- -
- 100%
- +
«Темно-синий, – думала она, приподняв голову на подушке, – он добавил бы ему ещё больше благородства, подчёркивая серьёзность и элегантность. Но, может быть, бордовый? Этот цвет, такой глубокий и насыщенный, придаст Себастьяну нотку смелости и страсти. А графитовый серый? Он был бы совершенным отражением его загадочности, так гармонируя с его серыми глазами…»
Его глаза, такие глубокие и выразительные, словно ожили в её памяти. Казалось, они пристально смотрят на неё, проникая в самое сердце, заставляя его биться быстрее. Она понимала, что это лишь игра воображения, но каждый раз, когда перед её мысленным взором появлялось лицо Себастьяна, её сердце ускоряло свой ритм.
«Это просто мысли о костюме, ничего более», – убеждала она себя снова и снова, но, несмотря на все усилия, знала: дело совсем не в костюме. Елизавета чувствовала, как в её душе зарождается нечто большее, но ещё не смела признать это вслух.
Ночь прошла в тревожных снах, где Себастьян был всегда рядом, но оставался таким далёким. Проснувшись с первыми лучами солнца, Елизавета уже ждала горничную, чтобы начать готовиться к поездке.
"Что это со мной?" – думала Лиззи, чувствуя лёгкую тревогу. – "Я никогда не нервничала в присутствии мужчин, но с Себастьяном всё по-другому. Я не могу спать, постоянно думаю о нашей поездке в город. Почему? Мы же просто родственники. Почему я так реагирую на его комплименты? Он относится ко мне как к племяннице, не более. Так почему моё сердце так встревожилось, когда он попросил порекомендовать ему достойную девушку?"
В этот тихий утренний час в дверь раздался лёгкий стук, прерывая ее раздумья. Елизавета медленно подняла взгляд.
– Мисс Лиззи, вы уже не спите? – с едва заметным поклоном произнесла вошедшая горничная, Нинель. Её голос был мягок, словно шелк, с оттенком заботливой настойчивости.
– Нет, Нинель, – откликнулась Елизавета. – Помоги мне умыться и одеться.
– Конечно, мисс, – ответила Нинель с уважительной кротостью. – Какое платье пожелаете сегодня надеть?
Елизавета на мгновение задумалась, взгляд её рассеянно скользнул по комнате.
– После завтрака мы с Себастьяном отправляемся в город, – сказала она, наконец приняв решение. – Ты поедешь с нами. Нужно подобрать платье для выхода.
Нинель с готовностью кивнула, открывая шкаф с нарядами.
– Может, вам подойдёт светло-серое с атласными вставками? Оно идеально для прогулки в город – элегантное, но не слишком броское.
– Да, серое платье будет как раз кстати.
В доме ещё все спали, когда Елизавета была уже полностью одета. Тихо ступая по коридорам, чтобы никого не разбудить, она направилась в свою художественную студию. Туда, где всегда находила утешение в искусстве. Но сегодня у неё была особая цель – ей не терпелось снова приняться рисовать Себастьяна.
Войдя в студию, Елизавета подошла к большому окну, которое выходило в сад, залитый золотыми и багряными красками осени. Однако её внимание было сосредоточено совсем не на пейзаже. В голове рождался образ Себастьяна: его спокойное, уверенное лицо, глубокие серые глаза.
Она быстро принялась за дело. Время летело незаметно. Каждое движение кисти, каждое мазок краски делали образ Себастьяна всё более явным и живым на холсте. Елизавета рисовала, не замечая, как свет за окном постепенно становился ярче, а солнце поднималось всё выше.
Елизавета закончила писать портрет и, отступив на шаг, не могла налюбоваться своим творением. Каждый штрих передавал черты Себастьяна – его спокойный взгляд, благородный профиль, мягкость улыбки. Картина казалась ей настолько живой, что на миг ей показалось, что он сам смотрит на неё с холста.
Она дала краскам немного времени подсохнуть, но, осознав, что Себастьян мог вновь неожиданно войти, Елизавета в спешке спрятала портрет между другими рисунками. Сердце колотилось, как будто её застали за чем-то запретным. Мысль о том, что Себастьян может увидеть себя на её холсте и догадаться о её чувствах, заставила её пунцово покраснеть.
"Что бы он подумал?" – мысленно повторяла она, ощущая волну смущения.
В дверь постучала горничная.
– Мисс Елизавета, уже все спустились к завтраку, ждут только вас.
– Иду, Нинель, – ответила она и быстро привела себя в порядок.
Спускаясь по лестнице, Елизавета пыталась собраться с мыслями. Когда она вошла в столовую, все взгляды устремились на неё, но её волновал только один – взгляд Себастьяна. Его серые глаза встретились с её, и Елизавета почувствовала, как бабочки запорхали в животе. Она глубоко вздохнула и, сжав руки в кулаки, старалась унять нервную дрожь.
– Лиззи, ты у нас такая красивая! – восхищённо воскликнул отец, гордо глядя на дочь.
– Спасибо, папочка, – ответила Елизавета, с улыбкой отведя взгляд. – Ведь на тебя похожа, – засмеялась она, стараясь скрыть за смехом своё волнение.
– Лиззи, ты думала, какой костюм мог бы мне подойти? – спросил Себастьян, его голос звучал уверенно и непринуждённо. – Чтобы заполучить самую красивую девушку на балу, я должен выглядеть безупречно.
Этот вопрос болезненно кольнул в сердце Елизаветы, но она сохраняла стойкость, словно уроки матери о том, как контролировать свои чувства, действительно помогали. Никто, даже на мгновение, не заметил, как ей стало не по себе.
– Да, конечно, Тиан, – ответила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Я уже знаю, что тебе подойдёт. Но сначала мне нужно будет посмотреть ткани у портного, а потом я расскажу тебе свои идеи. Если они тебе понравятся, то портной сможет воплотить их в жизнь.
– Нам всем уже интересно, что из этого получится, – восхищённо сказала Мириам, с улыбкой глядя на Елизавету.
– Я надену всё, что придумает Лиззи, – с весёлым смехом ответил Себастьян, смотря на неё. – Теперь моя судьба в твоих руках, племянница.
Все за столом весело засмеялись, и это мгновение подняло настроение. Елизавета почувствовала, как тепло разливается в её сердце, но в то же время на её лице появилось лёгкое смущение.
– Лиззи, а ты уже обсуждала с родителями кандидатов в мужья? – вдруг спросил Себастьян, бросив на неё любопытный взгляд.
– Папа предложил, на кого стоит обратить внимание, но нужно, чтобы и я им понравилась, – смущённо ответила Елизавета, опустив глаза.
– Лиззи, ты очень красивая девушка! Откуда столько неуверенности в себе? Если бы мы не были родственниками, я бы сам женился на тебе, – весело заметил Себастьян.
У Елизаветы дар речи пропал. Её щеки покрылись густым румянцем, и она не могла найти слов в ответ.
– Прости, Лиззи, что смутил тебя, – продолжил Себастьян, заметив её смущение. – Я хотел сказать, что ты очень красивая и достойная девушка. Любой мужчина будет счастлив стать твоим мужем. Я не хотел тебя смущать.
Мириам начала обсуждать предстоящие дела на день но Елизавета ее даже не соышала. В ее голове словно звучал колокольчик: "Если бы мы не были родственниками, я бы сам женился на тебе." Да, они действительно родственники, но достаточно далекие, чтобы это не вызывало осуждения. Однако в её сердце нарастала тревога: "Он просто видит во мне малышку Лиззи", – думала она, погружаясь в собственные размышления.
Глава 5: Неожиданное Осознание
После завтрака они направились к портному Джеку Симпсону, чьё ателье славилось своими изысканными тканями и безупречными нарядами. Карета плавно остановилась у скромного, но элегантного фасада магазина. Себастьян, проявляя привычную заботу, протянул руку Елизавете, помогая ей спуститься с подножки. Лёгкий ветерок коснулся её щёк, когда она встала на землю, сдерживая дружелюбную улыбку.
У дверей их уже ждал Джек Симпсон, вежливо склоняя голову в приветствии.
– Мистер Симпсон, добрый день! – весело прозвенел голос Елизаветы, её радость была заметна в каждом слове.
– Мисс Елизавета, честь для меня приветствовать вас, – ответил Джек, слегка поклонившись, его манеры были безупречны, а взгляд приветлив и учтив.
– Я привезла вам своего троюродного дядю, и у меня только надежда на ваши золотые руки. Он только вернулся в Англию и не имел возможности заранее подготовиться к балу. Вы нам поможете?
– Конечно, мис Елизавета, – ответил портной с улыбкой. – Я знаю, что вы уже придумали фасон и цвета, не так ли?
– Конечно, мистер Симпсон, – подтвердила Елизавета, чувствуя, как внутри неё разгорается уверенность.
– Все барышни города завидуют вашему безупречному вкусу, – сказал портной, и Елизавета почувствовала, как её щёки слегка зарумянились от похвалы.
– Познакомьтесь, это Себастьян Делавер, – с лёгкой, почти неуловимой гордостью в голосе представила Елизавета, слегка повернувшись к своему спутнику.
Джек тут же поклонился ещё глубже, демонстрируя свою учтивость.
– Рад приветствовать вас, мистер Делавер, – произнёс он с почтением. – Надеюсь, что смогу оправдать ваше доверие.
Елизавета, с блеском в глазах, легко засмеялась.
– Тиан, не слушай его, – сказала она, бросив на портного игривый взгляд. – Это лучший портной Лондона!
Себастьян, скрестив руки на груди, с тихой улыбкой наблюдал за их беседой. Внимание к Елизавете со стороны окружающих вызывало в нём особое удовольствие. Её уважали, её любили, и это было видно в каждом слове, в каждом взгляде, который она получала.
– Прошу вас, проходите, – любезно пригласил портной, отступив на шаг в сторону и указывая на вход.
Они вошли в ателье, и сразу бросалось в глаза, как всё вокруг свидетельствовало о процветании дела. Богатая обивка кресел, резные полки и столы, уставленные рулонами тканей всех возможных оттенков и фактур, создавали ощущение уюта и достатка.
Елизавета, очарованная разнообразием материалов, едва сдерживала своё любопытство.
– Мистер Симпсон, могу я взглянуть на ткани? – спросила она, в её голосе звучало лёгкое волнение.
– Безусловно, милая мисс, – ответил Джек с учтивостью, невольно улыбаясь её интересу.
Мистер Симпсон перевел взгляд на гостя.
– Не желаете ли отведать чашечку чая, пока мисс Елизавета будет выбирать ткани? – учтиво обратился Джек к Себастьяну, предлагая ему немного отдохнуть.
– Это было бы весьма любезно с вашей стороны, – согласился Себастьян, чувствуя, как уютная атмосфера ателье постепенно его расслабляет. Он присел на мягкий стул у небольшого столика, изящно накрытого для гостей, и с лёгкой улыбкой наблюдал, как Елизавета с явным увлечением перебирает ткани, скользя пальцами по бархату и шёлку. Каждый её выбор, каждая деталь вызывала в нём любопытство – он невольно представлял, какой изысканный наряд получится в итоге, и как он будет в нём выглядеть.
– Ну что, мисс, вы уже определились, из каких тканей и какого фасона будет костюм для мистера Делавера? – с почтением поинтересовался Джек, наблюдая за её выбором.
– Да, мистер Симпсон, – с лёгкой улыбкой ответила Елизавета, едва сдерживая своё воодушевление. В её руках лежали отобранные ткани, будто уже воплощённые в мыслях в идеальный наряд. – Я уже представляю, каким должен быть костюм.
Она плавно развернула перед портным ткань, словно раскрывая ему свой замысел.
– Для комзола Себастьяна я выбрала глубокий тёмно-синий бархат, – начала она, её голос наполнился мягким восхищением. – Этот цвет будет чудесно подчёркивать его серые глаза, а сам бархат добавит образу благородства и элегантности, которые столь ему подходят.
Себастьян, услышав её слова, тихо улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по его сердцу от того, с какой заботой и вниманием она подошла к выбору.
Елизавета провела рукой по мягкой ткани, словно уже видя перед собой готовый костюм.
– Камзол должен быть украшен изящной вышивкой серебряными нитями, – задумчиво проговорила она, её глаза загорелись идеей. – Я сама нарисую вам особенный узор, чтобы придать наряду утончённости. Пуговицы, без сомнения, должны быть из серебра – они прекрасно завершат образ.
Она на мгновение остановилась, представляя, как блеск металла оттенит глубокий синий бархат.
– А шейный платок я бы выбрала белоснежный, – продолжила Елизавета, в её голосе звучала уверенность. – Лёгкий, воздушный, чтобы добавить образу свежести, но в то же время он будет замечательно контрастировать с насыщенностью бархата.
Портной с уважением слушал её предложения, восхищённый её вкусом, а Себастьян, наблюдая за ней, не мог не улыбаться, поражённый тем, с какой любовью она подходила к каждому, казалось бы, незначительному элементу.
Елизавета подняла взгляд на Себастьяна, продолжая описывать костюм:
– В общем фасоне я вижу строгую классику, но с лёгкими элементами современности. Брюки должны быть тёмно-серыми, близкими к серебристому оттенку, чтобы создать гармонию с вышивкой и пуговицами. Туфли – непременно чёрные, лакированные, с изящными пряжками.
Она на мгновение замолчала, словно проверяя, всё ли учтено, и добавила:
– Костюм будет подчеркивать его фигуру, не будучи вычурным, но при этом сразу бросаться в глаза.
Себастьян, с лёгкой улыбкой на губах, повернулся к портному.
– Как вы полагаете, буду ли я выглядеть достойно в таком костюме? – поинтересовался он, в его голосе звучала нотка шутливого сомнения.
Мистер Симпсон, с уважением поклонившись, ответил с уверенной учтивостью:
– Сэр, вы будете выглядеть не просто достойно, но и уникально. Могу вас заверить, что ни один из гостей бала не осмелится соперничать с вами по изяществу. Мисс Елизавета обладает безупречным вкусом, и её выбор гарантирует вам успех.
Елизавета смущённо улыбнулась, но её глаза сияли от похвалы. Себастьян бросил на неё благодарный взгляд, осознавая, с какой внимательностью она отнеслась к каждой детали.
– Спасибо, милая племянница, – произнёс он, с нарочитой игривостью в голосе. – Благодаря тебе все дамы будут смотреть только на меня.
Елизавета почувствовала, как что-то болезненно сжалось внутри. Его слова, произнесённые с таким легкомыслием, вдруг заставили её ощутить досаду, скрытую за маской невозмутимости. Однако она быстро взяла себя в руки, подавив неприятные чувства. Взгляд её остался спокойным, улыбка на лице неподдельно вежливой, но внутри она почувствовала горечь.
Зоркий глаз мистера Симпсона, привыкший замечать мельчайшие детали, не упустил её мимолётного смущения. Он лишь слегка улыбнулся в усы, мысленно отметив, что для Елизаветы Себастьян явно значил больше, чем просто дядя.
– Теперь, мисс Елизавета, – с лёгким поклоном произнёс портной, – оставайтесь здесь, вы можете разглядывать ткани или выпить чаю, пока я заберу вашего дядюшку на примерку.
Во время примерки Себастьян размышлял о костюме, который так тщательно описала Елизавета. Он был впечатлён её выбором тканей и фасона, но что-то другое не давало ему покоя. Её слова вновь и вновь прокручивались у него в голове, как будто он упустил нечто важное. И вдруг его словно обдало холодной водой: она сказала, что костюм подойдёт к его серым глазам. Она запомнила цвет его глаз.
Себастьян остановился на мгновение, осознав, что этот, казалось бы, незначительный комментарий имел куда большее значение, чем он сначала подумал. Это не была просто любезность или дежурный комплимент – она обратила внимание на него с необычной, почти трогательной заботой.
Когда примерка была завершена, Себастьян предложил Елизавете прогуляться по парку, и она с удовольствием согласилась. Они неспешно шли по аллее, покрытой осенними листьями, и мягкий свет закатного солнца отражался в её золотистых локонах.
– Елизавета, – начал Себастьян, его голос был мягким и задумчивым. – Ты меня действительно удивила сегодня. Каждый день ты открываешься для меня с новой стороны. Но самое приятное – это твоя забота.
Он сделал паузу, словно собирался с мыслями, прежде чем продолжить:
– Меня рано отослали на учёбу во Францию, и я там жил один. Да, у меня были друзья, потом девушки, но никто никогда не проявлял такой заботы обо мне. В вашем доме я почувствовал себя нужным и значимым. Спасибо тебе за это.
Елизавета, чувствуя, как её сердце готово выскочить из груди, тихо ответила:
– Ты всегда будешь важен для нас, Себастьян. Для всех нас…
Она старалась, чтобы её голос не дрожал, скрывая то, что действительно хотела сказать: как сильно он важен для неё одной.
– Меня ещё поразил одно обстоятельство, – продолжил Себастьян, пристально глядя на неё. – Ты запомнила цвет моих глаз.
Елизавета почувствовала, как её щеки вспыхнули, но она быстро нашлась:
– Я ведь художница, Себастьян. Я подмечаю такие вещи, – сказала она, стараясь скрыть смущение. Затем, резко повернувшись к нему спиной, она решительно задала вопрос:
– А ты… помнишь цвет моих глаз?
Себастьян, удивленный её неожиданным вопросом, на мгновение задумался, но его ответ прозвучал уверенно:
– Конечно, помню, – он сделал шаг ближе, его голос стал мягче. – Они тёмно-изумрудные, а когда ты смеёшься, становятся светлее.
Елизавета замерла, чувствуя, как её щеки заливает румянец. Его слова прозвучали с такой теплотой и вниманием, что она на миг почувствовала себя полностью раскрытой перед ним, словно все её тайные чувства были давно им разгаданы.
– Лиззи, когда я последний раз был в вашем доме, мне было четырнадцать лет, и Мириам просила меня поиграть с тобой. Я выводил тебя в сад, и мы весело бегали, словно ни о чём не беспокоясь. Ты была такой милой, с этими огромными темно-изумрудными глазами, полными жизни и беззаботности. Когда я вернулся сейчас, ты выросла и сильно изменилась, – продолжал Себастьян, его голос наполнился теплом. – Но, взглянув в твои глаза, я мгновенно понял, что передо мной стоит моя маленькая племянница Лиззи.
– Жаль, что я этого не помню, – с грустью произнесла Елизавета, её глаза потускнели от воспоминаний, которые не были ей известны.
В этот момент к ним ближе подошла горничная Нинель, которая все это время следовала за ними на расстоянии, уважительно сохраняя тишину.
– Мисс Елизавета, карета готова. Пора возвращаться домой, – сказала она, склонив голову, как того требовал этикет.
Елизавета почувствовала облегчение, смешанное с разочарованием. Она не знала, как бы дальше развивался их разговор, и, возможно, сейчас было лучше закончить его.
– Спасибо, Нинель, – ответила Елизавета, обращаясь к Себастьяну с лёгкой улыбкой. – Нам, пожалуй, действительно пора.
Он помог ей забраться в карету, и, когда она устроилась на сиденье, то не могла не заметить, как заботливо он закрыл дверцу. Дорога домой проходила в полной тишине, лишь иногда нарушаемой стуком колес по мостовой.
Елизавета погрузилась в глубокие размышления. Она понимала, что, увы, была права: Себастьян не видел в ней женщину, способную на страсть и чувства. В его глазах она оставалась той самой маленькой девочкой с изумрудными глазами, бегавшей по саду, беззаботно смеющейся и не ведающей о настоящей жизни. Сердце её наполнилось горечью. Как бы она хотела изменить его представление о себе, раскрыть ему свои истинные чувства и показать, что она уже давно не та наивная девочка, а самостоятельная девушка, способная на глубокие чувства и эмоции.
Себастьян также погружён был в свои размышления о Лиззи, однако его мысли текли в ином направлении. Он был поражён тем, насколько она была многогранна. С ней было легко и приятно разговаривать на любые темы; она была не только талантливой, но и начитанной. Воспитание, которое она получила, было безупречным, и она совершенно не походила на тех богатых барышень, чьи души были пусты, как сосуды.
Он пришёл к осознанию, что его женой могла бы стать лишь та девушка, что была бы похожа на Лиззи.
Глава 6: Тайные мысли
На следующий день, после тихого и неторопливого завтрака, Елизавета направилась в свою студию. В комнате царила привычная тишина, и лишь новый холст ждал её прикосновения кисти. Но её мысли уже давно были заняты только одним образом – образом Себастьяна, который не покидал её разум. Каждый его жест, каждая тень на его лице теперь становились её вдохновением.
Она уже приготовилась начать работу, когда раздался неожиданный стук в дверь. Елизавета в мгновение ока спрятала набросок, словно её застали за чем-то непозволительным. Но было поздно – Себастьян уже вошёл. Он остановился на пороге, сдерживая улыбку, глядя на её смущённое лицо.
– Кого ты там постоянно рисуешь? – спросил он с лёгким любопытством, подходя ближе. – И почему так торопишься спрятать? Может, это портрет юноши, который тебе нравится?
Елизавета отвела взгляд, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Её щёки слегка порозовели, и она попыталась найти подходящий ответ, но мысли путались в голове, и каждое слово Себастьяна звучало, как вызов её чувствам, которые она так старательно скрывала.
– Это личные рисунки, – ответила Елизавета с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть свои чувства. Она попыталась сохранить непринуждённость, но её голос выдал лёгкую неуверенность, которую Себастьян сразу уловил.
Он слегка наклонился ближе, будто стремясь разглядеть за её словами что-то большее, чем она готова была раскрыть.
– Я знаю одно место в поместье, о котором, полагаю, твои родители никогда не упоминали, – произнёс он с загадочной улыбкой, взгляд его искрился лукавством. – Может, они даже забыли о нём. Хочешь, покажу?
Елизавета, слегка смущённая его неожиданным предложением, вскинула на него взгляд. Его близость и эта загадка разожгли в ней любопытство.
– Конечно! Я люблю приключения, – воскликнула Елизавета, её глаза засверкали от предвкушения. Себастьян, уловив её неподдельный энтузиазм, одобрительно кивнул и, с лёгкой улыбкой, направился к двери, подавая знак следовать за ним.
Они вышли на улицу, и лёгкий ветерок нежно коснулся их лиц. Себастьян уверенно вёл её по извилистой дорожке, которая вела в обход основного здания поместья.
– Я нашёл эту тайную комнату, когда бывал здесь в юности, – начал он с лёгким смехом. – Мне было скучно, и я решил устроить себе приключение, исследуя каждый уголок вашего великолепного дома. К счастью, твои родители никогда не запрещали мне бродить по поместью.
Елизавета с любопытством смотрела на него, пытаясь представить, каким он был в те времена – беззаботным мальчишкой, жадно ищущим скрытые сокровища поместья.
Они оказались на заднем дворе дома, скрытом от посторонних глаз густыми деревьями и каменными стенами. Себастьян остановился у одной из стен, внимательно осмотрел её и, сосредоточенно прищурившись, нажал на едва заметный камень. В тот же момент раздался низкий, скрежещущий звук, и дверь, скрытая в каменной кладке, начала медленно отворяться, активируя старые механизмы.
Елизавета застыла на месте, её глаза расширились от удивления. Она не могла поверить, что перед ней открывается нечто таинственное, давно забытое. Когда дверь полностью раскрылась, Себастьян с лёгкой улыбкой кивнул, приглашая её следовать за ним.
– Тиан, мне страшно, – прошептала она, чувствуя, как её охватывает волна неуверенности и волнение перед тем, что ждёт их внутри.
Себастьян повернулся к ней, его глаза излучали тепло и спокойствие.
– Не бойся, Лиззи, – сказал он мягким, успокаивающим тоном. – Ты же со мной. Я был здесь много раз и, как видишь, всё ещё цел и невредим.
Его слова немного ослабили её страх, и Елизавета, сделав глубокий вдох, шагнула за ним вглубь тёмного, загадочного пространства.
Елизавету сразу встретил запах сырости и холодного воздуха, который явно не знал солнечного света уже многие годы. Узкий коридор, казалось, тянулся бесконечно, и каждый шаг отзывался глухим эхом. С каждым мгновением её сердце начинало стучать всё быстрее, наполняясь непонятным волнением.
И вдруг, в полумраке, Елизавета заметила какое-то движение в углу. Её дыхание сбилось, и, не успев осознать, она закричала, отступая назад. В тот же миг Себастьян оказался рядом, обняв её за плечи и крепко поддерживая.
– Что тебя так напугало? – мягко спросил он, стараясь успокоить её своим ровным и уверенным голосом.
– Там… там в углу что-то шевелится, – прошептала она, дрожа и прижимаясь к нему. Страх сковал её, и в этот момент она чувствовала себя полностью беспомощной, находя утешение только в его крепких объятиях.
– Это всего лишь мышь. Ты что, никогда их не видела? – с лёгким смехом отозвался Себастьян, стараясь смягчить напряжённость момента.