Механизмы

«Какое же ужасно долгое обслуживание!» – подумал Адриан, сидя на веранде одного из, пожалуй, самых известных по мнению его друзей и модных завсегдатаев лазурного побережья ресторана в Монте-Карло. Было не так людно, что, конечно, радовало Адриана. Не сказать, что он был напряжен, но постоянно курил. Он не любил бывать здесь, и сегодня гораздо приятнее встретил бы утро в своей уютной квартирке в Антибах, но он не мог себе этого позволить.

Вставать рано и по первому приказу назойливого будильника – не его любимое занятие. Куда охотнее он неспешно вставал, когда продолжительность сна выходила за рамки приличия, закуривал сигарету, запивая ароматным и выжигающим начисто всю суету предыдущего дня изнутри и обнуляющим кофе. Курить, кстати говоря, предпочитал он неторопливо. Порой забывал, что во рту у него сигарета, он фактически дышал ей, как кислородной маской, жадно и даже аппетитно, и всякий раз удивлялся, когда она подходила к концу. И сегодня он бы с удовольствием повторил этот ритуал, если бы не босс.

Не сказать, что Адриан не любил свою службу в полиции, это всегда считалось престижно, да и на стене был занавес из его медалей и дипломов, что говорило о хорошей оценке его работы, но порой такие задачи, калибра, как сегодня, заставляли его задуматься о правильности выбранной профессии. Адриан временами пытался найти в закромах своих талантов легкий слог или профессиональный мазок, но он ни на йоту не обладал каким-то природным даром, а вот в раскрытии дел был большим мастером. Думал он об этом и сегодня, сидя в полупустой, но какой-то уютной электричке до Монте-Карло.

В это утро все шло своим особым чередом, как будто каждый предмет был настроен против него, и он никак не мог повлиять на ход событий. Обычно сразу после пробуждения он не глядя брал с тумбочки свои часы и заводил их с каким-то нездоровым возбуждением, прислушиваясь к работе каждой шестеренки, в этот момент голова его была девственна от мыслей. Это и знаменовало начало нового дня, но не сегодня. Сегодня эта процедура была сделана наспех и без воодушевления. В голове был целый клубок мыслей, распутать который не мог бы даже сам дьявол, хотя в вопросах с женщинами он был первым советчиком. А Адриану сейчас пригодилась бы помощь целой армии этих дьявольских психоаналитиков. Вот уже полгода, как он начал терять Милен. Это происходило медленно, поэтапно, как будто отношения стали бесформенной субстанцией, стекающей вниз по крутой лестнице. Как ему казалось, потерять ее духовно, как и было в его случае, гораздо страшнее, чем абсолютно. Несколько месяцев, как она лишила его физической близости, каждый раз придумывая все более изощренные причины. Прошло несколько недель, как он перестал быть интересен ей, они больше не обсуждали ход дня их обоих, увиденные ей и заказанные товары в телемагазине и модные гастроместа, где можно было только слегка набить желудок на приличную сумму, его нелепых и инфантильных коллег, неспособных ни на что без Адриана. Да что там…она перестала восхищаться его ловкостью и наполеоновским мышлением, которое помещало дела в папку со статусом «Раскрыто» абсолютно легко без особых усилий. Целых семь дней прошло, как он хотел поговорить с ней, но боялся. Он был уверен в исходе, уверен, что этот разговор – самая заветная цель, которую преследует она. Да, она! Она снимет с себя все обвинения и переложит на него груз ответственности за принятое решение. А он, как ребенок, надеялся, что, откладывая этот разговор, он захватит частицы кислорода перед тем, как глубокий омут одиночества поглотит его. Вот уже несколько часов, как она вышла из их дома, как обычно оставив после себя все тот же природный легчайший запах утренней чистоты, а вместе с тем впервые дорожку от еле заметных следов своих любимых черных лодочек, вероятно забыв захватить что-то важное перед выходом.

Да и чему тут удивляться, супруга сегодня должна была стать подсадной уткой в его деле. Всего-то она была красивой наживкой, чтобы поймать на крючок интеллигентного старикашку-официанта, который каждую неделю заводил знакомства с хорошенькой девушкой, ухоженной леди или благородной женщиной, обращая внимание лишь на сумму счета, благо в этом ресторане клиенты заранее проходили естественный отбор и средний чек в любом случае был хорош. Отвлекая внимание посетительниц своей раздутой до болезненных размеров галантностью, он обчищал их сумки или кошельки с ловкостью обезьян в контактном зоопарке. Милен согласилась без колебаний исполнить роль голодной, обеспеченной и легко подверженной приторной лести девушки. Это немного удивило Адриана. Для нее это было далеко не первое ответственное дело в связке с полицией, ведь ее прошлая жизнь была неразрывно связана с этой службой. Но не для того она покинула ее, чтобы продолжать жить все той же жизнью и принимать непосредственное участие в операциях, поэтому все чаще она отказывала Адриану, но не сегодня.

Он зашел в кафе, и занял место за столиком неподалеку от того, где сидела Милен. Адриан еще не знал, что сегодня будет тот самый день, который он захочет одновременно запомнить и забыть навсегда. Милен была до безобразия суетлива, никогда не пила кофе ни с утра, ни на ночь, но сегодня, сидя за его спиной заказала эспрессо, двойной. Он был крайне удивлен, поэтому снова закурил, и снова не торопясь и со смаком. Сегодня действительно все было по-другому, даже Милен расспросила все подробности задержания этого интеллигентного афериста, хотя обычно ей были чужды все явки-пароли, схемы и ходы, продуманные командой ее супруга для задержания преступника. Этот старикашка давно был на примете у полиции, поэтому Милен нужно было просто помочь поставить точку в этом деле. Так думал Адриан…

«Ваш кофе», – произнес официант, отчетливо проговаривая каждое слово с выдрессированной манерностью, снимая чашку кофе с подноса.

«Благодарю Вас!» – ответил Адриан, намереваясь продолжить диалог. «Согласитесь, Вам ведь нравится работать здесь в Монако, в таком фешенебельном заведении? По-моему, прекрасное место?» – сказал с нескрываемой усмешкой Адриан.

Официант как будто скорчился от боли, но тут же отразил удар и спокойным тоном произнес:

«Да. Место действительно неплохое, работа непыльная, денег немного, но хватает».

«Как же здорово, что Вам хватает даже на то, на что служащие могут копить годами», – замолчав, и не выпуская сигарету из зубов, Адриан оголил запястье, демонстрируя официанту свое недавнее приобретение – новенькие часы Hublot, точь-в-точь, как были на руке у официанта.

Официант даже не поднял бровь, выражение лица было статично, глубоко вздохнул и прошептал:

«Это память, память о сыне…Он был похож на Вас, брюнет, статный, также курил и очень любил адреналин. Мы…»

Адриан оборвал его: «Уважаемый, мы давно наблюдаем за Вами, не сказать, что Вы крупная добыча, но я хотел бы закрыть это дело прямо сейчас».

«Боюсь, дело всей моей жизни Вам не по зубам, месье!» – отозвался старикашка. Он быстро прибрал на столе, его манерность молниеносно покинула его, и удалился.

Адриан понимал, что медлить нельзя, да и Милен уже допивала кофе и попросила счет, а значит, тот самый момент истины близок – оплата по счету жертвы и расплата афериста должны были сегодня наступить единовременно. Адриан находился в ожидании финальной точки этого скучного, но такого энергозатратного дела. Он обернулся, чтобы посмотреть на супругу, поймать ее взгляд и рассчитать подходящий момент для задержания афериста, но она не торопилась, а продолжала пить до мигрени неприятный ей кофе, будто получая удовольствие, как отъявленный мазохист. Он пытался подать ей знак, сначала едва уловимый, потом все более отчетливый, но она словно не видела его, как если бы он был прозрачнее воздуха и таким же не осязаемым, как витающий повсюду привкус непонимания и лжи. Адриан снова закурил и перевел дыхание, он был готов уже ко всему, и в этот момент почувствовал ее взгляд в спину, как если бы он стоял посреди темного леса из малобюджетных триллеров и чувствовал присутствие того, кого нельзя было увидеть. Так было и с ней.

Адриан обернулся, но ее не было. Не было ни за столиком, ни в обозримом пространстве. Адриан пытался зацепиться взглядом за каждого, кто находился в кафе, но она исчезла. Он снова посмотрел на столик, за которым еще минуту назад сидела Милена. На тарелке лежал конверт, аккуратный, белоснежный, с его именем, написанным ярким черным маркером и подчеркнутым дважды, которого совершенно точно там не было, еще минуту назад. Конверт был оставлен ею. Он хотел было дернуться, чтобы схватить его, но это значило бы, что он раскроет себя, как и их с Миленой тандем. Он выждал еще 5 минут и еще 5. Медлить было уже нельзя. Но куда делся официант? Работа в кафе продолжалась в том же режиме, но его – интеллигентного и до неприличия манерного не было также нигде, как и Милены.

Адриан схватил конверт и стал судорожно распечатывать его. Там было письмо. Каждое слово вставало таким комом в горле, что перекрывало доступ всему: кислороду к легким, слезам наружу и кровотоку к сердечной мышце, а вместе с этим и последней надежде, надежде на все… Он посмотрел вдаль, солнце к тому времени уже поднялось достаточно высоко, и день должен был стать непременно жарким. В этом районе всегда жизнь лилась до ужаса неспешно и размеренно. Также неспешно Милен села в шикарное авто на побережье неподалеку от этого уютного ресторанчика, также манерно тот самый седовласый мужчина закрыл за ней дверь и сел на пассажирское сиденье рядом с водителем. Как ни странно, но в тот вечер в этом районе побережья очень похолодало.