Дело в ридикюле

Дело в ридикюле

Анна Лерн

Глава 1

…Невезение похоже на проклятие. Оно как больная старуха-узница, с грохотом тянущая за собой свои тяжелые оковы. Каждое утро, открывая глаза, я ощущала ее присутствие. В своих грязных лохмотьях она, будто тень, стояла за моей спиной, навевая тоску и распространяя запах могильной сырости, от которой перехватывало дыхание… И под этим бесконечным гнетом каждое решение для меня становилось бременем, а каждый шаг – тяжелым испытанием…

Моя удивительная яркая история началась именно с… невезения. Да, да! Хронического, фатального невезения. Оно преследовало меня несколько лет и уже превратилось в неизбежность, от которой не было спасения. Иногда в моей голове даже проскальзывала мысль о том, что на меня навели порчу, сглазили или я, сама того не подозревая, перешла дорогу какой-то страшной колдунье. Шутка шуткой, но ведь вся моя жизнь в один момент пошла под откос и до сих пор продолжала катиться туда, набирая скорость. Сначала погибли родители с младшим братом. Экскурсионный автобус рухнул с обрыва, не оставив шанса никому из находившихся в салоне. Не успела я прийти в себя от свалившегося горя, распался мой брак. Муж ушел к своей начальнице, которая была старше его на пятнадцать лет. Зато она имела свой бизнес и недвижимость в Европе. В один из весенних, пахнущих сиренью вечеров Олег вернулся домой и сказал:

– Ир, я ухожу.

– Куда? – сначала не поняла я, оторвавшись от эскиза.

– От тебя ухожу, – он подошел к шкафу и принялся доставать из него вещи. – Ты хорошая, я даже тебя люблю по-своему… Но мне хочется большего. Прости.

– Большего? – я не могла сосредоточиться на его словах. В меня будто плеснули ледяной водой.

– Да, большего. Я хочу отдыхать на европейских курортах, хочу большой дом, хочу автомобиль премиум-класса! – Олег зло взглянул на меня через плечо. – И не смей меня винить! Вот так я хочу, да!

– А как же квартира? – у меня внутри все окаменело. – Я ведь продала свою, чтобы взять в ипотеку эту, которая больше и находится в центре…

– Я здесь при чем? – раздраженно ответил муж. – Ты хотела, ты и взяла… Все, хватит напрягать меня этими проблемами!

Через полчаса он ушел, оставив меня сидеть за столом с потухшим взглядом.

После развода я узнала, что беременна. Эта новость словно вернула меня к жизни. Я хотела стать матерью, хотела почувствовать на груди теплое тельце своего новорожденного ребенка. За приятными заботами мне не хватало времени горевать. Я покупала одежду будущему младенцу, выбирала коляску, занималась обустройством детской. Но радость длилась недолго. Мой сын родился мертвым. Задохнулся в родовых путях. Казалось, что еще больше неприятностей я пережить не в силах. Но нет, это была не последняя капля.

Меня сократили с любимой работы. Я трудилась на производстве российского бренда «СумкиКо» дизайнером. Кроме сумок, бренд выпускал кошельки, портмоне, кейсы, чехлы для пластиковых карт и телефонов. Но как только в моей жизни началась черная полоса, это отразилось и на моей работе. Идей никаких. Несколько проваленных презентаций, шесть больничных за год… С брендом «СумкиКо» пришлось попрощаться. Я устроилась обычной швеей в какое-то подвальное производство, где изготавливали обычный ширпотреб, чтобы иметь возможность оплачивать счета. Наверное, с моим опытом можно было найти что-то получше, но мне ничего не хотелось. Ни думать, ни двигаться вперед, ни мечтать, ни строить планов.

Из большой квартиры в центре пришлось съехать, так как мне она стала не по карману. И теперь я жила на краю города, рядом с лакокрасочным заводом. Вернее, жили мы вдвоем с небольшой собачкой, которая прибилась ко мне три месяца назад. Добрая, с темными бусинами глаз, Фенечка всегда была рядом. Ради нее хотелось возвращаться в тесную однушку с вечно гуляющими в ней сквозняками. За короткое время я привязалась к этому пушистому комочку всей душой.

Еще одной моей отрадой оставался спорт. Причем выбрала я довольно непривычное для женщины направление – ирландский палочный бой. Или «батариокт». Это боевое искусство, в котором используются трости. Оно было популярно в Ирландии вплоть до начала двадцатого века. Вообще, «бата» по-ирландски – это любая палка, которой можно наносить удары. В те времена «батой» служила шилейла – трость из ветки терновника. С ней ирландцы прохаживались по улицам, а когда требовали обстоятельства, использовали как оружие. Палочным боем я занималась уже больше десяти лет, и только он помогал мне на некоторое время забыть обо всех трудностях моей нелегкой жизни.

По ночам я плакала, вспоминая всех, кого потеряла. Выкуривала по пачке сигарет и отчаянно сопротивлялась гипнотическому притяжению спиртного. Коньяк ненадолго помогал, даже поднимал настроение. Но потом становилось еще хуже. Это была дорога в одну сторону, и пока что я это понимала.

В тот вечер мы с Феней, как всегда, отправились на прогулку по пустынным аллеям осеннего парка. Под ногами тихо шуршала листва, с неба срывался мелкий дождик, тускло светили фонари. И тут позади меня раздался удивленный, но в то же время радостный возглас:

– Лёлька! Лёлечка!

Феня замерла, вытянула шею, а потом громко, взволнованно залаяла, пытаясь сорваться с поводка.

– Ты чего? – я обернулась и увидела девушку, которая смотрела на мою собачку огромными глазами. Нет… только не это… только не Феня…

– Простите… а давно она у вас? – срывающимся голосом поинтересовалась незнакомка. Собака продолжала рваться с поводка.

– Три месяца, – я присела и сняла карабин с ошейника. Феня бросилась к девушке. Та подхватила ее на руки, и моя пушистая малышка, жалобно поскуливая, принялась облизывать незнакомке лицо. – Ваша?

– Моя! Моя Лёлечка! – девушка заплакала. – Ее напугали большие собаки в парке, и она сбежала. Я все время искала Лёльку! Объявления писала, ходила здесь каждый день… Спасибо вам, что не оставили ее!

Мне трудно было что-то говорить. В горле образовался колючий ком, и, чтобы не разреветься, я развернулась и быстро пошла прочь, сжимая в руке поводок.

Не знаю, сколько времени я ходила под дождем, но пришла в себя только когда поняла, что замерзла и нахожусь совершенно в другой стороне от дома. Нужно было возвращаться обратно в свою унылую жизнь.

Луна освещала тротуары, легкий ветер шептал свои осенние тайны, холодя дорожки слез на моих щеках. И тут я заметила странное свечение за летней сценой. Ноги сами понесли меня туда. Подойдя ближе, я с удивлением обнаружила небольшой магазинчик, которого здесь никогда не было. Его витрина выглядела таинственно в темноте парка. Мягкий свет фонарей пробивался сквозь густые ветви деревьев, создавая живые тени. Они танцевали на стекле, и из-за них трудно было разглядеть внутреннее убранство непонятно откуда взявшейся торговой точки. Я с интересом рассматривала витрину, заставленную странными вещами. Чего в ней только не было! Банки, наполненные какими-то корешками, старинные игрушки, книги с потертыми переплетами… На двери с другой стороны висела табличка «Открыто». Испытывая непонятное волнение, я вошла внутрь. Над моей головой мелодично звякнул колокольчик.

Здесь царил полумрак, разбавленный золотистым светом свечей. Они уютно потрескивали в старинных высоких канделябрах, и я удивленно вскинула брови. Свечи? Серьезно? Что за странное место…

Я осторожно двинулась вперед. Деревянные полы жалобно заскрипели под моими ногами. Может, уйти, пока не поздно? В парке темно и пустынно. Здесь тоже ни души. Сразу вспомнились фильмы ужасов, которые, кстати, я не любила.

Размышляя подобным образом, я все же продолжала идти мимо узких стеллажей, заставленных пыльными книгами и загадочными вещицами. Легкое амбре старой древесины и затхлости смешивался с незнакомым сладковатым ароматом, создавая поистине магическую атмосферу. Завернув за угол, я увидела прилавок, за которым стоял невысокий старик в круглых очках. Рядом с ним медленно крутился коричневый глобус, на поверхности которого ярко светились голубоватые точки. Старик поднял на меня глаза и улыбнулся.

– Утри слезы, дитя. Жизнь не так плоха, как тебе кажется. Впереди много радостных событий, которые одарят твою душу светом и теплом… Помни, что за самыми темными временами всегда следует рассвет, и в сердце твоем распустятся цветы, даже если сейчас не видно бутонов.

Он говорил эти странные вещи мягким, завораживающим голосом, словно рассказывал волшебную сказку.

– Жизнь порой бывает несправедлива. Я почувствовала это на себе, – возразила я, присаживаясь на высокий барный стул с потрескавшейся обивкой.

Старик поставил передо мной чайную пару и налил горячего чаю из фарфорового заварника. Я снова ощутила сладковатый аромат, но в этот раз он был сильнее, выразительнее…

– Тебе нравится мой глобус? – вдруг спросил незнакомец. И я кивнула.

– Он очень необычен.

– А какое место на нем привлекает тебя больше всего?

Я посмотрела на светящиеся точки, и моя рука потянулась к одной из них. Мне показалось, что она сияет ярче остальных.

– Вот это…

Происходило нечто совершенно непонятное.

– Выпей чаю, дитя, – старик пододвинул ближе ко мне чайную пару. – Успокойся… И знай: ты обладаешь силой и мужеством, способными преодолеть любые преграды. Когда ты остановишься, чтобы оглянуться на пройденный путь, увидишь, как далеко ты продвинулась, сколькому научилась и как много любви и счастья смогла привнести в этот мир. Живи полной грудью, смейся искренне и знай: впереди только лучшее…

Я сделала глоток ароматной жидкости и с первой же каплей ощутила, как реальность вокруг меня начинает распадаться. Границы предметов постепенно размывались. Словно художник, осознав, что его картина слишком скучна, решился взмахнуть кистью, сорвав с холста привычные цвета… Вокруг меня появлялись странные образы, лица, пейзажи… На интуитивном уровне пришло понимание, что это не просто иллюзия, это портал в неизведанное, обещавшее открыть тайны, которые я и не должна была знать. В этот момент я стала частью чего-то большего, чем просто жизнь…

Глава 2

– Адель, девочка моя, пора просыпаться… На улице стоит чудесная погода и мы можем погулять в парке.

Я услышала незнакомый женский голос и начала быстро соображать. Откуда здесь женщина? Мы ведь были в магазине вдвоем со странным стариком. И к кому она обращается? Чем вообще меня опоил этот чудаковатый?

– Адель, не пугай меня! Иначе я сейчас же пошлю за доктором! Ты слышишь меня?! – в женском голосе появились визгливые нотки. Я медленно открыла глаза и сощурилась от яркого света, бьющего в окно. Что уже утро? Да ладно… Мне же на работу пора!

Я резко села и сразу же застонала, потому что моя голова закружилась такими оборотами, что к горлу подкатила тошнота.

– Ну вот! А я предупреждала тебя, что не стоит пить много горячего шоколада! Он возбуждает нервную систему! – мягкие руки надавили мне на плечи, укладывая обратно. – Вот посмотришь, я запрещу вам с Иви видиться! Это она подбивает тебя на всякие глупости! Зимой вы переломали себе руки, придумав кататься с ледяной горки. А теперь вас понесло за грушами… Свалиться с дерева! Кошмар! А если бы тебя кто-то увидел?! Отец слишком потакает тебе!

Я слушала этот бред и ничего не понимала. Точно опоили…

Мне ничего не оставалось делать, как открыть глаза снова. Нужно было принимать реальность со всеми ее неприятными последствиями.

– Ну вот, молодец, моя девочка! Открыла глазки!

Передо мной сидела женщина лет сорока со странной прической. В голове промелькнула мысль: «С каких пор в психбольнице выдают карнавальные наряды?».

Незнакомка была натуральной блондинкой с бесцветным лицом. Ее волосы разделял прямой пробор, а на висках подпрыгивали упругие локоны, украшенные нитями жемчуга. Я перевела взгляд ниже. Платье светлого цвета с довольно пышными рукавами, декольте прикрывает газовая косынка…

– Как ты себя чувствуешь? – женщина заботливо подоткнула под меня одеяло. – Плохо, да? Значит никаких прогулок. Проведешь весь день в постели! Адель, да скажи хоть что-нибудь!

Это она меня называет Адель? Мой взгляд продолжал медленно исследовать все, что меня окружало. Я лежала на кровати, напротив нее стояло старинное белое трюмо, стены оклеены нежными обоями в розочку. Слева большое окно, занавешенное тонким тюлем. Высокие потолки с лепниной. Если это дурдом, то наверняка элитный…

Я посмотрела на свои руки, лежащие на одеяле, и вот тут-то мне стало плохо по-настоящему. Не могут эти маленькие ручки с белоснежной кожей и розовыми ноготочками быть моими! Я родилась смуглой, с черными как смоль волосами! Руки и ноги у меня были крупные, с некрасивыми ногтями-лопатами, а эти «лапки» принадлежали изнеженной девочке! Чтобы рассеять сомнения, я подняла их, сжала, а потом разжала кулаки. Мама дорогая… Это какой-то дурацкий, чересчур реалистичный сон, не иначе!

– Малышка, что такое? – женщина взволнованно смотрела на мои движения. – Да, Господи! Адель, скажи хоть что-нибудь!

Мне хотелось вытолкать ее за дверь, но я прекрасно понимала, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Истерить не стоит. Может быть только хуже.

– Мне не очень хорошо, – сказала я, чуть ли не грохнувшись в обморок от звуков собственного голоса. Нежные трели… – Можно я еще посплю?

– Так, я сейчас же пошлю за доктором! – надоедливая незнакомка поднялась и пошуршала юбками в сторону двери. – И распоряжусь сделать тебе травяной чай от нервов!

Она вышла, а я шумно выдохнула. Мне сейчас очень нужен чай от нервов. Или коньяк.

Глаза все время останавливались на трюмо. Из-за того, что на зеркале висел кем-то небрежно брошенный шелковый халат, мне не было видно своего отражения. Нет, я не буду смотреть. Не буду. Сейчас нужно попробовать уснуть. Может все пройдет само собой, и я еще буду смеяться над своими видениями!

Я опустилась ниже, накрылась одеялом. Но сон не шел. Да разве можно расслабиться в такой ситуации?!

– Аа-а-а! – я вскочила на ноги и громко застонала. Такие же маленькие лапки! Моя рука на секунду замерла, схватив прохладную ткань халата. А потом я решительно сдернула его и у меня перехватило дыхание от увиденного.

Зеркало показывало мне девушку непонятного возраста. Ей могло быть и шестнадцать и восемнадцать. А может и того меньше! Но если судить по сформировавшейся фигурке, она точно не подросток. Маленькое, миленькое, нежное, блондинстое существо. Только в отличие от бесцветной женщины, девушка имела темные брови и ресницы. Да ладно… Не может быть…

Я ранула обратно в кровать и уже оттуда стала рассматривать себя. Мне пришлось даже подрыгаться, чтобы убедиться, что в зеркале точно мое отражение.

– И что теперь? – мой голос прозвучал так испуганно и тоскливо в тишине комнаты, что мне самой стало противно. Упав лицом в подушку, я постаралась успокоиться.

К этому удивительному перевоплощению явно причастен старик из магазина. Сначала я тыкала пальцами в жутковатый глобус, потом пила какой-то чай и мне стало плохо. Что он говорил? Боже… да ведь этот человек меня напутствовал! Старик знал, где я окажусь!

И тут, где-то в глубине души, тоненько загундосил внутренний голос: «Если это окажется не сном, тебе нужно радоваться! Кому ты нужна в прошлой жизни? Одинокая, невезучая, грустная баба! А здесь ты молодая симпатичная девчонка. Впереди столько интересного! Зачем жалеть? Правильно – незачем!».

Я прислушалась к нему, немного подумала и в принципе согласилась с такой постановкой вопроса. Вот только оставалось удостовериться, что происходящее не сон и не галлюцинации воспаленного сознания. Итак, что мы имеем на данный момент?

Судя по одежде, это где-то середина девятнадцатого века. Как дизайнер я прекрасно разбиралась в таких вещах. Женщина, называющая меня Аделью, разговаривала на английском. Его я тоже знала отлично. Было в нем что-то непохожее на обычный английский язык, но все равно он хорошо мною воспринимался. Комната выглядела роскошной. Чего только стоила белоснежная мебель и пушистые ковры на полу. Значит, эта семья богата. А ведь я могла оказаться нищенкой или крестьянкой, которой приходится трудиться в поле. Меня мучил еще один вопрос: «Куда подевалась душа из этого тела?». Женщина что-то говорила о том, что Адель упала с дерева. Может она умерла? Я ощупала свою голову и сразу обнаружила болезненную припухлость на затылке. Теперь понятно откуда эта тошнота и головокружение.

Мои размышления прервал стук в дверь.

– Адель, солнышко, можно? – прозвучал из-за нее мужской голос, и я быстро села в кровати, поправив волосы. Это еще кто?

– Да, да! Входите!

Дверь открылась, и в комнату вошел высокий, жилистый мужчина лет сорока пяти. Он не был красавцем, но его узкое лицо выглядело довольно привлекательно. Я сразу заметила сходство между ним и той, в чьем теле я сейчас находилась. Отец?

– Как ты себя чувствуешь, душенька? – мужчина поцеловал меня в лоб и присел на кровать. – Твоя мать обеспокоена. Она послала за доктором. Снова болит голова?

– Немного, – ответила я, чувствуя исходящий от мужчины приятный аромат. Нечто слегка хвойное, с примесью дорогого табака.

– Ничего, скоро все пройдет. Хочешь, я распоряжусь, чтобы Соня сходила в кондитерскую мадам Ровеню и купила твоих любимых эклеров?

– Очень хочу, – я не верила в происходящее. Похоже, эту малышку действительно любили и заботились о ней.

– Вот и прекрасно! А потом мы с тобой выйдем в сад и выпьем чаю на свежем воздухе, – мужчина взял меня за руки. – Я отложил все свои дела, чтобы побыть сегодня с тобой.

– Спасибо, – на моих глазах выступили слезы. В этот момент я остро почувствовала, как мне не хватает отца.

– Ну, ну, моя девочка… Не нужно плакать, – он обнял меня. – Ложись и попробуй уснуть.

Мужчина ушел, а я снова упала на подушки и блаженно улыбнулась. Нет, а ведь мне действительно повезло! И черт с ней, с прошлой жизнью! Да здравствует новая, счастливая!

Повернувшись набок, я чуть не закричала, увидев в окне круглое лицо с расплющенным носом и огромными глазами. Только через минуту до меня дошло, что это девушка. Она прижала нос к стеклу, а чересчур увеличивающие линзы очков делали ее взгляд совершенно безумным. Она постучала и что-то заговорила, показывая на ручку.

Поднявшись, я открыла створку, с удивлением наблюдая, как незнакомка вваливается в окно, пыхтя будто паровоз.

– Я чуть не упала с карниза, Адель! – проворчала она, выпрямляясь. – А это на минуточку, второй этаж!

Девица была удивительной внешности. Невысокая, кругленькая, с торчащими в разные стороны волосами цвета медной проволоки. У нее был вздернутый нос, усеянный веснушками, маленький ротик-бублик и огромные глаза цвета весенней травы. Под одним из них расплывался фиолетовый синяк идеально круглой формы. Линзы увеличивали их в несколько раз, делая и без того необычную внешность карикатурной. Незнакомка хлопнула длинными ресницами, порылась в декольте, выругалась совсем не по-девичьи, после чего протянула мне сложенный лист бумаги.

– Тебе Оскар передал записку. Наверное, снова хочет встретиться с тобой у пруда. Не понимаю как тебе может нравиться этот свечной фитиль! – девушка скривилась. – Не мой идеал.

Она плюхнулась в кресло, закинула ногу на ногу, после чего поинтересовалась, осторожно прикасаясь к синяку под глазом:

– Как ты себя чувствуешь? Я думала, ты Богу душу отдала, когда мы свалились с дерева. Еще и эта чертова ветка…

Так это же Иви, которую упоминала женщина с жемчугом в волосах! Видимо она подруга Адель!

Глава 3

– Нормально я себя чувствую, а ты? – я развернула записку от какого-то там Оскара и попыталась прочесть корявые строчки.

– Я тоже себя хорошо чувствую. Правда, когда батюшка увидел синяк, то приказал запереть меня в комнате, – фыркнула Иви и тут же с любопытством поинтересовалась: – Что написал Оскар?

«Дорогая моя Адель. Я сгораю от пламенных чувств! Иногда мне кажется, что не хватает дыхания. А иногда я ощущаю такую тоску, что хочется оставить все и голубем лететь к вам! Прошу вас, любовь моя, приходите к пруду в четверг. Я буду ждать вас ровно в полдень. Навеки Ваш Оскар Дулитл.», – прочла я вслух и не удержалась от смеха. Боже… что это за слезливые признания?

– Что тебя так насмешило? – удивилась Иви. – Оскар влюблен. Мне казалось, ты тоже.

– Это вряд ли, – я порвала записку на мелкие клочки. – Сколько ему лет?

– Двадцать… – девушка сдвинула рыжие брови. – Да что с тобой?

– Двадцать… Он же совсем молод! – вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык. Тише, тише… Для девушки возраста Адель Оскар вполне подходящий кавалер.

– Ой, насмешила! – захихикала Иви. – Может, тебе подойдет такой поклонник, как граф Эллиот? Он приехал в город всего неделю назад, а уже ищет жену! Когда я увидела графа, то сначала не поняла, почему у него не закрывается рот. Но потом подслушала разговор матушки и леди Маспл и узнала, что у его сиятельства вставная челюсть! У него во рту зубы мертвецов!

– Фу! – я скривилась. – Кто выйдет за него замуж?

– Ну, не знаю… Много семей, в которых есть дочери, уже начали охоту за ним, – сказала Иви с брезгливостью в голосе. – Граф Эллиот обладает доходом в пятнадцать тысяч в год! У него пять имений и недвижимость за границей. Несмотря на то, что старику семьдесят лет, он завидный жених!

Где-то внизу послышались голоса, и Иви испуганно вскочила с кресла.

– У вас гости?

– Наверное, приехал доктор, – вспомнила я. – Он сейчас поднимется сюда!

– Тогда мне нужно уходить! – девушка открыла створки, забралась на подоконник, после чего спустилась на выступ. Держась за козырек руками, покрытыми мелкими царапинами, Иви с улыбкой произнесла: – Увидимся в воскресенье на пикнике!

Голова неугомонной девицы исчезла, а в коридоре раздались шаги. Я бросилась к окну.

Дверь открылась, и в комнату вошла уже знакомая мне женщина, а с ней мужчина с саквояжем.

– Адель, ты зачем встала с кровати? – укоризненно произнесла блондинка. – Поздоровайся с доктором Грэмом.

– Добрый день, – послушно сказала я и добавила: – Мне захотелось проветрить комнату. Душно.

– Это правильно. Свежий воздух действует благотворно, – улыбнулся доктор. – Прилягте, леди Адель.

– Сейчас, только закрою окно, – я взялась за створки и бросила взгляд на лужайку перед домом. Изумрудная трава, розарии, белоснежные скульптуры… Какая красота… Но тут я увидела круглую фигурку, бегущую к стене деревьев. Иви! Девушка приподняла подол платья, демонстрируя длинные панталоны с кружевной отделкой по краю. Ее шляпка болталась на спине, держась на лентах. Почти достигнув зарослей, Иви упала, но быстро поднялась на ноги. Я была уверена, что она в этот момент громко выругалась.

– Адель! – окликнула меня женщина. И я закрыла створки.

Доктор осмотрел меня. Он пощупал голову, заглянул в глаза, проверил горло, заставил поводить взглядом за его пальцем.

– Все в порядке, леди Флетчер. Жизни вашей дочери ничего не угрожает. А тошнота и головная боль скоро пройдут.

– Благодарю вас! – мать настоящей Адель засеменила за доктором к двери. – Скажите, доктор, Адель может поехать на пикник в воскресенье?

– Конечно, может. И вообще, ей нужно выходить на улицу, проводить время в саду, в покое, – ответил мужчина, и они вышли в коридор.

Я же попыталась собрать в одну кучу все сведения, которые мне удалось узнать за столь короткое время. Итак, меня зовут Адель Флетчер. Я живу в красивом большом доме. У меня есть странноватая подруга и поклонник по имени Оскар.

Через час пришла служанка, чтобы помочь мне одеться для чаепития в саду. Она помогла надеть кринолин в виде крупной сетки с обручами из гибкой стали. Сверху несколько нижних юбок, а уже потом нежное платье розового цвета из туго скрученного хлопка.