- -
- 100%
- +
Несмотря на чисто русское свое название, «ходули» в старину назывались еще иначе. Есть книжка под заглавием «Ифика и политика, или Философия нравоучительная», со множеством гравюр, исполненных на меди. Она напечатана во Львове в 1760 году, и в ней на 51-й странице представлен человек на ходулях, изрядно смахивающий на г. Дорнона: он в легких полусапожках, в панталонцах диагоналями, в коротеньком тулупчике и в круглом колпачке. Под ним надпись:
«На высокоступцах чуден есть ходящий.
Но есть чудеснейший – высокомыслящий».
«Ходули» называются в той книге «высокоступцы», а объясняются они с точки зрения «нравоучительной философии» в следующем роде: «Детское обретается игралищное орудие некое: высоступцы или от дыбания дыбы именуемое. Которого игры составляюще малые дети употребляют сице: еже высшим им зретися подставляют высоступцы оные ногам и тако играюще ходят на них возвышении. Таковому нецыи детскому подобящеся уму, аки бы некоего возвышенно силою всех пред собою в нижайших судят быти. Что же случается? Яко и дети оные множицею долу опровергаются, тако и сии горделивии еще горже страждут, изступлением бо ума содержими ни себя убо познавают, ниже сущия пред ногами зрят и падают иде (где) же не чают». К тому же человеку, который поднялся на ходули, или на «высоступцы», или на «дыбы», – нравоучительная философия наставляет подойти и проговорить: «Что простираеши выю? Что вежди возносиши и яко всех держа так воздухошествуещи? Ни ли хотел бы еще да и крила тебе израстут? Человек убо сый, а уже летати ищешь! Волоса не можешь сотворите бела или черна, а уже не ступаеши по земли!.. Что же тя нареку? Аще тя реку пепел, и прах, и дым, и персть, то еще не изражу твою худость, и опухлость, и напыщение, и возгорение, и всю тщету твою». Идущий на ходулях, или «высоступцах», по философии «пепла всякого худейше бывает», и его непременно ждет «скорая погибель», а всем людям, просто по земле ходящим, это должно послужить к пользе и к назиданию: видя, сколь сие «есть многобедно», все должны «взыскать отсюда во всем к полезному смирению».
Вот добрый пример – как должно к самым малым вещам относиться, философски и нравоучительно! А кстати обращаю внимание, что тут же есть и разъяснение замеченной кем-то непонятности в том: почему говорится «конь поднялся на дыбы»? «Неужели-де и лошадей на дыбу поднимали?» Вполне ясно и очевидно, что тут разумеется не «дыба», составлявшая орудие пытки («виска»), а дыбы – ходули. «Конь поднялся на дыбы» значит, что конь взвился, что он как бы стал на ходули и «воздухошествует, и простирает выю, и вежди возносит, и летати ищет».
Примечание
Печатается по тексту газеты «Новое время», 1891, № 5473, 26 мая.
Отмеченное Лесковым старинное значение слова «дыбы» – ходули – в словарях не нашло своего отражения.