Волчица и кот

1. Беды августейшей особы

…Ее Великолепное величество Антонина ХХХ, императрица Амазонии, пребывала в весьма и весьма невеселом расположении духа.

И тому были серьезные причины. Нет, не экономических кризис, разразившийся на двух из двухсот с чем-то планет империи женщин-воительниц, не пограничный конфликт с Дзинтари, и уж тем более – не очередные мелкие безобразия, творимые кое-где поднимающей голову Лигой за равные права (тьфу, противные маскулинисты!)

Сейчас ей предстояло издать рескрипт, котором будет решена человеческая судьба – причем судьба человека, ей не чужого. Конкретно – ее родной дочери, наследной принцессы Милисенты.

Злая ирония была еще и в том, что это был третий по счет такой рескрипт за последние две недели.

Ровно две недели назад ей пришлось примерно наказать охранницу гарема, уличенную в том, что, подделав ключ для пояса целомудрия, полагающегося персоналу всякого уважающего себя сераля, она нагло пользовалась мужьями Антонины.

Каждую из охранниц она знала в лицо, у многих даже бывала на днях рождения и свадьбах, некоторые служили во дворце семьями, и уже не одно поколение (именно из их числа была провинившаяся девица), и подобный поступок довольно-таки сильно задел императрицу… Еще хуже – что невоздержанная воительница была правнучкой самой Эрданы Хао, спасшей в свое время Антонину Великую. Это и решило ее судьбу – вместо того чтобы получить сто плетей и быть с позором изгнанной, императрица ограничилась простым разжалованием с запретом содержать гарем, сроком на три года. «При прабабке эту распутницу, пожалуй, могли и на кол посадить, а теперь даже в тюрьму не посадишь!» – с неудовольствием подумала Антонина.

Пять дней тому ей на конфирмацию принесли приговор уличенной в крупной контрабанде генералу тыловой службы Иолантой де Сент-Люсия. Все бы ничего, но Иоланта была ее старой подругой – еще по Особой эскадре. Причем, де Сент-Люсия были семейством богатым, и генерал вовсе не умирала с голоду. (Список предметов роскоши, которые она купила на вырученные от незаконной торговли деньги, занимал три страницы распечатки.) Антонина понимала, что если она спустит дело на тормозах – скажут, императрица покрывает старую подругу, но также и то, что если прижмет как следует – пойдут шептаться, что даже старую подругу не пожалела. И так и так плохо. Лишение чина, пять лет ссылки на отдаленные луны с бессрочным запретом появляться в столице – это ее подарок той, с кем полтора года делила каюту.

Да, вредная у монархов работа! И никаких тебе льгот и досрочной пенсии! Куда только смотрят амазонийские профсоюзы!

Но вот то что случилось три дня назад… Да – вот этого она ожидать не могла никак.

Задумчиво она пробежала глазами рапорт командирши «Бешеных кошек» и послание со Старой Земли (одной из пяти наиболее вероятных претенденток на этот статус), из дирекции лучшего в Ойкумене женского лицея, где обучалась (до недавнего времени) ее старшая дочь – принцесса Милисента.

Да Лилит вас всех возьми!! Можно было и не читать – прочем, подробности этого скандала были ей хорошо известны и без письма – о нем уже не первый день трещали все информационные каналы двух десятков, как минимум, миров (к счастью, в Амазонии не принимавшихся).

Тем рейсом, что прибыли эти бумаги, прибыла и сама Милисента, теперь сидящая под замком в одном из дальних крыльев дворца.

Да, уж сюрприз, так сюрприз.

– А в ее-то годы я была скромнее, – подумала Антонина. Только-только начала по чужим гаремам лазить. Свой правда завела рано…

Она хмыкнула. Причина, по которой ей пришлось срочно обзаводиться гаремом, и причина, по которой произошел скандал на Старой Земле, была одна и та же, и звалась Милисентой.

И где теперь тот красавчик из ново-русского посольства? Должно быть, стал обрюзгшим, расплывшимся чиновником, изнуренным государственными делами до полной импотенции.

Может, это в ней проявились гены уроженца патриархального мира?

Или – правы были те, кто не одобрял того, как она воспитывала Милисенту?

Что есть то есть – сама она была воспитана совсем по другому – ее воспитывала мать, точно так же, как ее саму воспитывала бабка, теми же «добрыми старыми методами».

Подъем в пять часов, обливание ледяной водой, завтрак из ломтя хлеба и кружки кофе, бег с препятствиями, бег с завязанными глазами, стрельба, а позже – пилотирование с загрубленным противоперегрузочным устройством. Потом зубрежка до вечера – геральдика, история самых знатных родов, история империи. Но главное – стратегия, тактика, и уставы, уставы, уставы…(«Мы должны быть сильными и воинственными, дочка, ибо живем в мире извращенного патриархата»).

И не дай богиня отступить от старых добрых обычаев хотя бы в малости!

(«Это что у тебя за тряпка? Бюст… гальтер? А, ну так бы и говорила, что лифчик. Запомни, дочка – настоящей амазонке всякие-такие лифчики, за исключением противоперегрузочных, без надобности – у настоящей амазонки грудь поддерживают ее мышцы!» И шелковый бюстгальтер, любовно сшитый ей украдкой, ночами, по выкройкам из тайком полученного от одной из фрейлин инопланетного журнала мод, летит в камин.)

А уж не приведи Богиня, что-то сказать против («Тебе стрельба из арбалета не нравиться? Что значит – зачем?? И мать моя, и бабка, и все предки ею занимались, и ты будешь! Ах, не хочешь? А ремня?»)

Даже первого любовника ей подобрала матушка – когда сочла, что «девочке уже пора» – танцовщика из императорского театра, без капли мозгов и способности понять чьи-то чувства, но зато прославившегося своей мужской силой в среде придворных дам.

…Только вспомнить, сколько труда ей стоило добиться у этих клуш из Государственного совета согласия на отправку Милисенты на учебу за границу!

И то, наверняка, многие согласились лишь потому, что надеялись, что там, вдали от матери, принцесса спутается с каким – нибудь великосветским хлыщом, пуститься во все тяжкие, или устроит громкий скандал, которые напрочь скомпрометируют ее… А там уж недалеко и до того, чтобы наследницей провозгласили кого-то из ее племянниц…

И вот, кажется, они своего дождались…

Она то считала, что ее дочь умнее, что еще больше наберется ума поучившись за границей! Что Милисенте не придется, как ей самой, украдкой, ночами – не дай бог императрице показать свою слабость – изучать книги по политике и экономике. Что она не будет, мучительно напрягая мозги, отчаянно пытаться отыскать решение какого-нибудь вопроса, чтобы потом узнать, что он давно уже решен в других мирах.

И, быть может, благодаря всему этому, даже, откроет новую эру в истории империи.

А она?? Опозорила на всю Вселенную!

Главное – кто бы мог подумать? Мелисента все время была тихой и примерной лицеисткой, показывала едва ли не лучшие результаты среди своих соучениц. Свое свободное время проводила чаще всего не в компаниях и увеселительных заведениях, а в библиотеке. Даже, по докладам приглядывавших за ней сотрудников особо не интересовалась противоположным полом. Подумать только – за полтора года – ни одного парня, кроме как на каникулах – уже в Амазонии. Она даже начала несколько беспокоиться за девочку… И вот на тебе!

Да, хоть ты и императрица, а проблемы с детьми такие же, как у какой-нибудь хуторянки из захолустья…

И не в радость тебе тогда ни императорская корона, ни лучший в стране гарем на четыреста мест.

…Поднявшись, Антонина подошла к окну, выходившему на Большой императорский парк. Ее взору предстал суровый, хотя и не лишенный красоты зимний пейзаж.

Низкое солнце опускалось за увенчанные синими шапками снега горы. Замерзшие водопады блестели в закатном золоте как яркие нити, спускающиеся с утесов.

В такую погоду недурно бы поохотиться на кабана, как предки незапамятного века – с коня или летающего ящера, с одним копьем. Или просто пробежаться на лыжах… А ты вот вместо этого занимайся всякими безбашенными принцессами.

Вздохнув, Антонина вернулась к столу.

Нет, Милисенту нужно примерно наказать. Девочка в конце концов, должна понять, что она не кто-нибудь, а наследница престола! Пусть, как хочется надеяться, это произойдет и не скоро (Тьфу-тьфу-тьфу! – постучала монархиня по подлокотнику кресла из баунтийской пальмы, – вроде в нашем роду все долгожители), но неизбежно произойдет.

Тем более, что других претендентов вроде не наблюдается и, пока во всяком случае, не предвидится…

Подумав с минуту, она нашла ответ. Решено – принцессу отправят на одну из дальних баз на границе империи, сроком на год.

Пребывание где-нибудь на ледяном спутнике планеты-гиганта, вдали от светской жизни и придворной роскоши, под началом какого-нибудь немудрящего вахмистра из деревни, остудит ее темперамент. За это время шум поутихнет, скандальная история подзабудется, и вообще…

Пискнул песональный ежедневник императрицы.

Бросив взгляд на его экран, она вспомнила, что как раз на это время назначен визит ее придворного мага, для решения некоей проблемы.

Не самая, конечно, важнаяи срочная проблема (хотя это как посмотреть), но все равно чувствительная – особенно в свете поведения дочери.

После Милисенты у Императрицы родилось трое детей, но, увы, – все мальчики. И после появления на свет последнего из сыновей, она решила на этом остановиться. Пока, во всяком случае.

Нет, великие князья растут умными и здоровыми, как и положено благовоспитанным амазонийским мужчинам не интересуясь ничем, кроме фитнесса и любовных романов. Старший уже женат, и украшает собой гарем герцогини Эрны де Альба – вице-адмирала Западного флота.

Но ей хотелось еще одну девочку.

Но на этот счет законы и обычаи Амазонии были весьма строгими, не делая исключений даже для императриц. Средства для выбора пола ребенка были строго запрещены.

Как гласит по этому поводу «Кодекс Александры»: «Если бы Богиня хотела этого, создавая женщину, она бы установила на ее животе тумблер «Девочка/Мальчик».

И в самом деле вскоре в дверях появился появился невысокий суетливый человек в синей хламиде, и с резным, богато украшенным посохом.

Это был никто иной, как Иргар Шпруттер – придворный маг императрицы, высший посвященный черной и белой магии и астрологии, кандидат в члены Серого Совета планеты Готика, успевший стать довольно известным.

Вообще, маги с планеты Готика встречались буквально по всей освоенной вселенной, и считались лучшими в своем деле. Вернее будет сказать – маги с Готики были, по большому счету, единственными, кто и в самом деле умел хоть что-то.

Быстро и по деловому, без излишней лирики и смущения, изложила она ему свои затруднения.

– Полагаю, ваше величество, – рассыпался перед ней в любезностях маг, – что ближайшие три месяца будут весьма благоприятны для того, чтобы ребенок, зачатый вами, был бы женского пола. Об этом свидетельствует и благоприятное расположение знаков зодиака – Каракатица находится в противофазе с Мышью, а Раковина – с Пчелой. Но для полной гарантии я должен буду изучить гороскоп, как бы это сказать поделикатней… Того, скажем так, кого вы сочтете достойным, дабы стать отцом вашего ребенка… Того, кого вы изберете в качестве отца, хм, предполагаемой наследницы – уточнил он для полной ясности.

– Вы все получите, – кивнула императрица. Но подготовку начните уже сейчас.

Вновь рассыпавшись в поклонах, маг исчез в том же направлении, откуда появился.

С некоторой долей скепсиса она проводила его взглядом.

Может быть, магия поможет ей осуществить давнюю мечту? Ведь и в самом деле люди с Готики способны на многое…

Кстати, о деторождении, вернее о том, что им предшествует. Сегодня ночью ей бы как раз нелишне навестить сой гарем, где она не была уже вторую неделю, загруженная делами выше головы. Мужички совсем соскучились, да и жизнь как ни крути проходит. Да и хоть какая-то радость будет сегодня, на фоне всех этих неприятностей.) Кого ей сегодня вызвать? Алекса? Или этого новенького – Торна?? Или поручить Норе подобрать что получше?? Ладно, время до ночи еще есть.

Ладно. Но сначала нужно подписать эдикт. Объяснятся с дочерью она будет завтра, перед отправкой.

…Несколько отрывисто чиркнутых строчек, приложенный к детектору перстень – по давней традиции все рескрипты полагалось подписывать собственноручно – и императрица надавила клавишу пневмопочты, отправляя указ в канцелярию.

Мысли о грядущей ночи наслаждений, или еще что-то было причиной, но произошло то, чего произойти никак не могло – ее великолепие Антонину ХХХ подвела ее безупречная память, и указывая пункты Уложения о наказаниях, она ошиблась на одну цифру.

В результате, принцесса Милисента, за действия, позорящие императорский дом, покушение на честь императорского дома, и недозволенное поведение махинации, была приговорена к порке плетьми, лишению гарема, лишению чинов, и ссылке на одну из приграничных военных баз сроком на год, без права апелляции.

2. «Искатель» и искатели

Капитан Майкл Залазни, с легким раздражение изучал показания приборов.

И в этот раз – ничего. Ни обломков хоть какой завалящей шхуны, ни астероида с рудными жилами. Нет, похоже удача ему изменила – а рейс так хорошо начинался!

И даже хваленных сканер, подобно курсовому радару древних галер работающий на этой непонятной техномагии – детище древних космических технологий, времен уже незапамятных – и то перестало помогать.

Святой Юрий! А он надеялся, что после этого рейса соберет наконец деньги на второй корабль! И уже присмотрел себе неплохой списанный фрегат малого тоннажа даэрунской постройки – на треть почти грузоподъемнее.

А второй корабль – это вдвое больше доходов! Новые подряды, и новый успех. И на Новой Калифорнии о нем будут говорить с уважением и завистью.

«О, – этот Майкл Залазни умеет делать бизнес!»

Новый дом для семьи. Учеба в самом лучшем университете для старшей дочери Джинн.

И даже старый папаша Дэннис перестанет говорить, что Майкл Залазни – сын Майкла – не пара его племяннице, а сам глядишь прибежит – обсудить размер приданного.

А в будущем – когда скитаться по космосу ему поднадоест – он сможет, например, стать мэром своего родного города.

Ну, его команда тоже в накладе не останется…

И вот – все это отодвигается в туман…

Так жаловался на жизнь капитан, а между тем Двигатель измененной метрики пространства – изобретение древнейшее, настолько давнее, что давным-давно забылся его создатель, и гениальное – такое же как колесо, гнал небольшой кораблик космических мусоросборщиков вперед.

…Понятное дело, космический мусорщик, это звучит не гордо. Во всяком случае – не так гордо, как скажем, косморазведчик. Но ведь и мусорщики тоже нужны – ибо род людской производит на каждую полезную вещ адекватное количество мусора. Но везение, по нынешним временам, нужно даже мусорщикам.

А вот его-то пока и нет.

Хотя и корабль у него лучше чем даже у заносчивых спасателей военно-космических сил, и команда подобралась хоть куда.

Джамалетдин Квазиханов – непревзойденный повар, и оператор систем регенерации и жизнеобеспечения.

Антонио Айсбер – рыжебородый флегматичный тип с толстым пивным животом, что не мешало ему быть великолепным оператором систем поиска и ловцом метеоритов.

Джим Кроу – штурман экстра-класса, и кроме этого – знаток астероидной планетологии, безошибочно умевший выделять среди множества космических глыб перспективные с точки зрения полезных ископаемых. Плюс ко всему он был неплохим специалистом в области космической археологии, способным буквально с ходу определить – к какому периоду относится та или иная древняя штуковина, обнаруженная ими. (А главное – сколько можно выручить за нее.)

Ольгерд Ольмер – человек непонятно из какого мира, но толковый двигателист, и по совместительству – фельдшер.

Ким Сун Дук, или просто Сун Дук, – умный и толковый пилот с Пхеньянско-Сеульской Демократической Чучхэи (за тот год, пока он служил у него, Залазни так и не расспросил его толком – где это находиться).

Амнеподист Варсонофьевич Турин, энергетик, механик, и при этом почти земляк капитана – его планета Малая Россия была в каких-то пятидесяти световых годах от Новой Калифорнии.

И его правая рука – боцман, он же старпом, Карен Никербоккер, хваставшийся, что даже родился в космосе – его мать была стюардессой, а отец – капитаном на Сингапурско-Гренландских линиях.

Да, команда хорошая, а удачи все нет и нет.

Места конечно вокруг глухие, что и говорить. Но именно в таком захолустье и можно отыскать настоящие жемчужины.

Однажды, среди древних развалин разбомбленной нихонской военной базы в нейтральном космосе, давным-давно забытой, видимо, даже собственными хозяевами, они наткнулись на целый склад монокристаллических самурайских мечей – распространенного в старые времена оружия абордажного боя. Антиквары столицы Нихон – Эддо, давали за такой по пять сотен монет, не торгуясь.

Когда цена упала до полутора сотен, он прекратил торговлю, и сбыл остаток клинков на славную экспортом ценных пород дерева Секвойю: наверное и по сию пору тамошние дровосеки пользуются теми мечами.

В другой раз, на брошенный командой (не иначе – с перепоя), исправный космический дальнобойщик, с грузом секс-роботов обоего пола – хотя и устаревшей модели, но все еще вполне пригодных к употреблению.

А как – то в поисках редких металлов на астероидах, в кольце одной из планет-гигантов, он наткнулся на распоровший брюхо о шальной метеорит небольшой пакетбот двухсотлетней давности. Трупов команды на нем не оказалось – видимо, они спаслись на шлюпках, и как уж сложилась их дальнейшая судьба – бог весть.

Потом он пытался разузнать о пакетботе что-нибудь, но так ничего и не выяснил. Да и неудивительно – он был приписан к расположенной на окраине Ойкумены, полуварварской планете Таллинн, а там и теперь сам черт ногу сломит.

Как бы то ни было, груз на пакетботе, в числе которого было, между прочим, и полдюжины емкостей с сертифицированной спермой, сохранился отлично.

Находку эту он сделал неподалеку от этих мест, и ближайшим цивилизованным миром, где все это можно было сбыть, оказалась Амазонийская империя.

Найденная им коллекция предметов старины была раскуплена в три дня. Более того – несколько вещей из этой коллекции было даже куплено для новой резиденции Антонины, благодаря чему он неожиданно для себя удостоился звания – «Поставщик двора Ея великолепного величества».

Кстати, наследственный материал (оказавшийся свыше всяких похвал) тоже ушел без проблем.

Собственно, ради вот таких находок они и работают. Одними метеоритами да заказами на уборку старых спутников и проржавевших станций сыт, сами понимаете, не будешь.

Но что-то в последнее время везение покинуло их. Единственная добыча – выловленная дня три назад пустая спасательная шлюпка – без маркировок, опознавательных кодов, и даже почему-то – с демонтированным гальюном. Тоже, конечно, добыча…

Стоп – кажется, космический бог услышал его беззвучные молитвы!

В левом нижнем углу экрана появилась яркая точка, которую спустя полминуты сканер определил, с вероятностью более девяноста процентов, как «Техногенный предмет невыясненного происхождения».

Сидевший за штурвалом боцман, не дожидаясь команды, перевел «Искатель» на новый курс.

Нейтральный космос, примерно тридцать парсеков

Временная сводная военно-полицейская эскадра.

Крейсер ВКФ Бакинской республики «Омар Хайям».

Амир-аль-надир пятого ранга Султанбек Рза-оглы Маджидов, командующий непонятным образованием под названием «Временная сводная военно-полицейская эскадра» раздраженно мерил шагами кают-компанию своего крейсера. В вышеупомянутом статусе он пребывал последние часы. Вскоре эскадра должна была быть распущена за полной неспособностью выполнить поставленную задачу, а корабли – разлететься кто куда.

Три месяца напряженного патрулирования в нейтральном космосе, сидения в засадах на перекрестках межзвездных трасс, бессонных вахт, когда перегревались сканеры и радары – и все впустую.

Пират вновь как в пустоту канул.

Впрочем, с самого начала он не возлагал особых надежд и на эскадру, и вообще – на всю затею.

Дело было неважно задумано, и еще хуже организовано.

Сперва почти три недели корабли собирались в точке старта – одной из захолустных баз, где (что выяснилось, как водиться в последний момент) не оказалось в достатке ни топлива, ни запасов.

Затем начались долгие споры – кому командовать? Прежде согласованные и пересогласованные кандидатуры отвергались, из-за чего выход на позиции откладывался трижды. Последний раз это случилось, когда к ним внезапно присоединились два допотопных космических охотника – один с Буркина-Буркина Фассо, а второй – из королевства Джуманджи. Из каких соображений спонсировавшие затею правители Среднего Запада и Икарийской Конфедерации привлекли их к делу – ведает, должно быть, один лишь Аллах.

Может быть, потому, что давно привыкли все делать чужими руками.

И первое, что сделали новички – потребовали замены командовавшего тогда эскадрой контр-адмирала Зигмунда Сигурдсона – на том основании, что он представитель белого меньшинства.

Не став спорить с нахальными африканцами, межправительственная комиссия по борьбе с пиратством (учрежденная, по большому счету, из-за одного «Старины Роджера») назначила командующим его, Маджидова. Но и на этом проблемы не кончились…

Одним словом, к моменту долгожданного старта о планах и предполагаемых маршрутах поисков знал не только последний матрос эскадры, но и любой уборщик на базе, и даже – Иблис их побери! – любой из полусотни прибывших освещать мероприятие журналюг.

Да еще половина их увязалась вместе с ними.

Результат получился вполне ожидаемый – даже следов корсара они не обнаружили – зато еще два корабля были ограблены совсем в другом районе космоса.

И вот они возвращаются ни с чем.

«Старина Роджер» останется неуловимым еще полгода как минимум – пока штатские не раскачаются собрать новую эскадру.

Если только он случайно не столкнется с патрульным крейсером или фрегатом (а ишаки на нем что ли сидят – лезть в районы патрулирования?). Или не обнаглеет настолько, чтобы напасть на охраняемую планету.

Впрочем, была еще одна возможность – слабая и почти невероятная. Хотя ребятам из Космопола случалось уже не раз выигрывать в почти безнадежных ситуациях. Да, только на Михайлова и его команду остается сейчас надеяться…

…Александр Романович Михайлов, тридцать лет, два высших образования, без вредных привычек, рост шесть футов два дюйма (или, 186 сантиметров, если пользоваться принятыми у него на родине мерами длины) старший инспектор Космопола, и командир малого охотника оного Космопола, носившего имя – «Пассат», как и его коллега Залазни, пребывал в невеселых раздумьях. Собственно, размышлял он над тем – покинуть ему район и возвращаться на базу сейчас, или чуть погодя.

Два месяца назад его корабль отправился на поиски таинственного космического разбойника, терроризирующего мирных торговцев, и нагло пиратствующего в самых оживленных районах космоса, не боясь ни полицейских сил, ни даже армейских патрулей.

Собственно, коллегия Космопола послала их сюда скорее на разведку, нежели на настоящую охоту.

«Старина Роджер» успел прославиться далеко за пределами региона, несмотря на небольшой срок своей деятельности, и требовалось выяснить – что тут происходит, так сказать – на месте.

Больше всего удивляла его шефов эта необыкновенная наглость, соединенная со столь же необыкновенной удачливостью.

Ведь даже ичкерийцы – с их-то репутацией – и то давным-давно почти забросили пиратствовать… Последним из знаменитых «флибустьеров звездных дорог» (Был когда-то такой фильм, по которому сделали не столь давно компьютерную игру) являлся уроженец Иерусалимского союза Изекииль бар Бос, оказавшийся на скамье подсудимых лет сто пятьдесят назад.

И вот – словно вернулись забытые времена Второй Волны Освоения, и Разделенного Человечества…

Да, конечно, пиратство никогда полностью не исчезало.

Время от времени – там, где вспыхивали войны, в разоренных войнами областях, древнее ремесло оживало – скапливалось много всякого сброда из числа дезертиров, безработных наемников, и тому подобных.

Были и ставшие притчей во языцах новгородские ушкуйники, и хищные маорийцы, которых даже обвиняли в людоедстве, и вышедшие в космос триады Свободного Тайваньского Единства, и мало чем уступавшие им малайские космические разбойники.

Но обычно корсары ограничивались в основном тем, что «бомбили» космических дальнобойщиков на второстепенных ответвлениях трасс, и потрошили лайнеры на малоосвоенных маршрутах для любителей экзотического туризма.