Демон. Поэмы
Издательство:
Эксмо
Серия:
Золотая коллекция поэзииМетки:
человеческие страсти,поэмы,великие поэты,романтизм,свобода личности,Михаил Лермонтов,поэтический образ,социальные драмыКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
Серия «Золотая коллекция поэзии»
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Кавказский пленник
Часть первая
Genieße und leide!Dulde und entbehre!Liebe, hoff ' und glaube!Conz[1]Песня
1Как сильной грозоюСосну вдруг согнет;Пронзенный стрелою,Как лев заревет;Так русский средь боюПред нашим падет;И смелой рукоюЧеченец возьметБроню золотуюИ саблю стальнуюИ в горы уйдет.2Ни конь, оживленныйВоенной трубой,Ни варвар, смятенныйВнезапной борьбой,Страшней не трепещет,Когда вдруг заблещетКинжал роковой.Внимали пленники унылоПечальной песни сей для них,И сердце в грусти страшно ныло.Ведут черкесы к сакле их;И, привязавши у забора,Ушли. Меж них огонь трещит;Но не смыкает сон их взора,Не могут горесть дня забыть.VIЛьет месяц томное сиянье.Черкесы храбрые не спят;У них шумливое собранье:На русских нападать хотят.Вокруг оседланные кони;Серебряные блещут брони;На каждом лук, кинжал, колчанИ шашка на ремнях наборных,Два пистолета и аркан,Ружье; и в бурках, в шапках черных,К набегу стар и млад готов,И слышен топот табунов.Вдруг пыль взвилася над горами,И слышен стук издалека;Черкесы смотрят: меж кустамиГирея видно ездока!VIIОн понуждал рукой могучейКоня, приталкивал ногой,И влек за ним аркан летучийМладого пленника <с> собой.Гирей приближился – веревкойБыл связан русский, чуть живой.Черкес спрыгнул, рукою ловкойРазрезывал канат; но онЛежал на камне – смертный сонЛетал над юной головою…................................................................Черкесы скачут уж – как разСокрылись за горой крутою;Уроком бьет полночный час.VIIIОт смерти лишь из сожаленьяМладого русского спасли;Его к товарищам снесли.Забывши про свои мученья,Они, не отступая прочь,Сидели близ него всю ночь….................................................................И бледный лик, в крови омытый,Горел в щеках – он чуть дышал,И смертным холодом облитый,Протягшись, на траве лежал.IXУж полдень, прямо над аулом,На светло-синей высоте,Сиял в обычной красоте.Сливалися с протяжным гуломСтадов черкесских – по холмамДыханье ветерков проворных,И ропот ручейков нагорных,И пенье птичек по кустам.Хребта Кавказского вершиныПронзали синеву небес,И оперял дремучий лесЕго зубчатые стремнины.Обложен степенями гор,Расцвел узорчатый ковер;Там под столетними дубами,В тени, окованный цепями,Лежал наш пленник на траве.В слезах склонясь к младой главе,Товарищи его несчастьяВодой старались оживить(Но ах! утраченного счастьяНикто не мог уж возвратить).....................................................................Вот он, вздохнувши, приподнялся,И взор его уж открывался!Вот он взглянул!.. затрепетал.…Он с незабытыми друзьями! —Он, вспыхнув, загремел цепями…Ужасный звук все, все сказал!!Несчастный залился слезами,На грудь к товарищам упалИ горько плакал и рыдал.XСчастлив еще: его мученьяДрузья готовы разделятьИ вместе плакать и страдать…Но кто сего уж утешеньяЛишен в сей жизни слез и бед,Кто в цвете юных пылких летЛишен того, чем сердце льстило,Чем счастье издали манило…И если годы унеслиПору цветов искать, как прежде,Минутной радости в надежде, —Пусть не живет тот на земли.XIТак пленник мой с родной страноюПочти навек «прости» сказал!Терзался прошлою мечтою,Ее места воспоминал:Где он провел златую младость,Где испытал и жизни сладость,Где много милого любил,Где знал веселье и страданья,Где он, несчастный, погубилСвятые сердца упованья….......................................................XIIОн слышал слово «навсегда!».И обреченный тяжкой долей,Почти дружился он с неволей.С товарищами иногдаОн пас черкесские стада.Глядел он с ними, как лавиныКатятся с гор и как шумят;Как лавой снежною блестят,Как ими кроются долины;Хотя цепями скован был,Но часто к Тереку ходил.И слушал он, как волны воют,Подошвы скал угрюмых роют,Текут средь дебрей и лесов…Смотрел, как в высоте холмовБлестят огни сторожевыеИ как вокруг них казакиГлядят на мутный ток реки,Склонясь на копья боевые.Ах! как желал бы там он быть;Но цепь мешала переплыть.XIIIКогда же полдень над главоюГорел в лучах, то пленник мойСидел в пещере, где от зноюОн мог сокрыться. Под горойХодили табуны. ЛежалиВ тени другие пастухи,В кустах, в траве и близ реки,В которой жажду утоляли…И там-то пленник мой глядит:Как иногда орел летит,По ветру крылья простирает,И видя жертвы меж кустов,Когтьми хватает вдруг, – и вновьИх с криком кверху поднимает…«Так! – думал он, – я жертва та,Котора в пищу им взята».XIVСмотрел он также, как кустамиИль синей степью, по горамСайгаки, с быстрыми ногами,По камням острым, по кремнямЛетят, стремнины презирая…Иль как олень и лань младая,Услыша пенье птиц в кустах,Со скал, не шевелясь, внимают —И вдруг внезапно исчезают,Взвивая вверх песок и прах.XVСмотрел, как горцы мчатся к боюИль скачут смело над рекою;Остановились, – лошадейТолкают смелою ногою…И вдруг, припав к луке своей,Близ берегов они мелькают,Стремят – и, снова поскакав,С утеса падают стремглавИ……шумно в брызгах исчезают —Потом плывут и достигаютУже противных берегов,Они уж там и в тьме лесовСебя от казаков скрывают…Куда глядите, казаки?Смотрите, волны у рекиСедою пеной забелели!Смотрите, враны на дубахВострепенулись, улетели,Сокрылись с криком на холмах!Черкесы путника арканомВ свои ущелья завлекут…И, скрытые ночным туманом,Оковы смерть вам нанесут.XVIИ часто, отгоняя сон,В глухую полночь смотрит он,Как иногда черкес чрез ТерекПлывет на верном тулуке,Бушуют волны на реке,В тумане виден дальний берег,На пне пред ним висят кругомЕго оружия стальные:Колчан, лук, стрелы боевые;И шашка острая, ремнемПривязана, звенит на нем,Как точка в волнах он мелькает,То виден вдруг, то исчезает…Вот он причалил к берегам.Беда беспечным казакам!Не зреть уж им родного Дона,Не слышать колоколов звона!Уже чеченец под горой,Железная кольчуга блещет;Уж лук звенит, стрела трепещет,Удар несется роковой!..Казак! казак! увы, несчастный!Зачем злодей тебя убил?Зачем же твой свинец опасныйЕго так быстро не сразил?..XVIIТак пленник бедный мой уныло,Хоть сам под бременем оков,Смотрел на гибель казаков.Когда ж полночное светилоВосходит, близ забора онЛежит в ауле – тихий сонЛишь редко очи закрывает.С товарищами – вспоминаетО милой той родной стране;Грустит; но больше, чем оне…Оставив там залог прелестный,Свободу, счастье, что любил,Пустился он в край неизвестный,И… все в краю том погубил.Часть вторая
XVIIIОднажды, погружась в мечтанье,Сидел он позднею порой;На темном своде без сияньяБесцветный месяц молодойСтоял, и луч дрожащий, бледныйЛежал на зелени холмов,И тени шаткие дерев,Как призраки, на крыше беднойЧеркесской сакли прилегли.В ней огонек уже зажгли,Краснея, он, в лампаде медной,Чуть освещал большой забор…Все спит: холмы, река и бор.XIXНо кто в ночной тени мелькает?Кто легкой тенью меж кустовПодходит ближе, чуть ступает,Все ближе… ближе… через ровИдет бредучею стопою?..Вдруг видит он перед собою:С улыбкой жалости немойСтоит черкешенка младая!Дает заботливой рукойХлеб и кумыс прохладный свой,Пред ним колена преклоняя.И взор ее изобразилДуши порыв, как бы смятенной.Но пищу принял русский пленныйИ знаком ей благодарил.XXИ долго, долго, как немая,Стояла дева молодая.И взгляд как будто говорил:«Утешь себя, невольник милый;Еще не все ты погубил».И вздох не тяжкий, но унылыйВ груди раздался молодой;Потом чрез вал она крутойДомой пошла тропою мшистойИ скрылась вдруг в дали тенистой,Как некий призрак гробовой.И только девы покрывалоЕще очам вдали мелькало,И долго, долго пленник мойСмотрел ей вслед – она сокрылась.Подумал он: но почемуОна к несчастью моемуС такою жалостью склонилась —Он ночь всю не смыкал очей;Уснул за час лишь пред зарей.XXIЧетверту ночь к нему ходилаОна и пищу приносила;Но пленник часто все молчал,Словам печальным не внимал;Ах! сердце, полное волнений,Чуждалось новых впечатлений;Он не хотел ее любить.И что за радости в чужбине,В его плену, в его судьбине?Не мог он прежнее забыть…Хотел он благодарным быть,Но сердце жаркое терялосьВ его страдании немомИ, как в тумане зыбком, в немБез отголоска поглощалось!..Оно и в шуме и в тишиТревожит сон его души.XXIIВсегда он с думою унылойВ ее блистающих очахВстречает образ вечно милый.В ее приветливых речахЗнакомые он слышит звуки…И к призраку стремятся руки;Он вспомнил все – ее зовет…Но вдруг очнулся. Ах! несчастный,В какой он бездне здесь ужасной;Уж жизнь его не расцветет.Он гаснет, гаснет, увядает,Как цвет прекрасный на заре;Как пламень юный, потухаетНа освященном алтаре!!!XXIIIНе понял он ее стремленья,Ее печали и волненья;Не думал он, чтобы онаИз жалости одной пришла,Взглянувши на его мученья;Не думал также, чтоб любовьТочила сердце в ней и кровь;И в страшном был недоуменье…...............................................................Но в эту ночь ее он ждал…Настала ночь уж роковая;И сон от очей отгоняя,В пещере пленник мой лежал.XXIVПоднялся ветер той порою,Качал во мраке дерева,И свист его подобен вою —Как воет полночью сова.Сквозь листья дождик пробирался;Вдали на тучах гром катался;Блистая, молния струейПещеру темну озаряла,Где пленник бедный мой лежал,Он весь промок и весь дрожал…...............................................................Гроза помалу утихала;Лишь капала вода с дерев;Кой-где потоки меж холмовСтруею мутною бежалиИ в Терек с брызгами впадали.Черкесов в темном поле нет…И тучи врозь уж разбегают,И кой-где звездочки мелькают;Проглянет скоро лунный свет.XXVИ вот над ним луна златаяНа легком облаке всплыла;И в верх небесного стекла,По сводам голубым играя,Блестящий шар свой провела.Покрылись пеленой сребристойХолмы, леса и луг с рекой.Но кто печальною стопойИдет один тропой гористой?Она… с кинжалом и пилой;Зачем же ей кинжал булатный?Ужель идет на подвиг ратный!Ужель идет на тайный бой!..Ах нет! наполнена волнений,Печальных дум и размышлений,К пещере подошла она;И голос раздался известный;Очнулся пленник как от сна,И в глубине пещеры теснойСадятся… долго они тамНе смели воли дать словам…Вдруг дева шагом осторожнымК нему, вздохнувши, подошла;И, руку взяв, с приветом нежным,С горячим чувством, но мятежным,Слова печальны начала:XXVI«Ах русский! русский! что с тобою!Почто ты с жалостью немою,Печален, хладен, молчалив,На мой отчаянный призыв…Еще имеешь в свете друга —Еще не все ты потерял…Готова я часы досугаС тобой делить. Но ты сказал,Что любишь, русский, ты другую.Ее бежит за мною тень,И вот об чем, и ночь и день,Я плачу, вот об чем тоскую!..Забудь ее, готова яС тобой бежать на край вселенной!Забудь ее, люби меня,Твоей подругой неизменной…»Но пленник сердца своегоНе мог открыть в тоске глубокой,И слезы девы черноокойДуши не трогали его…«Так, русский, ты спасен! но преждеСкажи мне: жить иль умереть?!!Скажи, забыть ли о надежде?..Иль слезы эти утереть?»XXVIIТут вдруг поднялся он; блеснулиЕго прелестные глаза,И слезы крупные мелькнулиНа них, как светлая роса:«Ах нет! оставь восторг свой нежный,Спасти меня не льстись надеждой;Мне будет гробом эта степь;Не на остатках, славных, бранных,Но на костях моих изгнанныхЗаржавит тягостная цепь!»Он замолчал, она рыдала;Но ободрилась, тихо встала,Взяла пилу одной рукой,Кинжал другою подавала.И вот, под острою пилойСкрыпит железо; распадает,Блистая, цепь и чуть звенит.Она его приподымает;И так, рыдая, говорит:XXVIII«Да!.. пленник… ты меня забудешь…Прости!.. прости же… навсегда;Прости! навек!.. Как счастлив будешь,Ах!.. вспомни обо мне тогда…Тогда!.. быть может, уж могилойЖеланной скрыта буду я;Быть может… скажешь ты уныло:«Она любила и меня!..»И девы бледные ланиты,Почти потухшие глаза,Смущенный лик, тоской убитый,Не освежит одна слеза!..И только рвутся вопли муки…Она берет его за рукиИ в поле темное спешит,Где чрез утесы путь лежит.XXIXИдут, идут; остановились,Вздохнув, назад оборотились;Но роковой ударил час…Раздался выстрел – и как разМой пленник падает. Не муку,Но смерть изображает взор;Кладет на сердце тихо руку…Так медленно по скату гор,На солнце искрами блистая,Спадает глыба снеговая,Как вместе с ним поражена,Без чувства падает она;Как будто пуля роковаяОдним ударом, в один миг,Обеих вдруг сразила их...............................................................XXXНо очи русского смыкаетУж смерть холодною рукой;Он вздох последний испускает,И он уж там – и кровь рекойЗастыла в жилах охладевших;В его руках оцепеневшихЕще кинжал, блестя, лежит;В его всех чувствах онемевшихНавеки жизнь уж не горит,Навеки радость не блестит.XXXIМеж тем черкес, с улыбкой злобной,Выходит из глуши дерев,И, волку хищному подобный,Бросает взор… стоит… без слов.Ногою гордой попираетУбитого… увидел он,Что тщетно потерял патрон;И вновь чрез горы убегает.XXXIIНо вот она очнулась вдругИ ищет пленника очами.Черкешенка! где, где твой друг…Его уж нет.Она слезамиНе может ужас выражать,Не может крови омывать.И взор ее как бы безумныйПорыв любви изобразил;Она страдала. Ветер шумный,Свистя, покров ее клубил!..Встает… и скорыми шагамиПошла с потупленной главой,Через поляну – за холмамиСокрылась вдруг в тени ночной.XXXIIIОна уж к Тереку подходит;Увы, зачем, зачем онаТак робко взором вкруг обводит,Ужасной грустию полна?..И долго на бегущи волныКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Наслаждайся и страдай!Терпи и смиряйся!Люби, надейся и верь!Конц (нем.)