обещал легкий труд, а Ри не думала, что закулисье выматывает и опустошает внутри. Правду говорят многие актеры, что они проживают роль, как свою жизнь, сопереживая своей героине. Ри все равно на чувства своей. Она не готова выкладываться на все сто процентов. Меня это удивляет и огорчает. Но я пошел на эту сделку сам, поэтому я вытащу из нее даже то, чего нет. Зачем гнаться за работой, если по факту, работать не желаешь? Мелкие роли это одно, а главная роль – другое. Это не любительское кино, где талант не важен. Это мировой уровень. Здесь все должно быть на высшем уровне.

– Нет. Мы будем снимать до тех пор, пока мне кадр не понравится. В твоих интересах значит приблизить этот факт, – стараюсь не потакать и не срываться, хотя я вымотан, как и все, кто задействован в процессе. Так медленно работа еще никогда не плыла.

– Это так трудно? – не понимающе задает вопрос Эрика, садясь на стул и снимая босоножки на каблуках. Ноги уже затекли, понимаю. Но именно сейчас я хочу приклеить эти каблуки к ее ножке, чтобы у нее хотя бы мотивация появилась.

– Зачем ты это делаешь?

– Что? Снимаю обувь? Ноги затекли. Каблук пятнадцать сантиметров. Я на них уже пол дня, – смеется Эрика, вертя передо мной босоножками, показывая причину ее усталости.

– Прекрати дерзить. Я о роли, – снова злюсь больше на себя.

– А что с ней не так? – негодующе поднимает на меня свой взгляд.

– Ты разве не видишь? Эти дубли, они ужасные.

– Почему?

– Я у тебя хотел спросить!

– Не понимаю твоего возмущения, Тони, – ее кукольные глаза открываются еще шире. По словам Ри это ее потолок. Это все, на что она способна, говоря, что и так выкладывается. Как слеп я иногда бываю, не замечая очевидного, и как тяжело признать это. Это поражение, если она не соберется и не возьмет себя в руки. Такое нельзя показывать зрителям.

– Мне иногда кажется, ты все делаешь на зло. Чего тебе не хватает?

– Все прекрасно. Только тот мой муж в кадре, он не подходит.

– Я его утвердил. Значит подходит, – говорю уже более сдержанно, смотря в потолок. Куда угодно уже, лишь бы не на нее.

– Почему ты меня не слышишь?

– Нет, это ты не слышишь. Я воплощаю твою мечту. Эта роль специально для тебя. Что еще тебе нужно? – снова срываюсь на крик. Какая разница, кто утвержден еще, мне не нравится именно ее игра, к Боби вопросов нет. Мы не можем сдвинуться с места из-за Эрики.

– Я хочу, чтобы ты меня слушал.

Ее упертость раздражает. Я из принципа не сменю актера. Мне надоело жить в истерике и потакании в ее желаниях.

– А ты слушаешь меня? Неужели я прошу о многом? Я просто постоянно твержу, чтобы ты закрыла свой рот на тему претензий и своих высказываний. У тебя есть текст, вот и говори его четко. В кадре. Неужели это настолько трудно? – меня уже не остановить. Всегда считал, что ничего не способно меня разозлить еще больше, но Эрике даже это удалось.

– Я даже не думала…

– А ты подумай. Ты никогда меня не слушала и не ценила.

Обхватываю ладонями свои щеки. У меня горячка. Трясет. Ненавижу. Я сделал все, чтобы

окутать ее хрупкий мир непробиваемым шаром. Я не должен был говорить последние слова, но сдержаться не смог.

– Прости.

Только и слышу в ответ.

Глава 2. Личная просьба

Энтони

Вечером того же дня, решаю встретиться с другом. Итан всегда за любую движуху, лишь бы не в могилу, и это его дословная цитата. Мне нужно отвлечься, иначе я рискую сорваться. Я перестал понимать Эрику. Раньше я всегда находил эти долбанные объяснения.

– Тони, я не понимаю. Ты так долго хотел быть с Эрикой. И вот ты с Эрикой. Что не так? – недоумевает друг. У него даже рот приоткрывается от услышанного, а мне хочется подойти и дернуть вверх за подбородок, чтобы захлопнуть его обратно. Смешно и грустно одновременно. Заказываю в баре пиво и чипсы. Вечер обещает быть, а какой, узнаем позже. В любом случае это лучше, чем сидеть и наблюдать за кислым лицом Эрики.

– Иногда планы меняются, – отпиваю глоток холодного пива.

– Не горячись. Может еще все наладится. Она – как бульдозер, идет напролом к мечте. Я вспоминаю Эрику и понимаю, что она всегда была такой. А ты, как бы тебе сказать, всегда отдергиваешь, оберегаешь, сглаживаешь углы, останавливаешь от необдуманных поступков…

– Я принял решение, – обрываю Итана на полуслове, пока друг не перечислил весь бред, на что там похожи наши отношения.

Наши отношения похожи на дно. И это самое четкое определение. Знаете, когда вы несчастны долгое время, то розовые очки на глазах не дают вам этого понять. Вам кажется, так и должно быть, но нет. Стоит их снять, так сразу видно все неровности.

– Тебе нужно выдохнуть, успокоиться. Может напьемся. Мысли вернутся на свои места.

– Думаешь, я так не делал? Я дошел даже до этого, в надежде, что все вернется на круги свои. Что все станет, как прежде.

– Не помогло?

– Нет, – невольно улыбаюсь уголками губ, вспоминая свою гулянку в полном одиночестве. Она его украсила и забрала покой. Когда о девушке почти нет информации, она становится загадкой, на которые хочется искать ответы.

– Ну может дело в том, что ты пил один, – прочитав мои мысли, друг смотрит на меня вопросительно, будто уже видит подвох в этой истории. Может по моему лицу все понятно?

– Может, – произношу всего одно слово.

– И что было дальше? – допытывается Итан, не веря в мое одиночество и в целом в рассказ.

– Я ей изменил, – без особой жалости проговариваю слова, и мне даже не стыдно. Мне все равно.

– Что ты сделал? – немного повысив тон, переспросил друг. У него, наверное, в голове не отложилась фраза. Или для меня – это не свойственно? Иногда я сам себя не узнаю и понимаю, что плохо себя знаю. Но я жалею о своем поступке, несмотря ни на что. Чем я лучше отца? Наверное, поэтому я и придумал этот сюжет, из-за чувства вины.

– Изменил. Неужели ты оглох от такой новости, – раздраженно отвечаю, отпивая очередной глоток.

– Это неожиданно, – усмехается тот, смотря на меня удивленным взглядом. Итан греет свой стакан, так и не притронувшись за весь вечер.

– Сам не понимаю, как это произошло. Это было как наваждение. Я потерял контроль в один момент и… короче, это произошло, и уже не переиграть.

– Эрика знает?

– Нет. От тебя тоже странно слышать такой вопрос. Ты всем своим бабам друг про друга рассказываешь? – меня пробивает на смех от представления такой картины. Итан в момент раскрытия своих тайн, в моих глазах, выглядит как весельчак. Совершенно не поддающийся здравому смыслу амплуа. А ведь он изменяет им всем и играет роль преданного одной женщине просто идеально. Меня восхищает такое поведение. Я так не могу. Я никогда не играю.

– Ну, я это одно. От меня ожидаемо. Ты меня знаешь, вот для тебя это полнейшая неожиданность. И что дальше?

В баре становится довольно шумно. Свободных столиков почти нет. Обстановка накаляется уже подвыпившими клиентами данного заведения, но Итан не собирается уходить, делая повтор заказа. Стаканы опустели мгновенно. Итан осушил свой залпом, наверное, он до сих пор переваривает данную информацию. Это даже лучше. До сих пор не собираюсь возвращаться. Думаю даже про номер в гостинице.

– Не знаю. Но я хочу увидеть эту девушку снова.

И это правда. Какое-то непонятное и дикое желание найти незнакомку одолевает мои желания каждый день. Она завладела моими мыслями. Я даже во сне ее видел. Проснулся в холодном поту, от того, что она отдалялась от меня, а я не мог догнать. Почти вещий сон. В реальной жизни я уже упустил ее.

– Зачем? – не понимает Итан, действительно верующий, что ничего ужасного нет в измене и нужно двигаться дальше. Для него это все обычное дело, как зубы почистить или кофе выпить с утра. А я покой не нахожу.

– Не знаю. Нет ответа. Просто хочу и все.

В глубине души, я понимаю, что Итан прав и нужно оставить тот секс в прошлом. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я не знаю ее семьи, ее жизни и лезть к ней не имею никакого права.

– Очередной твой фетиш? – подмигивает друг, неправильно поняв мой ответ.

– Называй как хочешь, – отшучиваюсь. Я сам не знаю зачем ее ищу. Но забыть не в моей власти. Хочу увидеть еще раз, хочу ощутить запах, дотронуться до кожи. Может Итан прав и это новое мое маниакальное влечение. Добившись Эрики я погас. Но я четко осознаю, если бы не ее поведение, то я бы не гнался за той ночью, а просто на просто забыл.

– И что ты о ней знаешь? – начинает собирать досье Итан. Я знаю, что его должность и выбор профессии в целом может многое откопать о человеке по любой информация. Только загвоздка в том, что нет никакой точной информации о ней. Имя, я на сто процентов знаю – вымышленное. Дом, в который она меня привезла, принадлежит крупному бизнесмену и у него нет ничего общего с ней. По всем данным, они даже не знакомы. Ну я не копал слишком глубоко, все мое расследование поверхностное.

– Ничего, – провожу пятерней по волосам, понимая всю нелепость данной ситуации.

– Совсем? Трудно тебе будет ее найти, – соглашается Итан, будто прочитав мои мысли. Он озвучил мое положение, когда я питал надежду, настраиваясь на положительный исход.

– Ее зовут Мишель. Это вся информация, – решаю озвучить имя, заведомо не веря в подлинность информации. Имя совсем не подходящее, странное и режет слух, при одном только звучании. Не хотел даже его говорить другу, но другого варианта нет. это хоть что-то.

– Как твой фильм? – приподнимает бровь друг, посвистывая, изгибая губы в трубочку.

Мы осушаем второй стакан пива. В заведении становится тошно и душно. Я одергиваю ворот рубашки, впуская воздух во внутрь. Капли пота выступают и скатываются по спине.

– Да, – достаю из бумажника купюры. Пора выходить на свежий воздух. Тут удушающий для меня запах пота, смешанный с алкоголем и сигаретами.

– История о той девушке? – снова допытывает Итан, как только мы выходим наружу. Я затягиваюсь сигаретой, и мы уже бредем по пляжу, наблюдая красивейший закат за горизонтом. Вечера в Лос-Анджелесе прекрасны.

– Нет. История обо мне, – вдыхаю приторный запах сигареты и выпускаю дым кольцами наружу. Я смотрю задумчиво вдаль, на горизонт и не понимаю, как быть дальше. Ни одной зацепки.

– Ну да. Я уловил сходство, – приоткрыв рот, смотрит Итан, удивляясь моему умению. Обычно самый крутой в нашей компании именно он. Здорово, что мне тоже есть чем удивить друга.

– Жаль, Эрика даже не поняла, – вспоминаю, ее реакцию на имя и название в целом. Она даже не поняла суть фильма, считая, что все это плод моего воображение. Это все писалось с реальных событий, хотелось кричать в ответ, но я молчал.

– Эрика теперь ждет премьеры.

– Эта картина выведет ее на новый уровень.

– Да. Я даже жду этого момента. Представляю ее нервоз сейчас.

– Она станет. Но я не хочу в этом учувствовать и знаешь, я не чувствую никакого нервоза. У нее обычная жизнь, с передвижением и остановками в лучших салонах красоты. Все. Это все, чем она занимается.

– Что ты задумал? – Итан поворачивается в пол оборота и пристально смотрит в упор в то время, как я, продолжаю смотреть на воду, вдаль. В неизвестность, думая, что там я найду ответы.

– Кажется с этого начался наш разговор. Я не хочу быть с Эрикой.

– Друг, это безумие. Вы так долго шли к этому счастью.

– И где оно? Счастье?

Теперь уже моя очередь посмотреть в глаза Итана и потребовать разъяснений этого коварного слова.

– Она тебя любит. Это же видно невооруженным взглядом. То, как она смотрит, прикасается, переживает…

– Эрика – отличная актриса. Я это доказал. Скоро вы все увидите это и убедитесь. Она умеет играть не только перед камерой, но и в жизни.

– Не верю, что все это игра, – закуривает Итан, и я понимаю, что не курил он целую вечность. Надеюсь, не моя история подтолкнула его на этот шаг.

– Поживем увидим.

– И я не знаю девушек с таким именем. Может есть еще что.

– Я встретил ее в этом здании. Она пришла за документами. Значит, возможно, здесь работает. И я был в доме ее родителей. Точнее, она так сказала. Но я проверил. Дом принадлежит одинокому мужчине и в его родстве нет никаких девушек, подходящих под такое описание. Я поднял все древо.

– Может она его любовница?

– Возможно. Но я не решился задать этот вопрос лично. А по информации из всеобщих источников, они не должны быть даже знакомы.

– Почему? Это самый оптимальный вариант, который явно многое разъяснит. Может у них тайные отношения?

– Я трахнул ее в его спальне. У нее могут быть проблемы из-за этого.

И я гоню от себя эти мысли. До конца буду гнать. Не хочу верить в эту догадку.

– Да уж, Энтони. Вот это задачка. Я спрошу у коллег. Вдруг кто что знает. Имя необычное. Может кто и даст ответ на твой вопрос.

– Итан, ты работаешь в журналистике. У тебя охренеть сколько связей. Найди мне эту девушку. Это личная просьба.

– Я очень постараюсь.

Глава 3. Страшная новость

Эрика

Я вздрагиваю от поворота ключей в замочной скважине. Понимаю, что пришел Тони по тяжелым шагам, характерным только ему, но все же. На душе неспокойно. Я накосячила и только сейчас понимаю, что натворила. Я не осознавала поступков и никогда не думала, что могу ранить словами. Думала, что такое поведение допустимо, но я ошибалась и от этого сердце в данную минуту клокочет, горло, по задней стенке сдавливает, а я не могу угомонить пульс, который уже слышно наяву. Мне пора принять поражение и стать покорной, пока муж не выкинул меня из нашей квартиры и не забыл о моем существовании. Я должна принять свою ошибку и всеми способами доказать, что я все осознала. Иначе весь мой план пустой и бесполезный. Иначе я зря ношу фамилию Беккер в данную минуту.

– Тони, мы не можем жить как чужие люди, – встречаю мужа у порога и сразу начинаю с главного. Я чувствую перегар на расстоянии вытянутой руки и понимаю, что разговор скорее всего уже провальный. Хотя, иногда я плохо его знаю. Энтони не раз меня удивлял.

– Не я устанавливал правила, – еле шевеля языком проговаривает. Он пьян в стельку, но по внешнему виду не заметно. Держится ровно и непринужденно. Обычно пьяных мужиков шатает из стороны в сторону, но Тони стоит прямо. Только помятый внешний вид и заторможенная речь выдают его в данный момент.

– Я хочу начать все заново, – теребя прядь волос, произношу. Надеюсь, этот разговор не испарится из его подсознания на утро. Но мне нужен ответ и нужна поддержка. Кошки слишком сильно скребут душу, задевая своими когтями за живое.

– Что-то случилось? – не веря в мои искренние намерения, Тони проходит в гостиную. Игнорирует мое нервное состояние. Да он просто делает вид, что я пустое место, прошел мимо даже не взглянув. Если бы он обладал силой магии, то переступил бы сквозь меня и не понял этого.

– С чего ты взял? – иду следом. Я его теряю. Его чувства остывают по отношению ко мне. Я не знаю, как остановить этот механизм. Но я должна. Я должна сохранить этот брак, чего бы мне этого не стоило.

– Такие перемены не спроста, – все же одаривает меня мимолетным взглядом и садится на диван. Я сажусь, рядом не теряя с ним зрительного контакта. Это последняя нить, и если я переведу взгляд, то уже не найду снова. Только от этой мысли меня бросает в жар. И я готова бороться за свое счастье, даже если у него кто-то появился. Я готова все простить и начать заново. Все знаменитые люди так живут, и я смогу.

– Да брось Тони. Мне надоело. Мы живем как соседи, – намеренно повторяюсь. Это единственный способ достучаться.

За всей этой славой и погоней за ней, я совсем забыла, кто протянул мне руку помощи, кто вытащил меня из моего личного ада, и кто дарит этот мир. Осталось совсем немного и фильм выйдет в прокат. Это шедевр. Все только о нем и говорят и уже пророчат мне все, о чем я мечтаю. Сейчас, коллеги мне завидуют и восхищаются одновременно. И пусть мне не дает название имя «Мишель», в этой роли снимаюсь я. И все овации тоже предстоит собрать мне.

– Я привык. Меня все устраивает, – пожимает плечами муж, разглядывая меня с головы до ног. Он будто ищет подвох, но я действительно искренне хочу стать полноценной парой, чтобы никто не говорил про наш брак, что он фиктивный.

– Меня нет, – срываюсь на крик, но мысленно одергиваю себя и замолкаю. Ни к чему хорошему повышенный тон не приведет.

– Давно? – раздается пьяным и истерическим хохотом Энтони, чем приводит меня в ступор своим поведением. Такого Тони я лицезрю впервые. От него веет холодом и равнодушием и меня бесит этот факт. Я пытаюсь говорить серьезные вещи, а в ответ получаю плевок в душу. Наверное, моя судьба такая, быть несчастной. Даже Беккер не может изменить ситуации, хотя вроде с ним я должна порхать как бабочка, а вместо этого, эти бабочки царапают мой живот изнутри.

– Беккер, мы уже давно не дети. Не надо меня отчитывать. Ты знаешь мой характер, ты… ты все знаешь. Мне даже не нужно оправдываться, – я начинаю плакать, как маленькая девочка. Мне обидно, больно. Можно разные красивые слова подбирать. Но я охарактеризую это, одним словом. Мне – хреново. Даже Спенс проявлял чувства. Даже он все это делал на эмоциях. Сейчас полное равнодушие. Энтони никогда не получит развод. Если я несчастна, то и он со мной тоже будет страдать. Со мной! Мы будем вариться во всем этом вместе. Второй раз я не собираюсь оставаться одна.

– Знаю. Поэтому и думаю, что перемены не спроста.

– Я хочу нормальную семью, – хлюпаю носом, и вытираю слезы тыльной стороной кофты. Рукава уже насквозь мокрые, а я продолжаю вытирать, стирая грубой тканью собственные щеки, которые уже дотерли кожу до покраснения.

– Ты меня любишь? – неожиданно и даже четко произносит Беккер смотря прямо в упор. У меня мурашки поползли от его взгляда, вопроса и всей этой ситуации. Я уже даже открыла рот, но застыла. Я смотрела на него и не могла даже моргнуть. Я словно онемела, превратилась в статую. Мой язык парализовало. Так не выдавив из себя и звука, я сомкнула губы обратно. Ужас застыл на моем лице. Я представляю всю комичность, но лгать Тони не в состоянии. Если бы я готовилась к этому вопросу, то нашла бы ответ в считанные секунды. Но я никогда даже не задумывалась. Не задавала себе его. Я просто жила с этим мужчиной, беря все, что он мне предлагал. Если я солгу, он поймет. Но в свое оправдание могу сказать, что я старюсь быть хорошей женой. Хоть, оглядываясь назад, понимаю, что это больше провал с моей стороны.

– Вот и ответ. Мы не можем начать все сначала, так как у нас нет прошлого. Нет фундамента. Ты задумывалась об этом? – давит и дальше Беккер. А я смотрю на него, как умалишенная и слушаю. Молча. Мне страшно от мысли, что сейчас он поставит точку и ничего не могу сказать. Просто тихо сижу, слушая свое собственное сердце, которое отдает удары громче, сем стук молотка.

– Многие так живут, – после паузы выдавливаю ответ. Это самое нелепое, что я могла произнести. Тони не такой, как все. И я только сейчас это понимаю. Он достоин быть счастливым. Он слишком светлый и добрый.

– Я не хочу, как многие, – пронизывающий взгляд мужа заставляет меня дрожать. Сейчас я хочу, чтобы не смотрел на меня. От него мне холодно, зябко. Я чувствую холодные конечности ног и рук. У меня озноб.

– Ты не можешь меня бросить! Я Эрика, взгляни на меня! Мы не можем расстаться, – кричу и дергаю его за плечи. Это просто страшный и глупый сон. Мне кажется, что он меня не узнает. Я помню, как Тони еще недавно смотрел на меня глазами полными любви и преданности, а сейчас в них пустота. Может он настолько пьян, что сам не понимает, что все это бред? Человек ведь не может разлюбить вот так, в один миг. Я ничего сверхъестественного не сделала, не заслужила такого унижения.