Ученик Хранителя Снов. Тетралогия
- -
- 100%
- +
Это здание напомнило Эрни библиотеку в старой части города, где он иногда бывал с дедушкой.
Том открыл большую тяжелую дверь и жестом пригласил Эрни войти.
Пол в вестибюле был выложен старинной плиткой с орнаментом. Сейчас аккуратного вида женщина старательно терла его шваброй. Том кивнул ей, лучезарно улыбнувшись.
Они миновали несколько низких широких ступеней и свернули налево, в узкий коридор.
Здесь пол был тоже старым, паркетным. Он был скользкий и блестящий. Пустые классные комнаты слева и справа казались чересчур большими и безжизненными.
В конце коридора виднелась – единственная здесь – плотно закрытая дверь с опрятной круглой ручкой. Том, оказалось, направлялся именно к ней.
Он легко постучал.
– Входите! – хорошо поставленный мужской голос звучал приветливо.
Том повернул круглую ручку, и они оказались в кабинете с большим окном, возле которого стоял большой стол с большим комнатным цветком на нем.
Среднего роста (гораздо ниже Тома) круглолицый мужчина с простой короткой стрижкой убирал пальто в небольшой платяной шкаф.
Он и Том протянули друг другу руки для рукопожатия и слегка приобнялись.
– Это Поль, директор школы.
Поль протянул Эрни руку и легко улыбнулся.
– Тот самый двоюродный племянник? – Том едва заметно подмигнул Эрни.
– Это Эрни. Давайте разберемся с книгами и пойдем пить кофе. Кстати, я и Поль когда-то вместе учились в этой самой школе.
– Точно, а то я и забыл, что у тебя когда-то не было бороды. – Том снова слегка нахмурился и провел рукой по бороде. Эрни вспомнил Мистера По и свой сон и едва сдержал улыбку. – Вообще-то Том и сам давно мог стать директором, но он у нас скромный.
Поль тем временем что-то доставал из ящика стола.
На его не слишком тщательно отглаженных брюках виднелись кошачьи шерстинки, свитер он носил скромный, туфли, хоть и чистые, были стоптаны и кое-где потрескались.
Тем не менее он определенно производил впечатление человека серьезного, хотя и добродушного. Что-то в его манере двигаться и говорить выдавало острый ум и волевой характер.
– Держи, Эрни, это твое расписание, ключи от шкафчика и список книг. Кое-что можешь найти вон на той полке, остальное Том возьмет в библиотеке.
Том расстегнул свой миниатюрный портфель, достал несколько тетрадей, ручки, карандаши и линейку и протянул Эрни. Документы Эрни и табель с оценками он протянул Полю. Поль с осторожностью положил их в ящик, который запирался на ключ, а ключ положил в карман.
– Я сделаю все что смогу, но не могу ничего обещать. Позвоню Эдуарду сразу после завтрака, изложу ситуацию.
– Спасибо, Поль, я твой должник.
– Пока что не за что. Пойдемте в кафетерий.
* * *Поль без стеснения жевал сдобный ореховый рулет и большими глотками пил черный кофе из высокого стакана.
Том и Эрни макали картофель фри в сырный соус и пили кофе со сливками.
Столовая мало-помалу заполнялась учениками и персоналом, все вели себя свободно. Похоже, большинство из учившихся и работавших здесь предпочитали, как и Том, завтракать в школе.
Том собрал посуду на поднос.
– Эрни, пойдем, провожу тебя на первый урок. Поль, увидимся позже.
Том бодро шагал по коридору, увлекая за собой Эрни. Они остановились возле одного из кабинетов, который все еще пустовал. Том повертел в руках клочок бумаги с расписанием.
– Все верно, тебе сюда. – Он подмигнул и легко хлопнул Эрни по плечу. – Надеюсь, биология тебя не сильно утомит. Скоро увидимся, я рядом, вон там. – Кабинет, на который указывал Том, действительно был совсем рядом, по соседству с тем, что располагался напротив.
Эрни вошел в кабинет и присел за предпоследний стол. Большая книжка из кабинета Поля занимала почти треть его поверхности. Наверно, даже столики в кафетерии были больше.
Здесь сильно пахло кормом для животных и опилками. Высокие узкие арочные окна, как и пол под ними, были уставлены разнообразными растениями в горшках – большими и маленькими. Возле крохотной доски с маркером висела большая полка. Ее занимали старые книги, несколько скелетов каких-то некрупных животных и клетка с очень большим тарантулом, который сейчас спал, просунув сквозь прутья мохнатую лапу.
У противоположной стены, в конце кабинета, тоже располагались шкафы и полки. На самой нижней из них стоял большой аквариум с подсветкой, на полке над аквариумом вращала колесо белка, рядом с ней в просторной коробке копошились крольчата, а под самым потолком на жердочке спал крупный попугай с длинным хвостом.
Из окна виднелся тесный заасфальтированный дворик-колодец, сероватый и тусклый в слабом свете пасмурного утра и одинокого фонаря, освещавшего заброшенное покосившееся баскетбольное кольцо.
Эрни вспомнил просторный, заросший травой двор старой школы, где всегда, даже в самый холодный зимний день, кто-то играл в футбол и висел на деревьях. Впрочем, футболом Эрни никогда всерьез не увлекался.
В расписании на сегодня были биология, французский, музыка и труд. В остальные дни было совсем немного математики и естественных наук, зато много времени занимали уроки изобразительного искусства. Имелся предмет с названием «Основы создания скульптуры» и два факультатива по выбору. В субботу уроков не было. Похоже, Том и Поль учли его способности и интересы.
Из-под последнего стола послышались шорохи, рычание и еще какие-то странные звуки – как если бы кто-то насыпал в глубокую тарелку мелкое печенье (например, в форме рыбок).
Эрни встал и подошел к «шумному» столу. Нагнулся, чтобы заглянуть под него, и… неожиданно получил удар по голове.
Потирая ушибленный лоб, Эрни разглядывал девочку, которая тоже терла голову ладонью, нахмурившись. Девочка была почти одного с ним роста, с пушистыми рыжеватыми волосами чуть ниже плеч. От нее довольно странно пахло: чем-то, напоминавшим сушеную рыбу.
– Привет! – Эрни первым нарушил неловкое молчание.
– Привет, – буркнула девочка и снова исчезла под столом.
Что ж, он здесь хотя бы не самый странный.
– Ты что-то потеряла? Я могу помочь?
– Нет. Спасибо. – Похоже, здесь не принято болтать на переменах с одноклассниками, а жаль: Эрни был бы не прочь перекинуться парой слов с кем-то из ровесников, расспросить о школе и местных порядках.
– Меня зовут Эрни. Если что, зови.
Девочка зарычала и мяукнула. Потом из-под стола послышались чавканье и урчание. Может, он опять уснул и попал в комикс про женщину-кошку?
В класс вошел мальчик с волосами до плеч, которые он небрежно поправлял рукой слишком часто. Посмотрев как бы мимо Эрни, он прищурился и легко кивнул ему, затем, усевшись за столик у окна, занялся своим гаджетом.
Полупустой класс постепенно заполнялся. Людей было немного, девочек – больше, чем парней. Один из них – коротко стриженный, рыжеволосый и крепко сложенный (единственный из всех здесь, кто вел себя просто и открыто), подошел к Эрни и пожал ему руку. Две сильно похожих друг на друга девочки (может быть, они были сестрами, а может, просто близкими подругами), сидевшие рядом друг с другом, перешептывались, косясь на Эрни.
Все они сейчас казались Эрни детьми. Наверно, он никогда уже не сможет по-настоящему понимать своих ровесников, не знавших трудностей и бед. Интересно, со старыми друзьями из бывшей школы он чувствовал бы себя так же? Наверно, нет: они жили ближе к природе, и это делало их более мудрыми и чуткими. Жаль, что теперь они так далеко…
В класс вошла учительница. На ней были джинсы с прорезями, ярко-розовые кроссовки и свитшот с принтом в виде кошки. Темно-рыжие волосы доставали почти до пояса. Если бы не квадратные очки и морщинка между бровями, Эрни решил бы, что это старшеклассница. Все сонно ответили на ее приветствие, не вставая с мест.
– Давайте сегодня поработаем над ошибками в тесте по эволюции видов, который мы все напишем заново, чтобы получить более высокие баллы. Прочтите, пожалуйста, дома главу четвертую и ответьте на вопросы в конце нее.
Все сонно листали книгу и что-то записывали, параллельно продолжая заниматься своими делами. Похоже, увлеченных естественными науками, как и любителей спорта, здесь было не много.
Эрни полистал учебник, просматривая вопросы теста, и решил, что с эволюцией видов он вполне способен справиться минут за десять.
Многие, зевая, поглядывали на часы, кое-кто уже складывал вещи в сумку. Урок подошел к концу. Из-под стола девочки-кошки вдруг снова послышалось мяуканье. Она немного покраснела и запустила одну руку под стол.
Мальчик с длинными волосами, прищурившись, глянул в ее сторону и снова уткнулся в свой электронный браслет. Похожие друг на друга девочки, переглянувшись, хихикнули и стали собираться.
– Урок окончен, все свободны, до свидания!
Из класса вышли все, кроме «мяукающей» девочки, Эрни и учительницы. Девочка опять нырнула под стол: оттуда послышались хруст и урчание. Эрни не выдержал и, присев на корточки, заглянул под стол.
Из полураскрытой самошитой тряпичной сумки на молнии торчали два больших треугольных уха, покрытых ярко-рыжим пухом. От сумки ужасно пахло. Котенок ел мягкий корм с ладони девочки, скорчившейся на полу.
– Нина, дорогая, тебе ведь известно, что у нас запрещено приносить в школу домашних животных. – Голос учительницы звучал мягко и вкрадчиво. Она, как и Эрни, сидела на корточках, заглядывая под стол. Вообще-то, в свете того, что кабинет биологии больше напоминал собой зоомагазин, ее слова звучали довольно странно.
– Я знаю, но… его совсем не с кем оставить, а он так грустит один…
Котенок покинул свое «укрытие» и, вскарабкавшись по одежде женщины, быстро добрался до ее плеча и стал тереться о щеку.
– Как его зовут? Ему нужно искупаться. – Учительница поморщилась, но продолжила почесывать спинку котенка, не отворачиваясь от него.
– Ушастик.
– Хорошо, Ушастик, ты пока что останешься здесь, а Нина заберет тебя после уроков.
Глава пятнадцатая. Деревянный лютнист
Эрни встал с корточек, Нина вынырнула из-под стола. Она быстро вытерла влажной салфеткой руки и одежду и просто сказала Эрни:
– Пойдем, нам в кабинет французского.
Эрни шел за девушкой, глядя ей в затылок. Ее волосы были очень похожи на его собственные до стрижки, только они были темнее, длиннее и гуще.
Дверь в один из близлежащих классов была распахнута.
Элегантный учитель с идеальной осанкой мерил шагами пространство от двери до окна – Том невозмутимо вещал о войнах крестоносцев притихшим юношам и девушкам. Поверх темно-синего свитера с горлом он надел пиджак, волосы были аккуратно собраны в низкий хвост. От игриво-радостного выражения на его лице, к которому так привык Эрни, не осталось и следа. Он неспешно прохаживался из одного конца класса в другой. Все не только внимательно слушали его, но и следили глазами за его перемещениями.
Похоже, тот факт, что формально до окончания урока оставалась всего пара минут, его совсем не смущал. Никто из слушавших его не собирал вещи и не зевал.
Едва ли кто-то из детей или взрослых в этой школе считал его чудаком: одного его взгляда или слова здесь было достаточно, чтобы все вокруг притихло. При звуке его имени сотрудники школы расправляли плечи, поправляли одежду и волосы. Похоже, Поль был единственным, кто был здесь с Томом на короткой ноге.
Эрни вдруг ощутил гордость: так мать может гордиться своим повзрослевшим сыном, так взрослеющий сын может гордиться своим отцом…
Возможно, Том действительно станет ему настоящим отцом. А если ничего не получится? Он просто не будет об этом думать. Хотя бы сегодня.
* * *Кабинет французского был маленьким и уютным. Парты здесь были парными. Эрни и Нина заняли один из последних столов.
Невысокий худощавый темноволосый учитель, держа руки в карманах своих приталенных брюк, приветствуя класс, покачивался на каблуках. Непринужденно наклонив голову набок, он по-французски поинтересовался, как все провели каникулы. Мальчик в рубашке в красную клетку и девочка в малиновых брюках немного сбивчиво, но смело поведали всем о своих путешествиях, вечеринках и покупках. Учитель довольно кивал, деликатно поправляя их, когда они делали ошибки.
В оставшееся время все смотрели черно-белый фильм с субтитрами о достопримечательностях Парижа. Эрни и Нина играли в крестики-нолики.
* * *Кабинет музыки был, несмотря на пасмурный день, очень светлым. Он находился на последнем этаже, здесь было много высоких окон, расположенных близко друг к другу. Потолок тоже был довольно высокий.
В центре класса стоял рояль. На некотором расстоянии от него полукругом располагался ряд кресел, похожих на театральные. Эрни присел на одно из крайних, Нина присела рядом. Похожие друг на друга девочки перешептывались, поглядывая в их сторону. Какие они все-таки дети. Хорошо, что Нина не такая. Похоже, она, как и Эрни, чувствовала себя с ровесниками немного не в своей тарелке. В ее поведении присутствовала несвойственная их возрасту рассудительность: полудетское поведение девочек с виду совсем не трогало ее. Она как будто все время думала о чем-то своем, обращая внимание на окружающих только формально.
Возле стены, слева от рояля, стоял стеллаж с нотными сборниками и разными книгами по теории и истории музыки. Слева от стеллажа висел большой портрет Иоганна Баха и небольшая полка с антикварными пластинками. На крайней из них был изображен танцующий Элвис Пресли с микрофоном, головой вниз. На стене напротив висела репродукция картины, где мужчина в средневековой обстановке, носивший берет и длинные волосы, играл на лютне.
Учитель – мужчина с белоснежными, до плеч, волосами и длинными-длинными пальцами, раздавал всем доски для письма и листы бумаги.
Он присел за рояль и, прикрыв глаза, вдохновенно заиграл «Лунную сонату». Закончив игру, он попросил написать эссе о своих впечатлениях от прослушанной музыки и обрисовать увиденные образы.
Эрни почему-то привиделась рыжая кошка, с высокого деревянного табурета (грубо сколоченного из грубых досок), созерцавшая мир сквозь окно. Эрни долго думал, писать об этом или нет, и все-таки решил написать.
* * *Урок труда, наоборот, проходил на нулевом этаже, в мастерской с маленькими прямоугольными окошками и квадратными потолочными лампами, без белого света от которых здесь, наверно, было бы темно, как в склепе.
В середине класса стоял широкий стол с несколькими поленьями, небольшим топориком и довольно примитивными инструментами для обработки древесины.
А вот на полках у стены стояли самолепные глиняные вазы и фигурки, обожженные в печи, несколько учебных картин по дереву, самодельная стеклянная ваза, несколько фигурок оригами. Эрни вдруг почувствовал себя как дома.
Мальчик со светлыми волосами, снова прищурившись, с неодобрением косился на поленья, скрестив на груди руки.
Рыжеволосый коренастый парень, закатав рукава, с воодушевлением потирал ладони.
Учитель, одетый, как показалось Эрни, чересчур изящно для такой обстановки, поставленным тенором обратился к ним так, как будто играл на сцене пьесу Шекспира:
– Господа, сегодня мы, как бы приземленно это ни звучало, будем колоть дрова. Кто-нибудь из вас делал это раньше?
Трое ребят, включая рыжеволосого парня, отрицательно покачали головами. Эрни не стал стесняться:
– Я умею это делать.
– Великолепно… как, прости, твое имя?
– Эрни. – Три парня смотрели на Эрни с любопытством, как будто идея спросить его имя не посетила ни одного из них до последнего урока.
– Отлично, Эрни, ты сможешь расколоть это полено на три примерно одинаковые части, а потом разделить их на половинки?
– Да, конечно.
– Ну что ж, тогда – за дело, а остальные пусть немного отойдут.
Эрни взял топорик (такой легкий и удобный, его руки с еще не сошедшими мозолями даже соскучились по работе), пригляделся, замахнулся и быстро расколол полено на шесть почти идеально равных частей, почти не оставив щепок на столе под ним.
Учитель удовлетворенно, но сдержанно кивнул:
– Очень хорошо, тут тебя учить нечему. Можешь присесть вон там и заняться пока своими делами. Теперь пусть попробуют остальные.
Эрни присел на низкий стульчик, стоявший возле полок с поделками, и занялся тестом по биологии.
Парень со светлыми волосами немного поранил руку, и его освободили от уроков на три дня. У рыжеволосого парня получалось неплохо, хотя щепки летели во все стороны. Брюнет, неплохо говоривший по-французски, тоже справлялся, хоть и медленно.
Эрни заметил на полке рядом с собой деревянный брусок и нож для резьбы по дереву. Руки как будто сами тянулись к инструменту: как давно он в последний раз держал такой нож в руках?
– Простите, могу я взять это?
Учитель с полминуты серьезно разглядывал Эрни, напряженно размышляя.
– Ты забегаешь вперед, но хорошо: если ты умеешь делать это, брусок твой на сегодня.
– Спасибо.
Эрни уже знал, что будет вырезать: объемная фигурка лютниста, чем-то похожего на того, чей портрет висел в кабинете музыки, кружилась перед его внутренним взглядом.
Эрни быстро и уверенно работал, придавая силуэту форму, вырезая мелкие детали, черты-штрихи, придающие образу индивидуальность и выразительность. В памяти всплывал лютнист с картины и почему-то профиль Нины, сидевшей рядом, – но это совсем не мешало работать.
– Так быстро? Без эскиза?!
Полностью погрузившись в процесс работы, Эрни не заметил, что одноклассники и учитель стоят тесным полукругом вокруг него, с немым изумлением наблюдая за движениями его рук.
Эрни сделал несколько легких завершающих движений ножом и протянул фигурку учителю. Тот, взяв, уронил ее и тут же бережно поднял.
– Эрни, где ты научился этому? Очень мало кто владеет этим редким искусством в наше время.
– Дедушка научил меня. – Эрни хотел сказать: «У нас с ним дома…» – но вовремя опомнился.
Учитель ничего не ответил, он разглядывал фигурку, вращая, и как будто напряженно размышлял о чем-то.
– Можно взять ее для выставки? Я обязательно верну ее тебе в целости и сохранности, чтобы дедушка мог тобой по праву гордиться, кстати, пригласи его на выставку, и, знаешь, что еще… – учитель теперь рылся в какой-то коробке под своим столом.
Через минуту он не без надежды в глазах протягивал Эрни еще три бруска и набор ножей для профессиональной работы, каких Эрни еще никогда не видел:
– Тебя не затруднит вырезать еще что-нибудь к следующему понедельнику?
– Да, конечно. – Эрни складывал бруски и ножи в легкую сумку, которую утром вручили ему Поль и Том.
* * *Том ждал Эрни у входа в кабинет, он был уже полностью одет, в руках он держал куртку Эрни.
– Мне нужно бежать, иди домой и будь осторожен с занавесом, если что, зови Мистера По, хорошо?
– Ладно.
Пока Эрни застегивал куртку и натягивал шапку, Том исчез.
На выходе Эрни снова столкнулся с Ниной: она, немного сгорбившись, прижимала что-то к груди. Из-под ворота ее серого пальто торчало треугольное рыжее ухо котенка. Эрни осторожно погладил ухо пальцем.
– Увидимся завтра? – Нина теперь обматывала вокруг своей шеи и головы котенка большой пушистый шарф.
– До завтра… рад знакомству… – Эрни почувствовал, как краснеет. Хорошо, что рядом нет двух похожих друг на друга девочек.
Нина улыбнулась и помахала рукой в варежке.
Глава шестнадцатая. Предупреждение
Эрни открыл дверь и шагнул в прихожую, снова ощутив знакомый запах леса. Сняв ботинки и куртку, он подошел к шелестящему занавесу и прикрыл глаза, пытаясь вспомнить детали обстановки, представил, как из окна льется мягкий свет зимнего дня, как тени от мебели ложатся на деревянный пол… Крошки от рулета, испеченного Терезой, на подлокотнике кресла, в котором он и Мистер По так сладко уснули вчера… оранжевый цветок на столе, уронивший привядший лепесток… смешная кружка Тома со следами вчерашней сгущенки…
Комната как будто сама потянула Эрни на себя, и через секунду он уже был внутри – абсолютно весь, целый и невредимый.
Эрни вытер крошки с подлокотника кресла, расправил плед на нем. Убрал в раковину кружку Тома и тарелку, налил в них мыльной воды.
От оранжевого цветка, когда он взял его в руки, отпали еще два лепестка. Однако он все еще хранил аромат.
Эрни поставил на огонь пузатый чайник и заглянул в холодильник. Интересно, что Том предпочитает на обед? Омлет с сардельками и сыром подойдет?
Том даже не сказал, куда идет и когда вернется. Мистера По нигде не было видно. Наверно, он улетел еще утром, когда Эрни спал.
* * *Эрни доедал приготовленный омлет, отпивал маленькими глотками свежезаваренный чай с лимоном. Тома все еще не было, а вот Мистер По уже сидел рядом и клевал свою порцию омлета, дожидаясь, пока остынет его чай.
Эрни вдруг вспомнил сегодняшний сон. Что сказал бы о нем Том? Наверно, что-нибудь вроде: «Только не показывай Мистеру По!»
Эрни взял кружку с чаем и ловец снов и отправился «на работу».
Из окна лился сероватый свет, как будто неоновый. Окно было приоткрыто, несколько снов-сфер парили над полом.
Небо было низким, серо-голубым. Стремительно бегущие над городом облака рвал на кусочки ветер, как будто они были лоскутами износившегося ситца. Город лежал внизу, припорошенный снегом, укрытый зеленоватой дымкой, видимый в перспективе – как будто с высоты птичьего полета. Это был как будто замороженный сном город без людей и машин, его угрюмый призрачный каркас, в своей застывшей полужизни по-своему прекрасный.
Эрни отложил в сторону ловец снов, присев на корточки, поймал на ладонь сферу с Томом-вороном внутри. Немного сжал его, поднес к банке с надписью «Эрни».
Но Сон не хотел укладываться в банку с его именем. Уже зная, что делать, Эрни «на ощупь» нашел подходящую банку. Сон-сфера нырнул в нее и мягко спикировал на дно. Банка называлась «Предупреждения». Нужно будет показать Тому, может быть, он объяснит, что это значит.
В замке повернулся ключ.
Том разделся, «прошелестел» из прихожей в комнату. На пол бухнулись какие-то пакеты и вещи, скрипнула дверца шкафа, стукнулись друг о друга вешалки, зашумел чайник.
Пока Том переодевался и наливал чай, Эрни успел распределить все «сегодняшние» сны. Он уже не рассматривал их, прикидывая, куда бы положить, – он действовал, полагаясь на ощущения.
Том вошел в свою святая святых, держа одной рукой сразу две кружки с горячим чаем. В другой руке он держал тарелку с гамбургерами. Бороду он перекинул через плечо. Эрни раньше не видел его таким: вид у Тома был уставший и довольный.
Казалось, он пытается что-то скрыть от Эрни или отложить важный разговор до поры до времени.
– Я купил нам по гамбургеру с овощной котлетой, надеюсь, тебе понравится. Большое спасибо за омлет – сто лет его не готовил.
Эрни маленькими глотками пил горячий чай с лимоном, облокотившись об узкий подоконник, стараясь не наступить на «бисерные» сферы, по-прежнему разбросанные по полу. Том сидел на своем раскладном стуле, доедая гамбургер.
– Как прошел твой день? Не очень скучаешь по старой школе?
– Вроде не очень. Сегодня все было неплохо, по крайней мере.
– Ну что ж, я рад. Купил тебе кое-что для завтрашних занятий.
Эрни вспомнил, о чем хотел поговорить с Томом.
– Я видел сегодня очень странный сон. Мне кажется, он что-то значит… или, вернее сказать… это сон считает так…
– Как интересно. Можно мне взглянуть?
– Он здесь, в самом верху.
Маленькая сфера в банке с надписью «Предупреждения» парила над остальными шариками.
– Если разрешишь, я посмотрю его целиком.
– Да, конечно.
Том достал банку с улыбающимся верблюдом, зачерпнул порошок, похлопал ладонью по ладони (как будто аплодировал), встряхнул руками, как будто разминал уставшие пальцы, и накрыл одной рукой банку с «предупреждениями».
Сон вздрогнул и поплыл наверх, к ладони Тома, прилип к ней. Том поднес сон к груди, легко сжал его обеими руками, и сфера выросла до размеров большого мяча. Том подул на «мяч» и стал вращать его на пальце, как ловкий баскетболист.
Сон Эрни внутри увеличенной сферы «прокрутился» у них на глазах от начала до пробуждения.
– И что это может значить? – не сдержался Эрни.
– Не думаю, что что-то плохое, во всяком случае. Знаешь, я не очень-то люблю гадать о будущем, если честно. Я предпочитаю просто делать все, что в моих силах. По крайней мере – стараться делать. Так что не думай об этом, хорошо?
– Хорошо.
– Эрни, ты, наверное, помнишь наш утренний разговор с Полем?
Сердце в груди Эрни сильно заколотилось.
– И ты наверняка догадался, где я пропадал после работы. Так вот, я должен сообщить тебе: благодаря Эдуарду и Полю нам удалось все уладить. Осталась только бумажная часть: работник из соцслужбы сам зайдет к нам в эту субботу, и мы оформим документы об опеке. Так что можешь смело перестать говорить мне «вы» и называй меня просто Томом, окей?