- -
- 100%
- +
Оливия вдруг вспомнила слова Маргарет, сказанные когда-то давно: ещё при рождении Николаса и Оливии семьи Лавель и Реймондов заключили договор опекунства. Если с кем-то из родителей случится беда, другая семья возьмёт на себя заботу о ребёнке. Они доверяли друг другу как родные.
Глава 6 Тепло родных
Когда суд официально признал мистера и миссис Лавель пропавшими без вести, семья Реймондов получила право стать опекунами Оливии. Она вспомнила, как Маргарет окружила её материнской заботой, стараясь заменить ту теплоту, которую она потеряла. Именно Маргарет настояла на том, чтобы Оливия сама выбрала себе комнату и обставила её по своему вкусу, чтобы чувствовать себя здесь как дома.
Ричард, напротив, был более сдержан. Он не позволял ей погружаться в отчаяние и говорил, что, несмотря на боль утраты, она должна думать о своём будущем. Сначала Оливия обижалась, считая его холодным и бесчувственным, но со временем поняла – он делал это ради неё. Если бы все вокруг только жалели её, она бы так и осталась разбитой девочкой, не готовой к самостоятельной жизни.
Сейчас, повзрослев, она осознавала, насколько тяжело было Ричарду играть эту роль. Он не хотел быть строгим, но знал, что если не возьмёт ситуацию под контроль, Оливия никогда не научится стоять на собственных ногах. И теперь, спустя годы, она была ему за это благодарна.
А Николас… В то время он уже учился на последнем курсе университета, наслаждаясь жизнью молодого человека, у которого впереди блестящее будущее. У него были друзья, ночные клубы, вечеринки. Но когда случилась трагедия с родителями Оливии, он оставил все это позади.
Николас проводил с ней каждую свободную минуту. Его друзья сначала недоумевали, потом обижались, а некоторые даже насмехались над ним – зачем жертвовать весёлой студенческой жизнью ради чужой девчонки? Но ему было всё равно. Он знал, что Оливия нуждается в поддержке, и не собирался оставлять её одну.
Он водил её в кино, на пляж, в парки развлечений, стараясь подарить ей хоть немного радости. А ещё были их тихие вечера – когда они часами сидели в джакузи у бассейна, разговаривали и мечтали о будущем.
Николас… Только сейчас Оливия по-настоящему осознала, сколько он для неё сделал. Он отказался от своей личной жизни, от привычных удовольствий, лишь бы ей было легче. И теперь сердце болезненно сжалось от тоски.
Как же она скучала по нему.
В дверь тихо постучали.
– Войдите, – разрешила Оливия, откидывая одеяло.
В комнату робко заглянула горничная.
– Мисс Оливия, вы уже проснулись? Через час будет подан ужин. А ещё… сегодня приезжает молодой мистер Реймонд, – сообщила она с лёгкой улыбкой.
Оливия ощутила, как сердце дрогнуло. Николас…
Она не видела его столько лет…
– О, спасибо, Сьюзен. Я скоро спущусь, – ответила она, стараясь скрыть волнение.
Когда дверь закрылась, Оливия подошла к гардеробу. Что надеть? Она медленно перебирала вешалки, взгляд скользил по нарядам. Наконец, её пальцы коснулись элегантного платья – не слишком вычурного, но в то же время утончённого, как раз подходящего для семейного ужина.
«Идеально», – подумала она, доставая его.
Приняв душ, Оливия тщательно уложила длинные волосы и нанесла лёгкий макияж. Её естественная красота не требовала яркой косметики – лишь лёгкий румянец, мягкий блеск на губах и немного туши, чтобы подчеркнуть выразительные глаза. Взглянув на своё отражение, она осталась довольна.
Спустившись вниз, Оливия увидела, что Маргарет и Ричард уже расположились в удобных креслах, оживлённо обсуждая последние политические новости.
– Рейтинги Николаса растут, – с уверенностью сказал Ричард, – но расслабляться рано.
– Дорогой, он не слушает меня, – посетовала Маргарет. – Я познакомила его с прекрасной девушкой. Камилла воспитана, утончённая, интересуется политикой. Её репутация безупречна! Она идеальная кандидатура в жёны для сенатора.
– Маргарет, дай ему время, – спокойно возразил Ричард. – Он сам разберётся со своей личной жизнью.
– И ты туда же? – всплеснула руками Маргарет. – Семья – это стабильность в глазах общества!
– Успокойся, дорогая. Скоро приедет Николас, Оливия спустится к ужину… Давай просто наслаждаться вечером.
– О чём спорите? – раздался насмешливый голос Оливии.
Ричард строго посмотрел на жену.
– Не волнуйся, дорогая, – поспешила сказать Маргарет, с восхищением разглядывая её. – Ливи, ты такая красивая… – Голос её дрогнул. – Родители гордились бы тобой…
– Маргарет, – мягко, но настойчиво произнёс Ричард. – Я не хочу, чтобы вы снова плакали. Давайте проведём ужин спокойно.
Маргарет надула губы, а Оливия, смеясь, обняла Ричарда за шею.
– О, Маргарет – женщина, а мы, женщины, существа сентиментальные, – с лукавой улыбкой заметила она, затем подошла к Маргарет и крепко обняла её.
– Мужчины… – протянула она, закатив глаза.
Все рассмеялись, и напряжение мгновенно рассеялось. В этот момент послышался звук подъезжающей машины.
– Это Николас, – оживлённо сказала Маргарет.
Глава 7 В его руках
Оливия почувствовала, как волнение охватило её, сковало грудь, перехватило дыхание. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук заполнял всю комнату.
И вдруг… Он вошёл.
Высокий, статный, в безупречно сидящем костюме, с той самой уверенной осанкой, что всегда выделяла его среди других. Лёгкая небрежность в движениях, пронзительный взгляд, от которого, казалось, невозможно спрятаться… Николас выглядел так, будто только что сошёл с обложки глянцевого журнала.
Оливия застыла на мгновение, забыв обо всём.
– Николас!
Её голос дрогнул, но прозвучал так искренне, так радостно, что у него невольно перехватило дыхание.
Он увидел, как она бросилась к нему, и вдруг всё вокруг утратило значение. Время замедлилось, приглушив шум, сгладив очертания реальности. Был только этот момент, наполненный ожиданием, эмоциями, чем-то до боли родным.
И в следующую секунду она уже была рядом.
Она улыбалась так, как когда-то в детстве – искренне, беззаботно, с той самой неподдельной радостью, которую он помнил до мелочей. Но теперь перед ним стояла не девочка с растрёпанными локонами и весёлыми искорками в глазах, а ослепительно красивая женщина. Её длинные волосы мягко спадали на плечи, взгляд светился знакомым огоньком, который он так боялся забыть.
Оливия приблизилась, её глаза сияли, словно в них отражался солнечный свет. И в следующий миг она обняла его – без колебаний, без лишних слов, просто доверившись порыву.
Николас замер.
Тонкие руки обвили его шею, её тело прижалось к нему, такое хрупкое и нежное. Тепло её кожи пробирало до самого сердца. Он слышал её дыхание, лёгкое, сбивчивое, словно она тоже не верила, что это происходит наяву.
Он должен был что-то сказать, должен был пошутить, отступить на шаг, но не мог. Не мог даже вдохнуть.
Она была здесь. В его руках. Настоящая. Родная.
И он не хотел отпускать. Не хотел, чтобы этот момент когда-либо закончился.
Никто из присутствующих даже не подозревал, какая буря чувств бушует в душе Николаса. Для его родителей их встреча выглядела совершенно естественно – ведь они всегда воспринимали Оливию и Николаса как брата и сестру. Тёплые объятия, радость от встречи, лёгкие прикосновения – в этом не было ничего удивительного.
Оливия чуть отстранилась, её глаза с любопытством пробежались по его лицу, словно пытались запомнить каждую изменившуюся черту. Затем, с лёгкой, почти игривой улыбкой, она провела ладонью по его бицепсу.
– Ты так изменился за эти пять лет… – в её голосе прозвучало искреннее восхищение. – Ходишь в зал?
Николас не успел скрыть лёгкое замешательство. Он всегда умел держать себя в руках, но сейчас что-то пошатнуло его уверенность. Что-то в её тоне, в этом касании, в том, как она смотрела на него – будто пыталась разгадать его заново.
В его глазах мелькнул странный отблеск, и Оливия это заметила.
"Что с ним?" – подумала она, но не успела задать вопрос.
Наконец, он улыбнулся – почти обескураженно, но в этой улыбке было что-то тёплое, что-то, от чего у неё вдруг сладко заныло сердце.
– Оливия, я так рад, что ты вернулась, – его голос прозвучал мягко, сдержанно, но в нём чувствовалась глубокая искренность. – Ты стала настоящей красавицей.
Она замерла, не ожидая этих слов. Между ними повисла тишина, в которой было слишком много несказанного. В этот миг казалось, что вокруг больше никого нет. Только они двое.
Николас не мог оторвать взгляда. Заворожённый. Очарованный.
Оливия не могла понять, что творилось у него внутри, но что-то в его взгляде заставляло её сердце биться быстрее. Это ощущение было тонким, почти неуловимым, но оно пробиралось глубже, оставляя лёгкий трепет.
– Так, дети, пора ужинать! – бодрый голос Маргарет ворвался в их мир, мгновенно разрывая магическую связь.
Оливия вздрогнула, словно её внезапно выдернули из сладкого сна, а Николас резко отвёл взгляд, заставляя себя вернуться в реальность.
Когда все разместились за столом, он почти автоматически занял место рядом с ней. Словно так и должно было быть. Словно где-то на подсознательном уровне его тянуло ближе, туда, где можно услышать её дыхание, уловить лёгкий аромат её духов, видеть, как на губах играет улыбка.
– Ливи, – Ричард откинулся на спинку стула с довольной улыбкой. – Сегодня твой вечер, так что давай, развлеки нас историями из своей студенческой жизни.
Она смущённо улыбнулась. Ей не слишком нравилось быть в центре внимания, но тёплая атмосфера за столом располагала к откровенности.
Оливия начала рассказывать. Она вспоминала друзей, забавные происшествия, неловкие моменты, от которых хотелось провалиться под землю, и те дни, что навсегда останутся в её сердце.
Николас слушал, не пропуская ни единого слова. Он внимательно вглядывался в неё, ловя каждую эмоцию, каждый оттенок её голоса. Но его мысли были заняты другим.
Он искал. Искал хоть малейший намёк на что-то важное.
Есть ли у неё кто-то? Кто-то, кто занимает её сердце?
Глава 8 Осколки сомнений
Но Оливия не произнесла ни одного имени, которое могло бы насторожить его. Ни одного упоминания о мужчине, которое могло бы подтвердить его скрытые страхи.
– Николас, почему ты всё время молчишь? – неожиданно раздался голос Маргарет. Она внимательно смотрела на сына, словно пыталась разгадать его мысли.
Все взгляды тут же устремились на него. Николас почувствовал, как внутри всё сжалось, но виду не подал. Он глубоко вздохнул, пряча за спокойной маской лёгкое волнение.
– У меня не такая захватывающая жизнь, – отозвался он с лёгкой улыбкой. – Так что я с удовольствием слушаю Оливию.
Маргарет прищурилась, но ничего не сказала. Разговор за столом возобновился, вновь наполнив комнату тёплым смехом и перебивая тихую музыку, льющуюся из колонок.
Но Николас почти не слышал этого. Всё его внимание было приковано к Оливии.
Она говорила, улыбалась, смеялась – и он не мог отвести от неё глаз.
Бог ты мой, насколько же она изменилась… И в то же время осталась той самой Оливией, что он знал. Только теперь он видел в ней не просто свою давнюю подругу.
Он видел женщину.
Женщину, которая всё это время жила в его сердце.
Ужин подошёл к концу, и Маргарет устало зевнула, прикрывая рот ладонью.
– Сегодня был долгий и эмоционально насыщенный день. Если вы не против, мы с Ричардом пойдём отдыхать. Думаю, вам будет о чём поговорить, – с теплотой сказала она, переводя взгляд с Оливии на сына.
– Конечно, отдыхайте, – отозвалась Оливия. – Спасибо за такой тёплый приём.
Она по очереди подошла и обняла Маргарет и Ричарда.
– Дорогая, перестань нас всё время благодарить, – с улыбкой проговорила Маргарет, сжимая её в крепких объятиях. – Ты нам как дочь, и мы искренне рады твоему возвращению.
Оливия почувствовала, как её глаза наполняются теплом этих слов.
Маргарет ещё раз ласково коснулась её плеча, после чего удалилась вместе с Ричардом.
Оливия повернулась к Николасу, грациозно опускаясь на диван. Её движения были лёгкими, естественными, словно это место всегда принадлежало ей.
– Твои родители просто ангелы, – с улыбкой заметила она, потягиваясь, будто кошка, лениво греющаяся в солнечных лучах.
Николас усмехнулся, бросая на неё косой взгляд.
– Это правда. Но иногда мама бывает… слишком настойчивой.
Оливия слегка склонила голову, её губы тронула лукавая улыбка.
– Ты имеешь в виду историю с Камиллой?
Николас замер.
Сердце сжалось от неожиданности, но он не позволил себе выдать эмоции.
"Зачем они рассказали ей о Камилле?"
Внутри вскипело раздражение, но он взял себя в руки.
– Камилла ничего не значит для меня, – произнёс он ровным, но твёрдым голосом.
– А кто значит? – хитро прищурилась Оливия, поддразнивая его.
Ему хотелось сказать: «Ты и вправду ничего не замечаешь? Ты для меня имеешь значение. Только ты.» Но вместо этого он выдавил:
– У меня никого нет. А что насчёт тебя?
Оливия опешила, не ожидая такого вопроса.
– Ну… конечно, парни не давали мне прохода, – начала она с лёгкой улыбкой.
Николас невольно напрягся, сжав кулаки.
– Но знаешь, – продолжила она, – почему-то я их всех сравнивала с тобой… и ни один даже близко не соответствовал моим требованиям.
Сердце Николаса пропустило удар.
"Что она имеет в виду? Я ей небезразличен?"
Он пытался поймать её взгляд, но Оливия, казалось, вовсе не придавала значения своим словам. Или просто не осознавала, какой эффект они на него произвели.
– Может, прогуляемся по саду? – предложил он, надеясь, что свежий воздух поможет ему прийти в себя.
Оливия с улыбкой кивнула.
Они шли по узким тропинкам, окружённым пышной зеленью. В воздухе витал аромат ночных цветов, наполняя пространство мягким, сладким благоуханием. Лунный свет ложился на их лица, а где-то вдалеке стрекотали сверчки.
– Помнишь, сколько времени мы проводили здесь в детстве? – задумчиво проговорила Оливия. – Там, вдалеке, когда мне было плохо, я всегда вспоминала тебя.
Николас на мгновение замедлил шаг, сжимая руки в карманах.
– Я тоже о тебе думал, Оливия, – его голос звучал тихо, но напряжённо. – Эти пять лет оказались слишком долгими.
Что-то в его тоне насторожило её. Вроде бы простые слова, но в них чувствовалось больше, чем он пытался показать.
"Почему он говорит это так, будто в его сердце что-то болит?"
Но Оливия быстро откинула тревожные мысли. Просто они долго не виделись – вот и появилось это странное напряжение между ними.
Они стояли в тишине сада и смотрели друг на друга, словно заново открывая. В этом взгляде было что-то новое, непривычное.
Внезапно тишину разорвал звук подъезжающей машины. Оливия вздрогнула.
– Кто это может быть? Уже поздно для гостей, – настороженно спросила она.
Фары скользнули по дорожке, освещая грациозную женскую фигуру, выходящую из машины.
– Чёрт… – раздалось у неё за спиной. В голосе Николаса звучало явное раздражение. – Это Камилла.
Глава 9 Я что ревную
Оливия удивлённо взглянула на Николаса. Если между ними действительно ничего нет, почему Камилла позволяет себе являться в такой час? Неужели Никки ей врал? Она почувствовала укол в сердце.
– Оливия, иди в дом, – голос Николаса стал холодным, отстранённым. – Мне нужно поговорить с Камиллой.
Она посмотрела на него ещё секунду – внимательно, пристально, словно пыталась разгадать правду, – а затем молча развернулась и направилась обратно.
Проходя мимо колонн террасы, Оливия вдруг ощутила странную тяжесть в груди.
Шаги замедлились, дыхание сбилось.
"Что со мной?" – мелькнуло в голове.
Николас быстрым шагом направился к Камилле, чувствуя, как в груди закипает ярость.
– Привет, Николас, – протянула она с игривой улыбкой. – Я узнала, что ты у родителей, и решила заехать. У тебя совсем нет для меня времени… – Камилла надула губы, кокетливо глядя на него.
Её поведение только сильнее злило его.
– Камилла, тебе не кажется, что поздние визиты без приглашения – это, по меньшей мере, неприлично? – его голос был холодным, как сталь.
Она возмущённо вскинула подбородок:
– Тогда найди для меня другое время, или я должна вечно ждать приглашения на свидание?
В глазах Николаса вспыхнул гнев.
– У нас не будет никакого свидания, – отчеканил он, с трудом сдерживаясь. – Сколько раз повторять? Я не люблю тебя.
Камилла побледнела, но, как всегда, не собиралась сдаваться.
– Вижу, ты сегодня не в настроении, – натянуто улыбнулась она. – Хорошо, увидимся в следующий раз.
Резко развернувшись, она направилась к машине. Николас выдохнул, проводив её раздражённым взглядом. Её настойчивость утомляла, её напор злил. Но больше всего его тревожило то, что теперь подумает Оливия. Ему было плевать на Камиллу, но Оливия… Она могла сделать неправильные выводы.
Настроение окончательно испортилось.
Николас вошёл в дом, чувствуя, как напряжение накатывает волной. Он окинул взглядом гостиную – пусто. Оливии нигде не было видно.
– Где Оливия? – спросил он у экономки, стараясь сохранять спокойствие.
– Мисс Лавель отправилась в свою комнату, – вежливо ответила она.
Николас стиснул зубы, глухо выругавшись про себя. Камилла всё испортила. Он и так шёл по тонкому льду, а теперь, похоже, провалился в ледяную воду.
Он сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.
Хотелось пойти к Оливии, постучать в дверь, сказать, что Камилла для него – ничто. Что он не хочет, чтобы она думала иначе.
Но он знал – сейчас не время.
И это убивало его больше всего.
Первоначально он собирался остаться в доме родителей, но теперь мысль о том, чтобы провести здесь ночь, казалась невыносимой. Ему нужно было побыть одному, привести мысли в порядок.
Не раздумывая, Николас вышел на улицу, сел в машину и резко завёл двигатель. Колёса взревели по гравию, когда он рванул с места, направляясь в свою городскую квартиру.
Настроение было отвратительным. Всё шло не так, как он хотел.
Оливия, стоя у окна, наблюдала, как он уезжает. В его движениях была непривычная резкость, в напряжённых чертах лица читалось раздражение, а может, даже злость.
"Что с ним происходит?" – нахмурилась она, не сводя с него глаз.
Сегодня он смотрел на неё как-то по-особенному. В его взгляде было что-то тревожное, скрытое, будто он хотел сказать больше, чем мог себе позволить.
Но что именно?
Оливия вздохнула, чувствуя, как её настроение ухудшается. Она так ждала этой встречи, надеялась, что всё будет легко и непринуждённо, как в детстве. Но теперь ей казалось, что между ними появилась пропасть.
"Пять лет – это долгий срок. Мы изменились. Наверное, уже не будет как раньше."
Она провела рукой по шторе, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли. Рано или поздно Николас женится, и тогда он больше не будет заботиться только о ней.
Раньше эта мысль никогда не приходила ей в голову. Но сегодня, увидев Камиллу, она осознала реальность.
"Почему же от этой мысли так паршиво?"
Оливия положила ладонь на грудь, пытаясь унять странное чувство, охватившее её.
"Я что, ревную?"
– Нет, что за глупости… – прошептала Оливия, качая головой.
Просто раньше Николас уделял ей много внимания, и теперь ей хотелось вернуться в детство, когда всё было проще. Они были друзьями. И дело не в ревности… Просто она не хотела делить своего друга ни с кем.
Оливия легла в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и выключила свет.
– Мы просто друзья… – тихо повторила она, пытаясь убедить себя в этой мысли.
Но почему же тогда внутри всё сжималось от беспокойства? Почему сердце так упрямо отказывалось верить в эти слова?
Глава 10 Утренняя ссора
Утро началось с удивления.
Маргарет и Ричард уже сидели за завтраком, когда в столовую вошла Оливия. При виде неё их глаза округлились. Она была одета в строгий деловой костюм, а на лице читалась решимость.
– Ливи, ты куда-то собралась? – первой спросила Маргарет, оставляя чашку кофе.
Оливия уверенно посмотрела на неё.
– Но Ричард сказал, что мне нужно учиться управлять Lavel Corporation.
Ричард оторвался от газеты, слегка нахмурившись.
– Дорогая, я думал, ты возьмёшь паузу, отдохнёшь хотя бы пару недель, – заметил он.
– Я не привыкла сидеть без дела, – спокойно ответила Оливия. – Поэтому я готова к новым знаниям.
Маргарет опустила глаза, разочарованно вздохнув.
– А я надеялась, что мы вместе поедем по магазинам…
Оливия мягко улыбнулась.
– Конечно, поедем, но только в выходные.
Ричард с одобрением покачал головой.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, Ливи. Другие бы отдыхали, ходили по клубам, занимались развлечениями… но только не ты.
Он на мгновение задумался, а потом добавил с теплотой в голосе:
– Ты очень похожа на свою мать. Рейчел тоже была такой.
– Да, она всегда удивлялась, как я могу сидеть дома и не работать, – с улыбкой сказала Маргарет, весело покачав головой.
Ричард внимательно посмотрел на жену, в его взгляде читалась бесконечная нежность.
– Ты – душа этого дома, Маргарет, и делаешь для нас всех гораздо больше, чем даже можешь представить, – произнёс он мягко, протягивая руку, чтобы сжать её ладонь.
Оливия наблюдала за ними с умилением, а потом глубоко вздохнула.
– Вы такие влюблённые, даже спустя столько лет семейной жизни, – сказала она, улыбаясь. – Я мечтаю, чтобы у меня была такая же семья.
Маргарет тепло посмотрела на неё.
– Уверена, дорогая, ты обязательно встретишь человека, с которым будешь по-настоящему счастлива.
Маргарет вдруг спохватилась, словно вспомнив что-то важное:
– Ливи, а когда Николас уехал? Он ведь должен был остаться ночевать здесь, но его не оказалось в комнате, когда я утром заглянула.
Оливия напряглась, вспоминая события вчерашнего вечера.
– Он уехал поздно… Мы гуляли в саду, когда вдруг приехала Камилла, – осторожно произнесла она.
Ричард нахмурился.
– Камилла? Но разве прилично приезжать в такой час без приглашения?
Маргарет пожала плечами и, отпив глоток кофе, заметила:
– Прилично, если между ними есть отношения.
Оливия замерла, чувствуя, как что-то неприятно кольнуло в груди. Неужели между Николасом и Камиллой действительно есть чувства?
– Дорогая, о чем ты говоришь? – строго заметил Ричард. – Николас избегает встреч с Камиллой, а она к нему прилипла, как банный лист. Оставь сына в покое.
– Ты не можешь знать этого наверняка, – парировала Маргарет, складывая руки на груди. – Сколько лет нашему сыну? И за все это время у него не было серьезных отношений. Я беспокоюсь за его личную жизнь, за его карьеру. В конце концов, я не хочу остаться без внуков! А Камилла – отличная партия.
– Но Николас хочет жениться по любви, а не на "отличной партии", – твердо возразил Ричард.
– Тогда где эта его любовь? – воскликнула Маргарет. – Такая девушка вообще существует?
Оливия внимательно слушала их разговор, но с каждой секундой всё больше запутывалась.
Ричард утверждал, что Николас избегает Камиллу и вообще не проявляет к ней никакого интереса. А Маргарет, напротив, сетовала на то, что её сын совсем ни с кем не встречается и слишком сосредоточен на карьере.
Как такое возможно?
Как красивый, умный, успешный мужчина может оставаться один?
Или родители не всё знают о личной жизни своего сына?
Ричард улыбнулся и, нежно посмотрев на жену, проговорил:
– Не расстраивайся, милая. Рано или поздно он встретит ту, ради которой захочет жить вечно. Мне ведь повезло встретить тебя.
Маргарет тут же смягчилась, ее лицо просветлело, а на губах заиграла улыбка.