Люблю, люблю одну!
Издательство:
Центрполиграф
Серия:
Любовная лирикаЖанры:
литература 19 века,сборники стихотворений,любовная лирика,русская поэзия,лирическая поэзия,классическая поэзия,серьезное чтение,cтихи, поэзияКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
Предисловие
Михаил Лермонтов родился в Москве 3 (15) октября 1814 года. Его отец, Юрий Петрович Лермонтов, был всего лишь капитаном в отставке с небольшим имением в Тульской губернии. В свое время он женился на единственной дочери богатых соседей Марии. Вопреки желанию матери, она вышла замуж за отставного капитана. Было ей тогда 17 лет. У Марии было слабое здоровье, и она умерла, когда ее сыну было всего 3 года. Ее мать, Елизавета Арсеньева, сильно не любила зятя и вынудила его оставить маленького Мишу в Тарханах. Он рос и обучался дома до 12 лет, а в 1828 году бабушка отвезла его в университетский пансион в Москве, где он проучился два года. Там он написал первые стихотворения.
В это время Лермонтов сильно увлекался произведениями Фридриха Шиллера, Вильяма Шекспира и Джорджа Байрона, что можно заметить по его ранним стихам.
Осенью 1830 года Михаил Лермонтов поступил в Московский университет, выбрав нравственно-политическое отделение. Два года он учился вместе с Виссарионом Белинским, Александром Герценом и Николаем Огаревым. Но нрав у юноши был дерзкий и неуживчивый, и на экзаменах преподаватели завалили строптивого студента.
Оставаться на второй год Лермонтов отказался и ушел из университета, переехав с бабушкой в Петербург. Попытка поступить на второй курс не увенчалась успехом: Михаилу предложили начать с первого. По совету друзей и бабушки юноша поступил в школу гвардейских прапорщиков и кавалерийских юнкеров, где проучился два года, назвав их «страшными» из-за военной муштры. В 1834 году он начал служить в Гусарском полку в Царском селе.
Все эти годы он много писал и стихи, и прозу, но известность к нему пришла только в 1837 году, после убийства Пушкина и выходом стихотворения «Смерть поэта». Оно вызвало бурю в высшем обществе – глубокую благодарность друзей и родных Пушкина и бешеную ненависть остальных. Один из родственников Лермонтова стал выговаривать ему за неосмотрительную горячность к столь высокородному господину, как Дантес. В ответ поэт выставил родственника за дверь и написал заключительные 16 строк стиха, которые и привели в итоге к ссылке на Кавказ.
Лермонтов не был привлекателен внешне, он сутулился и прихрамывал, но умел покорять женщин, и он посвятил немало произведений любовной теме.
Лирика
Цевница
На склоне гор, близ вод, прохожий, зрел ли тыБеседку тайную, где грустные мечтыСидят задумавшись? Над ними свод акаций:Там некогда стоял алтарь и муз и граций,И куст прелестных роз, взлелеянных весной.Там некогда, кругом черемухи млечнойСтруя свой аромат, шумя, с прибрежной ивойШутил подчас зефир и резвый и игривый.Там некогда моя последняя любовьПитала сердце мне и волновала кровь!..Сокрылось всё теперь: так, поутру, туманыОт солнечных лучей редеют средь поляны.Исчезло всё теперь; но ты осталось мне,Утеха страждущих, спасенье в тишине,О милое, души святое вспоминанье!Тебе ж, о мирный кров, тех дней, когда страданьеНе ведало меня, я сохранил залог,Который умертвить не может грозный рок,Мое веселие, уж взятое гробницей,И ржавый предков меч с задумчивой цевницей!Мадригал
«Душа телесна!» – ты всех уверяешь смело;Я соглашусь, любовию дыша:Твое прекраснейшее тело —Не что иное, как душа!..К гению
Когда во тьме ночей мой, не смыкаясь, взорБез цели бродит вкруг, прошедших дней укорКогда зовет меня, невольно, к вспоминаныо:Какому тяжкому я предаюсь мечтанью!..О сколько вдруг толпой теснится в грудь моюИ теней, и любви свидетелей!.. Люблю!Твержу забывшись им. Но полный весь тоскоюНеверной девы лик мелькает предо мною…Так, счастье ведал я, и сладкий миг исчез,Как гаснет блеск звезды падучей средь небес!Но я тебя молю, мой неизменный Гений:Дай раз еще любить! дай жаром вдохновенийСогреться миг один, последний, и тогдаПускай остынет пыл сердечный навсегда.Но прежде там, где вы, души моей царицы,Промчится звук моей задумчивой цевницы!Молю тебя, молю, хранитель мой святой,Над яблоней мой тирс и с лирой золотойПовесь и начерти: здесь жили вдохновенья!Певец знавал любви живые упоенья……И я приду сюда, и не узнаю вас,О струны звонкие! …………………………………………………………………………………………………………Но ты забыла, друг! когда порой ночнойМы на балконе там сидели. Как немой,Смотрел я на тебя с обычною печалью.Не помнишь ты тот миг, как я, под длинной шальюСокрывши, голову на грудь твою склонял —И был ответом вздох, твою я руку жал —И был ответом взгляд и страстный и стыдливый!И месяц был один свидетель молчаливыйПоследних и невинных радостей моих!..Их пламень на груди моей давно затих!..Но, милая, зачем, как год прошел разлуки,Как я почти забыл и радости и муки,Желаешь ты опять привлечь меня к себе?..Забудь любовь мою! покорна будь судьбе!Кляни мой взор, кляни моих восторгов сладость!..Забудь!.. пускай другой твою украсит младость!..Ты ж, чистый житель тех неизмеримых стран,Где стелется эфир, как вечный океан,И совесть чистая с беспечностью драгою,Хранители души, останьтесь ввек со мною!И будет мне луны любезен томный свет,Как смутный памятник прошедших, милых лет!..Письмо
Свеча горит! дрожащею рукоюЯ окончал заветные черты,Болезнь и парка мчались надо мною,И много в грудь теснилося – и тыНапрасно чашу мне несла здоровья,(Так чудилось) с веселием в глазах,Напрасно стала здесь у изголовья,И поцелуй любви горел в устах.Прости навек! – Но вот одно желанье:Приди ко мне, приди в последний раз,Чтоб усладить предсмертное страданье,Чтоб потушить огонь сомкнутых глаз,Чтоб сжать мою хладеющую руку…Далеко ты! не слышишь голос мой!Не при тебе узнаю смерти муку!Не при тебе оставлю мир земной!Когда ж письмо в очах твоих печальныхОткроется… прочтешь его… тогда,Быть может, я, при песнях погребальных,Сойду в мой дом подземный навсегда!..Но ты не плачь: мы ближе друг от друга,Мой дух всегда готов к тебе летатьИли, в часы беспечного досуга,Сокрыты прелести твои лобзать…Настанет ночь; приедешь из собраньяИ к ложу тайному придешь одна;Посмотришь в зеркало и жар дыханьяПочувствуешь, и не увидишь сна,И пыхнет огнь на девственны ланиты,К груди младой прильнет безвестный дух,И над главой мелькнет призрак забытый,И звук влетит в твой удивленный слух.Узнай в тот миг, что это я из гробаНа мрачное свиданье прилетел:Так, душная земли немой утробаНе всех теней презрительный удел!..Когда ж в санях, в блистательном катанье,Проедешь ты на паре вороных;И за тобой в любви живом страданьеСтоит гусар безмолвен, мрачен, тих;И по груди обоих вас промчитсяНевольный хлад, и сердце закипит,И ты вздохнешь, гусара взор затмится,Он черный ус рукою закрутит;Услышишь звук военного металла,Увидишь бледный цвет его чела:То тень моя безумная предсталаИ мертвый взор на путь ваш навела!..Ах! много, много я сказать желаю;Но медленно слабеет жизни дух.Я чувствую, что к смерти подступаю,И – падает перо из слабых рук…Прости!.. Я бегал за лучами славы,Несчастливо, но пламенно любил,Всё изменило мне, везде отравы,Лишь лиры звук мне неизменен был!..К…
Не привлекай меня красой!Мой дух погас и состарелся.Ах! много лет, как взгляд другойВ уме моем напечатлелся!..Я для него забыл весь мир,Для сей минуты незабвенной;Но я теперь как нищий сир,Брожу один, как отчужденный!Так путник в темноте ночной,Когда узрит огонь блудящий,Бежит за ним… схватил рукой…И – пропасть под ногой скользящей!..К Нине
Из Шиллера
Ах! сокрылась в мрак ненастныйСчастья прошлого мечта!..По одной звезде прекраснойМлею, бедный сирота.Но, как блеск звезды моей,Ложно счастье прежних дней.………………………………Пусть, навек с златым мечтаньем,Пусть тебе глаза закрыть,Сохраню тебя страданьем:Ты для сердца будешь жить.Но увы! ты любишь свет:И любви моей как нет!………………………………Может ли любви страданье,Нина! некогда пройти?Бури света волнованьеЧувств горячих унести?Иль умрет небесный жар,Как земли ничтожный дар?..………………………………К N. N.***
Не играй моей тоской,И холодной, и немой.Для меня бывает время:Как о прошлом вспомню я,Сердце (бог тому судья)Жмет неведомое бремя!..* * *Я хладею и горю,Сам с собою говорю;Внемлю смертному напеву;Я гляжу на бег реки,На удар моей руки,На поверженную деву!* * *Я ищу в ее глазах,В изменившихся чертахИскру муки, угрызенья;Но напрасно! злобный рокНачертать сего не мог,Чтоб мое спокоить мщенье!..Черкешенка
Я видел вас: холмы и нивы,Разнообразных гор кусты,Природы дикой красоты,Степей глухих народ счастливыйИ нравы тихой простоты!Но там, где Терек протекает,Черкешенку я увидал,—Взор девы сердце приковал;И мысль невольно улетаетБродить средь милых, дальных скал…Так дух раскаяния, звукиПослышав райские, летитУзреть еще небесный вид;Так стон любви, страстей и мукиДо гроба в памяти звучит.Элегия
О! Если б дни мои теклиНа лоне сладостном покоя и забвенья,Свободно от сует землиИ далеко от светского волненья,Когда бы, усмиря мое воображенье,Мной игры младости любимы быть могли,Тогда б я был с весельем неразлучен,Тогда б я верно не искалНи наслаждения, ни славы, ни похвал.Но для меня весь мир и пуст и скучен,Любовь невинная не льстит душе моей:Ищу измен и новых чувствований,Которые живят хоть колкостью своейМне кровь, угасшую от грусти, от страданий,От преждевременных страстей!..К ***
Глядися чаще в зеркала,Любуйся милыми очами,И света шумная хвалаС моими скромными стихамиТебе покажутся ясней…Когда же вздох самодовольныйИз груди вырвется невольно,Когда в младой душе своейСамолюбивые волненьяНе будешь в силах утаить,Мою любовь, мои мученьяТы оправдаешь, может быть!..К ***
Мы снова встретились с тобой…Но как мы оба изменились!..Года унылой чередойОт нас невидимо сокрылись.Ищу в глазах твоих огня,Ищу в душе своей волненья.Ах! как тебя, так и меняУбило жизни тяготенье!..Опасение
Страшись любви: она пройдет,Она мечтой твой ум встревожит,Тоска по ней тебя убьет,Ничто воскреснуть не поможет.Краса, любимая тобой,Тебе отдаст, положим, руку…Года мелькнут… летун седойУкажет вечную разлуку…И беден, жалок будешь ты,Глядящий с кресел иль подушкиНа безобразные чертыТвоей докучливой старушки,Коль мысли о былых летахВ твой ум закрадутся пороюИ вспомнишь, как на сих щекахИграло жизнью молодою…Без друга лучше дни влачитьИ к смерти радостней клониться,Чем два удара выноситьИ сердцем о двоих крушиться!..Стансы
Люблю, когда, борясь с душою,Краснеет девица моя:Так перед вихрем и грозоюКрасна вечерняя заря.Люблю и вздох, что ночью луннойВ лесу из уст ее скользит:Звук тихий арфы златоструннойТак с хладным ветром говорит.Но слаще встретить средь моленьяЕе слезу очам моим:Так, зря Спасителя мученья,Невинный плакал херувим.К Су<шковой>
Вблизи тебя до этих порЯ не слыхал в груди огня.Встречал ли твой прелестный взор —Не билось сердце у меня.И что ж? – разлуки первый звукМеня заставил трепетать;Нет, нет, он не предвестник мук;Я не люблю – зачем скрывать!Однако же хоть день, хоть часЕще желал бы здесь пробыть,Чтоб блеском этих чудных глазДуши тревоги усмирить.«Никто, никто, никто не усладил…»
Никто, никто, никто не усладилВ изгнанье сем тоски мятежной!Любить? – три раза я любил,Любил три раза безнадежно.Благодарю!
Благодарю!.. вчера мое признаньеИ стих мой ты без смеха приняла;Хоть ты страстей моих не поняла,Но за твое притворное вниманьеБлагодарю!* * *В другом краю ты некогда пленяла,Твой чудный взор и острота речейОстанутся навек в душе моей,Но не хочу, чтобы ты мне сказала:Благодарю!* * *Я б не желал умножить в цвете жизниПечальную толпу твоих рабовИ от тебя услышать, вместо словЯзвительной, жестокой укоризны:Благодарю!* * *О, пусть холодность мне твой взор укажет,Пусть он убьет надежды и мечтыИ всё, что в сердце возродила ты;Душа моя тебе тогда лишь скажет:Благодарю!Нищий
У врат обители святойСтоял просящий подаяньяБедняк иссохший, чуть живойОт глада, жажды и страданья.Куска лишь хлеба он просил,И взор являл живую муку,И кто-то камень положилВ его протянутую руку.Так я молил твоей любвиС слезами горькими, с тоскою;Так чувства лучшие моиОбмануты навек тобою!Чума в Саратове
IЧума явилась в наш предел;Хоть страхом сердце стеснено,Из миллиона мертвых телМне будет дорого одно.Его земле не отдадут,И крест его не осенит;И пламень, где его сожгут,Навек мне сердце охладит.IIНикто не прикоснется к ней,Чтоб облегчить последний миг;Уста волшебницы очейНе приманят к себе других;Лобзая их, я б был счастлив,Когда б в себя яд смерти впил,Затем что, сластость их испив…Я деву некогда забыл.Стансы
IВзгляни, как мой спокоен взор,Хотя звезда судьбы моейПомеркнула с давнишних порИ с нею думы светлых дней.Слеза, которая не разРвалась блеснуть перед тобой,Уж не придет, как этот час,На смех подосланный судьбой.IIСмеялась надо мною ты,И я презреньем отвечал —С тех пор сердечной пустотыЯ уж ничем не заменял.Ничто не сблизит больше нас,Ничто мне не отдаст покой…Хоть в сердце шепчет чудный глас:Я не могу любить другой.IIIЯ жертвовал другим страстям,Но если первые мечтыСлужить не могут снова нам,—То чем же их заменишь ты?..Чем успокоишь жизнь мою,Когда уж обратила в прахМои надежды в сем краю,А может быть и в небесах?..Ночь
Один я в тишине ночной;Свеча сгоревшая трещит,Перо в тетрадке записнойГоловку женскую чертит;Воспоминанье о былом,Как тень, в кровавой пелене,Спешит указывать перстомНа то, что было мило мне.Слова, которые моглиМеня тревожить в те года,Пылают предо мной вдали,Хоть мной забыты навсегда.И там скелеты прошлых летСтоят унылою толпой;Меж ними есть один скелет —Он обладал моей душой.Как мог я не любить тот взор?Презренья женского кинжалМеня пронзил… но нет – с тех порЯ всё любил – я всё страдал.Сей взор невыносимый, онБежит за мною, как призрак;И я до гроба осужденДругого не любить никак.О! я завидую другим!В кругу семейственном, в тиши,Смеяться просто можно имИ веселиться от души.Мой смех тяжел мне, как свинец:Он плод сердечной пустоты.О боже! вот что наконец,Я вижу, мне готовил ты.Возможно ль! первую любовьТакою горечью облить;Притворством взволновав мне кровь,Хотеть насмешкой остудить?Желал я на другой предметИзлить огонь страстей своих.Но память, слезы первых лет!Кто устоит противу них?К ***
Когда к тебе молвы рассказМое названье принесетИ моего рожденья часПеред полмиром проклянет,Когда мне пищей будет кровьИ стану жить среди людей,Ничью не радуя любовьИ злобы не боясь ничьей;Тогда раскаянья кинжалПронзит тебя; и вспомнишь ты,Что при разлуке я сказал.Увы! то были не мечты!И если, если наконецМоя лишь грудь поражена,То, верно, прежде знал творец,Что ты терпеть не рождена.«Свершилось! полно ожидать…»
Свершилось! полно ожидатьПоследней встречи и прощанья!Разлуки час и час страданьяПридут – зачем их отклонять!Ах, я не знал, когда гляделНа чудные глаза прекрасной,Что час прощанья, час ужасный,Ко мне внезапно подлетел.Свершилось! голосом бесценнымМне больше сердца не питать,Запрусь в углу уединенномИ буду плакать… вспоминать!«Итак, прощай! впервые этот звук…»
Итак, прощай! впервые этот звукТревожит так жестоко грудь мою.Прощай! – шесть букв приносят столько мук!Уносят всё, что я теперь люблю!Я встречу взор ее прекрасных глаз,И, может быть, как знать… в последний раз!Глупой красавице
1Амур спросил меня однажды,Хочу ль испить его вина,—Я не имел в то время жажды,Но выпил кубок весь до дна.2Теперь желал бы я напрасноСмочить горящие уста,Затем что чаша влаги страстной,Как голова твоя – пуста.Смерть
Закат горит огнистой полосою,Любуюсь им безмолвно под окном,Быть может, завтра он заблещет надо мною,Безжизненным, холодным мертвецом;Одна лишь дума в сердце опустелом,То мысль об ней. – О, далеко она;И над моим недвижным, бледным теломНе упадет слеза ее одна.Ни друг, ни брат прощальными устамиНе поцелуют здесь моих ланит;И сожаленью чуждыми рукамиВ сырую землю буду я зарыт.Мой дух утонет в бездне бесконечной!..Но ты! – О, пожалей о мне, краса моя!Никто не мог тебя любить, как я,Так пламенно и так чистосердечно.К ***
Всевышний произнес свой приговор,Его ничто не переменит;Меж нами руку мести он простерИ беспристрастно всё оценит.Он знает, и ему лишь можно знать,Как нежно, пламенно любил я,Как безответно всё, что мог отдать,Тебе на жертву приносил я.Во зло употребила ты права,Приобретенные над мною,И мне, польстив любовию сперва,Ты изменила – бог с тобою!О нет! я б не решился проклянуть!Всё для меня в тебе святое:Волшебные глаза и эта грудь,Где бьется сердце молодое.Я помню, сорвал я обманом разЦветок, хранивший яд страданья, —С невинных уст твоих в прощальный часНепринужденное лобзанье;Я знал: то не любовь – и перенес;Но отгадать не мог я тоже,Что всех моих надежд и мук и слезВеселый миг тебе дороже!Будь счастлива несчастием моим,И, услыхав, что я страдаю,Ты не томись раскаяньем пустым.Прости! – вот всё, что я желаю…Чем заслужил я, чтоб твоих очейЗатмился свежий блеск слезами?Ко смеху приучать себя нужней:Ведь жизнь смеется же над нами!К деве небесной
Когда бы встретил я в раюНа третьем небе образ твой,Он душу бы пленил моюСвоей небесной красотой;И я б в тот миг (не утаю)Забыл о радости земной.Спокоен твой лазурный взор,Как вспоминание об нем;Как дальный отзыв дальных гор,Твой голос нравится во всем;И твой привет, и твой укор,Всё полно, дышит божеством.Не для земли ты создана,И я могу ль тебя любить?Другая женщина должнаНадежды юноши манить;Ты превосходней, чем она,Но так мила не можешь быть!К Л.—
Подражание Байрону
1У ног других не забывалЯ взор твоих очей;Любя других, я лишь страдалЛюбовью прежних дней;Так память, демон-властелин,Всё будит старину,И я твержу один, один:Люблю, люблю одну!2Принадлежишь другому ты,Забыт певец тобой;С тех пор влекут меня мечтыПрочь от земли родной;Корабль умчит меня от нейВ безвестную страну,И повторит волна морей:Люблю, люблю одну!3И не узнает шумный свет,Кто нежно так любим,Как я страдал и сколько летЯ памятью томим;И где бы я ни стал искатьБылую тишину,Всё сердце будет мне шептать:Люблю, люблю одну!К H. И…
Я не достоин, может быть,Твоей любви: не мне судить;Но ты обманом наградилаМои надежды и мечты,И я всегда скажу, что тыНесправедливо поступила.Ты не коварна, как змея,Лишь часто новым впечатленьямДуша вверяется твоя.Она увлечена мгновеньем;Ей милы многие, вполнеЕще никто; но это мнеСлужить не может утешеньем.В те дни, когда, любим тобой,Я мог доволен быть судьбой,Прощальный поцелуй однаждыЯ сорвал с нежных уст твоих;Но в зной, среди степей сухих,Не утоляет капля жажды.Дай бог, чтоб ты нашла опять,Что не боялась потерять;Но… женщина забыть не можетТого, кто так любил, как я;И в час блаженнейший тебяВоспоминание встревожит!Тебя раскаянье кольнет,Когда с насмешкой проклянетНичтожный мир мое названье!И побоишься защитить,Чтобы в преступном состраданьеВновь обвиняемой не быть!Сентября 28
Опять, опять я видел взор твой милый,Я говорил с тобой,И мне былое, взятое могилой,Напомнил голос твой;К чему? – другой лобзает эти очиИ руку жмет твою;Другому голос твой во мраке ночиТвердит: люблю! люблю!Откройся мне: ужели непритворныЛобзания твои?Они правам супружества покорны,Но не правам любви;Он для тебя не создан; ты родиласьДля пламенных страстей.Отдав ему себя, ты не спросиласьУ совести своей.Он чувствовал ли трепет потаенныйВ присутствии твоем;Умел ли презирать он мир презренный,Чтоб мыслить об одном;Встречал ли он с молчаньем и слезамиПривет холодный твой,И лучшими ль он жертвовал годамиМгновениям с тобой?Нет! я уверен, твоего блаженстваНе может сделать тот,Кто красоты наружной совершенстваОдни в тебе найдет.Так! ты его не любишь… тайной властьюПрикована ты вновьК душе печальной, незнакомой счастью,Но нежной, как любовь.«Зови надежду – сновиденьем…»
Зови надежду – сновиденьем,Неправду – истиной зови,Не верь хвалам и увереньям,Но верь, о, верь моей любви!Такой любви нельзя не верить,Мой взор не скроет ничего:С тобою грех мне лицемерить,Ты слишком ангел для того.Счастливый миг
Не робей, краса младая,Хоть со мной наедине;Стыд ненужный отгоняя,Подойди – дай руку мне.Не тепла твоя светлица,Не мягка постель твоя,Но к устам твоим, девица,Я прильну – согреюсь я.От нескромного невеждыЗанавесь окно платком;Ну, – скидай свои одежды,Не упрямься, мы вдвоем;На пирах за полной чашей,Я клянусь, не расскажуО взаимной страсти нашей;Так скорее ж… я дрожу.О! как полны, как прекрасны,Груди жаркие твои,Как румяны, сладострастныПред мгновением любви;Вот и маленькая ножка,Вот и круглый гибкий стан,Под сорочкой лишь немножкоПрячешь ты свой талисман;Перед тем чтобы лишитьсяНепорочности своей,Так невинна ты, что, мнится,Я, любя тебя, – злодей.Взор, склоненный на колена,Будто молит пощадить;Но ужасным, друг мой Лена,Миг один не может быть.Полон сладким ожиданьемЯ лишь взор питаю свой;Ты сама, горя желаньем,Призовешь меня рукой;И тогда душа забудетВсё, что в муку ей дано,И от счастья нас разбудитИстощение одно.К ***
Ты слишком для невинности мила,И слишком ты любезна, чтоб любить!Полмиру дать ты счастие б могла,Но счастливой самой тебе не быть;Блаженство нам не посылает рокВдвойне. – Видала ль быстрый ты поток?Брега его цветут, тогда как дноВсегда глубоко, хладно и темно!Стансы. К Д ***
1Я не могу ни произнесть,Ни написать твое названье:Для сердца тайное страданьеВ его знакомых звуках есть;Суди ж, как тяжко это словоМне услыхать в устах другого.2Какое право им даноШутить святынею моею?Когда коснуться я не смею,Ужели им позволено?Как я, ужель они искалиСвой рай в тебе одной? – едва ли!3Ни перед кем я не склонялЕще послушного колена;То гордости была б измена:А ей лишь робкий изменял;И не поникну я главою,Хотя б то было пред судьбою!4Но если ты перед людьмиПрикажешь мне унизить душу,Я клятвы юности нарушу,Все клятвы, кроме клятв любви;Пускай им скажут, дорогая,Что это сделал для тебя я!5Улыбку я твою видал,Она мне сердце восхищала,И ей, так думал я сначала,Подобной нет – но я не знал,Что очи, полные слезами,Равны красою с небесами.6Я видел их! и был вполнеСчастлив – пока слеза катилась;В ней искра божества хранилась,Она принадлежала мне;Так! всё прекрасное, святое,В тебе – мне больше чем родное.7Когда б миры у наших ногБлагословляли нашу волю,Я эту царственную долюНазвать бы счастием не мог,Ему страшны молвы сужденья,Оно цветок уединенья.8Ты помнишь вечер и луну,Когда в беседке одинокойСидел я с думою глубокой,Взирая на тебя одну…Как мне мила тех дней беспечность!За вечер тот я б не взял вечность.9Так за ничтожный талисман,От гроба Магомета взятый,Факиру дайте жемчуг, златоИ все богатства чуждых стран —Закону строгому послушный,Он их отвергнет равнодушно!К Д
Будь со мною, как прежде бывала;О, скажи мне хоть слово одно,Чтоб душа в этом слове сыскала,Что хотелось ей слышать давно;Если искра надежды хранитсяВ моем сердце – она оживет;Если может слеза появитьсяВ очах – то она упадет.Есть слова – объяснить не могу я,Отчего у них власть надо мной;Их услышав, опять оживу я,Но от них не воскреснет другой;О, поверь мне, холодное словоУста оскверняет твои,Как листки у цветка молодогоЯдовитое жало змеи!Песня
Желтый лист о стебель бьетсяПеред бурей;Сердце бедное трепещетПред несчастьем.Что за важность, если ветерМой листок одинокойУнесет далеко, далеко;Пожалеет ли об немВетка сирая;Зачем грустить молодцу,Если рок судил емуУгаснуть в краю чужом?Пожалеет ли об немКрасна девица?Силуэт
Есть у меня твой силуэт,Мне мил его печальный цвет;Висит он на груди моейКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.