Майский ландыш

1 глава. ***News.ru. “Господи, помоги”, или как правильно разговаривать с врачами.

“касание по плечу.

темный лес, а вокруг убегающие люди. знакомые фигуры, растворяющиеся в тени ветвей. сливающиеся с пространством вокруг.

поднимаю голову – такая же темень, как вокруг. темнота, поглотившая луну, звезды, облака. насквозь протыкающая голову со стороны глазниц.

разворачиваюсь. волосы режут плечи и ключицы. свет, осаливший меня, становится меньше.

не в этот раз.

начинаю бежать, не чувствуя земли под ногами. лишь мягкий матрас или болото, в котором застревают ботинки. почему мне так сложно передвигать ногами?

тягучие движения, неконтролируемые мной.

– мама, подожди! – вырывается из глотки”

открываю глаза, проснувшись от собственного шепота. отрываю руку, на которой уснула, от лица.

оглядываюсь. офис. жмурюсь, хлопая по щекам. а что я тут делаю? неужели я осталась ночевать тут?

воспоминания пазлами собираются в единую картину. прикрыла веки только на секунду, как мне успел присниться сон?…

рассматриваю лица коллег. мне снились… они? не помню. секунду назад образы из сна были чем-то важным и значимым. сердце всё еще колотится о грудную клетку. мне точно снится это не первый раз.

ничего не помню.

кажется, никто даже не заметил. радует, что перестала разговаривать, пока сплю. какое-то время, из-за кошмаров просыпалась только с криком. последствием этого остался лишь шёпот.

с каждым годом всё становится тише. кошмары, голоса вокруг. мой голос.не представляю, что будет после смерти. хотелось, чтобы мой голос жил вечность. но уже на трети жизни, его не слышно.

массирую переносицу. пожалуй, место в углу офиса – лучшее решение за последние пару лет.

за последние пару лет… утыкаюсь лбом в стол. нужно просыпаться. прочесываю пальцами волосы и поднимаюсь с места. попить холодной воды. попить холодной воды. попить холодной воды.

в руках оказывается кружка с рассыпанным внутри пакетиком кофе 3в1.

гулять, так гулять.

заливаю кипятком, сажусь на своё место.

стук клавиш, расползающийся по барабанным перепонкам. пальцы дрожат. надо пораньше ложиться.

оглядываю серые стены маленького помещения. замечаю часы, прищуриваюсь. надо браться за работу.

отпиваю кофе из кружки, а после, проминаю плечи.

вслушиваюсь в жужжание принтера. делаю глубокий выдох и смотрю на экран.

я всегда мечтала влиять на мир своими словами. но сейчас, сидя в информационном агентстве маленького родного города, радуюсь тому, что имею. не всем мечтам суждено сбыться, да?

как правильно разговаривать с врачами… ну и бред. ненавижу писать заказные статьи.

да и, в целом, последнее время ненавижу писать. что угодно. статьи, комментарии, сообщения… сегодня какое-то депрессивное настроение. прощупываю крестик через кофту. если я в тебя буду верить, будешь ли ты верить в меня? последнее время, мне очень не хватает хотя бы чьей-нибудь теплоты… а ты же любишь нас всех безвозмездно. просто так. нос дёргается, а слёзы собираются на нижних ресницах.

двигаю головой в разные стороны.

статья.

быстро печатаю, изредка поглядывая на нижнюю часть экрана. скоро нужно будет ехать. если бы не рабочие выезды, я бы уже точно лежала стухшей на столе.

звук открывающейся двери. цоканье каблуков и длинный шлейф сладких духов.

выглядываю из-за монитора.

– Доброго дня. – Злата улыбается, стягивая с себя куртку.

диалог, в который я не вслушиваюсь.

– Вера, ты закончила со статьей? Помнишь, что сегодня тебе в полицейский участок ехать?

– мне тут немного осталось, сейчас поеду, – осталось много, но мне никто не запрещает дописывать дома, так что…

– Ну и замечательно. Возьми Егору с собой, сделаете пару фото, – ну нет, пожалуйста… ловлю глазами Егора, сидящего в наушниках. о-о-о… сейчас будет представление.

– Егор, – начальница подходит к столу парня, двигая рукой перед его лицом. снимает наушники.

– А? – смотрит на Злату. на остальных коллег. на меня. снова на Злату.

– Говорю, с Верой поедешь сегодня. Я точно скоро стану запрещать всем в офисе сидеть в наушниках.

смех с противоположной стороны комнаты:

– Тогда я буду работать исключительно из дома, – Даша улыбается во все зубы.

– Вот, кстати, готова всех отпустить работать из дома “исключительно” кроме тебя. Что с охватами в соц. сетях?

кладу голову на кулак, рассматривая потолок. работать из дома звучало бы как мечта, если бы я могла сосредоточиться, находясь там. наедине с собой намного лучше получается распутывать клубок зарытых чувств, чем писать статьи. к сожалению.

накручиваю волос на палец, стараясь не вслушиваться в разговор, проходящий на каких-то чрезмерно повышенных тонах.

– Вера, а ты чего сидишь? Если мне снова будут жаловаться на твои опоздания – оштрафую, – как хорошо, что мои уши очень чутко реагируют на слово “штраф”.

поднимаюсь с места:

– есть, мисс, – “салютую” двумя пальцами от виска, собираю сумку, вырубаю комп и быстро иду к вешалке с вещами.

– Егор, к тебе тоже относится.

отзеркаливает мои движения и мы вместе выходим из здания.

– Ты на машине?

– да. пошли, – садимся в машину, не задумываясь выезжаю со стоянки, врубая музыку.

только молчи, только молчи.

достаю одноразовую сигарету из кармана, парю, выпуская большие клубы дыма.

наверное, у меня такое нестабильное состояние из-за сегодняшнего обеда.

боже… и зачем я только об этом вспомнила.

на ум приходят губы, впившиеся в мои. громко выдыхаю, увеличиваю громкость музыки, вглядываюсь в дорогу.

почему каждый раз, когда пытаешься отгородиться от какого-то воспоминания, оно только сильнее поглощает голову? а когда напрягаешь каждую извилину, чтобы что-то вспомнить, слышишь лишь хлопки тарелками?

топаю в такт музыке левой ногой.

– Ого, это “Электрофорез”?

– да… давай помолчим, у меня нет настроения разговаривать от слова совсем…

“Остаться одному, чтобы не чувствовать подвох

Но кто тогда услышит твой последний вздох?”

подпеваю про себя, стараясь лишний раз не входить в туман мыслей, прилегший отдохнуть на макушку.

надеюсь, черепушка у меня достаточно крепкая…

– Хэй, ты, буквально, едешь брать интервью. Давай настраивайся. Это из-за сегодняшнего свидания?

череп раскалывается. мягкий, обволакивающий туман сгущается вокруг мозга.

громко выдыхаю со звуком, на секунду запрокинув голову.

– почему ты решил, что это было “свидание”? даже я была уверена, что просто иду погулять.

– Ну, не знаю… Ты редко с кем-то общаешься. А последние пару дней уезжала на обед с красивым мужчиной.

– понравился? – язвительно протягиваю.

сегодня я какая-то слишком негативная. мне так мало нужно, чтобы обрасти шипами?

смеётся. спасибо Всевышнему за чиллового Егора в офисе. если бы не он…

– Слушай, да. Раз у вас не вышло, не поделишься номером?

– да пожалуйста. отправлю на рабочую почту.

– А если серьезно… Что-то случилось?

– да забей. давай просто, как обычно, помолчим, – затягиваюсь, выдыхая гигантский клубок пара.

– Хорошо, но с тебя пара затяжек.

– да хоть не пара, – передаю парню “курилку”.

я так ищу глубокого общения, но сама на пороге разворачиваюсь и закрываю дверь.

не хочется нагружать никого своими глупыми проблемами.

а может, просто боюсь по настоящему открываться.

что хорошо в моём попутчике – никогда не лезет, если я говорю нет. в отличие от некоторых…

ну почему нельзя просто дружить? почему каждый раз все сводится к “к тебе или ко мне”? потому что я в таком возрасте, когда это нормально? тогда почему для меня это всё ещё не стало нормой?

мне бы просто искренности на обед, приправленной реальным интересом и беспокойством. даже если будет горько, солёно, остро. даже если будет слишком приторно.

замечаю, что слегка съехала на бордюр. встаю обратно в полосу.

хватит. просто следи за дорогой.

приезжаем к полицейскому участку.

такой обычный процесс, заходим под осуждающие взгляды людей.

мы пришли не на ваши беды смотреть, не волнуйтесь.

в принципе, мы не пишем о настоящих бедах.

только скука и грязь, грязь, грязь. сплетни, слухи.

а потому что другого в этом тесном, душном городе нет.

мне всю жизнь хотелось сообщать о чем-то важном. нужном. обнадеживающим. о чем-то, что трогает общество.

хорошо, что мою идею с интервью, взятого у полицейского, одобрили. но свои нюансы, конечно, есть.

почему вы выбрали эту профессию? потому что хотел помогать людям.

и, в итоге, помогаете? в ответ, фальшивое “да”, звучащее под шуршание денег.

“История одного героя”. отличное название для статьи о человеке, который продаёт информацию журналистам.

хотя осуждать его явно не этим самым журналистам.

задаю вопросы, медленно записывая ответы. ладно, статья выйдет неплохой.

материала куча.

сделав фото, втроем идем по коридору к выходу.

– Борис, спасибо вам ещё раз. не первый раз выручаете.

– Да обращайтесь. Последнее время тихо, не о чем писать?

– можно и так сказать…

политика нашего агентства – писать только о крае, в котором живем.

ничего, мировые проблемы можно обсудить в комментариях в больших пабликах Вконтакте.

ухмыляюсь про себя.

– Наверное, всё ждёте, когда случится что-нибудь масштабное, вроде… Не знаю, о чем вы там пишете? Вроде гигантского пожара?

поднимаю уголки губ, произношу, не думая:

– Боже упаси…

– Тётенька, не называйте имя Господа напрасно, он вам этого не простит…

что?…

разворачиваюсь на цыпочках. на сиденьях возле выхода сидит маленькая девочка.

так странно. от её слов проходят мурашки в районе шеи.

делая вид, что провожу рукой по затылку, снимаю крестик, сжимая в кисти.

детская привычка.

немного помолчав, девочка добавляет:

– Не простит, как не простил моей маме.

– не совсем понимаю…

– Милая, не пугай тётю Веру, – Борис закрывает собой девочку и уводит меня в сторону. напарник, быстрыми шагами, встаёт рядом.

– Борь, что случилось с девочкой? она… потерялась?

– Это моя племянница, – понижает голос на полтона, – Сестра супруги скончалась от сердечного приступа пару недель назад. Врачи были уверены, что она была абсолютно здорова. Да и она такая молодая была… Нам всем очень тяжело принять эту потерю.

предчувствие, прорастающее гнилью по лёгким.

приоткрываю рот. всё, что приходит на ум:

– соболезную,

– Соболезнуем… – произносим почти в раз с Егором.

– Бедная Соня теперь приходит сюда после школы. Не представляю, что у неё сейчас внутри…

сжимая крестик сильнее, аккуратно произношу:

– Борис, а можно поинтересоваться… почему она думает, что её маму… покарал Бог?

он поднимает одну бровь, всматриваясь в моё лицо. спустя пару секунд всё-таки отвечает:

– Её мама последние дни… Не знаю, – страх, охвативший костлявыми пальцами горло. по коже пробегает неприятный холод от распахнувшейся двери. знакомого вида девушка подходит к девочке, – Надя, в целом, была очень… интересной особой.

дрожь, распространяющаяся по телу, словно вирус. если бы не напряженная челюсть, зубы бы точно начали стучать.

– Она была уверена, что разговаривает с Богом. Бедная девушка, наверное, чувствовала, что скоро, ну…

нутро проваливается, стукаясь о кафельный пол полицейского участка.

не понимаю, жарко мне или холодно.

либо ищу совпадения там, где их нет, либо…

ледяными руками прощупываю виски.

на обратной дороге за рулем сидел коллега. смотрю в окно, не в состоянии даже проглотить слюну. обхватываю плечи.

а затем рассматриваю крестик, снятый с шеи.

странная история.

сердечный приступ, беседы с Богом.

– Ты в порядке? Мне обычно комфортно с тобой молчать, но сейчас. Не знаю, ощущение, будто воздуха в машине не хватает.

– Егор. – ловлю взглядом его лицо. хмурится, не отрываясь от дороги, – ты веришь в случайные совпадения?

– Я… Э, ну. Смотря, что ты имеешь ввиду под этими словами.

закрываю глаза, проваливаясь глубоко внутрь себя. пытаясь найти закопанные в мертвой почве мысли. чувства. воспоминания.

– моя мама умерла от сердечного приступа, не имея проблем с сердцем, а до этого… рассказывала по телефону, что говорила с Богом…

***

Комментарии:

Как-то Господь Бог решил откликнуться на 3 молитвы, обращённые к нему.

Первый молился на коленях, умолял спасти его жену от рака. Господь Бог махнул рукой и женщина оказалась абсолютно здоровой. 

Второй умолял Бога вернуть ему зрение. Господь Бог махнул рукой и к мужчине вернулась возможность видеть.

Приходит Господь Бог к третьему, а он просит помочь написать статью для ***News.ru. Господь Бог махнул рукой и вылечил бедного журналиста от аутизма.

ну, правда, такой бред иногда пишите.

Convallaria majalis

2 глава. ***News.ru. "И в один момент я решил, что людям нужно во что-то верить. У кого Бог, у кого-то близкие люди. А у меня закон." Интервью с героем нашего города Борисом Геннадьевичем. 

“– О Господь мой, Создатель мой, прошу помощи Твоей, даруй исцеление рабу Божьему Григорию, омой кровь его лучами Твоими. Только с помощью Твоею придет исцеление ему. Прикоснись к нему силою чудотворною, благослови все пути его ко спасению, выздоровлению, исцелению, – стою на коленях, рыдая, перед иконой.

папа умирает, но мама уверена, что Бог не оставит нас в беде. очень хочу в это верить. и буду. очень…

стою на коленях перед тобой, умыв лицо и душу свою слезами.

я больше не сниму креста с своей шеи. не пропущу утренних молитв. стану сосудом, наполненным тобой. отражающим тебя солнечным бликом.

моё сердце всегда будет открыто к тебе. будет тянуться к тебе. знаю, о спасении не просят в долг, но…

мне нравится любить. но тебя я буду любить сильнее всего-всего на свете. буду любить и бояться. восхищаться и устрашаться.

только помоги, Боже. без тебя нас нет, не было и не будет.

звон колоколов.

перетекающий в истеричный траур.”

легкий ветер подхватывает в танец волосы.

оглушающе тихо и спокойно на душе. штиль, знаменующий бурю? нет, буря уже давно началась. а я на пару минут спряталась под козырьком.

вчера слишком много думала про слова той девочки. может, это просто глупые надумки, но не была бы собой, если бы не попробовала разобраться.

опираюсь головой о лавочку, на которой сижу. медленно скатываюсь вниз, теряя из взгляда церковь. встречая голубое небо.

а стоит ли оно того?

надо просто ехать на работу. забить и уезжать, пока есть возможность. если мой рот откроется, станет слишком поздно.

воспоминание, заглушающее голос в голове.

***

“– И что ты думаешь, Бог решил покарать твою маму, как и ту женщину?”

Бог наказывает, только если любит своего ребенка. с какой же силой надо любить, чтобы его убить?

это все какой-то бред. но вдруг… вот что вдруг?

лежу на диване, втыкая в потолок. поворачиваю голову. давно не убиралась, каждая тумба покрылась слоем пыли. как будто то, что оставила квартиру в том виде, как приехала, оставит маленькую часть мамы и прошлой жизни тут.

зачем я уехала? надо было быть с ней. не оставлять её здесь с этими чувствами.

переворачиваюсь на бок. слезы затекают в ушную раковину.

если окажется, что это не совпадение, и если думать логически, не выдумывая сказок, значит… что-то или кто-то заставил поверить и маму и ту женщину в разговор с Всевышним. должен быть мотив. должен быть какой-то смысл в его действиях.

у мамы незадолго до моего возвращения появились долги… может ли это быть связано? пожалуй, да.

Бог… аккуратно снимаю одной рукой с себя крестик. не могу размышлять об этом всём, пока крестик на мне.

тут одно из двух. либо это просто совпадение из-за того, что они обе были верующими, либо же… связующее звено. не последствие долгого влияния на них, а повод это влияние начать. если второе, значит, вполне реально, что тут работала чуть ли не секта. последний человек, общавшийся с мамой, это…

***

– Снова не зайдешь? – теплый мужской голос, обнимающий кожу.

двигаю головой в разные стороны в ответ.

– Ничего, я уверен, Он тебя понимает.

чувствую, как лавочка становится ниже. сел рядом.

– дядя Юра… вы правда верите во все это?…

как и думала. язык – враг мой.

мягкий смешок:

– Всем людям нужно во что-то верить, милая.

провожу рукой по ключице, прощупывая цепочку.

– смысла от этого никакого. верь, ни верь, дерьмо происходит. и не надо говорить, что это всё замысел Божий, я наслушалась этого от мамы, – прячу кисти в рукавах.

– Верить можно не только в Отца нашего Всевышнего. Неужели, имея такое имя, ты ни во что не веришь?

я много во что верила раньше… есть чувство, что со временем это становится неважно. в вере много силы, но еще больше её в делах.

ухмыляюсь:

– я верю… верю, что мир сошел с ума. хорошая вера?

поднимаюсь, чтобы заглянуть в глаза собеседника.

рядом с ним мир снова наполняется запахом сахарной ваты и мыльных пузырей. человек, провожающий в детство.

смеётся:

– Не поспоришь, конечно. Видела, как цены на маршрутку поднялись? Кошмар какой-то, – поднимается, надевает на руки перчатки, – Но веру нужно искать не в мире, а в самой себе.

– да, да, это я уже слышала… – наблюдаю, как Дядя Юра подрезает листочки.

ну и работа, ухаживать за церковным садом… вот чем он, интересно, занимается зимой?

перевожу взгляд на колесо с высаженными внутри ландышами. такие волшебные цветы… словно роса, проросшая в стебль. раньше мы с мамой часто садились именно на эту лавочку. она без конца болтала с дядей Юрой, а я любовалась ими…

– Христиане считали ландыши слезами Богородицы. Ты знаешь?

– правда?

кивок:

– Они скоро будут цвести. Забегай почаще, посмотришь.

– договорились, – улыбаясь, встаю. подхватываю сумку.

громкий выдох. не зря же приехала:

– я совсем забыла… думала, спросить у вас кое о чем.

не потому что сошла с ума из-за идеи фикс. это просто, чтобы успокоить душу.

чтобы знать, что я снова надумываю на пустом месте.

– из прихожан никто не… ну… не говорил о том, что разговаривает с Богом? – от своих же слов становится как-то неловко.

мужчина поворачивается. вглядывается в моё лицо, подняв бровь:

– Милая… Ты помнишь, что я работаю при Церкви?

 резонно…

– да, но… может, кто-то говорил, что видел Его? слышал напрямую?

– Снова беспокоишься из-за слов мамы?

– да, и… нет. просто… забудьте. не знаю, что на меня нашло.

самый нелепый диалог в моей жизни… следующий вопрос вырывается сам собой:

– а, быть может… быть может, вы слышали о… сектах в нашем городе?

– Ни о чем таком слышать не доводилось. Если бы в нашем городе появилась секта, мне кажется, вы бы об этом уже вовсю писали, – пожимает плечами, возвращаясь к работе.

– да, пожалуй, вы правы. извините, я последнее время сама не своя, – закидываю сумку на плечо.

и с чего это решила, что он может что-то знать?

– Не твой это город, милая. Тебе здесь нечем дышать.

голова начинает слегка кружиться.

поднимаю уголки губ:

– до свидания, хорошего дня вам.

– И тебе, милая.

сажусь в машину.

может, я и правда надумываю, просто… не может же быть совпадением то, что у мамы незадолго до её смерти появилась куча долгов? тогда не слишком заострила на этом внимание. была поглощена другим. но сейчас… кажется, будто за спиной города происходит что-то, на что случайно наткнулась мама год назад. и на что наткнулась та бедная женщина.

но я всё ещё не уверена в том, что между этими случаями есть реальная связь. и если есть, стоит ли лезть в это?

не получилось тут, попробую взяться с другой стороны. опять же, чтобы убедиться в том, что это просто лёгкое сумасшествие на фоне однотипных будней.

проезжаю знакомым маршрутом.

надо настраиваться на работу. не хочу снова дописывать статью дома.

стою перед дверью. делаю глубокую затяжку, смотря в своё отражение на стекле. круги под глазами. надо больше спать.

захожу в офис, быстро скинув с себя куртку:

– всем доброе утро.

“доброе утро” – прозвучавшее в ответ с разных концов помещения.

включаю компьютер.

– Ты видела комментарий под твоей статьёй? – коллега, вставшая прямо около стола.

– Это полный треш, этому Конвал… Каниб… Корм… Вот этому чудику с странным именем вообще судя по всему заняться нечем. Нормально такие дурацкие анекдоты писать? – громкий голос начальницы.

пробивает на смешок.

– да мне все равно, если честно. пусть пишет, что хочет. зато наши новости читает.

– Вееер, у него комментарии собирают больше реакций, чем наши посты в группе… – девушка садится на стул, стоящий около моего рабочего места.

– А вот чья это вина, Даша?? – Злата слегка отодвигает монитор, чтобы посмотреть в нашу сторону.

– А я вам говорила, что приколы будут больше реакций собирать и помогут охват увеличить!

– Да пости, пожалуйста, только не такие, как ты мне тогда показывала…

– Это поможет привлечь молодую аудиторию! – Даша поднимается с места, идет к начальнице, – Я подумала, может, мы запустим конкурс?

достаю наушники из кармана. иногда, конечно, тут невозможно сосредоточиться…

смотрю на начатую статью по вчерашнему интервью.

как же я устала от однообразной писанины…

быстро печатаю текст, отвлекая себя работой от мыслей…

когда отрываю взгляд от экрана, смотрю на часы. обед. сегодня даже уехать с него некуда… бесит.

достаю заготовленный с вчерашнего вечера перекус. купленная пачка доширака. ну а что? тут около офиса вообще негде купить нормальную лапшу.

завариваю, не специально вслушиваясь в разговор коллег.

– Даш, так что там у тебя с Серёжей?

– Аа, Серёжа… Забейте, уже ничего. Вариант на раз сходить попить кофе.

– Аа, типо, для “здоровья”, да? – хихиканье Вики.

– Типо того, да… – тихий ответ.

закатываю глаза. вот как можно так просто относиться к этому? неужели… неужели только мне хочется этого, не знаю. единения с человеком? не физического.

глубоко морального. духовного. неужели им, после ночи с парнем, не становится более одиноко? особенно, если вы оба знаете, что это на один раз?

наверное, не бывает всё же этого “навсегда”, о котором я мечтаю. зачем тогда вообще это надо?

хотя, у Даши почему-то грустный взгляд. но, может, снова надумываю.

вспоминаю вчерашний обед. мы классно общались первые прогулки. но стоило один раз сходить в кафе…

“– Послушай, ты мне нравишься, я тебе нравлюсь, зачем тянуть? Поехали к тебе.”

мы знакомы с тобой неделю, как я могу понять, нравишься ты мне или нет?

я не понимаю, может, это правда обычное явление? наверное, действительно слишком зацикливаюсь на чувствах. на своих, на чужих. надо научиться относиться ко всему проще.

хотелось бы мне быть такой, как Даша… чувство, что она не из-за чего не парится.

ем и снова сажусь за текст. нужно успеть дописать. никакой работы дома.

звук открывающейся двери. снова кто-то перепутал офисы?

не знаю, пусть с этим разбирается начальство.

делаю вид, что очень занята экраном монитора.

– Оо, а вот и ты. Девочки, прошу у всех внимания, наш новый-старый менеджер по продажам, который заменит Настю, пока она в декрете. Дмитрий.

новые лица значит. перевожу взгляд на парня. как-будто я его где-то видела…

– Можно просто Дима.

– Хорошо, Дим, здесь у нас Вика – главный редактор.

– Уже знакомы, – улыбается.

– Приятно видеть старые лица.

– Тут Даша – смм специалист.