Улететь над городом

Тот, кто не смотрит на часы

Запах кофе в «Кофейной паузе» всегда был неизменным — густым, терпким, с едва уловимой ноткой шоколада и корицы. Этот запах стал для Лизы синонимом утра, стабильности и того особого уюта, который она так ценила. Она могла бы закрыть глаза и, вдохнув, точно определить, что сейчас семь утра, за окном серый питерский рассвет, а на плите стоит ее любимая турка, подаренная бабушкой. Но сегодня даже привычный аромат не приносил успокоения.

Лиза стояла у окна своей маленькой студии на шестом этаже и смотрела вниз, на просыпающийся город. Машины уже начали свой утренний танец, люди, похожие на крошечных муравьев, спешили по своим делам, сжимая в руках пластиковые стаканчики. Мир за стеклом двигался с ускоренной скоростью, а внутри нее, казалось, время остановилось.

— Ты опять не спишь, — раздался сонный голос из-за спины. — Лиза, солнце, который час?

Она обернулась. Марк, ее жених, стоял в дверном проеме, щурясь от утреннего света. Его темные волосы были взлохмачены, а на лице застыло выражение легкой обиды на то, что его лишили утреннего тепла ее тела в постели. Он был красив той правильной, голливудской красотой, которая всегда заставляла девушек оборачиваться ему вслед. Высокий, атлетичный, с волевым подбородком и пронзительными голубыми глазами. Таким его знали все. Таким его любила она. Или думала, что любит.

— Полседьмого, — ответила Лиза, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не могла уснуть.

— Опять эта бессонница? — Марк подошел к ней, обнял за талию и поцеловал в макушку. Его руки были сильными и уверенными, от него пахло дорогим гелем для душа и мятой. — Я же говорил тебе, нужно меньше переживать. Ты слишком много работаешь. Приемы, поездки, эти бесконечные проекты. Ты превращаешь себя в машину.

Лиза слабо улыбнулась. Как же легко он все объяснял. Работа. Да, она много работала. Семь лет выстраивала свою репутацию в архитектурном бюро «Вертикаль», доказывала, что она не просто девушка с хорошим вкусом, а профессионал, способный вести сложные объекты. И теперь, когда ей, наконец, предложили стать партнером, она должна была чувствовать триумф. Вместо этого она чувствовала пустоту.

— Марк, я тут подумала… — начала она, но он перебил ее, не дав закончить.

— О, боже, только не говори мне, что ты снова хочешь отложить свадьбу, — он отстранился и заглянул ей в глаза. В его взгляде промелькнула тень раздражения, которую он тут же спрятал за улыбкой. — Лиза, мы обсуждали это сто раз. Свадьба через три месяца. Все готово. Ресторан, приглашения, твое платье висит у мамы. Не начинай снова искать проблемы там, где их нет. Мы идеально подходим друг другу, ты же знаешь.

«Идеально». Это слово застряло у нее в горле. Он был идеален: успешный адвокат, любимый зять для ее родителей, блестящий собеседник для ее коллег. Их совместные фотографии в Instagram всегда собирали сотни лайков. Высокие отношения, высокая зарплата, высокая жизнь. Но что-то в этой «идеальности» оставляло ощущение, что она живет по чужому сценарию. Сценарию, написанному для нее кем-то другим.

— Просто… вчера на презентации проекта, — выдавила она, чувствуя, как слова застревают в горле, — я поняла, что не хочу делать то, что делаю.

Марк уставился на нее так, будто она сообщила ему, что собирается улететь на Марс.

— Что? — его голос стал жестче. — Ты шутишь? Лиза, ты почти на вершине. Еще один рывок — и ты партнер. Ты этого хотела. Мы строили планы. Или ты хочешь сказать, что собираешься променять карьеру на… не знаю, на какое-то хобби?

— Я хочу написать книгу, — тихо сказала она.

Повисла тишина. За окном просигналила машина, и звук показался оглушительным.

— Книгу? — переспросил Марк, и в его голосе послышалась насмешка. — Лиза, ты архитектор, а не писатель. Это кризис среднего возраста. Тебе просто нужно взять отпуск. Сгоняем на море? Я куплю билеты на следующей неделе. Полежим на пляже, выпьешь — и вся эта ерунда вылетит из головы.

Он говорил так уверенно, так снисходительно, что Лизе вдруг стало страшно холодно. Он не слышал ее. Он слышал свои планы, которые она должна была воплощать в жизнь.

— Я не хочу на море, Марк. Я хочу понять, кто я такая на самом деле.

— Ты — моя невеста. И скоро будешь моей женой. Этого достаточно. А теперь иди сюда, — он снова потянулся к ней, пытаясь поцеловать, и его настойчивость показалась ей почти грубой. — Хватит глупостей. Соберись.

Лиза мягко, но настойчиво высвободилась из его объятий.

— Мне нужно на работу. Встреча в девять.

Она прошла в ванную и закрыла дверь. Посмотрела на свое отражение: бледная кожа, круги под глазами, волосы, собранные в небрежный пучок. «Кто ты, Лиза?» — спросила она себя. — «Архитектор? Невеста? Чья-то тень?»

Она знала, что сегодня, в девять утра, она подпишет контракт о партнерстве. Через час она станет совладелицей «Вертикали». Это был ее шанс. Деньги, статус, уважение. Все, о чем она мечтала десять лет назад. Но почему же сейчас, глядя на запотевшее стекло, она хотела сбежать? Сбежать от этого офиса с его стеклянными стенами, от бесконечных созвонов, от Марка с его планами, от родителей, которые считали, что она наконец-то «правильно» устроилась в жизни.

Горячая вода смывала с нее ночную усталость, но не смыла ту тяжесть, что скопилась в груди. Она вышла, оделась в строгий серый костюм, который делал ее старше своих двадцати восьми, и взяла сумку. Марк уже был в гостиной, говорил по телефону с кем-то из клиентов, энергично жестикулируя. Он бросил на нее взгляд, полный уверенности, и подмигнул, давая понять, что разговор окончен, а его точка зрения — единственно верная.

— До вечера, — сказал он, прикрывая микрофон рукой. — Я задержусь. Ужин не жди.

Лиза кивнула и вышла в подъезд. Спускаясь по лестнице, она чувствовала, как ступеньки уходят из-под ног.

В офисе все было как обычно. Стеклянные перегородки, идеально белые стены, аккуратные столы с ровными рядами мониторов. Ее собственная комната на втором этаже ждала ее. Она вошла, и секретарша Наташа тут же подала ей чашку зеленого чая.

— Доброе утро, Лиза Аркадьевна. Шеф звонил, сказал, что ждет вас в переговорной в девять. С поздравительным тортом, — улыбнулась Наташа.

«Поздравительный торт». Лиза слабо улыбнулась в ответ. Ей казалось, что она идет на собственную казнь. Каждый шаг по коридору отдавался эхом в голове. Она открыла дверь в переговорную и увидела своего шефа, Илью Петровича, пожилого мужчину с седой бородкой и умными глазами. Он стоял у окна, держа в руках папку.

— Лиза, дорогая, — сказал он, повернувшись к ней. — Поздравляю. Ты заслужила это.

Она села напротив него. Торт действительно стоял на столе. Белый, с клубникой. Вкусный. Но в горле пересохло.

— Илья Петрович, — начала она, и голос ее дрогнул. — Я не могу подписать этот контракт.

Он удивленно поднял брови. Это был не тот ответ, который он ожидал.

— Что-то случилось? — спросил он спокойно. — Если ты хочешь пересмотреть условия, мы всегда можем…

— Нет, — перебила она, чувствуя, как внутри нее поднимается волна. — Дело не в условиях. Я… я хочу уйти. Совсем.

Она сказала это и почувствовала, как с ее плеч упала гора. В этот момент Илья Петрович посмотрел на нее не как на подчиненную, а как на человека, который что-то понял важное в своей жизни. Он отложил папку.

— Ты уверена?

— Мне нужно найти себя, — прошептала Лиза, удивившись собственным словам. — Я больше не хочу чертить чужие мечты. Я хочу создать свою.

Наступила пауза. Шеф молчал, глядя на нее с любопытством.

— Я не буду тебя останавливать, — сказал он наконец. — Ты талантливый архитектор, но если твоя душа не лежит к этому, толку не будет. Возьми месяц. Отдохни. Подумай.

Но Лиза знала, что месяц не поможет. Она встала.

— Спасибо, Илья Петрович. За все.

Она вышла из переговорной, не взяв ни торта, ни папки. Она прошла мимо изумленной Наташи, мимо коллег, которые уже собирались ей аплодировать, и вышла на улицу. Свежий осенний воздух ударил в лицо, смешанный с запахом бензина и мокрого асфальта. Небо было серым, моросил дождь, но для Лизы этот дождь был первым по-настоящему чистым ощущением за последние несколько лет.

Она не знала, куда идет. Просто брела по улицам, не разбирая дороги. Проспекты сменились переулками, шум города стих, и она неожиданно вышла к старому, почти заброшенному книжному магазину на углу Малой Морской.

Вывеска была почти стерта, но стекла витрины сияли чистотой. Внутри горел теплый желтый свет. Она толкнула тяжелую дубовую дверь, и над ее головой зазвенел старый колокольчик.

Магазин был странным. Книги громоздились повсюду: на полу, на столах, на высоких стеллажах, уходящих к потолку. Здесь пахло бумагой, пылью и временем. И в этом запахе было что-то такое, отчего сердце Лизы забилось быстрее. Она провела рукой по корешкам старых томов, чувствуя под пальцами шероховатую ткань переплетов.

— Ищете что-то конкретное? — раздался голос откуда-то из глубины.

Она обернулась и увидела его. Он стоял в проеме между стеллажами, опершись плечом о деревянную стойку. Он был не похож на тех мужчин, которых она привыкла видеть в своем мире. На нем был старый вязаный свитер с высоким воротом, видавшие виды джинсы, а на носу — очки в тонкой металлической оправе. Его волосы были светло-русыми, почти пепельными, и падали на лоб небрежной прядью. Но самое главное — это были его глаза. Зеленые, глубокие, с каким-то мерцающим светом. В них не было ни капли оценки, ни желания произвести впечатление. Только искреннее, чистое любопытство.

Лиза замерла. В этом книжном хаосе, в этом странном человеке было что-то, что заставило ее забыть, зачем она сюда пришла.

— Я… не знаю, — честно ответила она. — Просто зашла.

Он улыбнулся. Это была простая, теплая улыбка, которая осветила его лицо и на мгновение сделала его почти нереальным.

— Лучший способ зайти в книжный, — сказал он. — Ждать, пока книга сама тебя найдет.

Он подошел ближе, и Лиза заметила, что в руке он держит старую потрепанную книгу. «Мастер и Маргарита». Она не раз читала этот роман, но сейчас, в его руках, он выглядел как талисман.

— Вы читали? — спросил он, проследив за ее взглядом.

— Несколько раз, — ответила она, чувствуя, как краска заливает ее щеки. Глупо. Она, взрослая женщина, тридцать минут назад бросившая карьеру, сейчас краснеет, как школьница.

— А я перечитываю каждый год, — сказал он. — Каждый раз нахожу что-то новое. Особенно про ту главу, где Маргарита летит над городом. Знаете, это ведь про свободу. Про выбор.

Его слова прозвучали как выстрел в самое сердце. Про свободу. Про выбор. Именно об этом она думала все утро.

— А что вы выбираете? — спросила Лиза, сама не ожидая от себя такой смелости.

Он слегка наклонил голову, изучая ее. Не как мужчина женщину, а как человек, читающий интересную книгу, пытающийся понять ее суть.

— Я выбираю оставаться здесь, — просто сказал он. — В своем мире книг. Это безопасно. Это честно. Хотя, говорят, это бегство от реальности. Но я считаю, что книги — это и есть реальность. Только очищенная от шума.

Лиза почувствовала, как внутри нее рождается странное тепло. Она смотрела на него, и в ее голове проносились обрывки мыслей. Почему она сбежала от жениха? Почему офис показался ей клеткой? И почему здесь, среди этой пыли и старых страниц, она чувствует себя живой?

— Меня зовут Лиза, — сказала она, протягивая руку.

— Саша, — ответил он, пожимая ее ладонь. Его рука была теплой и сухой, с небольшими мозолями, как у человека, который много держит в руках бумагу. — Саша Ветров. Владелец этого книжного рая. Или, как говорят мои друзья, ада.

Она засмеялась. Смех получился легким, почти детским.

— Я хочу написать книгу, Саша, — выпалила она вдруг, сама не понимая, зачем говорит это совершенно незнакомому человеку.

Он не удивился. Не засмеялся, как Марк. Наоборот, его глаза зажглись еще ярче.

— Значит, у вас есть история, — сказал он. — И вы ищете способ ее рассказать.

— Да, — выдохнула она.

— Тогда проходите, — он кивнул в глубь магазина. — Я сделаю чай. И вы мне все расскажете.

Лиза шагнула за ним. Она шагнула в неизвестность, оставив за спиной серый офис, идеального жениха и ту Лизу, которую все знали. Шагнула в книжный магазин, где пахло временем и свободой.

Она села в старое кресло с вытертой обивкой, пока Саша возился с чайником на маленькой электрической плите в углу. За окном моросил дождь, завывал ветер, и этот звук перекрывал тихий звон колокольчика над входной дверью.

— Рассказывайте, — сказал он, протягивая ей кружку с дымящимся чаем. — С чего начинается ваша история?

Лиза взяла кружку, ощущая тепло, разливающееся по пальцам. И, глядя в его зеленые глаза, поняла, что сейчас она впервые в жизни не играет роль. Она просто есть. И это ощущение было самым прекрасным, что она испытала за долгие годы.

— С того, что я перестала бояться, — начала она. И улыбнулась.

Время в этом магазине текло по-особенному. Лиза не заметила, как пролетел час. Она говорила, и слова лились из нее потоком, которого она сама от себя не ожидала. О своем детстве, о дедушке-инженере, который научил ее любить линии и чертежи, но который умер, так и не увидев ее первых успехов. О матери, которая видела в ней только продолжение себя и постоянно твердила: «Главное — стабильность, Лиза, главное — надежный мужчина». Об отце, который молчал и улыбался, поддакивая жене.

Она рассказала, как попала в «Вертикаль», как ночами сидела над проектами, как продвигалась вверх по карьерной лестнице. И как однажды, стоя на тридцатом этаже строящегося небоскреба и глядя на открывающийся вид, поняла, что не чувствует ни радости, ни гордости. Только холод и пустоту.

Саша слушал ее молча, время от времени поправляя очки. Он не перебивал, не давал советов, не пытался «починить» ее проблемы. Он просто слушал. Это было так необычно — говорить и знать, что тебя слышат. По-настоящему слышат.

— А про Марка… — Лиза запнулась. — Он хороший. Но он видит меня только в том свете, в котором хочет видеть. Свадьба, дом, дети, собака. Идеальная схема. А я… я боюсь, что в этой схеме потеряю себя окончательно.

Саша налил ей еще чаю.

— Марк — это логика, — сказал он тихо. — А логика требует доказательств. Счастье же доказательств не требует. Оно просто есть. Или его нет.

Она подняла на него глаза. В его словах не было осуждения, только понимание.

— А ты? — спросила она. — Почему ты здесь, в этом магазине? Ты ведь молодой, умный. Мог бы заняться чем-то более прибыльным.

Он усмехнулся, но усмешка его была доброй.

— Этот магазин принадлежал моей бабушке. Я вырос среди этих книг. Еще в школе я прочитал «Над пропастью во ржи» и понял, что хочу быть кем-то вроде Холдена. Но без психиатрической лечебницы, — он засмеялся. — Просто я люблю истории. Я люблю быть их хранителем. Когда человек берет у меня книгу, он берет частичку другого мира. И если ему станет от этого легче, значит, я делаю что-то правильное.

— Но ведь ты мог бы сам писать, — заметила Лиза.

Саша покачал головой.

— Я не умею сочинять. Я умею только отбирать. Собирать чужие слова в аккуратные ряды. Это мой талант. Всегда проще быть критиком, чем творцом.

— А я, наоборот, хочу быть творцом, — призналась она. — Только не знаю с чего начать.

Он посмотрел на нее поверх очков, и в его взгляде было что-то лукавое.

— Ты начала. Ты пришла сюда. Уже начало.

В этот момент раздался звонок мобильного телефона. Лиза вздрогнула, как от удара. Экран высветил имя: «Марк». Она скинула вызов, но через минуту пришло сообщение: «Где ты? Шеф позвонил. Сказал, ты уволилась. Это розыгрыш? Перезвони немедленно».

Лиза почувствовала, как напряжение снова возвращается.

— Мне нужно идти, — сказала она, поднимаясь.

Саша кивнул, не спрашивая причин. Он провел ее до двери. Когда Лиза уже взялась за ручку, он окликнул ее:

— Лиза.

Она обернулась.

— Если хочешь писать, пиши. Не думай о том, какой будет результат. Просто пиши. А если захочешь передохнуть… ты знаешь, где меня найти.

Она вышла на улицу. Дождь уже закончился, и солнечные лучи пробивались сквозь рваные облака, освещая мокрые камни мостовой. Лиза глубоко вздохнула и почувствовала, как холодный воздух наполняет легкие.

В кармане снова завибрировал телефон. Она достала его и, не глядя, написала Марку одно единственное слово: «Я дома». И отключила звук.

Она медленно побрела по улице, и в голове ее уже складывались первые фразы. Первая глава ее книги. И она знала, как она начнется.

«Она стояла на пороге, не решаясь сделать шаг. Перед ней был выбор: шагнуть в привычный мир, где все понятно и безопасно, или в неизвестность, где пахло книгами и свободой. Она выбрала неизвестность».

Вернувшись в свою пустую квартиру, Лиза не стала включать свет. Она прошла на кухню, села за маленький столик, который стоял у окна, и открыла свой старый ноутбук. Экран загорелся, осветив ее лицо.

Марк не звонил больше. Возможно, он был в ярости. Возможно, он решил, что у нее очередной каприз. Это было неважно. Важно было другое.

Она открыла чистый текстовый документ и поставила пальцы на клавиши. Курсор моргнул, ожидая ее действий. Лиза закрыла глаза и представила себе этот старый книжный магазин, зеленые глаза Саши и тепло кружки в руках. И улыбнулась.

Она начала печатать.

Глава за главой, слово за словом, она создавала новый мир. Там, в этом мире, героиня по имени Лина тоже искала себя, тоже боялась ошибиться, тоже стояла на краю пропасти неизвестности. Но в этом мире была надежда. Было место для чуда. И был странный книготорговец, который не смотрел на часы, потому что для него время измерялось не минутами, а прочитанными страницами и улыбками людей.

Лиза писала до глубокой ночи, пока за окном не зажглись огни спящего города. Она не чувствовала усталости. Она чувствовала себя живой. Впервые за долгие годы.

Когда она, наконец, откинулась на спинку стула, часы показывали половину первого. В дверь позвонили.

Лиза вздрогнула. Кто мог прийти в такой час? Она подошла к двери, посмотрела в глазок. За дверью стоял Марк. Его лицо было красным от холода, а в глазах горел недобрый огонь.

— Лиза, открой! — крикнул он, ударив кулаком по косяку. — Мы должны поговорить!

Она сжала ручку, чувствуя, как сердце бешено колотится о ребра. Сделать шаг назад и раствориться в своем новом мире или открыть дверь и встретить реальность лицом к лицу?

Она открыла дверь.

— Привет, — сказала она спокойно.

Марк влетел в прихожую, не снимая пальто.

— Что за истерика? Что это за новости про увольнение? Ты меня позоришь? Я узнаю об этом от твоего шефа! Ты вообще в уме?

— Тише, — сказала Лиза, закрывая за ним дверь. — Соседи спят.

— Мне плевать на соседей! — его голос дрожал от злости. — Я все утро пытался до тебя дозвониться. Потом искал тебя по городу. А ты сидишь тут, смотришь в одну точку. Что происходит?

Лиза смотрела на него и видела перед собой совсем другого человека. Не того идеального жениха, которого она знала, а мужчину, для которого ее «неправильное» поведение было лишь досадной помехой в его идеально распланированной жизни.

— Я разрываю помолвку, Марк, — сказала она, и слова упали в тишину, как камни.

Он замер. Его лицо вытянулось, глаза расширились.

— Что? Ты… ты шутишь?

— Нет, не шучу. Я не могу выйти за тебя замуж. Не могу быть твоей тенью, твоим проектом, твоей красивой женой, которая будет стоять рядом на бесконечных приемах и улыбаться. Я хочу быть собой. И я только начала понимать, кто я есть. И рядом со мной должен быть человек, который будет смотреть на меня, а не на мое место в своей схеме.

На несколько секунд в квартире повисла мертвая тишина. Марк стоял неподвижно, затем его лицо исказила гримаса горькой усмешки.

— Вот оно что… — сказал он, понизив голос. — Ты нашла себе кого-то? Какого-нибудь нищего художника? Или этого, из книжного?

Лиза вздрогнула. Откуда он знает про книжный магазин? Она быстро сообразила: в телефоне была включена геолокация. Он видел ее передвижения.

— Ты следил за мной? — спросила она, чувствуя отвращение.

— Я переживал! — рявкнул он. — А ты, как оказалось, уволилась, чтобы шататься по всяким подозрительным местам. Лиза, очнись! Это не ты. Это какой-то кризис. Я понимаю, у тебя стресс. Но я готов помочь тебе. Мы поедем к психологу, мы…

— Я не хочу к психологу, — перебила она. — Я хочу жить. Слышишь? Жить! Я устала быть «правильной». Устала быть «успешной». Устала быть невестой Марка Скворцова.

Она сделала шаг вперед, чувствуя, как гнев и боль смешиваются в ней в яростный коктейль.

— Ты никогда не спрашивал меня, чего я хочу, Марк. Ты просто говорил мне, что я хочу. Ты даже в постели… — она запнулась, но решила договорить, — ты даже в постели делал все по своему плану. Чтобы мне было «хорошо». Но не так, как мне надо, а так, как ты считаешь правильным. Я устала быть функцией, Марк. Я хочу быть человеком.

Он побледнел. Его челюсть сжалась так сильно, что обозначились желваки. Он сделал шаг назад, к двери.

— Ты пожалеешь, — тихо сказал он. — Ты вернешься ко мне. Потому что мир за пределами моей «схемы», как ты говоришь, слишком жесток для таких, как ты. Ты ищешь воздух, но там, где ты ищешь, его нет. Только грязь и разочарование.

— Я готова к этому, — сказала Лиза, глядя ему прямо в глаза.

Марк развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что со стены упала картина.

Лиза осталась одна. Она прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз, садясь на пол. Руки дрожали, но на душе было легко. Слишком легко. Как будто она сбросила с плеч многопудовый груз.

Она подняла голову и посмотрела на экран ноутбука. Там все еще мигал курсор, ждал ее. Она поднялась, села за стол и продолжила писать. Теперь в ее рассказе героиня по имени Лина тоже разрывала помолвку с богатым и холодным адвокатом и убегала в неизвестность.

«И она знала, что у нее ничего нет, кроме ее решимости и пустого блокнота. Но впервые за долгие годы она чувствовала, что дышит полной грудью. И это чувство стоило любых денег».

Прошла неделя. Лиза почти не выходила из дома, но каждое утро она вставала и писала. Она писала о доме с фонарями, о тайнах, скрытых в старых стенах, и о том, как однажды встреча может перевернуть всю жизнь.

Марк не звонил. Родители, узнав о разрыве от Марка, закатили скандал. Мать рыдала в трубку: «Ты все испортила! Он был таким хорошим!» Отец молчал, но Лиза знала, что он разочарован. Но она не чувствовала вины. Она чувствовала только облегчение.

В пятницу, когда солнце снова выглянуло из-за туч, она решилась. Оделась просто: джинсы, свитер, мягкие ботинки. Она взяла свой ноутбук и пошла к нему.

В книжном магазине было тихо. Звон колокольчика разнесся по помещению, но Саши за прилавком не было. Лиза прошла вглубь, туда, где они пили чай в прошлый раз. И увидела его сидящим в кресле с книгой в руках. Он поднял голову, и когда их взгляды встретились, она поняла, что именно этого ей не хватало все эти дни.

— Привет, — сказала она, улыбнувшись.

— Привет, — ответил он, откладывая книгу. — Я ждал тебя.

— Откуда ты знал, что я приду?

— Ты пришла за историей, — просто сказал он. — А истории всегда возвращаются туда, где их ждут.

Она подошла и села в кресло напротив него. Положила ноутбук на стол.

— Я написала первые три главы, — сказала она, чувствуя, как внутри разрастается теплая, живая волна. — Я хочу, чтобы ты прочитал. Ты… будешь моим первым читателем?

Он взял ноутбук, его пальцы легко коснулись ее руки. От этого прикосновения по коже пробежал электрический разряд. Лиза задержала дыхание.

— С удовольствием, — сказал Саша, и его зеленые глаза улыбнулись ей.