Дороги в неизвестность (сборник)

Оборотни – хозяева равнин, которые занимают треть континента. На востоке у нас горы, на юге – пустыни, на севере – тундра, на западе – леса. Там живут другие существа, иногда сотрудничающие с нами, иногда воюющие, но те территории для нас интереса не представляют. Существует подробный справочник, написанный для ознакомления. Основные виды, привычки, обычаи, языки и все такое… Можешь посмотреть на меня уважительно: три четверти текста – мое творчество. Как увидишь, проникнешься. Там несколько томов, которые по весу и размеру вполне можно использовать как оружие. На самом деле – это планета, а не твой огород. Вполне могут существовать еще множество видов, о которых не только мы, но и наши соседи ничего не знают.

На мгновение он замолчал, а затем продолжил просвещать меня:

– Большинство из новых видов изначально имели человеческое воспитание и нередко человеческие мозги. Поэтому пошли той же дорогой, что и вымершие человеки. Стали создавать государства, города, искусство, религию, науку, производство и все остальное, что положено уважающему себя разумному. На другом континенте существуют достаточно развитые государства. Но сейчас это тебе ни к чему. – Он задумался, помолчал. – Тебе сильно не повезло. А может, наоборот, чрезвычайно повезло. Это как посмотреть, – он ухмыльнулся. – То место, куда вы залезли, это была не тюрьма. Это, – он замялся, подыскивая самое близкое понятие, – лаборатория. Там в основном работали с до-жизнью, с еще не рожденными.

– Это как?

– Я не знаю, как объяснить простыми словами, чтобы до тебя дошло. Воздействие на плод беременной самки… мда… направленным энергетическим потоком на объект за счет внутренних резервов организма, – так, понятно?

– Экстрасенсы, что ли?

– Таких слов я тоже не знаю, – насмешливо сообщил Старик.

– Это когда у человека проявляются нестандартные таланты – телепатия, ясновидение, биолокация. Некоторые этим владеют, но объяснить не могут.

– Ну, это. И еще многое другое. И очень даже объяснимо. У нас существует целая система отбора и воспитания, в результате которой получаются пауки.

– Эээ..?

– Ну не настоящие, с жвалами и паутиной. Так называется местный начальник-шаман. Чем выше способности, тем выше пост. От простого стойбища к руководителю племени. Можно, конечно, это назвать магией, но никакого «раз и готово» не имеется. Если свои силы переоценил, можно и загнуться. Правда, попадаются такие экземпляры, – с восхищением сказал он, – что ничем не прошибешь. Так, мы отвлеклись, старый я уже стал… Словом, ты случайно угодил в один экспериментальный, – он опять замялся, – отдел. Ты не первый такой, но нам интересен результат. – Старик опять захихикал. – Каждый, попавший туда, моментально цепляет… Сначала мы думали, микроб. Потом решили, что вирус, но доказать это не смогли. И выделить из организма это мы пока не можем. Словом, человек ловит какую-то хрень через дыхательные пути. Если он в маске, ничего не происходит. Вроде бы эта хрень может проникать и через открытые раны, но если кто и ставил такие опыты, мне не рассказывали. Ну, в общем, этот вирус проникает в организм и начинает размножаться, встраиваясь в клетки. Он разворачивает там собственную программу, и это вызывает переделку всей генетической структуры. При этом позволяет клетке и дальше заниматься своим делом, то есть с виду все абсолютно нормально. Зато в первый день у человека начинается сильный жар, появляются галлюцинации. На второй день умирают девяносто пять из ста. На третий – еще двое. На четвертый – еще. Вот те кости, которые ты там видел, остались от неудачников. На пятый день человек приходит в себя. Проблема в том, что он уже не человек.

– И кто я тогда?

– Перевертыш. Оборотень. Только нормальный оборотень имеет два вида, ты можешь принять любой. Ты ничего такого не рассказывал, но все дело в том, что измениться не так просто и надо этому учиться. К этому мы вернемся чуть позже. Вот это, – ткнул пальцем в меня, – отныне и навсегда твой базовый облик.

– Чего? – изумился я. – Двадцать четвертый год – это мой облик.

– Тут есть один интересный нюанс. Пока ты лежал без сознания, перестройка организма шла полным ходом. К сожалению, организм – дурак, своего ума у него нет. Он подстраивается под твои мечты об идеальном теле. Судя по всему, у тебя все сейчас в лучшем виде. Никаких проблем с глазами, выбитыми зубами, язвой желудка и болями в коленях.

– Какая еще «язва желудка»?

– Остальное-то угадал? Если бы отсутствовали ноги или на носу была бы большая противная бородавка, то ноги бы отросли, а бородавка исчезла. Ну, все в таком роде. Чтобы ты теперь ни делал, единственный вариант, который твое тело считает правильным, – это сегодняшний. Регенерация у него чудовищная, отрубленные руки или всякие прочие части тела, а также ранения и шрамы излечиваются быстро, даже без сознательного усилия. Так даже лучше, потому что ничего не бывает просто так. Организм использует собственные резервы. Больше определенного количества он не зачерпывает, иначе можно помереть не от раны, а от истощения. Рука не вылезет сразу, а отрастет постепенно. Надо только усиленно питаться. Организм постоянно на страже, отслеживает то, что тебе мешает или угрожает. Все это происходит совершенно бессознательно. Захотелось тебе рассмотреть что-то далекое или в темноте, глаз пытается подстроиться. Появляются необходимые для этого колбочки или палочки в сетчатке. Захотелось почесать спину – рука удлинилась. Поэтому требуется постоянный контроль, которому придется учиться. Разумные очень нервно реагируют на подобные вещи. Здесь про перевертышей рассказывают легенды, как на вашей Земле про оборотней. Догнал – убил – съел. При всех своих способностях ты смертен. Повреждение мозга или уничтожение большей части тела приводит к смерти. Поэтому перевертыша постараются порубить на части и сжечь.

– Приятная перспектива.

– А ты как думал? Получил способности на дармовщину и стал сверхчеловеком? Получи в нагрузку необходимость тщательно скрывать свои способности от окружающих или заставь их уважать себя. – Старик молча поразмышлял. – Ну, что еще? На несколько порядков по сравнению с человеком повысилась сопротивляемость твоего организма к болезням, а также к ядам. Ты можешь даже тухлятину жрать без последствий, а всякие тифы или холеры – проходят как легкое недомогание. Даже радиация действует на перевертыша намного меньше, и при этом последствия вылечиваются достаточно быстро. Правда, ощущения при этом достаточно пакостные. Это, впрочем, имеет и обратную сторону. Алкоголь, наркотики, всякие вещества, употребляемые разумными в качестве допинга, чтобы получить удовольствие, будут действовать на тебя во много раз слабее и быстро выводиться из организма. Это что касается бессознательных изменений. Есть и сознательные, но этому надо учиться. Поясняю. Ты не можешь сделать себе второе сердце. Оно должно быть подключено к системе кровообращения, иметь достаточно места для работы. Одно изменение тянет за собой другое, и появляется необходимость в знании анатомии, физиологии и еще куче необходимых вещей. Ты знаешь? Нет? Я так и думал. Поэтому начинают всегда с мелочи. Ну, пальцы, зубы, глаза. Если вздумаешь вырастить глаз на пальце, – хихикнув снова, сказал он, – будешь иметь проблему со зрением. Три глаза у человека не предусмотрены природой. Или все будет не в фокусе, или придется закрыть нормальные. Превратиться в неживое – металл, камень – тоже нельзя. И нельзя обернуться в слона или мышь. Вернее, не так. Это будет мышь весом… Сколько ты, например, весишь?

– Не знаю, что-то за девяносто килограммов, но мысль понятна. Масса не изменяется?

– Изменяется, но в пределах двух-трех процентов. Для тебя два – два с половиной килограмма. Это потери при переходе. Ничего не бывает бесплатно. Уходит энергия, и поэтому после серьезного изменения всегда хочется есть. Несколько мелких дают тот же эффект. К этому надо быть готовым, а то можно и в обморок свалиться. И не обязательно свежее сырое мясо. Можно и овощи жрать с тем же успехом. Просто, чем калорийнее пища, тем быстрее восстанавливаются силы. Да, кстати, еще одно ограничение. Размеры мозга изменить нельзя. Не знаю, – с досадой сказал он, отвечая на мой вопросительный взгляд. – И никто не знает. Невозможно. Так что в питона превратиться не удастся. Очень странная будет змеюка, с человеческой черепушкой. – Он отпил из чашки и продолжил: – Мозг тоже изменился, и очень сильно. Ты должен был уже заметить…

Я машинально кивнул.

– Он теперь может работать в двух режимах. Один обычный, другой включается в экстренных ситуациях. Тогда соображаешь намного быстрее и четче. Если захочешь, можешь вспомнить все, что с тобой было, начиная чуть ли не с рождения. Любую прочитанную книгу или поминутно любое действие. В случае опасности мозг заработает сам, но можно и включить ускоренный режим по желанию. Очень полезная вещь в драке. В голове работает целый институт и производит расчеты, что может сделать противник. В зачет идет все – дыхание, движение мускулатуры, изменение запаха и еще масса вещей, которые делаются машинально и бессознательно. Перевертыши чувствуют то, что обыкновенному человеку недоступно. Вот, например, тебе кажется, что ты чувствуешь мой запах. Это не совсем так. Это запах жизни существа. Разумного или нет. Живозапах. Ощущение зависит от существа и его характера. У некоторых людей он противный, у других, наоборот, приятный. Это зависит от того, что они думают о тебе. Ты чувствуешь отношение. Это тоже приходит с опытом. Очень долго можно путаться, потому что собеседнику только что наступили на ногу и он ненавидит вообще всех, а не конкретно тебя. Тонкости развиваются и совершенствуются со временем. – Он помолчал и внезапно спросил: – Собственно, как ты определил меня?

– Как очень опасного субъекта, – помедлив, ответил я. – Но не для меня, и не врет.

– Запомни на будущее – можно не врать, но правда, которую тебе говорят, – не всегда та правда, которой ты ожидаешь. Ты сейчас думаешь, – помолчав, сказал Старик, – зачем я тебе все это рассказываю и что, собственно, от тебя потребую. Ты прав. Я хочу, чтобы ты добровольно дал клятву стать моим учеником на год и один день. В любое время дня и ночи ты можешь меня спросить, о чем угодно. Я, конечно, могу и послать на три буквы, но если дело серьезное, твои проблемы – это и мои проблемы. Я отвечаю за тебя. Но это имеет и обратную сторону. Ты подчиняешься моему прямому приказу, не рассуждая. Только потому, что я могу знать неизвестное тебе. Скажу падать в грязь и квакать – квакай! Скажу убить ее, – он ткнул пальцем в девушку, – убьешь, не интересуясь причиной.

Та впервые за все время пошевелилась и внятно сказала:

– Пусть попробует.

Старик погрозил ей пальцем и продолжил:

– А если откажешься выполнять прямой приказ, то вариантов только два. Или ты обращаешься к Совету и пытаешься объяснить причины своего поступка. Может, они поймут и простят. Или я тебя убиваю на месте, – совершенно спокойно закончил он.

– Любой приказ?

– А что тебе не нравится конкретно? – демонстративно удивился Старик.

– Хм, может, у вас тут принято заставлять спать с… – я запнулся, глядя на девушку, – с собаками или мужиками. Я, прости, не по этой части, и заранее заявляю, что таких приказов выполнять не буду.

– А вот это, – серьезно сказал Старик, – один из основных законов. Сексуальное насилие абсолютно запретно. Любой насильник будет умирать долгой и мучительной смертью. Это не только мораль – это еще и необходимость, которую я тебе поясню после клятвы.

– Зачем тебе ученик? – настороженно спросил я. – Наверняка у такого, как ты, они есть и без меня.

– Есть, – спокойно подтвердил тот. – Вот одна сидит прямо здесь. Просто ты не понимаешь, насколько скучной становится жизнь, когда тебе перевалило за пятьсот лет. Она становится однообразной. Прекрасно знаешь, что скажут и что сделают твои люди. Даже интриги между пауками уже не интересны. – Он прикрыл глаза, задумавшись. – За очень долгое время ты первый, пришедший извне, который может рассказать мне много нового, и, кроме того, мне никогда не приходилось иметь дела с перевертышами. А это любопытно. Может быть, пару лет назад я бы не стал заниматься с тобой лично, но оборотень доживает до старости, почти не меняясь внешне. Как только появляются признаки старения – за тобой пришла смерть. Три месяца, максимум четыре – и всё. Я начал внешне стареть четыре месяца назад, но я паук, и достаточно сильный. Меня положат в корни дома не раньше, чем через пару лет. Это время я хочу прожить так, чтобы скуки не было, и оставить после себя не просто ученика, но чтоб он был не такой, как все. Чтобы стать признанным Мастером среди пауков, требуется оригинальная работа. Попробуй выдумать что-нибудь и сам поймешь. Если хочешь, ты – моя последняя работа. Я вижу, тебе надо отдохнуть и переварить все это. Поднимешься наверх и отдохнешь. Завтра скажешь, что решил.